Солёная карамель

       На экране один кадр сменялся другим, а время летело быстро и незаметно. Питер и Харли сидели укутавшись в плед на диване, что был полностью завален разными подушками, рядом с ними лежали полупустые пачки от чипсов и попкорна, а в руках у парней сладко дымились кружки с какао и маршмеллоу. Вокруг был приятный мрак, и только свет экрана освещал помещение, отчего глаза парней блестели и переливались. Они редко тихо перешептывались, не отрывая взгляда от большого телевизора на полстены, иногда шутили, из-за чего искренний смех разлетался по комнате.       — Мистер Старк любит тебя. Когда мы сидим в мастерской, он вечно рассказывает о тебе и о том, какой смышлёный мальчик встретился ему на пути. Ты можешь не переживать, Харли. Ты — часть семьи Мистера Старка. — Вдруг сказал Питер, поворачиваясь к парню и улыбаясь уголками губ. Кинер замер с кружкой у рта и вопросительно посмотрел на парня. — Откуда я знаю? Думаю, ты чувствуешь то же, что чувствовал я, когда слушал рассказы о тебе.        Кинер расплылся в улыбке, укрыл получше Питера и себя пледом и отпил из кружки сладкого какао. Теперь тишина была не неловкой, а уютной и приятной. Оба парня поняли что-то для себя, и сидели с полуулыбками на лицах, прижимаясь друг к другу бедрами.       — Друзья? — Спросил Питер и глянул на Харли из-под обрамления длинных ресниц, когда свет плавно включился, а титры на экране побежали вниз.        — Я подумаю.        Питер весело фыркнул в шею Кинера, а после вылез из завала подушек, мягко улыбнулся и, пожелав спокойной ночи, скрылся в дверях. — Неплохой парень этот Питер, неплохой. — Вслух пробурчал Харли и откинулся на спинку дивана, рассматривая узор потолка.

***

       После того случая Харли больше не ревновал Тони к Питеру. Ну, может быть, совсем чуть-чуть, когда они втроем работали в мастерской, и Старк хвалил Паркера, хлопал его по плечу и улыбался с прищуром, отчего у глаз появлялись паутинки морщин. Тогда Питер ловил на себе грустный взгляд Кинера и мягко ему улыбался, будто говоря, что все хорошо, и он не собирается делить Тони с ним. И Харли это, на удивление, успокоило. Он шутил с Питером, подавал нужные детали, подсказывал, когда у того что-нибудь не получалось. Парню даже удалось уговорить Паркера включить «AC/DC» в мастерской, и последние несколько дней они танцевали, бесились, и почти не продвинулись в работе. У Питера был нежный слух, и громкие звуки давили на него, поэтому парни договорились на компромисс, и слушали песни «AC/DC» в перемешку с песнями «The Neighborhood».       Тони принял Харли на стажировку, и теперь он проводил еще больше времени в башне, а не шлялся по городу, как раньше. Он разносил по этажам большие стопки документов, иногда прихватывал из «Старбакса» работникам кофе, помогал новичкам, и на груди Кинера висел красивый красно-золотой бейдж, что означал о важности парня Старку. Сидя на диване рядом с Харли, выслушивая его истории о стажировке и поедая мороженое, Питер лишь весело фыркал и засовывал другу в рот ложку со сливочным пломбиром, чтобы тот хоть на несколько секунд утих.       Кинер поступил в университет на инженера рядом со школой Питера, и они стали ездить на учебу вместе, болтая на весь автобус о новом фильме, где «тот лысый хер всех разнес из рук-бластеров, чувак, это же отпад!», или слушая музыку из одних наушников, мило посапывая на плече друг друга. Они приходили друг к другу на больших переменах, сидели на траве у большого дуба и ели обед из своих ланчбоксов: у Питера он был с Человеком-Пауком, а у Харли с Железным Человеком.       — Питер, тебе нравится Человек-Паук? — спросил однажды Харли и постучал пластиковой вилкой по изображению мультяшного супергероя. Паркер улыбнулся и кивнул.       — Ну, он прикольный. — Парень пожал плечами и отправил в рот кусочек вафли, предварительно обмакнув её в кленовый сироп.       — Как по мне, так он обычный супергерой. — Кинер ловко украл у Паркера кусочек вафли и съел его, за что получил легкий удар в плечо. — Мы даже не знаем о нем почти ничего.       Питер кивнул своим мыслям, улыбнулся с прищуром, словно что-то задумал, и откусил большой кусок лакомства, отчего из уголка губ побежала тонкая струйка кленового сиропа. Харли машинально провел большим пальцем по ней, собрал липкую сладость и отправил палец в рот, слизывая сироп. Проследивший за этим действием Питер смутился, покраснел, и провел тыльной стороной ладони по губам, отводя взгляд. Неловкую ситуацию спас лишь конец перерыва, и парням пришлось разбежаться, напоследок помахав рукой друг другу.