Секс - не повод...

Пётр Карлович представил нас друг другу, описав меня Алмазовой во всех красках, будто хотел, чтобы она взяла меня в жёны. – Рада познакомиться, доктор Сталь. Наслышана о вас, и о ваших оглушительных успехах в определённых сферах, – медленно произнесла она, глядя мне прямо в глаза, и протянула руку для рукопожатия. Как же меня бесит эта её самоуверенная улыбочка! Она же открыто намекает на произошедшее. Я больше, чем уверена, что те «оглушительные успехи», которые она имела ввиду, никаким раком не связаны с моей работой. Этой заразе просто необходимо было напомнить мне о моих вызванных её действиями громких стонах, поднявших на уши весь отель. Я продержала её теплую ладонь в своей совсем недолго, но этого хватило, чтобы моё тело жалобно заныло, вспомнив прикосновения этих волшебных пальцев. – А я, к сожалению, ознакомилась с вашими работами лишь бегло, доктор Алмазова, но они уже, можно сказать, успели основательно проникнуть вглубь меня. Они настолько меня заинтриговали, что я бы не отказалась, когда у меня будет достаточно времени, изучить их более детально, со всеми мельчайшими подробностями. Добраться до самой сокровенной сути ваших изысканий, – я бесстрашно смотрела прямо на неё. Мне плевать, кто она, хоть королева Англии. Она, видимо, полагала, что своим поведением полностью сломила моё сопротивление, превратила меня в безвольную рабыню. Как бы не так! Я не собиралась сдаваться так легко. Может быть, я и уступила ей в сексе, но не собираюсь позволять теперь всегда брать надо мной верх. Поэтому я продолжила. – И я была бы вам искренне благодарна, если бы вы не ограничивали мне доступ к вашим ресурсам, а обеспечили свободный подход ко всем возможным источникам информации. По тут же вспыхнувшим искрам в её глазах и легкому румянцу на щеках, я видела, что она прекрасно поняла, о чём на самом деле была моя пламенная речь. И что к её, наверняка, очень занимательным научным статьям она не имела ни малейшего отношения. Но надо отдать ей должное, эмоции она скрывала отлично. Главврач явно не обратил внимания на несколько накалённую атмосферу помещения, зато Хмельницкая с заинтересованной физиономией, то и дело, переводила взгляд с меня на начальницу и обратно, но лишь потому, что знала меня вдоль и поперёк, и от неё не укрылась моя несколько неоднозначная реакция на происходящее. Очевидно, кучи идиотских вопросов мне уже не избежать. – Пойдём, мне ещё много всего надо тебе показать, – обратился к Алмазовой Пётр. – Конечно, – отозвалась та и посмотрела на меня. – Элина, не могли бы вы после обеда, когда у вас выпадет свободная минутка, зайти ко мне. Я хочу подробнее обсудить с вами актуальность поднятой вами темы. – Хорошо, – согласилась я, осознавая, к чему именно она клонит: давайте сделаем вид, что ничего не было, или нам придется попрощаться. Это и ежу понятно. – Это, прости, что сейчас такое было?! – глазела на меня Хмель, приподняв одну бровь, когда начальство удалилось по своим делам – Премьера многосерийного художественного фильма «Как прогибалась Сталь»? Если бы я тебя не знала, я бы подумала, что ты ей лижешь зад, но, так как мы не первый день знакомы, мне показалось, что ты намекала ей на секс. – Вот именно, тебе показалось, – чёрт, шла бы она уже к себе, достала! Мисс Марпл, питерского разлива. – Твою дивизию, вы уже переспали! – воскликнула Ленка. – Как ты всё успеваешь?! Она же только-только в город приехала. – Господи, да не ори ты как потерпевшая! Тебя же в Ленобласти слышно, – наехала на неё я. – И, вообще, не распространяйся об этом никому, если хочешь, чтобы я и дальше тут работала. В любом случае, это была одноразовая акция, больше такого не произойдёт. – Ха, подруга, а вот это только что было самое шокирующее, – Хмель походу решила просверлить во мне дырку размером с кокос своими глазюками. – Ты впервые в жизни хочешь повторения банкета, не так ли?! – Нет, не так, – я, наконец, согнала её со своего кресла. – Всё вали отсюда! Мне надо работать. Она, всё ещё изумлённо пялясь на меня, пошла к выходу, чуть не врезавшись по дороге в диван и так же полубоком просочилась за дверь. А я подумала, что даже не соврала ей: я не желала повторения вчерашней ночи, но до сих пор не могла забыть глаза полные страсти, эту бешеную дрожь во всём теле, но не в руках, они были абсолютно спокойны. Точные изящные руки хирурга, привыкшие за годы работы подчиняться исключительно мозгу, потому что от этого зависят жизни. Казалось, я до сих пор помню каждое их прикосновение к своей коже. Это было необыкновенно, но мои пальцы тоже не привыкли бездействовать. У меня всего на пару лет меньше опыта, чем у неё, и я не раз успешно проводила сложнейшие операции. Если сравнить наш секс с одной из них, то Мирослава была ведущим хирургом, а я стажёром, которому доверили важную миссию, смотреть за работой мастера, но ничего не трогать и не мешать. А я жаждала чего-то совсем иного, обоюдного, чтобы она доверилась мне, как равной, позволила участвовать в процессе. О чём я, вообще?! С какой стати ей это делать? Она трахнула меня и забыла. Я постучала в кабинет завотделением и, получив разрешение, вошла внутрь. Там пока царил полный хаос. Видно было, что для Мирославы очень важно обустроить рабочее место в соответствии со своими вкусами, а не просто довольствоваться тем, что уже есть. Но оно и понятно: врачи проводят в клинике больше времени, чем дома, поэтому уют – важная составляющая. – Спасибо, что пришла. Извини, я бы предложила тебе кресло, но пока что у меня нет такой возможности, – хозяйка помещения сама сидела на краешке стола, потому что все другие поверхности были завалены папками, коробками и другими вещами. – Можешь выбрать, что больше нравится, тумбочка или стол. – Я лучше постою, – ответила я, заметив, что в комнате отсутствует жутко неудобный диван цвета детской неожиданности – любимец прошлого босса. Неудивительно, что она сразу же избавилась от этого убогого чудовища. – Не думаю, что наш разговор затянется надолго. – Хм, ну, полагаю, это, всё-таки, не тебе решать. Я ж тут начальник, – губы Алмазовой уже привычно изогнулись в усмешке. – Уверена, что только тут?! – не удержалась я от шпильки. – А то мне на время показалось, что ты стремишься главенствовать во всех сферах. – Вчера ты не жаловалась, – сверкнула она глазами. – А была бы какая-то польза? – спросила я. – Ладно, зачем звала? Не бойся, преследовать я тебя не стану, трепаться всем встречным и поперечным, как меня жёстко поимели тоже не собираюсь. На моей работе единичный однобокий секс с боссом никак не отразится. Это всё, я могу идти? – Я в тебе не ошиблась. Ты ведь уже догадалась, что в баре я оказалась не случайно. Я искала тебя, – призналась она. – Я навела о тебе справки. Для моих целей мне был нужен человек, которому безразличны чувства, совсем не интересуют отношения, любитель ни к чему не приводящих связей. Тот, кто точно не будет мне навязываться после секса и парить мозги на работе. Ну, и физически здоровый, конечно. – Ты всегда так ответственно подходишь к разовому перепихону? – удивлённо осведомилась я. – Как будто лошадь покупаешь. Что ж в зубы в баре не заглянула? – Ты мне их сама охотно продемонстрировала, помнишь? - усмехнулась она. – Лыбилась во все тридцать два. К тому же, в твоей стоматологической карте вся инфа имеется. – Это как-то дико странно, – я подошла поближе. – Я понимаю, когда так тщательно выбирают человека для отношений, но для того, чтобы их точно с ним не получилось… – Что ты можешь об этом знать?! Ты даже не любила ни разу, не была ни с кем дольше пары недель и бежишь от любых обязательств, как от огня, – блин, она что, дипломную работу по моей личной жизни защитила?! – Дай угадаю, а у тебя только что закончилась длительная связь, к новой ты пока не готова, потому что никак не выкинешь из головы бывшую, но тебе хотелось проверить, не растерялись ли твои трахательные навыки, и всё такое? – нахально заявила я. – Тебе не кажется, что это не твоё собачье дело?! – возмутилась она. Похоже, я недалека от правды. – Мирослава Георгиевна, мы всё выяснили? У меня куча дел, – я попыталась закончить не понятно в какую степь ушедший разговор. – Во-первых, не паясничай! Во-вторых, я, как твой босс, в курсе твоего рабочего распорядка. А, в-третьих, зови меня Слава. Не надо этих гипертрофированных формальностей, Элина Викторовна, – строго сказала она и, чуть помедлив, совсем другим голосом добавила. – И, в-четвертых, ты бы не согласилась встречаться время от времени в той гостинице, без обязательств, без перспектив, снять стресс, ничего больше. Что?! Я не ослышалась?! Она предлагает периодически трахать меня всевозможными способами, а я буду лежать и добровольно позволять ей всё это?! Да щас! Я неожиданно для неё подошла совсем близко и остановилась, только оказавшись между её раздвинутыми ногами, положив руки на стол по обе стороны от её бёдер. Наклонившись, я потянулась к её приоткрытым чувственным губам, я уже почти коснулась их своими, когда почувствовала, как она напряглась и будто сжалась в маленький комочек. – Нет! – как я и ожидала, она довольно сильно оттолкнула меня. – Я так и думала. Тогда и мой ответ – нет! – уверенно произнесла я. – Видимо, ты всё же сделала неправильный выбор. То, что я постоянно меняю партнеров не означает, что я – бесплатная проститутка, которую можно иметь, как угодно, даже ни разу не поцеловав. И я – не игрок в одни ворота. Я – хирург, такой же, как и ты. И мои руки всегда готовы к действию, они не могут без работы, ты как никто должна это понимать. Лежать и ничего не предпринимать – не мой стиль. В предыдущий раз я уступила тебе, позволила тебе всё, не требуя ничего взамен, и мне не понравилось. Поэтому следующий, либо пройдет по моим правилам, и ты позволишь целовать тебя всю, касаться в любом месте, в каком мне захочется, ласкать твоё тело так долго, как мне будет нужно, доставлять тебе удовольствие всеми возможными способами, либо его не будет совсем. Я смотрела прямо в её глаза, и она поняла, что я настроена серьёзно, и это моё окончательное решение. – Убирайся! – приказала она. И я без лишних слов выскользнула за дверь. Я, конечно, знатная идиотка. Умница девочка: показала зубы, высказала своё «фи». Моему уязвленному самолюбию уже намного лучше, но я же её совсем не знаю. Вдруг она мстительная? Может, сидит и уже готовит приказ о моём переводе/увольнении, нужное подчеркнуть. Или строит коварные планы, как сделать так, чтобы я сама облажалась по полной программе и закопала себя. Она – мой шеф, вся власть в её руках. А я – дебил, зато с гордостью. Вечером Хмель предложила мне пойти в тот же бар, поискать цыпочек на ночь, но я сразу же отказалась: я хотела, наконец-то, оказаться в своей квартире, на удобной кровати, одна, и просто выспаться. Благодаря Славе, вообще, не знаю, захочу ли я секса в ближайшее время. Может, оно и к лучшему: надо сосредоточиться на работе и не допускать ни малейших промахов, пока не пойму, что у неё на уме.