Эклеры

— Гер-им-во-на! Гермиона обернулась, услышав свое в очередной раз исковерканное имя. Она стала высматривать ярко-рыжую макушку Джинни, чтобы та помогла ей избежать разговора. Но Уизли нигде видно не было. — Мы может говорить? — Виктор… — она уже решила не давать ему второго шанса. Главным критерием Гермионы при поиске парня была его способность выражать свои мысли, а при заговорах с Крамом ей большую часть времени казалось, что он вообще немой. — Вот ты где! — Джинни вцепилась в Гермиону, схватив ее за локоть, и потянула ее вперед. — Поторопись, иначе нам придется сидеть за столом с первокурсниками. Гермиона предпочла проигнорировать раздраженное выражение лица Виктора и позволила Джинни протащить ее через толпу студентов в вестибюль замка. — Где тебя носило? — шепотом процедила Гермиона. — Он застал меня врасплох! — Ты уверена, что он тебе совсем не нравится? Ну хоть чуть-чуть? — спросила Джинни. Гермиона отрицательно покачала головой. — А у Рона шансы есть? Она снова помотала головой. — И кто же тебе тогда нравится? — Джинни, — возмущенно начала Гермиона, — в отличие от тебя, я в состоянии нормально жить без постоянных фантазий о противоположном поле. Меня абсолютно устраивает то, что в данный момент мои подростковые гормоны никак не дают о себе знать. — Он интеллектуал? Гермиона только вздохнула и принялась искать Гарри и Рона за гриффиндорским столом. Ланч показался Гермионе особенно шумным из-за хлопушек, лопавшихся с пушечным грохотом, взволнованной болтовни и постоянных назойливых вопросов Джинни о ее предполагаемой новой влюбленности. — Какого черта он творит? — полный отвращения голос Рона прервал ход мыслей Гермионы. Она посмотрела на него, чтобы узнать, о ком он говорит. Взгляд Рона был прикован к Седрику, который выковыривал пальцем крем из эклера. Гермиона подавила смешок, но Рон все равно заметил. — По твоему это соблазнительно? — недоверчиво спросил он. — Отнюдь. Это мерзко, — ответила она ему, пряча улыбку. — Однако, это гораздо более привлекательно, чем ревность. Это я тебе точно скажу. Рон в ответ только нахмурился и замолчал. Гермиона взяла один из эклеров, лежавший на целой пирамиде из выпечки, и сама откусила кусочек. Седрик прекратил препарировать свой эклер, чтобы послать ей мимолетную улыбку. — Мерлинова борода! — хихикнула Джинни. — Это просто потрясающе. Бессовестно потрясающе! Преступно грандиозно! — Что? — нахмурила брови Гермиона, отвернувшись от Седрика и вновь сосредоточившись на Джинни. — Диггори? — взволнованно зашептала ее подруга, — Седрик Диггори? — Джинни, он встречается с Чжоу. — Кажется, его это вообще не волнует. Ты видела, как он на тебя посмотрел? О боже мой! — Это абсурдно. — Тогда объясни мне, почему он смотрит именно на тебя, пока он так сексуально ест свои шоколадные эклеры? — Это не сексуально, Джинни. Это противно. — А почему ты тоже ешь эклер? И смотришь на него? И улыбаешься ему? Фантазируешь о нем? — Я о нем не фантазирую! — яростно зашептала Гермиона. — А сейчас просто замолчи, потому что тебя может кто-то услышать. Ты и без меня знаешь, как быстро тут распространяются сплетни. Джинни глубоко вздохнула. На ее веснушчатом лице расплылась широкая улыбка. Она покачала головой в полном неверии и вернулась к своему бисквиту с кремом, внимательно контролируя поведение Гермионы и Седрика. В конце концов, Гермиона встала из-за стола и направилась в сторону гриффиндорской Гостиной. Такое количество съеденного ее изрядно утомило. Она не обратила внимания на Крама, который поднялся сразу после ее ухода. Джинни этого тоже не заметила, потому в противном случае, она бы уже помчалась догонять Гермиону, попутно придумывая тысячу разных отговорок, почему та не может поговорить с Виктором. Она также не увидела, что Седрик внимательно следил за ним все это время. Он встал и последовал за Крамом, который уже вышел из Большого Зала. — Я хотеть поговорить с тобой. — А я не хочу разговаривать с тобой, Виктор, — торопливо сказала Гермиона, поднимаясь по лестнице. Крам вздохнул. — Гер-им-во-на… Гермиона поборола желание исправить его произношение, потому что он явно был на взводе. — Мне очень жаль, — сказал он ей, растеряв весь напор. Услышав его тон, Гермиона нахмурилась. Ему было досадно, что она так тогда отреагировала, но его, кажется, абсолютно не волновало, что именно его поведение к этому привело. Он пришел извиняться не потому, что ему было действительно жаль, а просто ради того, чтобы все было как раньше. — Оставь меня в покое, Виктор, — она отвернулась от него и продолжила было подниматься, но Крам грубо потянул ее назад. — Я сказал, что мне жаль, — прорычал он. Гермиона попыталась сохранить самообладание: — Отпусти меня, Виктор. — Сначала ты должна принять мои извинения. — Ты оставишь синяк у меня на запястье, — сказала Гермиона, пытаясь звучать угрожающе. — А теперь отпусти меня, пока я тебя не прокляла. — О да, Гер-им-во-на, я любить увидеть это. Ты пытаешься выиграть дуэль со мной. — Крам, если она тебя проклянет, то обратно в Болгарию ты отправишься в похоронной урне, поверь мне. Тебе не стоит ее недооценивать. Гермиона подняла голову и вздохнула с облегчением. Седрик, у которого на губах осталось немного шоколада (не то чтобы она туда смотрела, конечно), стоял на пару ступенек ниже. У него в руках уже была палочка, и, несмотря на его спокойный тон, его лицо было сурово. У Крама дернулся глаз, и он замер, переводя взгляд с палочки Седрика на Гермиону и обратно. После этого он резко оттолкнул запястье Гермионы, из-за чего она чуть не упала с лестницы. Но она успела ухватиться за перила и устояла. Седрик рыкнул и сократил расстояние между ним и Крамом. — С девушками себя так не ведут, — зловеще сказал он. — И что бы твоя леди сказать, если она знать, ты бегаешь за другими девушками? — Я не думаю, что она бы сильно возражала, если бы знала, что я защищал другую девушку от подонка, который приставал к той, которая была в два раза меньше его и намного младше. Без обид, Гермиона. — Я и не обижаюсь, — проговорила она трясущимся голосом, поглядывая то на Виктора, то на его оппонента. — Убирайся, — сказал Седрик. — И если я узнаю, что ты снова к ней приставал, и я обязательно узнаю, то тебе придется просить защиты у своих друзей. Крам смерил его яростным взглядом и сбежал по лестнице, задев Седрика плечом, обратно в вестибюль, а затем и вон из замка. Гермиона все еще пребывала в шоке. — Ты в порядке? — заботливо спросил Седрик. — Он сделал тебе больно? — Не совсем, — ответила ему она. — Запястье немного побаливает, но- — Дай я посмотрю, — попросил он, аккуратно взяв ее запястье в свои руки. Он внимательно его осмотрел. Гермиона даже не заметила, что задержала дыхание, пока Седрик не отпустил ее запястье. Она нервно вздохнула. Он притворился, что этого не заметил. — Скорее всего на нем останется синяк. У мадам Помфри есть- — Переживу, — перебила Гермиона. — Честно, это всего лишь небольшой синяк. Бывало и хуже. — Ты ведь мне скажешь, — серьезно начал Седрик, — если он снова начнет к тебе приставать, да? — Уже даже представляю себе как это будет выглядеть. Я подбегаю к столу Хаффлпаффа во время обеда. «Седрик, Виктор снова меня обижает! Ты же разберешься с ним?» — засмеялась Гермиона, но Седрик оставался серьезным. — Просто скажи мне, ладно? Я не хочу, чтобы он думал, что может оскорблять тебя и оставаться безнаказанным. Пусть не считает, что все девушки Хогвартса принадлежат ему просто потому, что он профессиональный игрок в Квиддич. Это не так работает. — Ты считаешь, что это твоя работа — защищать нас, девушек Хогвартса? — спросила Гермиона, чуть заметно улыбнувшись. — Я уверен, что это моя обязанность сделать хоть что-то, если я знаю, что грядут неприятности. Я не собираюсь сидеть Большом Зале и удивленно наблюдать за происходящим. Гермиона нахмурилась. — То есть, ты меня преследовал? Седрик отрицательно потряс головой. — Крам тебя преследовал. А я преследовал его. На лице Гермионы отразилось понимание. — И я рад, что это сделал. Я не ожидал, что он так себя поведет. Он мне всегда казался неплохим парнем. — Ну, не то чтобы он прямо плохой. Просто не привык к отказам. — Я тоже к ним не привык, но при этом я же так не отреагировал сегодня утром, в Кухнях. — Это потому, что ты просто валял дурака. И у тебя есть девушка, так что это вообще не важно. — Это правда, конечно. Но удар по самолюбию, это удар по самолюбию. И не важно, есть у тебя девушка или нет. Гермиона приподняла бровь. Что это все значит? — О, я не это имел в виду. Мне действительно нравится Чжо. Я просто говорю, что отказ это всегда потрясение, в независимости от наличия девушки. — Это так не удивляет, если ты к этому привык, — сказала ему Гермиона. — И я бы на твоем месте постаралась с этим свыкнуться, потому что только легкомысленная пустышка влюбится в улыбку и пару слов, нашептанных на ушко. Седрик громко засмеялся. — Улыбка и пара слов, нашёптанных на ушко? Так вот, что это было для тебя? Черт, а я теряю хватку! А как же мой особенно соблазнительный способ есть эклеры? Теперь настал черед Гермионы, чтобы смеяться. — Соблазнительный? Ты называешь это соблазнительным? Кажется, твой статус главного сердцееда Хогвартса в опасности! — Ты считаешь, что я главный сердцеед Хогвартса? — заинтересованно спросил он. — О, не притворяйся, что ты этого не знаешь. Я тебе не верю. Практически каждая девушка в этом замке влюблена в тебя. — И к какой же группе относишься ты? К практически каждой девушке или к ничтожному меньшинству, которое не западает на улыбку и перешёптывание? — Конечно же, к ничтожному меньшинству, — чопорно ответила Гермиона. — Твой пульс все равно участился тогда, разве нет? — Самонадеянность — не самая привлекательная черта характера, Седрик. Он усмехнулся и сменил тему разговора.

***

Она не поняла, как это случилось, но случайный разговор на лестнице перерос в длинную череду вопросов, чтобы получше узнать друг друга. Они сели на небольшую лестничную площадку в месте, где ступени меняли направление, и это просто произошло. Она ни с кем так долго не беседовала уже довольно давно. Было приятно поговорить с кем-то, кто, несмотря на слухи о его легкомысленности, оказался довольно умен. Седрик упомянул Крама лишь один раз. Он поинтересовался, как так получилось, что тот пригласил ее на свидание. Она не чувствовала себя глупо, рассказывая ему об этом. Это было совсем на так, как с Гарри и Роном. Седрик просто улыбнулся, когда узнал, что все произошло именно в библиотеке. Он с интересом задавал ей вопросы про жизнь магглов. Хоть он и являлся чистокровным волшебником, у него не было расовых предрассудков. Он признался, что ему любопытно узнать как магглы управляются без магии. Казалось, что прошло всего пару минут, когда Рон, Гарри и Джинни подошли к ним, спустившись по лестнице. — Вот ты где! — сказал Рон. — Мне казалось, ты собиралась в Гостиную? Мы начали волноваться, когда тебя не оказалось ни там, ни в библиотеке! Гермиона предпочла не обращать внимания на то, как Джинни удивленно разинула рот. — Простите, — извинилась она. — Мы просто разговорились. Рон слегка нахмурился и глянул на Седрика, который первым поднялся на ноги. — Гарри, мы можем переговорить? Гарри озадаченно на него посмотрел, но согласился. — Увижу вас в Большом Зале. — Вы возвращаетесь за добавкой? — удивленно спросила Гермиона. — Только что же был обед? — Гермиона, уже половина восьмого, — сообщила ей Джинни, широко усмехаясь. Она бросила восхищенный взгляд на Седрика, (который он притворился, что не заметил), перед тем как продолжить. — Потеряли счет времени, м? Гермиона чуть не оступилась, когда Джинни потащила ее вниз по лестнице, явно намереваясь узнать мельчайшие подробности ее дня, проведённого с Седриком. — Увидимся позже, — успела крикнуть через плечо Гермиона. Ей удалось заметить улыбку Седрика. — Увидимся. Рон догнал их на полпути вниз. — Придурок, — недовольно сказал он. — Наедине он поговорить хочет. Что ему вообще надо? — Не знаю, — честно ответила Гермиона. — Может это что-то, относящееся к Турниру? — Небось, пытается выведать, что там в этом яйце, — пробурчал Рон. — От Гарри он, конечно, много полезного узнает, да? — И что? Все равно он мерзкий жулик. — А вот и нет. Он очень милый, прекрати так о нем говорить! Рон же просто фыркнул в ответ.

***

Гермиона раздражённо закатила глаза, когда Джинни приказала Колину подвинуться, чтобы они смогли сесть рядом с Фредом и Джорджем. Близнецам будет неинтересен их разговор, а Колин показывал Мэри Пэддик колдографии, которые он сделал во время первого Задания и только закончил проявлять. — Даже не пытайся отрицать, — начала Джинни тихим голосом. — Как могут пять часов просто взять и пролететь, если ты по уши в него не влюблена? — Просто нам было интересно друг с другом разговаривать, вот и все. Тут, видимо, такое редко случается, — подчеркнуто сказала Гермиона. — Так что же все-таки он от тебя хотел? — Делал твою работу, вообще-то. Крам налетел на меня и не хотел отпускать обратно в Гостиную. Отвратительно себя вел, на самом деле, но Седрик вмешался. Выражение лица Джинни мимолётно сменилось на виноватое, но потом тут же снова стало взволнованным. — То есть он тебя спас? Должно быть, он пошел за тобой. Может он хотел- — Он преследовал Виктора, — со вздохом сказала ей Гермиона. — Он знал, что произошло вчера между нами и заметил, что Виктор вышел за мной из Большого Зала. Вот и все. — И он проговорил с тобой пять часов? Гермиона, я сомневаюсь, что все его разговоры с Чжо вместе взятые длились хотя бы половину этого времени. — Она ему нравится, Джинни. Так что не пытайся сделать из всего этого то, чем оно не является. Джинни уже открыла рот, чтобы что-то ответить, да так и застыла, когда увидела, кто к ним подошел. — Мне нужно поговорить с тобой после ужина. Гермиона подняла голову и увидела Гарри, стоявшего рядом с ней. Она бросила мимолетный взгляд в сторону стола Хаффлпаффа и заметила Седрика, сидевшего среди друзей. — Что он хотел? — спросила она. — Потом тебе расскажу. Гермиона поднялась со стола, не в силах доесть свой сэндвич с индейкой. Гарри тут же последовал за ней. Вместе они вышли из Большого Зала. Гермиона удивленно сдвинула брови, когда заметила, что Седрик наблюдает за ними. Она нахмурилась еще сильнее, когда увидела, как он посмотрел в сторону Виктора, который в свою очередь следил за ней и Гарри, пока они выходили из Зала, с очень недовольным выражением лица.