Seesaw

      Утро не задалось с того самого момента, как я открыла глаза. Впрочем, любое утро не задается с самого начала. Этот диван хоть и был достаточно удобен, но только не для каждодневного пользования. Даже когда поспишь на нем пару дней, уже можно ощутить всю прелесть этих «незабываемых ощущений»: вся шея хрустит, спину можно выкидывать в помойку, черт, да даже бедра болят. Это ж в каком положении надо было ночью спать, чтобы болела даже задница?!       Все надежды были на небольшую утреннюю зарядку. И эти надежды канули в лету как только я решила дотянуться руками до пола. Конечно, меня и так гибкой назвать нельзя, а после этого «трюка» я почувствовала себя самым настоящим бревном. Таким трехсотлетним дубом… Что ж, видимо мне не суждено избавиться от этой боли, поэтому представим себя старушкой и живем дальше. Ну, а что, двадцать три года все-таки, пора бы.       Юнги, похоже, все еще спит. Посуда не тронута, еда и подавно, так что завтрак придется поедать одной, в полной тишине. Как же давно я этого не делала. Как раз есть возможность собрать все свои мысли в Могучую Кучку и разложить все по полочкам. Итак, что мы имеем: пошла вторая неделя наших фейковых отношений. За это время я успела стать «звездой» его инстаграма, обрести тучу хейтеров, предстать перед Юнги почти голой, накосячить с его песней, а также стать его временной «сиделкой». И это все за неделю. Браво, Лиса, никогда в тебе не сомневалась, держишь планку «человек-косяк» на высоком уровне. А что предстоит дальше… ух!       За всеми этими размышлениями я не сразу обратила внимание на то, что к нам в дверь кто-то стучит. Это оказался Седжин. И вид у этого мужчины был не совсем радужный. Ничего хорошего мне это не сулит. — Здравствуйте. Что случилось? — Седжин никогда не приходил в наш номер. Он все время ждал в машине внизу, когда нужно было забирать Юнги, а все остальные члены группы заваливались к нам. Теперь же все наоборот. Я даже не уверена, что остальные ребята вообще приехали. — Мне нужно с тобой поговорить, — вот это номер… Со мной? Я не ослышалась? Где я опять успела накосячить, да еще и так, что сам менеджер BTS пришел со мной разбираться? — Юнги для этого разговора будить не нужно? — после короткого кивка головой, Седжин разулся и пошел в зал, где полчаса назад спала я, и уселся на диван с самым серьезным видом. Я семенила за ним с кружкой чая даже не удосужившись предложить ему хоть что-нибудь. Хотя, сейчас он бы вряд ли согласился что-либо выпить. Если только бутылку соджу. Залпом. Именно такое сейчас было лицо у Седжина. — Похоже, у нас появилось еще больше проблем. Ты уже читала новости? — мне даже отвечать не пришлось. Выражение полного кретинизма вперемешку с заспанностью на моем лице дало понять, что я вообще не в курсе происходящего. Седжин включил свой айпад и отдал мне, перед этим открыв ссылки на нужные статьи.

Новости из K-POP.

«После новости о том, как репер группы BTS Шуга попал в больницу с травмой плеча, появились подробности о том, что делала его пассия во время происшествия. Его девушка по имени Лиса прогуливалась по Мёндону со своей подругой, в то время как Шугу доставляли в больницу на скорой. Даже после того, как ей сообщили о происшествии, как утверждают очевидцы, она не поехала в больницу, а продолжила свою прогулку. Фанаты утверждают, что девушка «не скрывала веселья», «… ей было абсолютно плевать на Шугу». Фотографии от поклонников приложены ниже, где вы сами можете увидеть все безразличие девушки репера к своему возлюбленному.

Так насколько долги эти отношения? Следите за нашими новостями, мы скоро все узнаем».

      Ну пиздец… — других мыслей в этот момент у меня не было. Я перечитывала эти строки снова и снова, каждый раз выделяя глазами самое главное. Даже между строк не нужно было читать, чтобы понять, как журналисты ненавидят меня и стараются очернить. Но ведь это все не правда! — Это ведь ложь! Вы же сами видели, что я была в больнице все это время. Черт, да я даже была одета по-другому! — и только в этот момент я пригляделась к фотографиям, прикрепленным к статье. На них девушка примерно моего роста и телосложения была одета в… ту самую любимую блузку и джинсы, которые я искала вчера! Эта девушка была одета точь-в-точь как я. А завершала образ черная кепка и маска. Так что отличить, кто это на самом деле, было практически невозможно. — Боже, это же мои вещи. Кто-то… кто-то проник сюда и украл мои вещи, а потом подставил меня. — Ты уверена? — Седжин от таких новостей пришел в еще больший шок, чем я. Он был готов на любую мою реакцию, но только не такую. — Это точно твои вещи? — Да! Я буквально вчера искала их, но не могла найти. Хотя точно помнила, что вытаскивала их из тех коробок. А сейчас они на ней… Как эта девушка смогла проникнуть в наш номер? — мои мысли превратились в кашу. Это казалось невероятным, что какая-то девушка вот так просто проникла в этот номер и украла мои вещи. А все для того, чтобы подставить меня! Но мы ведь практически все время дома. Меня не было здесь пару дней, кто мог вообще сюда проникнуть кроме персонала? И тут меня осенило… — Я знаю кто это, — теперь, когда я поняла, что это за девушка, она перестала быть похожа на меня даже в моей одежде. Теперь все встало на свои места. — Это наша горничная — Ким Су Вон. Я… я подружилась с ней, пока Юнги все время пропадал на репетициях, — последнюю фразу я произнесла очень тихо, в надежде на то, что Седжин меня не услышит. Мне было безумно стыдно за свой поступок, а его осуждения я боялась еще больше. А ведь об этом скоро узнает и Юнги. — Боже, какая же я глупая! — опрокинувшись на спинку дивана я закрыла свое лицо руками и начала яростно его тереть, чтобы скрыть следы своего смущения, а также наворачивающиеся слезы. Сколько еще проблем я должна принести окружающим меня людям? Когда эта черная полоса моей жизни, наконец, закончится? Хотя, я уже не уверена, что у меня вообще есть белые полосы. Скорее, я живу в сплошной черной дыре. — Мы найдем эту Ким Су Вон. Ты сможешь ее опознать? — Конечно смогу, — хоть на это я еще способна. И это единственное, чем я могу помочь. — Не волнуйся, ведь на фотографиях не ты. Я переговорю с Бан Ши Хёком, как мы сможем быстро и максимально спокойно разрешить эту ситуацию. Но ты ведь сама понимаешь, что совсем бесследно это не пройдет. — О да… еще как понимаю, — мой телефон уже разрывался от уведомлений подписчиков (и не только), которые проклинали меня и посылали всякими разными способами. Опять. Только теперь в два раза сильнее. Те, кто когда-то были на моей стороне — разочарованы, говоря: «Мы поверили тебе. Доверили тебе Шугу, а ты бросила его!» и все в таком духе. Седжин знал, что происходит в моих соц. сетях, но ничего не мог с этим поделать. — Не читай их. Мы все знаем правду, а они нет. Так что не стоит на них обижаться, — да, он прав. Это ведь их ввели в заблуждение. И все же такие ужасные слова забудутся еще не скоро. — И кстати, раз эта девушка побывала здесь, она могла установить скрытые камеры. Нам необходимо все проверить, так что вам с Юнги придется на время переехать, — опять? Проблемы наступают одна за одной, превращаясь в снежный ком. И все опять из-за меня… Когда же это уже закончиться?       Если подводить итоги, то за это утро я успела сгореть со стыда и от чувства вины еще второй раз, теперь уже перед Юнги. Когда он проснулся и ему все рассказал Седжин, на его лице не было никаких эмоций кроме усталости. Я доставляю этому человеку слишком много проблем. Интересно, насколько сильно он ненавидит меня?       Нам потребовалось пару часов, чтобы собрать все вещи и съехать из номера, где началась тотальная проверка на прослушку. В это время нас везли в дом Юнги, откуда мне теперь точно запрещено было выходить, чтобы не дай бог кто-то узнал о местоположении его дома. Внутри него все уже казалось более или менее знакомым. Все коробки были доставлены, а значит оставалось только разложиться. Но и тут появились проблемы. — Мой шкаф забит вещами. Там нет места, — что ж, а чего я еще ожидала? Это ведь не гостиница. — Тогда я сэкономлю время на распаковке. Буду пользоваться вещами так.       Мои попытки хоть как-то разрядить обстановку пошли прахом. Наше состояние было одинаково подавленное, поэтому реагировать на все происходящее кроме как со слезами на глазах было невозможно. Вернее, нам обоим это было не по силам.       Юнги уже по привычке доставал мне новое постельное белье и хотел проводить в свою комнату, когда я его остановила. — Нет. Ты будешь спать в своей комнате, а я на диване. Не забывай про свое плечо, — я выхватила у парня из рук одеяло с подушкой и кинула их на диван. — Позволь мне хоть где-то не усложнять тебе жизнь, — эти слова вообще-то предназначались не для его ушей, однако они вырвались сами собой, ничего не могла поделать. И после этого я плюхнулась на тот самый диван и включила телевизор. Отныне с этого места я не сдвинусь, по крайней мере до завтра. Чтобы еще больше не накосячить…       В принципе, остаток дня прошел именно так, как я и предполагала. Юнги заперся в своей собственной студии (не удивительно), а я сидела перед телеком и смотрела дорамы. Мой телефон по-прежнему разрывался от уведомлений поклонниц Юнги, которые обещали убить меня, если встретят на улице. Что ж, я уже была бы даже рада такому исходу. Может, хоть моя смерть кому-то принесла бы счастье. В общем, погода за окном была прекрасная, настроение — ужасное. Так я и осталась проводить свой вечер в одиночестве, пока не отсидела себе весь зад.

POV Юнги

      Я уже битый час не могу написать и строчки! Вроде не голодный, вроде и поспал неплохо. Что еще надо? Хотя, обычно песни пишутся тогда, когда тебе либо слишком плохо, либо слишком хорошо, а мне сейчас… нормально? Да, именно так и можно описать мое состояние. «Нормальное», то есть никакое. Вместо того, чтобы позаниматься, может, набросать какую-нибудь мелодию, я просто развалился на кресле и листал новостную ленту в телефоне. Политика, шоу бизнес, вся эта грязь, в которую впутались и мы с Лисой… Да, сейчас новость о ее якобы «предательстве» висит в топе самый просматриваемых скандалов недели. В комментарии и заходить страшно. Даже в твиттере, инстаграме эти люди продолжают писать о ней всякую хрень. И это наши фанаты?! Нет, настоящие фанаты так никогда бы не поступили.       Примерно полчаса я сидел и рассуждал об этих комментариях и о том, как чувствует себя сейчас Лиса. Хотя тут и обсуждать нечего, по ее лицу видно, как ей плохо, хоть она и старательно пытается это скрыть. Нет того блеска в глазах, что я часто раньше замечал. И ее открытой улыбки я давно не видел. А ее смех… Так, Юнги, почему ты вообще об этом думаешь и лыбишься как идиот? Забудь об этом сейчас же!       Осталось три недели и можно будет вздохнуть спокойно. Эта девушка съедет и все вернется на круги своя. Я снова окунусь в свое любимое одиночество.       Так за бездельем пролетел час, потом второй. Уже наступил вечер, солнце зашло за горизонт, а людей на улице становилось все больше. Даже в этом тихом районе не переставал утихать смех, веселые возгласы, а также разноситься по всему кварталу запах вкусной уличной еды. Мне безумно захотелось чего-нибудь выпить и пройтись по этим самым улочкам. В конце концов, нам разрешено гулять в сумерках. Меньше шансов быть обнаруженными.       Черные джинсы, кепка, маска, никакого макияжа и… я почти готов. Осталось только как-то напялить на себя эту толстовку. Вроде ничего сложного, она ведь просторная, но мое плечо, похоже, так не считало. Поэтому, когда я попытался втиснуться в нее, мои старания пошли прахом. Как только я не пытался влезть в это исчадие ада, черт, да я даже пытался вползти туда как червяк. Результат — стою перед Лисой с толстовкой в руках и прошу о помощи, слушая ее тихие насмешки. Ну как "тихие". Эта засранка откровенно надо мной насмехается. — Собрался на прогулку? — Решил проветриться, так что просто помоги мне с одеждой, и я пойду, — несмотря на то, что Лиса хоть и потешалась над моей беспомощностью, это продолжалось недолго. Наконец, она тяжело вздохнула и уже без тени улыбки просто взяла мою толстовку из рук и медленно натянула на меня. А затем просто уселась обратно на диван смотреть свои сериалы. Почему меня это раздражает? — Ты что, целый день пялилась в телевизор? — Ну а что мне еще делать? Пялиться в телефон? Нет особого желания, — она опять читает все эти комментарии. И чему я только ее учил… — Иди переоденься. Пойдешь со мной, — надеюсь, я не пожалею об этом. — Но Седжин запретил мне выходить на улицу. Чтобы еще какие-нибудь журналисты не нафоткали. — Тебе запрещено выходить одной. А со мной ничего подобного не случится, — я принес ей маску и кепку. Стандартный набор айдола, так сказать… Лиса отнеслась к этому со скепсисом, однако все же надела весь этот аутфит, а также переоделась в серую толстовку и черные джинсы. Вроде, выглядит неприметно.

POV Лиса

      Полчаса неловкого молчания, и вот мы с Юнги идем в какой-то маленький, но очень уютный ресторанчик под его рассказы о мировых турах. Как они где-то косячили; как после выступления их преследовали фанатки; как в номерах находили жучки и камеры. Наконец-то, я хоть немного расслабилась и просто получала удовольствие от прогулки. А теперь и от вкусной еды. Только ее, как обычно, оказалось слишком много. Корейцы просто не могут не принести чуть ли не таз мяса и кучу закусок в придачу. Дай боже хоть половину из этого осилить. — Почему ты ешь так мало? — У меня нет привычки набивать свой живот до отвала. Да и вообще, я ем совсем немного, мне вот этого всего, — я обвела наш стол руками, показывая весь масштаб трагедии, — не съесть даже за неделю. — Мы всегда много кушаем. А к еде относимся очень трепетно. — Да, за то время, что я живу здесь, я заметила, — беседа длилась недолго. Когда Юнги пожарил все мясо, мы тут же принялись набивать животы. Я даже не успевала доесть то, что у меня на тарелке, когда Юнги уже подкладывал мне новую порцию. Что за внезапное проявление заботы? Или он специально хочет меня откормить до размера поросенка? А ведь я должна была это все съесть, потому что такие здесь принципы.       Чего и следовало ожидать, через пятнадцать минут нашей трапезы я не могла встать со своего места, но вся посуда оказалась чистой. Мы съели абсолютно все, что нам принесли. — Больше… — мою речь стало прерывать нескончаемое икание, — никогда так не корми меня… — снова икнула. — Иначе в следующий раз тебе придется меня отсюда выкатывать, — этот наглец открыто ржал надо мной, пока я все еще не могла остановить икоту. При чем икала я так громко, что другие посетители стали коситься на нас. Юнги решил не позориться со мной, а пойти расплачиваться за ужин. Бодрячком так пошел... как будто бы и не объелся вовсе. Вот же ж... А я даже не знаю, как мне сейчас подняться со стула! В итоге пришлось просить помощи у Юнги, и под собственные громкие вздохи и издевки этого засранца, я все-таки поднялась, а затем мы направлялись в парк.       Найти свободную скамейку оказалось достаточно сложной задачей, но мы с ней справились. Да, ночной Сеул — это нечто! Повсюду неоновые вывески, музыка, смех подростков и какая-то расслабляющая обстановка, которая и позволяет тебе наслаждаться этим пейзажем целую вечность. Хотелось просто сидеть и смотреть на это, не отводя глаз. Но этот восторг не разделял мой собеседник, который сейчас просто сидел, опустив взгляд в пол. Похоже, эта прогулка приносила удовольствие только мне. Глубокий вздох парня раздался так громко, что не заметить его было просто невозможно, а серьезное лицо Юнги сильно напрягло меня. — Что случилось? — он обратил на меня свой взгляд, в котором читалась только какая-то необъяснимая тоска и грусть. — Все в порядке, просто… я давно не гулял. — Давно не гулял здесь? — Не гулял в принципе, — верно, он ведь айдол. Мировая знаменитость. У таких людей при всем желании нет возможности просто выйти на улицу и спокойно погулять. Их обязательно начнут преследовать. Только в темное время суток, скрывшись чуть ли не под паранджой, они могут выйти на пару часов подышать свежим воздухом. Теперь мне стало ясно, чем был вызван этот тяжелый вздох. — Что ж, сегодня у тебя есть возможность исправить это. — Я даже не знаю, чего мне хочется, — что ж, не знаешь, тогда мы поможем... Вокруг нас были только торговые центры и маленькие ресторанчики. Но поесть мы уже успели, теперь настало время и по магазинам пройтись. — Идем, — недолго думая, я схватила Юнги за руку и потащила в ближайший торговый центр. Пора отблагодарить его за ужин и купить что-нибудь… Да и настроение может подниму, а то смотреть на его кислую мину нет никакого удовольствия. — Куда? — Искать твое хорошее настроение!       В торговом центре, несмотря на темное время суток, полно народу всех возрастов. В магазинах длинные очереди, в отделах косметики — толпы девчонок, в отделах брендовых вещей — полно парней. Мы заглянули в отдел техники, где стали рассматривать новые телефоны, которые завезли «буквально сегодня». Но ничего не привлекало наше внимание ровно до тех пор, пока мы оба не натолкнулись на витрину с наушниками. К сожалению, мои недавно полетели, так что купить себе наушники стало первостепенной задачей. Но денег не так много, а я обещала Юнги прикупить ему что-то стоящее. И вот сейчас, когда мы оба с благоговением уставились на новые беспроводные наушники, пришлось сделать сложный, но такой очевидный выбор. — Берем, — я схватила одну коробку и потащила на кассу вместе с Юнги. Наушники были довольно удобные (естественно, за такую-то цену). Дело сделано, чек выкинут, а наушники переданы законному владельцу, которые теперь еще и упирается. — Ты что, покупала их для меня?! — В благодарность за ужин. Да и в качестве извинения за предоставленные ранее неудобства, — я стояла посреди торгового центра с этой коробкой как дура, пытаясь всунуть ее в руки Юнги, а тот упирался как какая-то девчонка. Ну что за баран! — Бери, я сказала. — У меня есть свои наушники. Оставь себе, твои ведь сломались. — Да я для тебя их купила, идиотина! Неужели так трудно принять подарок?! Все, никаких разговоров, — в итоге я просто насильно запихала эту несчастную коробку в портфель Юнги и, пока тот возмущался по поводу "идиотины", повела его дальше. Блуждая по этажам, нам ничего не приглядывалось. Да у меня и денег больше не оставалось, чтобы что-то купить теперь уже себе, а Юнги просто воротил нос почти от каждой вещи. В принципе, его можно понять, качество некоторых товаров оставляло желать лучшего. Но внезапно я ощутила, как теперь уже меня тащат в какой-то магазин. Юнги привел меня к стойке с… парной одеждой?! Толстовки, футболки, майки, всякие цепочки, сережки, кольца. И все для парочек. — Ты зачем меня сюда притащил? — Это еще одно условие отношений. — Мы обязаны носить что-то подобное?! — мое лицо не выражало особого восторга, так как вещи здесь были, мягко говоря, не очень. Чего стоит толстовка с надписью «мой пончик» и «моя конфетка». Рвотные позывы так и просятся. — Если ты захочешь, можем попробовать купить и эти толстовки. Хотя я предпочел бы остановиться на браслетах, — вот это уже ближе к сути. Браслетов была целая куча и много очень даже миленьких. Мы остановили свой выбор на браслете с брелком инь-ян. У Юнги — темная половина, у меня — светлая. Сама цепочка была серебристой и тонкой — несомненный плюс. Теперь мы являлись счастливыми обладателями парных браслетов, которые потом по-любому порвутся или потеряются.       Больше в торговом центре нам делать нечего. Мы вышли на оживленную улицу и, к счастью для меня и несчастью Юнги, на нашем пути на глаза попался автомат с игрушками. Этот аппарат по выкачиванию из твоего кошелька всех денег на самом деле вызывает привыкание. Но раз уж мы гуляем… чего бы и не попробовать? — Нет, все что угодно, но не это! — Ну пожааалуйста! Ну один разок! — я стала скакать вокруг парня как умалишенная, умаляла почти стоя на коленях, так что окружающие снова недобро косились на нас. Видимо, Юнги стало от этого совсем стыдно, поэтому его терпение лопнуло. И вот мы уже стояли возле автомата полчаса, пока я в пятый раз проигрываю. — Я достану эту панду, чего бы мне это не стоило! — сзади меня послышались презрительные смешки. — Ну ладно, хорошо, чего бы это не стоило тебе. Такой вариант устраивает? — я уже стояла наготове, чтобы потратить еще одну попытку, но меня немного грубовато отпихнули от пульта управления. — А ну-ка в сторону. Вот как надо, — Юнги медленно подводил манипулятор к панде, полностью сосредоточившись. А я лишь с возмущением и недоверием косилась в его сторону. — Да у тебя ничего не выйдет! Ты хоть раз играл в это? Тут нужен опыт, стаж, терпение и... — чего и следовало ожидать. — Мой герой! — естественно у него ничего не вышло. Манипулятор зацепил панду за маленький хвостик и чуть-чуть сдвинул с места, даже не поднял в воздух. — А ну цыц! Я достану ее, — Юнги снова пробует и… снова неудача. У парня проснулся азарт и, видели бы вы его лицо. А еще меня ребенком называет. Он был так увлечен добычей панды, что даже не заметил, как я сделала пару фоток. Умилительно. — Да! — что?! Нет, не верю. Он сделал это? — Ты действительно выиграл?! — когда Юнги достал заветную панду из автомата, что-то внутри меня переклинило. Я начала визжать, казалось, на весь Сеул. Эмоции не поддавались контролю, а ноги начали неистово скакать вокруг парня . Я даже бросилась ему на шею, и только после его тихого «ай», мне пришлось слезть, так как больное плечо по-прежнему его беспокоило. Оказалось, что вокруг нас собралось немало зрителей. Они тоже были увлечены нашей борьбой с бедным автоматом и, когда победа была одержана, они подарили нам много аплодисментов.       Возможно стоит занести этот день в список одних из лучших в моей жизни. — Так, герою надо чего-нибудь выпить. — Намек понят, идем, — забрав свою панду, я потащила Юнги в ближайший супермаркет, где мы купили 4 баночки пива. Все бы ничего, да вот только от пива меня иногда хорошенько так разносит. И этот раз не был исключением, после одной баночки я уже была готова к откровенным разговорам. — Спасибо, что вытащил меня из дома, иначе я бы совсем затухла там, — мы снова расселись на скамейке и вместе смотрели на небо, где не было ни одной звездочки. Все заволокло тучами. — В таком случае, мне бы пришлось вызывать полицию, чтобы убрать твой труп. Слишком много мороки. — Это самая романтичная вещь, которую я когда-либо слышала, — мы оба посмеялись и дружно открыли по второй баночке пива. В такие моменты мне очень даже нравилось общество Юнги. Когда мы вот так спокойно сидим и болтаем, и мне не хочется придушить его. — Что ты будешь делать после того, как вернешься в Россию? — ох, вот и настал тот переломный момент, когда пьяные разговоры переходят из разряда «тупые шутки» в «серьезные беседы с психологом». Но пиво уже достаточно затуманило мой разум, так что я без тени стеснения начала вываливать на Юнги то, что накопила в себе за все годы пребывания в Корее. — Без понятия. Первое время придется пожить у подруги, найти работу… В общем, я совершенно не имею ни малейшего понятия о том, что будет со мной дальше. — А как же родители? — Мои родители выгнали меня из дома в тот день, когда я сообщила им, что подала документы для поступления в Корею и выиграла грант, — Юнги тут же выпрямился с посмотрел на меня с самым серьезным выражением лица. Он сомневался в достоверности моих слов, но это была чистая правда. — Почему? — Потому что они не понимали, что для меня значили мои собственные мечты. Я с пятнадцати лет в тайне от них начала собственную подготовку, чтобы потом поступить сюда. В России нет особых перспектив для простой девушки, которая любит музыку. Либо идешь работать преподавателем за копейки, либо сидишь на жопе ровно и… в конце концов идешь работать преподавателем музыки за копейки. По крайней мере так было в моем маленьком городе. Даже в более крупный город мои родители не хотели меня выпускать. А в другую страну и подавно. Так что, когда я сообщила им эту «радостную новость», то уже знала, чем все закончится, и шла до последнего. Я не собиралась отказываться от своей мечты ради того, чтобы меня заперли на всю жизнь дома и отправили учиться на юриста.       Юнги слушал мой длинный рассказ молча, только изредка вставляя тихие «ага», которые я иногда даже не слышала. Мои мысли были поглощены печальными воспоминаниями о тех временах, когда я осталась совсем одна. — ... И вот она я, в Сеуле, практически без гроша в кармане, но такая счастливая! Половина пути уже пройдена, осталось отучиться и… И вот здесь-то у меня начались самые большие проблемы. Ослепленная своим желанием попасть в Корею я забыла подумать о том, что буду делать дальше, после учебы. Продолжать работать в магазине? Или пойду работать все тем же учителем? Тогда чем моя жизнь здесь будет отличаться от той, от которой я так старательно бежала? Я не могу стать айдолом, потому что это слишком тяжело. Мое здоровье не позволяет переносить такие нагрузки. А все, вариантов больше нет. Поэтому я и возвращаюсь домой… ни с чем. Только с чувством разочарования и отвращения к самой себе за то, что могла так испоганить свою жизнь и отравить ее еще своим родным, — на этом я решила закончить свой рассказ. Да, не с таким настроением мне хотелось уйти домой. Конечно, я не ожидала, что остановлюсь на такой грустной ноте, но у меня больше не было сил и желания продолжать этот разговор. Даже будучи немного подшофе, — Идем домой. — Идем. Но сначала зайдем в магазин. — Зачем? — Нам нужно еще немного выпивки.       Юнги купил пару бутылок красного вина и на закуску немного фруктов. Похоже, сегодня он собирался упиться, но вот с чего вдруг? Оставшуюся дорогу до дома Юнги шел молча, погрузившись в свои мысли, а я гадала, что же заставило его так резко сменить настроение?