Её боль / Pain: Her

— Алло? – ответила я, проходя на кухню и закрыв за собой дверь. — Привет, Эли. Это Лиам, – тон его голоса звучал не так, как обычно, он звучал немного подавленно. Не то чтобы меня это беспокоило. — Да, я знаю. Чего тебе? – я села на стул и начала выводить узоры кончиками пальцев на мраморной столешнице. — Ничего, просто... просто хотел узнать как ты, – он тяжело вздохнул. — Хорошо. Это всё? — Ты можешь не язвить и просто нормально поговорить со мной? – спросил он, начиная раздражаться. — Ты звонишь мне, зная, что я не хочу с тобой разговаривать. Как, по-твоему, я должна себя вести? Как будто мне с тобой комфортно, и всё в порядке? – я слышала его дыхание, но он молчал. Типичный Лиам. Он снова злится на меня. Я была хорошей девушкой, я всегда была милой и любящей, в отличие от него. — Могу я приехать? – спросил он, игнорируя мои слова. Я покачала головой и встала, направляясь к двери, ведущей во двор. Я просто ненавидела, когда Лиам так делал. Как будто он верил, что всё вокруг идёт так, как он хочет. Он всегда всё контролировал и никогда не заботился обо мне или моих потребностях. Он – эгоист, и чем больше он говорил со мной, тем больше я злилась. Он знал, что я не хочу, чтобы он возвращался в мою жизнь, знал, что я не хочу иметь с ним ничего общего, но всё же, он звонил мне и спрашивал, может ли он приехать, как будто всё в порядке. Это заставляло мою кровь закипать. — Нет, Лиам! Не звони м… — Я просто хочу поговорить с тобой. Пожалуйста. Эли, пожалуйста? – умолял он. Я никогда раньше не слышала, чтобы он умолял... Он казался таким подавленным и нуждающимся, но я подумала, что это, вероятно, одна из его уловок, и я на неё не куплюсь. Я выглянула в окно. Зейн и Ава смотрели на меня, ожидая, когда я вернусь. Я скрыла разочарование и сделала глубокий вдох, в попытке успокоиться. — Зачем? – я не собиралась позволять ему приехать, мне просто было любопытно, почему он этого хочет. — Я хочу поговорить... – наконец ответил он. — О чём? – я начала медленно ходить взад и вперёд, покусывая ноготь на большом пальце. — О нас. — Лиам, нас больше нет, – разочарованно ответила я. — Но я хочу всё исправить! – признался он, крича в трубку. — Ты, должно быть, шутишь? – саркастически рассмеялась я, – ты шутишь, верно?! – Закричала я, когда мой истерический смех сошёл на нет. – Лиам, я не хочу быть с тобой! Неужели ты не осознаёшь то, что сделал со мной?! – крикнула я в трубку. Это было неподходящее время для такого разговора. Должна признать, я вообще не хотела это обсуждать. — Эливонн, прошу тебя, пожалуйста, – последнее слово прозвучало как шёпот, и на секунду мне стало не по себе, но я стояла на своём. – Десять минут, просто дай мне десять минут, и я объясню тебе... — Объяснишь? Что тут объяснять? Если ты думаешь, что придёшь и убедишь меня в том, что ты изменился, то подумай ещё раз, Лиам. Между нами всё кончено! – ошеломленно крикнула я и повесила трубку. Не теряя ни секунды, я побежала наверх в комнату Авы и, с силой захлопнув за собой дверь, бросилась на кровать. Я уткнулась лицом в подушку и заплакала. Я плакала, потому что злилась, а не потому, что мне было грустно. Я плакала, потому что ненавидела себя. Я ненавидела то, что делала для него, я ненавидела то, что проводила с ним каждый день своё свободное время и позволяла ему обращаться со мной, как с игрушкой, управлять мной, как какой-то чёртовой марионеткой. Я плакала, потому что снова и снова возвращалась к нему после того, как он причинял мне боль, после того, как он избил меня и бросил, как сломанную куклу. Лиам вёл себя так, как будто он не сделал ничего плохого, а я рыдала, потому что он не понимал этого. Он радовался каждому новому дню, не беспокоясь и не переживая депрессию, в отличие от меня. Я мучилась бессонницей и плакала каждую ночь, я так много для него делала, а он относился ко мне как к дерьму. Но я всегда возвращалась, и это съедало меня изнутри. Я могла уйти и спасти себя от шести месяцев боли и страха. Я боялась Лиама и того, на что он способен, и я всё ещё боюсь, и чем больше я об этом думаю, тем больше разрушаюсь. — Эли? – по ту сторону двери послышался голос Авы. Она тихо постучала, прежде чем медленно открыть дверь и войти. – Что случилось? – с беспокойством спросила она. Я села и скрестила ноги, вытирая лицо ладонью, когда подруга села на кровать, мягко поглаживая меня по спине. — Он не понимает, – прошептала я. — Не понимает чего? – осторожно спросила она. — Что я не хочу, чтобы он был в моей жизни. — Тогда скажи ему, чтобы отвалил, – сказал Зейн, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку. — Проваливай, Зейн! – завопила Ава. — Он достаёт тебя? – спросил он, не обращая внимания на сестру, и подошёл ко мне. — Это тебя не касается, уходи, – сказала Ава. Зейн проигнорировал её и сел рядом со мной. — Он тебя достаёт? – повторил он. Я кивнула, закусив губу, пытаясь сдержаться. — Что он сделал? Я никогда не видела Зейна таким. Обычно он вёл себя со мной как осёл, мы всегда подкалывали друг друга, но я никогда не видела его таким серьёзным. — Он сказал, что хочет поговорить… — О чём? – спросила Ава. — О нас, – я закатила глаза и покачала головой. — Что? – с удивлением сказала подруга. — Да, он сказал, что хочет приехать и... — Приехать? Сюда? – с недоумением воскликнула Ава. — Нет, я не сказала ему, где я. Я повесила трубку, когда он попросил дать ему «десять минут», – сказала я, подражая ему. Зейн встал и поднял с пола мою одежду. Он снова сел рядом со мной и протянул её мне. — Пожалуйста, оденься, я не могу сосредоточиться, – он улыбнулся. Я улыбнулась в ответ, выхватила футболку из его рук, накинула её через голову и стянула вниз по животу. — Так-то лучше, – сказал он. — Спасибо, – я изо всех сил старалась улыбнуться, но не смогла. — Слушай, если этот придурок снова тебя побеспокоит… – сказал Зейн, вставая и направляясь к двери, – позвони мне. Я с ним разберусь, – я не могла понять, шутит он или нет, но всё равно согласилась. Зейн вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Я тут же упала в объятия Авы, дав волю слезам.

***

— Спокойной ночи, милая, передай маме привет от меня! – мама Авы окликнула меня из окна машины, когда я подходила к двери. — Обязательно! До свидания, миссис Гордон! – я помахала на прощание и зашла в дом. Я скинула ботинки и посмотрела на часы - 20:13, я вздохнула и пошла наверх. Мама Авы во второй раз вышла замуж три года назад и взяла фамилию своего нового мужа, Ава тоже взяла фамилию отчима, а Зейн отказался. Он сказал, что это неуважение к его отцу, так как он его единственный сын. — Повеселились? – спросила мама с улыбкой на лице, входя в мою комнату с чистым бельем. — Да, было здорово, – я пожала плечами. — Эм, слушай… – сказала она, поставила корзину и подошла ко мне. Я опустилась на кровать, а мама села рядом. — Во вторник у меня деловая встреча в Нью-Джерси, так что до пятницы мне придётся уехать. — Но… — Знаю, знаю. Я пропущу твой день рождения, но... – она улыбнулась и вытащила что-то из заднего кармана, – у меня для тебя кое-что есть! – Она протянула мне сверкающую пурпурную коробочку, обтянутую золотой лентой. — Что это? – с нетерпением спросила я. — Открой, – рассмеялась она, – я собиралась попросить твоего отца подарить его тебе на день рождения, но решила, что будет лучше, если я сделаю это сама. – Я подняла голову и посмотрела на неё, когда она сказала «отца». — Отца? – в моём голосе прозвучало удивление, – оу… – Я отвернулась, понимая, что она имела в виду Алана. — Ну же, открывай! – я сняла обёрточную бумагу и увидела темно-красную коробочку с надписью " Macy's". — Нет! Не может быть, – сказала я, вскакивая с места. Я открыла крышку и взглянула на бирюзовое ожерелье, которое умоляла купить мне в течение нескольких месяцев, идеально обернутое вокруг маленькой чёрной подушки. — Господи, мама, спасибо! – я достала его из коробки, подбежала к зеркалу и застегнула на шее. — Мне так нравится! Оно прекрасно! – я подбежала к ней, когда она встала, и крепко обняла. — На тебе оно смотрится чудесно, милая. — Хэй, почему ты плачешь? – я упёрла руки в бока и не смогла сдержать улыбку. — Просто... ты так быстро повзрослела! – сказала она, обнимая меня. — Мам, я не могу дышать! – я слегка оттолкнулась и рассмеялась. — Семнадцать! – прошептала она, обхватив моё лицо руками, – тебе семнадцать... – спокойно повторила мама. Она покачала головой, позволяя слезам скатиться по щекам, и я не могла не умиляться тому, как очаровательно она выглядела. — Тук-тук! – крикнул Алан, постучав в дверь, – не помешал? – Он улыбнулся. — Нет, нет! – ответила мама и улыбнулась в ответ, быстро вытирая слёзы. — Я уже собиралась уходить, – она поцеловала меня в щёку, потом поцеловала Алана и вышла из комнаты. — Оу! Ожерелье! — Да, – я снова посмотрела в зеркало. — Тебе нравится? – он засунул руки в карманы и принялся раскачиваться взад-вперёд. — Да, оно очень красивое. — Хорошо, – он улыбнулся. Он точно что-то задумал. Я уверена. — Что? Почему ты ведёшь себя так странно? – я повернулась к нему лицом и прищурилась, пытаясь прочесть его мысли. — Ничего, просто… — Просто что? — Танцевальный вечер отцов и дочерей состоится в следующем месяце и... – я застонала и отвернулась. — Да ладно тебе, Эли! Будет весело! – рассмеялся он. — Это глупо. Всё, что связано с этой школой, чертовски глупо, – заскулила я, включив ноутбук. — У меня был долгий день и мне бы хотелось немного почитать, – я подвинула ноутбук и легла на живот, продолжая чтение с того места, где остановилась в «Над пропастью во ржи». — Ладно, – вздохнул он и покинул комнату. В этот момент я действительно почувствовала себя отвратительно, Алан казался таким милым, а я даже не попыталась проявить хоть капельку доброты или, по крайней мере, сделать вид. Я была слишком расстроена, чтобы даже подумать об этом. — Закрой дверь, пожалуйста. — Хорошо. — И свет! — Ладно!