Зеркальные реали антидемонов

Мой новый отец накормил и напоил меня сполна. Никогда прежде, казалось, я ещё не была столь сыта. Но… Что я могу сказать ему в своё оправдание? Я всё твердила, что у меня амнезия. Отнекивалась и кивала головой, подтверждая тот или иной факт… Наверное, сейчас я могла подтвердить лишь одно — своё имя. Салья, кажется, так? И мой «отец» частенько зовёт меня Сальюшка. Ага… Конечно. Никогда прежде мне не было так стыдно. Даже когда сломала автомат мороженого, а Мао взял вину на себя… Мао, где же ты… Почему ты не возвращаешься… Ты всегда должен возвращаться… Я в твоём мире, так почему ты не появляешься в образе… но в чьём образе? Мужчина, зовущийся моим отцом, всё твердит о непонятном Спасителе и Герое Мао и о его верных слугах: Альсиэле и Ангеле Люцифере… Всё сверху донизу в этом мире! И самое главное, что худшее зло — это Владычица Тьмы Эмилия, чьи деяния непостижимы, а грехи несоизмеримы. И да воздастся ей по справедливости… Ой, что же я! Я только хотела сказать, что местные совсем не представляют иной реальности. Словно… всё так и было. Лишь одна я помню мерзкого и эгоистичного Мао, пожелавшего всё Энтэ-Исла на блюдечке, как повествовала мне Эмилия — бесстрашная воительница, Герой и надежда угасающего Континента? Вероятно, так и есть… Единственным напоминанием о былом мире была приставка Урушихары, которая сейчас сиротливо лежала на столе, пока я колупала пресный картофельный суп ложкой. Для отца Сальи эта вещица из чужого мира не имела ни малейшего значения: его дочь вернулась, и это главное. Стук отвлёк меня от трапезы. Я собиралась было встать, но мистер Кроссэр остановил меня: — Не нужно, я открою. Только и он не успел подойти к двери. Её словно выбили, и внутрь влетел молодой человек возраста девушки, чьё тело я занимаю. Взбешённый, взлохмаченный и настроенный на явно недружелюбную беседу. И уж точно не с моим предполагаемым отцом, судя по рыскающему голодному взору по кухне. Остановился он именно на мне. — Салья! — рыкнул он. Парень был молод и даже чуточку красив… Нет-нет, я люблю Мао! И нет, это ложь, что мне нравятся чернявые, как этот: его густая взъерошенная шевелюра могла затмить любую красотку Токио, но уж точно не меня. А про глубоко посаженные вороньи глаза я и помалкиваю. Мао, прошу, найдись… — Шайтер, что ты здесь… Парень вскинул руку, прерывая отца Сальи, и мне заранее стало ясно, что терпение у него держится если не на сопле, то на паутинке. — Какого чёрта, Салья?! — резко дёрнулся парень в мою сторону. — Если ты была жива, то чего молчала?! На миг я растерялась, не зная, что ответить и как выкарабкаться из этой… щекотливой ситуации. Ведь… если верить обстоятельствам… Салья и правда была мертва. Что подумает он, узнав, что разговаривает с зомби?! Да, Урушихара станцевал бы на руках, но он равнялся бы примерно на Альсиэля: орал на всё Токио. — Я не знаю тебя. — Что же, начнем с малого. — Ты издеваешься?! — Шайтер бросился на меня и затряс за плечи. Я попыталась выбраться из хватки, но вступился за меня отец: оттолкнул обидчика и встал между мной и им. Не пройдёшь, ха-ха! — Салья потеряла память, веди себя прилично, Шайтер! — громогласно заявил отец. — Что за вздор?! — хмыкнул парень. — Её не было несколько месяцев, я что, должен поверить в этот бред? Знаешь, как мы без тебя… — Ш-шайтер… В дом протиснулась ещё одна фигурка. Такая крохотная и незаметная, что я на секунду подумала, что это ребёнок. Но вскоре разобралась, что это всего лишь сгорбленный беловолосый юноша в белой рясе с молитвенником в дрожащих руках. Немного… жутковато становилось при виде экстравагантной парочки. Салья была с ними знакома? — Здравствуй, С-салья, — склонил голову в поклоне юноша и залился нервным румянцем. — Я… Я уже узнал, что ты спаслась… То есть… Мне рассказали, что ты вернулась сюда, но мы не знаем, что с тобой произошло… — Это всё подстроено, Грин! — рявкнул Шайтер. — Она где-то провалялась эти несколько месяцев, а сейчас живехонькая и здоровёханькая вернулась! — Не кричи на мою дочь! — ответно рявкнул отец. Чтобы ситуация не накалялась, я позволила себе вступиться за незваных гостей: — Отец, мы выйдем, хорошо? С трудом, но меня всё же отпустили на волю. Не знаю, что было сложнее: добиться расположения отца или не умереть от страха, пока Шайтер буравил меня своими гляделками. Оставаться с ними наедине — большой риск. — Итак, — уже спокойнее выдохнул Шайтер, когда мы заперлись у меня в комнате. — Как ты это объяснишь? На самом деле я была поглощена разглядыванием собственной комнаты. И продолжила бы это бессмысленное занятие, если бы не настойчивый взгляд Шайтера. По телу бежали мурашки, когда я натыкалась на его угольный взор. Будто бездна смотрит в тьму. И другое дело — светлый ангел Грин, улыбкой дающий понять, что я в безопасности, пока он рядом. — Я потеряла память, — сказала я абсолютно серьёзно. — Я не помню, что произошло до того, как… — Неужели? И чем ты докажешь, что потеряла память? — всё не верил Шайтер. Я покачала головой: — Не знаю… — Ангел Люцифер говорил, что след из болот ведёт из ниоткуда и обрывается здесь, — сообщил Грин, а у меня внутри всё оборвалось. Ангел Люцифер. Урушихара! Они уже знают, что я здесь… Но понимают ли они, что это я?.. Нет, они ничегошеньки не знают… — Что ты помнишь последнее, Салья? — спросил у меня Грин. Последнее я помню, как меня засасывает Адрамелех — рогатое чудовище из рассказов Мао, третий генерал, мёртвый генерал… Пропасть. И я очнулась уже в топях. В этом теле… С приставкой… Не понимаю только, почему именно эта девушка. — Чистый лист, — всхлипнула я, вспомнив бесчувственное тело Мао, Эми, Судзуно, Ашии и Урушихары на полу. Грин по-дружески приобнял меня за плечи, но Шайтер тут же отодрал его от меня, словно этот было под запретом. Я ничего не понимала… — Если ты действительно нас не помнишь, — говорил Грин, — то я представлюсь: меня зовут Грин. А его — Шайтер. Мы твои друзья. С детства. И вместе мы… — Грин, — одёрнул его Шайтер. — Я сильно сомневаюсь, что девчонка, потерявшая воспоминания Сальи, имеет её же характер и выдержку… Прости. Но я не стану доверять тебе. Пусть ты и выглядишь, как она, но от Сальи в тебе лишь алые локоны. — Шайтер вышел, с грохотом ляпнув дверью. И я расслышала, как он громыхнул столом, что-то крича моему отцу: — Ложь! Воскресла? Вздор! — И входная дверь окончательно хлопнула. Грин мялся, не зная, что сказать. Прикусил губу, стесняясь. — Не обращай внимания на Шайтера, — сказал он, наконец. — Он не верит просто, что ты жива… — Я не знаю, как я умерла, — не знаю почему, сказала я. — Ты мне расскажешь?.. То есть, я, наверное, хотела бы знать, почему я оказалась в болоте… Вдруг это поможет мне разобраться, отчего я воскре… Но и Грин не пожелал быть мне собеседником. Вскинулся, словно я затронула далеко не самую приятную его душе тему, и вышел. Молча и без каких-либо намёков на прощание. Просидев ещё секунды две в комнате, я выбежала за ним и настигла уже на пороге. Юноша словно колебался, покинуть дом «по-английски» или нет. — Салья, — расцвела улыбка на его устах, когда он вновь завидел меня. — Прости, но я должен покинуть тебя… — Так ты не ответишь на мой вопрос? — спросила я, опустив глаза. — Нет, я… То есть, конечно… Но после… Мне нужно спешить, если Орба узнает о моих похождениях… — Орба? — содрогнулась я от упоминания знакомого имени. — Да, священник Орба очень суров… Но главное, чтобы о тебе не прознал Герой Мао со своей свитой. — Грин оглянулся исподтишка. — Удачи, Салья. Оставшись одна, я проматывала в голове одну и ту же фразу: «Главное, чтобы о тебе не прознал Герой Мао»…