Часть 16
31 июля 2020 г., 23:48
Нельзя с точностью сказать, как именно Хэйли сдала экзамены и готовилась к поступлению. В последнее время её мысли полностью занимала предстоящая встреча с Полом. Она, пребывая в том состоянии, которое приходило под воздействием эфемерного инфантилизма, отдавалась буквально целиком романтизму, который пропитывал её нутро и приводил все зачатки рациональных мыслей в хаотичный незаконченный беспорядок.
Она никак не могла успокоиться, всё время пытаясь представить себе встречу с ним. Ей казалось, что он под воздействием собственных чувств, эмоций покажет ей, как он умеет любить, хоть и не раз доказывал ей это своими поступками. Но Хэйли, будучи в возрасте, когда ребячество мало у кого приобретает оттенок суровой серьёзности, мечтала о словах любви, о крепких объятиях и обжигающих поцелуях, которыми он, без сомнения, её одарит.
Она находилась в той самой меланхолии, которая впоследствии ведёт к полному разочарованию и разбитию иллюзий и представлений о человеке, в котором она, казалось, и не могла сомневаться. Бейкер была в полной прострации: она особенно не занималась подготовкой, но экзамены дались ей достаточно легко и она могла ожидать поступления с самыми большими и, можно сказать, оправданными надеждами.
Она сидела на кухне и на своём ноутбуке смотрела, когда же будет ближайший рейс автобуса в Форкс, чтобы оттуда отправиться в резервацию за ним — её любимым Полом. Сейчас для неё это было главным. Она не интересовалась, когда ей нужно будет подать документы в университет, не задумывалась, как объяснит деду своё возвращение. Её интересовал только он.
И вот она, найдя место в автобусе на ближайшие выходные, хоть машина и отбывала в пять утра, не задумываясь, забронировала билет и со спокойной душой выдохнула, демонстративно закрывая ноутбук и истерически расхохотавшись.
И всё же трель мобильного телефона не дала Хэйли отдаться своему непонятному порыву сполна. Она была и счастлива, и грустна одновременно.
Лишь когда мелодия на телефона начала её немного раздражать, Хэйли решила ответить.
— Хэй, Бейкер, ты там уснула что ли? — голос Венди звучал громко и жизнерадостно, как обычно, — я тут к тебе с новостями.
— Чем же ты можешь меня удивить? — Хэйли была тиха и беспорядочно спокойна.
— Я тут с родителями собиралась съездить в Олимпию. Не хочешь поехать со мной? — Венди говорила воодушевлённо, что непреклонность Бейкер заставила её смутиться собственной равнодушности к подруге.
— Прости, Венди, но мне нужно уехать. Я поеду к дедушке в субботу с утра, не знаю, когда вернусь, — на последних словах она громко хмыкнула.
— Эх, ты! Знаю я, к какому дедушке ты едешь. Такой высокий, лохматый, немного нахальный и невоспитанный. Не так ли?
Хэйли расхохоталась. Быстрая догадливость подруги показала Хэйли, что, быть может, и не стоит скрывать от всех свои планы и направления. Венди не желает ей зла, поэтому Бейкер, быть может, когда-нибудь расскажет ей всю историю, связанную с Полом Лэйхотом.
Хэйли ещё немного поговорила с Венди ради приличия и быстро собрала в рюкзак, как ей казалось, самые необходимые вещи. До субботы осталось несколько суток, и Хэйли, решив, что стоит переждать это время с большей пользой, отправила документы в университет, в который думала поступать.
Закончив дело, Хэйли облегчённо вздохнула. Жизнь налаживалась.
***
Автобус дошёл до Форкса удивительно быстро, и Хэйли, исполненная радостного воодушевления, выскочила, таща за собой полный всё же ненужных вещей портфель. Несмотря на трудности, она улыбалась самой искренней, по-детски наивной и счастливой улыбкой — так не улыбаются взрослые, чья радость обыкновенно сдержана и прикрыта чредой горечи и неудач. Так улыбается только маленький ребёнок, вком не потухают надежда и инфантильные мечты, заставляющие его настраиваться на позитивный поток мыслей, дающих возможность поддерживать в себе состояние чувственной беззаботности. Хэйли была прекрасна в этот момент: миниатюрная, немного сгорбленная из-за тяжести портфеля, с самой что ни на есть ребяческой подвижностью и нескладностью, — она представляла собой загадочную какофонию сочетания прекрасного и уродливого, которая, несмотря на нескладность, являла собой что-то гармоничное и очаровательное, на что нельзя было взглянуть без улыбки. Она бежала лёгким, семенящим бегом, периодически размахивая сумкой, на то место, где в прошлый раз нашла такси, которое довезло её до резервации. Она так спешила, что не обращала внимание на безобразные лужи, которые разбрызгивали грязные капли на её брюки, добавляя небрежности её образу. — Эй, тебе куда? — крикнул мужчина из машины, — давай довезу, — молчание, — недорого. Хэйли, не раздумывая, кивнула и побежала к машине, открывая ржавую дверь и кидая первоначально сумку на сидение. — Не запачкай сидение, — ухмыльнулся водитель, — мыть будешь сама. Включив какое-то не особенно удачное ретро и напевая незатейливый мотив, водитель повёз радостную и немного взволнованную Хэйли, прижимающую к себе сумку и тарабанящую ногами пол автомобиля. В ожидании она не заметила, как мимо за окном проскальзывали знакомые дома резервации и величественные кроны сосен, кажущиеся столь незаметными в момент нервного перенапряжения, которое нарастало с желанием увидеть Пола Лэйхота перед собой. Хэйли этого страшилась. Не заметя, она начала теребить лямку портфеля, изрядно нервируя водителя, который хмуро смотрел на неё, пытаясь побудить девчонку кинуть противное слуху занятие. — Нервничаешь? — обратился он к ней, заметив озабоченное детскими переживаниями лицо девочки, казавшейся в этот момент нашкодившим ребёнком, — ничего, понимаю. Хэйли ничего не ответила, продолжая смотреть в окно, находясь в состоянии крайнего волнения, когда нервы, как говорили обычно родители, буквально сдают. — Вылезай, — резко остановился водитель, — не знаю, что там у тебя, но удачи. И он уродливо улыбнулся, пытаясь приободрить Хэйли, но она, не замечая его стремления, выскочила из машины, протянув деньги. Она побежала, не видя, как за ней наблюдают знакомые глаза, исполненные той горькой злобы, которую на себе она ещё не испытывала.***
Хэйли, хоть и была достаточно эгоистичным человеком, всё же не решилась идти к дедушке. Ей казалось, что после того, как она себя повела, было бы стыдно и даже противно появляться на пороге человека, которого она довела до такого состояния, тем более, учитывая, что целью её приезда было не желание искупить вину или же провести с ним время. Поэтому она поспешила к Коллину, который, собственно, и был инициатором её приезда в резервацию. Она помнила, что разговаривала с ним не особенно вежливо, но, честно говоря, особой вины перед ним не чувствовала. Но всё же ей хотелось бы извиниться перед ним. Наверное. Бейкер не знала, как себя вести с ними. Со всеми людьми, которых она здесь повстречала. Хэйли вдруг остановилась. Она чувствовала себя ужасным человеком. Вспоминая все события, произошедшие в Ла-Пуш, она всё более сомневалась в правильности своих действий. Она слишком много времени уделяла мыслям о своих репликах, взглядах, суждениях и действиях. Хэйли понимала, что ей нужно было движение. То самое, эфемерное с точки зрения физической активности движение, которое побуждает человека жить дальше: мыслить, ненавидеть, любить, смеяться, плакать. И человеком, который мог бы ей помочь, был только он. Её Пол. Тот самый, которому она поверила. Тот, кого она любила. И Хэйли искренне верила, что всё будет, как раньше. Она шла с такими мыслями к Коллину, примерно понимая, где он живёт. Она никогда не была у него. У неё был только Пол. Поэтому она наугад выбирала тропы и шла, не обращая внимания, как мелькают прохудившиеся крыши домов в резервации, не оглядываясь, изменилось ли что-нибудь. Нет. Она шла, смотря себе под ноги, не замечая даже грязи на собственных кроссовках. — Хэйли! Хэйли! Ты вернулась, чёрт меня раздери! — кричал откуда-то голос Литлси. Только Хэйли оглянулась, как уже буквально уткнулась носом в грудь Коллина. — Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! Как мы рады… — Кто такие «мы» Коллин не уточнил. Он стоял, ожидая услышать от Хэйли хоть пару слов. — Привет, — она немного смущённо глядела на землю, стараясь не поднимать взгляд на Коллина. Стыд, неловкость или же простая стеснительность побудили её говорить излишне тихо и растянуто, что казалось таким странным по сравнению с активной и громогласной речью Литлси. — Как дела? Как учёба? Ты же когда перевелась, не представляешь, что здесь было. Пол, в общем… Он чуть с ума не сошёл. Я не знаю, как это описать, короче, надо видеть, — Литлси продолжал говорить невнятно, быстро и сбивчиво. Хэйли не успевала поймать суть его мысли, впрочем, она и не пыталась понять болтливого Коллина. — Когда? — вопрос был неожиданным, что Литлси приостановил свой монолог, — когда я смогу его увидеть? Коллин замолчал. Он будто внезапно поник. — Ты? — он вновь остановился под пытливым взглядом Хэйли, — ты точно этого хочешь? Хэйли слишком быстро кивнула, что Коллин удивился её необычайной активности, прекрасно осознавая, что Бейкер свойственна медлительность. Литлси протяжно вздохнул. — Он знает, Хэйли, — Коллин посмотрел на неё серьёзно и изучающе, — он дома. Хэйли кивнула и улыбнулась Коллину. Впервые за несколько месяцев искренне. Впервые за время разлуки с Полом тепло. Она молча развернулась и начала уходить. Коллин смотрел ей вслед, смотря на её грязные штаны и испачканную обувь, дивясь, как она могла быть такой неаккуратной. пройдя несколько метров, Хэйли остановилась. — Спасибо, — тихо произнесла она одними губами, смотря на Коллина, который ей улыбнулся. Сейчас он видел Хэйли красивой. По-настоящему красивой. Такой, какой, быть может, её не видел никто. — Обращайся, Хэйл, — он почесал затылок, неловко улыбаясь. Хэйли, уже не оборачиваясь, бежала к дому Лэйхота. Она бежала быстро, неуклюже спотыкаясь о камни и пачкая свои штаны ещё больше, хоть, казалось, подобную небрежность уже нельзя обезобразить более. Хэйли задыхалась от быстрого бега, у неё на лбу выступил пот. В очертаниях появился дом Пола. Такой же, как и был до её отъезда. Сейчас Хэйли не замечал в нём никаких модификаций. Она не остановилась даже поднимаясь по прохудившимся от времени ступеням. Хэйли, переведя дух, постучала в дверь. Не услышав никакого движения по ту сторону двери, она затарабанила в дверь сильнее. Бейкер так сильно била кулаками в дверь, что у неё заболели руки, а из груди вырывались судорожные вздохи. Послышавшиеся тяжёлые сзади шаги остановили её. Обернувшись, Хэйли замерла в удивлении. — Ну, здравствуй, — по-звериному злобный оскал усилил эффект испуга, — малышка Хэйли, — на последних словах Лэйхот истерически расхохотался и схватил Хэйли, грубо перекинув через плечо, быстро удалился в лес.
