Мой личный Дьявол

«Встал на колени. А теперь соси, сучка». © — Стив Кенси

Сэм Роджерс родился в не совсем благополучной семье. Родители едва находили деньги на наркоту, а уж думать о расходах на сына времени и подавно не было. Поэтому мальчик с детства привык самостоятельно обеспечивать себя, если, конечно, это можно так назвать. Вместе с местной бандой он обворовывал зазевавшихся прохожих, пару раз ему даже посчастливилось залезть в чужую квартиру. Бывало, воришек замечали и тогда им приходилось удирать со всех ног, чтобы не попасть в загребущие лапы копов. Воспитанный улицей, мальчишка довольно рано повзрослел. Именно поэтому, когда его родители скончались от передозировки, тринадцатилетний Сэм даже не удивился. Он не раз видел окоченевшие, изогнутые в предсмертных наркотических судорогах трупы, лежащие прямо возле мусорных баков, словно игрушки, выброшенные на произвол самой жизнью. Если мальчику везло, он мог даже найти что-то в карманах покойника, а собирать использованные шприцы быстро вошло в привычку. Дома Сэм отмывал их и потом обменивал у очередных наркоманов на что-нибудь полезное. Уличная жизнь была сумасшедшей и жестокой, наполненной голодом и страхом, однако ребята привыкли к ней. Они научились веселиться и наслаждаться этой странной, но поистине чарующей свободой. Поэтому, когда к дому Сэма подъехали соцработники, чтобы забрать в приют, он не на шутку испугался и даже попытался сбежать. Но опытные служащие предусмотрели такой вариант развития событий. Полицейский ловко скрутил сопротивляющегося мальчишку и силой запихнул в машину. — Пустите меня! Пустите, суки! — Сэм царапался и брыкался. Вопил и кричал матом, но никто не обращал внимания на его жалкие потуги. Покидая свои родные края, он знал, что впереди его ничего не ждет. Только пустота. Он хотел умереть. Он хотел перекусить себе вены, но руки полицейского, словно два куска железа, с каждой секундой сжимались только сильней, будто видели все помыслы мальчишки насквозь. Поняв всю безысходность своего положения, Сэм просто закрыл глаза. По щекам скользнули две дорожки слез. Подобно кадрам из киноленты, перед ним пролетали картины прошлого: любимого, но такого далекого. Машина остановилась резко. Не тратя ни секунды, полицейский сразу же вышел и поволок за собой мальчишку. Сжимая тонкие костлявые ручонки, он быстрым шагом направился ко входу в приют. Казалось, сама жизнь хочет скорее заточить мальчика в четырех стенах. Сэм еще не знал, что с этого момента он навсегда лишится свободы. — Куда вы так рванули? Подождите нас, — закудахтала престарелая работница соцзащиты, догоняя остальных. Раздался противный звонок, и двери приюта распахнулись для нового постояльца. Как и снаружи, так и внутри здание походило на школу: такие же кабинеты, столовая, игровая комната, только спальни прибавились, да задний двор, окруженный колючим забором. Навстречу новичку вышли две воспитательницы. — Привет, малыш. Зови меня Андрэ, а ее, — молодая девушка показала на женщину постарше, — миссис Вуд. А тебя как зовут? Сэм только презрительно фыркнул и отвел голову в сторону. — Сэм Роджерс. На днях мы присылали вам его документы. Как видите, он не самый покладистый, натерпитесь еще с ним, — осуждающе произнес мужчина, второй служащий соцзащиты. — Ясно. Андрэ, проводи мальчика в игровую, познакомь со всеми. Я пока поговорю с соцработниками. Девушка хотела взять Сэма за руку, но тот ловко увернулся. — Я уже не маленький! Сам могу! — зло рыкнул он. — Хорошо, хорошо, — произнесла Андрэ и улыбнулась, стараясь скрыть за этой улыбкой испуг. В США сиротам обычно очень быстро находят новых родителей. Но мало кто хотел бы взять ребенка из неблагополучной семьи. Именно для таких детей и был построен приют Святого Стефана. Жили здесь мальчики подросткового возраста. Воспитатели старались привить им такие положительные качества как порядочность и честность, но непростое прошлое накладывало определенный отпечаток на всех детей. Часто воспитатели даже не представляли, какой ужас творится за их спинами… — Мальчики, познакомьтесь, это Сэм. И с сегодняшнего дня он будет жить с нами. В огромной игровой комнате сидело около полусотни мальчишек, и все разом повернулись на женский голос. Такое повышенное внимание не понравилось Сэму. Он отошел в сторонку и присел около стенки. Воспитательница сначала замешкалась, но потом решила, что дети сами могут познакомиться и без ее помощи. Послушать, что скажут соцработники, ей было гораздо интересней. А ребята в это время уже вернулись к своим играм. Когда девушка вышла, все сразу же начали шептаться, и предметом всех обсуждений стал новичок. Сэм почувствовал, как по телу пробежали мурашки. — Тихо! — громко прозвучал чей-то хриплый голос. Все разом замолчали. На ноги поднялся парень: рыжий, веснушчатый и высокий, таких еще называют дылдами, и подошел к Сэму. — Меня зовут Стив Кенси и я тут главный. Если будешь слушаться — все в шоколаде, понял? — хрипло проговорил он. Сэм вспомнил, что подобное в его жизни уже было, когда с дворовыми ребятами он только основал свою маленькую группу. Тогда они встретились с главной группировкой того района, и главарь задал точно такой же вопрос. Эта похожая ситуация вызвала у Сэма горькую ухмылку. Странная все-таки жизнь штука. — Ты че тут ухмыляешься? По харе хочешь? — грубые слова вернули мальчишку в реальность. — Нет, нет, просто вспомнилось кое-что… А так да, понял тебя. — Ну и отлично, — Стив захохотал и вернулся к своим делам. Только перед сном Сэм узнал ужасную правду о новом знакомом. — Его тут все боятся… — рассказывал Мик, сосед по кровати. Как оказалось, до Стива в приюте вообще не было такого понятия как лидер. Характер у Кенси был очень буйный, и когда он сказал, что теперь главный, все сразу согласились. Возможно, просто хотели что-то изменить в пресной жизни приюта, а может и испугались грозного вида паренька. Хоть ему и было всего четырнадцать лет, но выглядел он на все двадцать: рост под метр девяносто, рыжие растрепанные волосы, шрам под левым глазом и самодовольная ухмылка. Буквально за несколько месяцев ему удалось подмять под себя весь приют: придумать кучу правил и создать образ «крутого и сильного» парня, внушающего страх. О его прошлом было ничего не известно, хотя и ходили сплетни, что Стив кого-то убил, но фактического подтверждения этому не было. Несмотря на все страшные россказни про рыжего главаря, Сэм совсем не был напуган. И хоть он и сказал в первый день главарю, что будет слушаться, с каждым часом это решение становилось ему противнее. Законы и правила есть всегда — с этим спорить невозможно, даже на улице мальчик должен был им подчиняться, но сейчас ситуация изменилась. Его совсем не привлекала идея, что следующие несколько лет ему придется жить, как пешка. И чем чаще он задумывался об этом, тем быстрее назревал ураган внутри. — Смотри, подойдешь к тому окошку и получишь завтрак, — в первое утро наставлял новичка Мик. Сэм уже было сделал шаг, как сосед резко дернул его за рукав. — Стой, видишь, сейчас Стив зашел со своей свитой. Вперед идти нельзя, нужно пропустить их. Таково правило. — Какого..? — уже хотел возмутиться Сэм, но ему тут же закрыли рот рукой. — Тс-с-с! Тихо стой, иначе проблем потом огребешь, — прошептал Мик. Проходя мимо, Стив весело подмигнул им и заржал, как конь. Такого унижения Сэм раньше не испытывал. Ему захотелось наброситься с кулаками на парня и бить, бить, бить! — Ты чего так взбесился? — спросил Мик, когда они уже сели за стол. Сэм только пожал плечами. Он старался себя контролировать, чтобы поток ярости не выплеснулся наружу. — Неужели он вас не бесит? Напыщенный придурок! — ему оставалось лишь недовольно ворчать. Казалось, что следующие несколько дней прошли абсолютно безмятежно для Сэма. Но все же это было не так, и остальные могли в этом убедиться. Как обычно, после обеда все разбежались кто куда: и отдохнуть, и поиграть и просто подышать воздухом на заднем дворе. Но переломный момент в приютской жизни Сэма случился именно в игровой, ровно в половину пятого, когда солнце стояло еще высоко и бесцеремонно заглядывало во все возможные окна. — Жа-а-а-арко… — громко, явно на показ протянул Стив Кенси. Его свите не потребовалось большего намека. Все сразу засуетились: кто побежал задернуть занавески, кто стал обмахивать главаря первыми попавшимися под руку книгами. На мгновение показалось, что Стив доволен по его широкой, от уха до уха, улыбке, но не тут то было. — Сэм, как-то темновато стало, впусти немного света. Чертыхнувшись про себя, мальчишка встал и медленно, словно побитый жизнью дворовый котяра, направился к окну, нехотя отдернул занавеску с окна и вернулся обратно на место. — Сэм! — тишина не продлилась и минуты. — Я же сказал «немного»! Мне теперь так жа-а-а-арко… — убито протянул рыжеволосый парень. Сжав кулаки, он опять встал и задернул занавески, но уже не до конца. — Нет, так не годится! Больше света! — раздались недовольные крики, а через несколько минут он высказывал уже абсолютно противоположное мнение. — Темнее! — и снова: — Светлее! Темнее! Светлее! Сэм не отличался большим терпением, но тут он превзошел себя. Не желая ввязываться в разборки, он покорно выполнял каждую сиюминутную прихоть Стива. Но как бы человек не старался, у терпения всегда есть определенная грань. Вот и Сэм не смог сдержаться. — Раз не нравится, сам делай, придурок! — озлобившись, заорал тот. Все, кто был в игровой, помимо главаря и его жертвы, застыли от страха. Кенси разразился оглушающим хохотом. — Давно ко мне так не обращались, но это даже забавно… Не думай, что я спущу тебе это с рук, — вдруг зашипел он, словно ядовитая гадюка. — Я буду наблюдать за тобой. И в этот самый момент Сэм понял, что реально влип, и выбраться из этой кучи дерьма будет не так-то просто. — Мик, почему ты такой грустный в последнее время? — удивленно спросил Сэм. — Хочешь, проведем маленький эксперимент? — парень только кивнул в ответ. — После завтрака пойдем в спальню, а потом тихонько, не создавая лишнего шума, в игровую. Сэм не понимал о чем думает его новый друг, но любопытство требовало свою долю приключений, поэтому последовал всем указаниям. Стоя перед закрытой дверью игровой, они слышали веселый хохот — там явно не скучали. Но стоило этим двоим войти в комнату, как в зале сразу наступила мертвая тишина. Все дети занялись своими делами не поднимая взгляда на вошедших. Когда же двое выбрали игру и занялись ею, все дети поднялись и вышли из игровой. — Они… они нас игнорят? — шокировано произнес Сэм, его другу оставалось лишь грустно кивнуть в подтверждение. — Ладно я, у Стива на меня зуб. Но ты-то тут причем? — Я общаюсь с тобой — причина проста, — Мик выглядел очень мрачным. Чужая душа всегда потемки, дремучий лес, из лабиринта которого почти нет шансов выбраться. И сколько раз Сэм не думал о Мике так и не знал чем ему помочь. Мальчик довольно быстро привык к своему соседу, и у него даже и мысли не возникало, что Мик на самом деле не такой уж и хороший, каким кажется на первый взгляд. Но люди по своей натуре еще те эгоисты, вот и Мик больше заботился о своей шкуре. Самые трагичные моменты в нашей жизни почти всегда происходят неожиданно. На самом деле такие мгновения по сути своей судьбоносны: им по силам перевернуть жизнь человека с ног на голову. Нельзя точно сказать, с какого момента на Сэма начала влиять судьба. Может, когда он взялся воровать? Или когда его забрали в приют? Может, с самого дня рождения судьба преследовала его? Ясно одно: предательство со стороны Мика дало некий старт большинству бед Сэма, которые случатся в его дальнейшей жизни. — Сэм, мне нужно серьезно поговорить с тобой, — начал мальчишка в столовой за завтраком. — Зачем? Говори сейчас, — озадаченно ответил Сэм. — Нет, это… довольно щепетильная тема… Смотри, у нас в десять вечера отбой. Давай в одиннадцать в туалете. — В туалете? Места получше нет? — скривился Сэм, но Мик выглядел так жалобно, что ему ничего не оставалось, как согласиться. — Хорошо, хорошо, я приду. Обещаю. Но в одиннадцать вечера Сэма ждал сюрприз. Когда он зашел в туалет, увидел Стива со свитой. В уголке трусливо жался Мик. — Что происходит? Мик? Объясни! — Он предал тебя. Все просто. А теперь, шавка, вали отсюда. Мик вздрогнул и поспешил выйти, но Сэм успел схватить его за руку. — Как это понимать? Ты не ответил… И тут вечно спокойный и дружелюбный Мик, будто сошел в бездну ада, став, если не дьяволом, то чертом точно. В глазах его плясали огоньки злобы и гнева. — А что тут отвечать? После твоего появления в этом приюте, моя жизнь пошла под откос! Со мной перестали общаться все друзья, просто стали игнорировать. И все из-за тебя! Больше не подходи ко мне, отродье наркоманское! — Мик выбежал, оставив Сэма в полном недоумении. — Так-с, что же нам с тобой делать, малыш Сэмми? — ухмыляясь, спросил Стив, а его свита громко засмеялась. — У меня давно были планы на твой счет… Сэм нервно сглотнул. В мыслях сразу возникли варианты дальнейших событий. Внутри зародилось очень нехорошее предчувствие. Мальчик примерно понимал, что на ум могло прийти этому придурку, но думать об этом совершенно не хотелось. Внезапно лицо Кенси стало серьезным, в глазах появился нехороший блеск — в жизнь претворялся самый худший вариант из всех возможных. — Встал на колени, — жестко скомандовал он. Сэм подчинился. — А теперь соси, сучка, — Стив достал из штанов свое достоинство и властно подошел к парню. Сэм знал, что от него требуется. Он не раз видел, как иногда это делали его друзья по банде, зажимаясь в сторонке. Он взял в руку член, стараясь представлять, что это его орган, а не чужой. Отмахнувшись от всех мыслей, до какой степени это противно, Сэм открыл рот и осторожно стал посасывать член. Запах был не самый приятный, поэтому ему приходилось периодично дышать только через рот, когда тот был свободен. Но Стиву такой медленный темп был не по нраву. Резко схватив мальчишку за волосы, он стал трахать его в рот. У Сэма сразу начались рвотные позывы, но тот старался сдержаться, зная, к чему могут привести последствия его рефлексов. Стив кончил неожиданно, мальчишка закашлялся. — Нельзя было предупредить?! — гневно возмутился он. — Мнения сучки не спрашивали, — резко пресек его недовольство Стив. — Ребят, кто хочет ему сзади вставить? Разворачивайте и за дело. Сэм сразу задергался, но его жалкое сопротивление было потушено в самом начале. Трое парней крепко держали ему руки, пока четвертый выдавливал крем, служивший вместо смазки, на его задний проход. — Смотри, мы даже подготовились — ухмыльнулся Стив, стоявший у окна и затягиваясь сигаретным дымом. — Девственникам же вообще невозможно вставить без смазки. Ну ничего, мы тебя еще научим всем премудростям. Будешь подмахивать и скулить, как заправская сучка. Остальное произошло быстро. Сэм раньше даже и подумать не мог, насколько сильной бывает боль. И даже не боль телесная — ее можно еще стерпеть. Боль же душевную так просто не вытерпеть, не исцелить. С каждым толчком, с каждым вздохом гордость мальчишки падала все ниже и ниже, затоптанная жестокостью этого мира. Он не понимал, каким образом это все произошло. Ведь еще совсем недавно он весело бегал с соседскими мальчишками по улицам… свободный и дикий… В какой же момент все пошло не так? Что он сделал неправильно? Где ошибся? Вопросы продолжали множиться в голове со скоростью света, пока на тело продолжал обрушиваться целый град болезненных толчков. Ребята что-то говорили, смеялись, но весь этот шум превратился в одну безликую ноту, которую Сэм совершенно не воспринимал. Он видел перед собой картины прошлого. — Возьми в рот, — кто-то ему сказал, но реакции не последовало и насильнику пришлось делать все самому. Сэм будто выпал из реальности. Даже когда партнеры сменяли друг друга, казалось, что он не здесь: не дергался, не стонал. Стеклянные глаза ничего не видели. Но ребята не замечали состояния мальчишки, им даже нравилась такая покорность. Наконец, вдоволь насытившись, Стив и его свита ушли, оставив Сэма в одиночестве. Он не сразу понял, что произошло. Лежа на холодном полу, маленький тринадцатилетний мальчик старался осознать сложившуюся ситуацию. Нет, он прекрасно понимал, что его изнасиловали. Мысли убегали в другом направлении: что сейчас будет? А будет все просто: на следующие несколько лет он станет подстилкой для Стива и его ребят. И выхода из этого приюта порока, лицемерия и подхалимства нет, а значит нужно как-то приспосабливаться. Стараясь не обращать внимания на боль, Сэм поднялся на дрожащие ноги и подошел к раковине. Смывая засохшую сперму, он глотал соленые слезы и понимал, что его жизнь теперь обречена на страдания. Но что он мог сделать? Ничего, и от этого ему было еще больнее. — Я выживу… Плевать как, но выживу, даже если придется убить… — с трудом выговаривал он сквозь слезы судьбоносные слова. — Я стану сильнее… — обещал себе маленький тринадцатилетний Сэм. Он еще не знал, какие испытания ждут впереди, и что ему действительно придется стать сильнее, чтобы выжить, особенно в лапах Ричарда Бакера…