Первый раз

Эта осень в Чикаго наполнена запахом корицы и горячего кофе. Летев сюда из своего города, я еще не знал, что люди здесь те же, морали и принципы – те же. Здесь все то - же самое. Изменилась лишь обстановка. Шелуха осталась. … Папа позвонил и сказал, что через неделю мы летим в Чикаго, и это не обсуждается. Одна крупная компания предложила ему достаточно заманчивое предложение, как лучшему специалисту в медицине. Да, он работает врачом. В нашем городе он руководил достаточно крупным офтальмологическим центром. Теперь он возглавляет еще более крупную и прибыльную клинику. Никич отпустил меня быстро и легко. Я знаю, что ему тяжело даются расставания с людьми, тем более, с людьми близкими. Но он все понимает и отпускает. Он даже шепнул мне на прощание: — Найди там себе кого-нибудь, ты же вряд ли вернешься. А я отомщу твоей Машке. — Зачем Машке? Все ж прошло пару лет назад. – Я не понимал иногда его. — Ну и что! Мстить-то надо. Не ты, так я. — Эм, и как? Подножку подставишь, когда встретишь?! — Как ты догадался? – Ебнутый друг, он и в момент прощания ебнутый. Я лишь сильнее сжал его руку и обнял. Он не любит обниматься, но кто его, черт возьми, спрашивает?! Арт стоял молча. В его глазах плескалась глубокая тоска и мелькала на задворках маленькая надежда, что я вернусь. Наивный. Какой же он наивный. Я молча обнял его и в последний раз услышал этот его какой-то особенный стук сердца. Даже я слышал его скрип, что я не вернусь. Но Артем хотел верить в лучшее. Самолет поднял нас в небо и уже к утру, по моим часам, мы были в Чикаго. Я прекрасно помню, когда День Рождение у Арта. Высчитав более удобное время (у нас разница в 12 часов) для него, я позвонил. Арт даже не сразу понял, кажется, кто звонит. — Алло! Хей русичам! — Эм, это кто? — Ну, ты совсем! Не узнаешь что ли? – Ох, Арт, даже по телефону он заставляет меня улыбаться. — Э… Никич? – Офигевше. — Я вот, блин, ради тебя прилечу на 20 минут, заскочу, дам по морде и обратно в Чикаго. — Дима?! Это ты?! – Какой сообразительный. – Это, правда, ты? — Нет, блин, Натали Портман. Конечно, я! — Диииииииимка, как я по тебе скучал!!!! – Он чуть ли не плакал в трубку от радости. … Или от горя? Да неважно, главное, что я слышу его голос. — Да-да, я тоже по всем вам там ужасно соскучился! Но я че звоню-то?! Я тебя с Днем Рождения поздравить хочу! Пожелать тебе сча… — Димка, да ты сам мое счастье. – Уверен, я слышал его всхлипы. — Эм, спасибо, но как бы я тебя должен поздравлять, а потом слышать «спасибо», после чего я скажу пафосное: «да пажалста!». Ты там плачешь что ли? — Не плачу я! – Капризно. – Не надо ничего говорить. – Солидный шмыг. – Я просто рад, что ты помнишь там еще обо мне и о моем Дне Рождении. А ты когда приедешь? — Эм… Темк. — А? – Черт, как я не хочу этого говорить. Как я не хочу терять то, что уже оставил там, в аэропорту. — Эм… Я… Я… — Что? – А голос нежный. Я зажмуриваюсь, будто меня кто-то видит и надавливает, и выпаливаю: — Темик, прости меня, но я не приеду. — Ну да. Ты же вот недавно улетел, хотя это кажется вечностью. А ты помн… — Арт, ты не понял, я совсем не приеду. — …ишь тараканчика. — Да при чем здесь таракан?! Я не приеду, Арт! Не приеду никогда! Пип-пи-пип… – Холодные гудки на том конце провода разрезали мне душу. Знаете, я думал, что так только в сериалах или фильмах бывает: связь прерывается и герои (по законам жанра) никогда больше не могут связаться друг с другом. Но у нас не сериал, у нас жизнь. И в этой жизни все будет жестко и не ванильно. Связь прервалась. От досады мне хотелось разнести телефон об стенку, но мы же не в фильме. Поэтому я сильнее стиснул зубы и положил сотовый в карман и вышел из кафе. Звонить на родину было безумно дорого, но меня это интересовало в последнюю очередь. Хотелось выпить чего-нибудь крепкого. Я поймал такси и дал направление шоферу: — В самый дорогой клуб. *** На стенах отражались блики цветомузыки, бармен профессионально смешивал коктейли, а на подиуме танцевали стриптизерши. Народ зажигал из последних сил. Каждый отрывался как мог: вон девушка танцует так, что проходящим мимо парням трудно сдержать себя в достаточно интимном плане. А вон там парень пытается угостить девчонку коктейлем. Девушка приличная и ломается только с третьего раза. За соседним столиком сосется парочка. Наверное, души друг в друге не чают. Но это все временно. Я молча прохожу к барной стойке и заказываю самый крепкий напиток. — Парень, а тебе плохо не будет? Молча кидаю деньги на стойку. Бармен берет пачку денег и наливает пойло. Мне не важно, что это такое и будет ли с утра болеть голова. Хочется забыться от всей этой чепухи, у нормальных людей именуемой жизнью. После пятого стакана тянет на подвиги, чьими поисками я и занимаюсь в этой танцующей толпе. Изображение плывет. Вокруг меня скачет волна чего-то непонятного. Я вижу, как от этой толпы отделяется силуэт. Силуэт направляется ко мне и берет за руку. Немного колкое электричество прошибает меня. Пытаюсь спросить: «Кто ты?», но выходят только звуки непонятного содержания. Меня прижимают к стене и страстно впиваются в губы. Тепло и приятно. Я вспоминаю, что где-то там далеко были губы не менее нежными, но эти воспоминания быстро выталкивает алкоголь… Чувствую, что ситуация выходит из под контроля, когда под рубашку проникают чьи-то холодные пальцы. — Не бойся. Будет не больно. Ты же хороший мальчик. Я уже не в состоянии реагировать на эти руки, пробирающиеся все ниже по спине и губы, что так страстно впиваются в меня. «Да пошло все к черту!!!» — была последняя мысль, что я помню.