Adrenaline

Телефон зазвонил, когда Чуя заканчивал свою утреннюю смену в кофейне. Мелодичная трель прорезала аромат свежемолотого кофе и негромкие разговоры посетителей. Он вытер руки о фартук и достал мобильный из кармана. Увидев имя сестры на экране, он почувствовал, как сердце пропустило удар — Коё редко звонила в такое время. — Коё? — ответил он, отходя в дальний угол кофейни, где было меньше шума. Солнечный свет, проникающий через большие окна, создавал теплые полосы на деревянном полу. — Чуя! — голос сестры звучал бодро, несмотря на разницу во времени. На фоне слышались приглушенные объявления аэропорта и гул толпы. — У меня новости. Рейс перенесли, я прилетаю сегодня вечером. Сможешь встретить? Чуя замер, перебирая в уме планы на вечер. Они с Осаму собирались посмотреть новый фильм, но это можно было отложить. — Конечно, — ответил он, стараясь скрыть внезапное волнение. Он прислонился к стене, бессознательно постукивая пальцами по бедру. — В котором часу? — В семь. И, Чуя… — в её голосе появились заговорщические нотки, те самые, которые всегда предвещали что-то, что могло вывести его из зоны комфорта. — Я бы хотела наконец познакомиться с тем парнем, о котором ты рассказывал. Привези его в аэропорт. Чуя тихо вздохнул, прикрыв глаза на мгновение. Это было ожидаемо. Коё всегда умела читать между строк его редких сообщений. Он знал, что этой встречи не избежать, но не думал, что она произойдёт так скоро, без какой-либо подготовки. — Хорошо, я спрошу, сможет ли он, — ответил Чуя, пытаясь звучать непринужденно. Он бросил взгляд через зал кофейни, где Осаму сидел за своим обычным столиком у окна, погруженный в книгу. — Отлично! До встречи, братишка! — в голосе Коё звучала такая искренняя радость, что Чуя не смог сдержать улыбку, несмотря на тревогу, поселившуюся где-то в груди. — До встречи, — ответил он тихо и завершил звонок. Положив трубку, Чуя прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Звонок от сестры всегда вызывал смешанные чувства — радость от предстоящей встречи и тревогу из-за неизбежных разговоров о семье. Коё была единственной, кто поддержал его, когда он объявил родителям о своей ориентации и ушел из дома после ожесточенной ссоры с отцом. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и направился к столику Осаму. Тот поднял глаза от книги, когда Чуя опустился на стул напротив. — Что-то случилось? — спросил Дазай, заметив тень беспокойства на лице Накахары. — Моя сестра прилетает сегодня вечером, — Чуя наблюдал за реакцией Осаму, пытаясь прочитать его мысли. — Она хочет с тобой познакомиться. Дазай на мгновение застыл, а затем улыбнулся той особой улыбкой, которая обычно означала, что он воспринимает ситуацию как интересный вызов. — Я уже заинтригован. Старшая сестра Чуи Накахары — должно быть, впечатляющая личность. — Она… особенная, — Чуя не смог подобрать более точного слова. — И очень важна для меня. Осаму протянул руку через стол и сжал пальцы Чуи. — Тогда я с нетерпением жду встречи с ней.

***

Остаток дня прошел в странной смеси обычной рутины и нарастающего волнения. Чуя закончил смену, они с Осаму заехали домой, чтобы переодеться перед поездкой в аэропорт. Дазай, к удивлению Накахары, казался необычайно серьезным, выбирая одежду с особой тщательностью — тёмно-синий пиджак, светлую рубашку, джинсы без единой потертости. — Ты собираешься на собеседование? — спросил Чуя с легкой усмешкой, наблюдая, как Осаму в третий раз поправляет воротник. — Первое впечатление имеет значение, — ответил Дазай, проводя рукой по волосам. — Особенно когда речь идет о семье. Чуя замер, осознав, насколько важным был этот момент для них обоих. Он подошел к Осаму со спины и обнял его, утыкаясь лбом между лопаток. — Спасибо, — тихо произнес он. Дазай обернулся в кольце его рук. — За что? — За то, что относишься к этому серьезно, — Чуя поднял взгляд. — Это много для меня значит. Осаму наклонился и легко поцеловал его. — Я знаю.

***

— Нервничаешь? — спросил Осаму, когда они ехали в аэропорт. Вечерние сумерки окутывали город, и фары встречных машин создавали причудливые тени на лице Чуи. Он смотрел в окно на проплывающие мимо огни города, барабаня пальцами по рулю всякий раз, когда они останавливались на светофоре. — Немного, — признался он после короткой паузы. На его лице промелькнула тень сомнения. — Коё… она всегда была связующим звеном между мной и родителями. Каждый её приезд — это напоминание о том, что я оставил позади. Он замолчал, сосредоточившись на дороге. Вечерний трафик был плотным, машины двигались медленно, словно давая ему больше времени на раздумья. — Она знает о нас, я правильно понял? — осторожно спросил Дазай. — Я рассказал ей в общих чертах, — Чуя перестроился в другой ряд, обгоняя неторопливый грузовик. — Она единственная из семьи, кто… кто принял меня таким, какой я есть. Осаму молча сжал его руку, лежащую на рычаге переключения передач. В этом жесте было больше поддержки, чем могли бы выразить любые слова. Чуя благодарно кивнул, не отрывая взгляда от дороги. — Думаю, ты ей понравишься, — сказал Чуя с лёгкой улыбкой, пытаясь разрядить напряжение. — Она похожа на меня, только гораздо более… открытая. И сильная. — Звучит устрашающе, — пошутил Осаму, пытаясь разрядить атмосферу. Он представил себе женскую версию Чуи — такую же решительную, но без его сдержанности и внутренних барьеров. — Надеюсь, она не унаследовала твою привычку бить людей за неудачные шутки. Чуя рассмеялся, но его смех быстро угас, когда они подъехали к терминалу прилёта. Большое здание аэропорта возвышалось перед ними, освещенное множеством огней, словно маяк в ночи. — Приехали, — тихо сказал он, паркуя машину. — Рейс должен был приземлиться двадцать минут назад, так что она уже, наверное, прошла паспортный контроль. Они вышли из машины и направились к терминалу. Чуя шел чуть впереди, его шаги были быстрыми и решительными, словно он боялся передумать, если замедлится. Осаму следовал за ним, наблюдая за напряженной линией его плеч и спины.

***

Коё Накахара было невозможно не заметить в толпе прибывших пассажиров. Высокая, с длинными рыжими волосами, собранными в небрежный пучок, она двигалась с той особой грацией, которая выдавала в ней утончённую личность. На ней было элегантное тёмно-зеленое платье и кожаная куртка, которая придавала образу неожиданную дерзость. Несмотря на многочасовой перелет, она выглядела безупречно — ни следа усталости на бледном лице с тонкими чертами. Её взгляд — такой же пронзительный, как у Чуи — быстро нашёл брата в толпе встречающих, и она устремилась к нему с распростёртыми объятиями. — Чуя! — она крепко обняла брата, зарывшись лицом в его волосы, словно пытаясь убедиться, что он действительно здесь, реальный, а не просто образ из памяти. Ее духи — легкий аромат жасмина с нотками амбры — окутали их обоих. — Я так скучала. Затем она отстранилась, держа его за плечи, и внимательно разглядывала его лицо, словно пытаясь запомнить каждую черту или обнаружить малейшие изменения за время разлуки. — Выглядишь лучше, чем в прошлый раз, — заметила она с одобрительной улыбкой. — Кормят тебя хорошо, как я вижу. И ты наконец начал высыпаться. Чуя закатил глаза, но не мог сдержать улыбки. Коё всегда могла читать его как открытую книгу, замечая то, что он пытался скрыть от других. — Ты тоже выглядишь отлично, — сказал он, осматривая сестру. — Европа явно пошла тебе на пользу. Коё кивнула, а затем перевела взгляд на Осаму, который стоял чуть в стороне, деликатно давая брату и сестре момент для приветствия. В ее глазах мелькнуло любопытство, смешанное с чем-то, что можно было бы назвать оценивающим вниманием. — Коё, это Осаму Дазай, — сказал Чуя, делая шаг в сторону и позволяя сестре увидеть своего спутника. В его голосе слышалась легкая нервозность, которую он пытался скрыть. — Осаму, это моя сестра, Коё. Дазай вежливо поклонился, демонстрируя безупречные манеры, которые обычно держал в резерве для особых случаев. — Очень рад встрече, Накахара-сан, — произнес он с теплой улыбкой. — Чуя много рассказывал о вас. Коё окинула его внимательным взглядом — от идеально уложенных волос до начищенных туфель — не скрывая своего интереса. Ее оценивающий взгляд напоминал взгляд Чуи, когда тот впервые встречал новых людей — смесь любопытства и осторожности. Но затем ее лицо неожиданно озарилось широкой улыбкой, и она протянула руку для рукопожатия. — Просто Коё, пожалуйста, — сказала она, крепко пожимая руку Осаму. — Мы же теперь почти семья, не так ли? Чуя подавился воздухом, его щеки мгновенно покраснели, а Осаму рассмеялся, мгновенно расслабившись. Что-то в прямоте Коё напоминало ему самого Чую в те редкие моменты, когда тот полностью открывался. — Как ты…? — начал Чуя, переводя ошеломленный взгляд с сестры на Дазая и обратно. Коё закатила глаза с выражением, которое говорило «неужели это не очевидно?» — Братишка, я знаю тебя с пелёнок, — сказала она, поправляя выбившуюся прядь волос. — Я вижу, как ты на него смотришь, — она перевела взгляд на Осаму, и в ее глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение. — И как он смотрит на тебя. Это… правильно. И я ведь сама просила тебя взять его с собой в аэропорт. Ты, конечно, мог приехать и с другом… Но тут сложно перепутать. Чуя моргнул, явно не ожидавший такой проницательности. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но затем просто покачал головой с легкой улыбкой. — Ты невозможна, — сказал он наконец. — В нашей семье это считается комплиментом, — пояснила Коё, подмигнув Осаму. — А теперь, может быть, кто-нибудь поможет мне с чемоданом? Я умираю с голоду после этого перелета.

***

По дороге к машине она непринуждённо взяла Осаму под руку, будто знала его много лет. Ее движения были легкими и грациозными, несмотря на усталость после долгого путешествия. Чуя шел чуть впереди, катя тяжелый чемодан сестры. — Итак, Осаму-кун, — начала Коё, понизив голос, словно делилась секретом, — расскажи мне о себе. Чуя в своих сообщениях был удивительно скуп на детали. Я почти ничего о тебе не знаю, кроме того, что ты учишься с ним на одном факультете. Осаму бросил быстрый взгляд на Чую, который делал вид, что полностью поглощён загрузкой чемодана в багажник. Его уши, однако, предательски покраснели, выдавая, что он слышит каждое слово. — Что именно вы хотели бы узнать? — спросил Дазай с легкой улыбкой. Ему нравилась прямота Коё. — Всё, — просто ответила Коё, и в этом слове было столько искреннего интереса, что Осаму невольно улыбнулся шире. — Но для начала — как вы встретились? Чуя рассказал мне официальную версию про совпадение факультетов, теперь хочу услышать настоящую. Осаму рассмеялся, глядя как Чуя замер у багажника, явно прислушиваясь к разговору. — Мы действительно познакомились в университете. Учимся в одной группе, — начал он, но затем в его глазах мелькнул озорной огонек. — Но, если честно, впервые я увидел его на гонках. И сделал ставку, что он выиграет. — Вот как? — с интересом спросила Коё, приподняв бровь. — И он выиграл? — Разумеется, — Осаму улыбнулся воспоминанию. — Он словно какой-то демон, когда за рулём. Это… завораживает. Я никогда не видел, чтобы кто-то так чувствовал машину. Коё кивнула с понимающей улыбкой. — Он всегда такой был. Наш отец учил его водить с четырнадцати лет, и уже тогда было ясно, что у него особый талант, — в ее голосе прозвучала нотка гордости. — И ты влюбился в него с первого взгляда? Тон Коё был шутливым, но в глазах читался искренний интерес. Осаму задумался на мгновение, словно этот вопрос заставил его вернуться к моменту, который он сам не до конца осознавал. — Даже не со второго, — признался он с легкой улыбкой. — У него довольно скверный характер. И я не особенно верю в любовь с первого взгляда. Коё смеётся, и звук ее смеха удивительно похож на смех Чуи — такой же искренний и заразительный. — И это тоже правда, — согласилась она, бросив теплый взгляд на брата. — Наша мама всегда говорила, что он родился с хмурым выражением лица. — У меня была девушка, — продолжил Осаму, неожиданно для себя решив быть полностью честным. — Поэтому… всё было сложно. Мы с Чуей сначала просто дружили. Точнее, пытались дружить. Не очень получалось. Чуя захлопнул багажник с излишней силой, явно показывая, что разговор принимает слишком личный оборот. — Он был невыносим, — вмешался Накахара, подходя к ним. — До сих пор невыносим. Всегда знает, что сказать, чтобы вывести из себя. — Какой ужас, — притворно посочувствовала Коё, подмигнув Осаму. — Прямо как ты в детстве. Помнишь, как довел до слез учительницу в третьем классе своими комментариями? Чуя сверкнул глазами, но не смог сдержать улыбки при воспоминании. — Я просто сказал ей, что её новая стрижка похожа на старую швабру. Это был честный комментарий. Коё рассмеялась, и звук её смеха, такой знакомый и родной, немного разрядил напряжение, которое Чуя чувствовал с момента звонка. Она всегда умела это делать — превращать тревогу в легкость простым смехом или словом. — Идемте, — сказала она, направляясь к пассажирской двери. — Я умираю от голода. Есть идеи, где можно поужинать в этот час?

***

В машине Коё заняла заднее сиденье и сразу же начала рассказывать о своей жизни в Европе, описывая красоту городов, где ей довелось побывать, и особенности работы в индустрии моды. Её голос был живым и энергичным, несмотря на усталость после перелета. — Я недавно была в Берлине, — говорила она, наблюдая за мелькающими за окном городскими огнями. — Он прекрасен, но я скучала по дому. По настоящему японскому рамену и онсенам. В Европе всё по-другому — красиво, но иногда так чуждо. Чуя ловил каждое её слово, время от времени задавая вопросы о её работе и путешествиях. — Мы с моими девочками получили контракт ещё на год, так что я здесь только на месяц, — продолжила Коё, и в её голосе промелькнула нотка сожаления. — Хочу максимально насладиться домом, пока есть возможность. Она сделала паузу, и что-то в её взгляде изменилось — появилась мягкость, которой не было раньше. — А, кстати, у меня тоже есть новости, — добавила она с легкой улыбкой. — Я встретила кое-кого. Чуя поймал её взгляд в зеркале заднего вида — Серьёзно? — спросил он, не скрывая любопытства. — Мори Огай, — в её голосе прозвучала нежность, преображающая даже само имя. — Он мой коллега, тоже дизайнер, хотя и убил добрых шесть лет жизни на изучение медицины. Все в его семье врачи, и он почти пошел по их стопам, но в последний момент решил следовать своей настоящей страсти. Он… немного старше меня, — она сделала паузу, словно подбирая слова. — Был женат, у него есть дочь. — Насколько старше? — тут же насторожился Чуя, и его тон стал почти защитным. Даже будучи младшим братом, он всегда испытывал необходимость оберегать Коё, несмотря на её независимость. — Достаточно, чтобы быть интересным, — уклончиво ответила Коё с легкой улыбкой. — Но не настолько, чтобы ты начал волноваться, маленький братишка. Он приедет на следующей неделе. Ты с ним познакомишься и сможешь сыграть роль заботливого младшего брата, если тебе так хочется. Проверишь его намерения, запугаешь немного — всё как полагается. Осаму посмотрел на Чую с лёгкой усмешкой, явно представляя, как тот пытается запугать кого-то старше и, вероятно, выше себя. — И как давно вы вместе? — спросил он, переводя разговор в более нейтральное русло, заметив напряжение, появившееся в плечах Чуи. — Почти полгода, — ответила Коё, и её лицо смягчилось при воспоминании. — Мы познакомились на одном из модных показов в Милане. Я была главным дизайнером коллекции, а он критиком. Написал восторженную рецензию, но с несколькими весьма проницательными замечаниями. Я была так заинтригована, что сама нашла его после мероприятия. Она улыбнулась, глядя в окно на проплывающие мимо огни города. — Он поразительно талантлив. И у него есть эта… зрелость, которой не хватает многим мужчинам моего возраста. Спокойствие и уверенность, которые приходят только с опытом. — А его дочь? — спросил Чуя, всё ещё не полностью убежденный. — Элис, — голос Коё смягчился, наполнившись теплом. — Ей восемь. Умная, очаровательная девочка с потрясающим чувством стиля для своего возраста. Она наполовину француженка — её мать из Парижа. Мы с ней подружились практически сразу. Что-то в тоне Коё — нежность, с которой она говорила о ребенке — заставило Чую немного расслабиться. Его сестра всегда была рассудительной, даже в детстве, когда он сломя голову бросался в любые авантюры. — Хорошо, — сказал он наконец. — Я буду рад познакомиться с ним. Коё улыбнулась, словно точно зная, что это значит в переводе с языка Чуи — «Я доверяю твоему выбору, но всё равно присмотрюсь к нему». Остаток пути они говорили о нейтральных темах — о работе Чуи в кофейне, о новой книге, которую читал Осаму, о последних показах Коё и тенденциях в мире моды. Чуя чувствовал, как узел в его груди постепенно ослабевает. Может быть, этот визит будет не таким тяжёлым, как он ожидал. Может быть, они смогут провести время вместе, не поднимая болезненные темы прошлого.

***

— Я думаю, нам стоит устроить семейный ужин, — сказала Коё, когда они подъехали к её отелю. Элегантное здание возвышалось перед ними, освещенное мягкими огнями. — Ты, я, Осаму и… Хидеко ведь у тебя остановилась, да? Последнее имя прозвучало как вопрос, и Чуя резко повернулся к сестре. — Кстати об этом, — в его голосе прозвучало легкое раздражение. — Ты не могла сообщить мне, что она приедет? Я рад встрече с Хидеко, но она представилась моей невестой! — Ууу… — Коё прикрыла рот рукой, пытаясь скрыть смех. — Была сцена ревности? Только не говори, что Осаму поверил. Коё хихикает, изящно прикрывая рот ладонью, а Осаму чувствует, как его щёки заливает предательский румянец. Он смущённо отворачивается к окну, делая вид, что крайне заинтересован проходящими мимо пешеходами и проезжающими автомобилями. На улице начинался вечерний час пик, и тротуары заполнялись спешащими домой людьми. — Скажем… Возникло недопонимание, — дипломатично произнес Чуя. Он бросил короткий взгляд на Дазая, в котором читалась смесь нежности и легкого раздражения. Чуя не хотел сейчас вдаваться в подробности того, как Осаму устроил ему молчанку, увидев, как Хидеко обнимает его возле института. Сейчас они уже всё уладили и всё хорошо, так зачем ворошить прошлое? К тому же, Коё не упустила бы возможности подразнить их обоих, если бы узнала все детали. — Так что насчёт семейного ужина? — ловко сменила тему Коё, видя, что брат не намерен делиться пикантными подробностями. Она подняла руки в примирительном жесте, замечая, как напрягся Чуя при упоминании слова «семейный». — Никаких разговоров о родителях, — быстро добавила она. — Просто ужин. Я, ты, Осаму и Хидеко. Предложение было заманчивым — провести вечер в приятной компании без давления, связанного с их семейной ситуацией. — Почему бы и нет, — пожал плечами Чуя, глядя на Дазая. — Что скажешь? — Я всегда за хорошую еду, — Осаму наконец повернулся от окна, его смущение сменилось обычной беззаботной улыбкой. — К тому же, я давно хотел познакомиться с твоей сестрой поближе. — Только не думай, что я поделюсь с тобой компроматом на Чую, — усмехнулась Коё, поправляя прядь волос. — Эту информацию я храню для особого случая.

***

Ужин состоялся через два дня в небольшом традиционном ресторане "Тэнкацу", известном своими изысканными блюдами и уютной атмосферой. Деревянные перегородки, украшенные каллиграфией, делили пространство на уединенные зоны, а мягкое освещение бумажных фонарей создавало теплую, интимную обстановку. Они заняли столик в углу, рядом с небольшим садиком, видимым через раздвижные двери. Хидеко много говорила, активно жестикулируя и перескакивая с темы на тему, рассказывая Коё все последние новости из своей жизни и общего круга знакомых. — И вот я так удивилась, когда поняла, что они вместе! — восклицала она, отправляя в рот кусочек тунца. — Наконец-то кто-то сумел укротить нашего маленького тигра, — добавила она, игнорируя протестующий возглас Чуи, который едва не подавился саке. Хидеко относилась к нему как к брату, которого можно безнаказанно дразнить. Накахара закатил глаза, но не стал возражать — с ней это было бесполезно. — Мне нравится твоё лицо, Осаму-кун, — продолжила девушка, внимательно разглядывая Дазая. — В нём есть характер. И ты совсем не такой, каким я тебя представляла по рассказам Чуи, когда я стала расспрашивать его о тебе после нашей встречи в институте. — О, и каким же он меня описывал? — заинтересовался Осаму, бросив хитрый взгляд на Накахару. — Невыносимым, — хором ответили Коё и Хидеко, а затем рассмеялись, увидев выражение лица Дазая. Осаму, к удивлению Чуи, казался совершенно очарованным их сегодняшними спутницами. Вместо того чтобы обидеться, он включился в их игру, поддерживая шутливую перепалку и обмениваясь с девушками историями, большинство из которых были крайне смущающими для Накахары. — А мне нравится твоя прямота, Хидеко-чан, — произнес Дазай, наполняя её чашку саке. — Можно подумать, что ты младшая сестра Чуи. У вас схожий темперамент. — Ну нет, — отмахнулась Хидеко, благодарно кивая за напиток. — Это у него целиком от его отца. Вся семья Накахара — упрямцы до мозга костей. Видел бы ты его дедушку! При упоминании семьи Чуя слегка напрягся, но постарался не подать виду. Он сделал глоток саке, чувствуя, как теплая жидкость обжигает горло и немного притупляет нарастающее напряжение. Атмосфера за столом была тёплой и непринуждённой, разговор легко перетекал от одной темы к другой. Они обсуждали последние фильмы, делились историями из учебной жизни, строили планы на предстоящие выходные. Но Чуя знал, что рано или поздно разговор коснётся темы, которую он так старательно избегал. И это произошло, когда они уже заканчивали десерт — традиционные данго и сезонные фрукты. — Мама спрашивает о тебе, — тихо сказала Коё, наклонившись к брату, когда Хидеко и Осаму увлеклись обсуждением какой-то книги, которую, как оказалось, оба недавно прочитали. — Каждый раз, когда я звоню. Чуя молчал, глядя в свою чашку с чаем, наблюдая, как плавают крошечные чаинки, образуя причудливые узоры. Воспоминания о доме, который он покинул, нахлынули с новой силой. — Она скучает, Чуя, — продолжила Коё, её голос был мягким, но настойчивым. — Они оба скучают. — Но не настолько, чтобы принять меня таким, какой я есть, — его голос прозвучал резче, чем он намеревался, и Чуя тут же пожалел о своем тоне. Коё не заслуживала его гнева — она всегда была на его стороне. Коё вздохнула, задумчиво проводя пальцем по краю своей чашки. Её рыжие волосы, собранные в элегантный пучок, подчеркивали изящество шеи и линию подбородка, делая её похожей на их мать. — Папа... он начал смягчаться, — произнесла она после паузы. — В прошлый раз, когда я была дома, он спрашивал у меня, как ты. Чуя поднял глаза, не скрывая удивления. Их отец никогда не отличался мягкостью характера, а уж тем более способностью признавать свои ошибки. — Что ты ему сказала? — спросил он, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее. — Правду, — просто ответила Коё. — Что ты наконец нашёл своё место. И человека, который тебя понимает, — она слегка улыбнулась, бросив взгляд на Осаму, который в этот момент что-то увлеченно объяснял Хидеко, активно жестикулируя. — Он ничего не сказал, но я видела, как он слушал. Это уже что-то, разве нет? Чуя почувствовал, как что-то сжимается в его груди — не боль, но что-то близкое к ней. Странное чувство, смесь тоски, горечи и проблесков надежды, которую он давно похоронил. — Я не могу просто... вернуться и притвориться, что ничего не было, — тихо сказал он, теребя салфетку. — Что он не говорил всех тех вещей. Что не выставил меня за дверь, когда узнал... — Я не прошу тебя возвращаться, — мягко ответила Коё, накрывая его руку своей. — Только подумать о том, чтобы сделать первый шаг. Позвонить. Может быть, отправить открытку на Новый год. Что-нибудь. Чуя молчал, и Коё не стала давить дальше. Она знала своего брата достаточно хорошо, чтобы понимать, когда нужно остановиться. Вместо этого она сжала его руку и улыбнулась, прежде чем вернуться к общему разговору, давая Чуе время переварить услышанное.

***

Позже, когда они с Осаму вернулись домой, Чуя долго стоял у окна, глядя на ночной город. Огни небоскребов мерцали в темноте, словно отражение звездного неба, которое было скрыто за облаками. Где-то внизу шумели машины, и жизнь продолжала течь своим чередом, не замечая внутренних бурь одного маленького человека. Осаму подошёл сзади и обнял его за плечи, прижимаясь грудью к спине. Его тепло было якорем, удерживающим Чую в настоящем, не позволяя полностью погрузиться в водоворот прошлого. — Тяжёлый разговор? — спросил он, утыкаясь подбородком в макушку Чуи. Его голос был тихим, но в тишине квартиры звучал отчетливо. — Она хочет, чтобы я помирился с родителями, — Чуя прислонился спиной к его груди, ища поддержки и находя её в крепких объятиях. — Как будто это так просто. — Никто не говорит, что это будет просто, — ответил Дазай, и Чуя почувствовал его слова как вибрацию в своей спине. — Ты не понимаешь, — Чуя покачал головой, глядя на своё отражение в тёмном стекле. — Мой отец... он человек старой закалки. Для него семья — это святое, а я разрушил все его представления о том, каким должен быть его сын. Наследник рода, продолжатель фамилии, — последние слова он произнес с горькой иронией. Осаму помолчал, обдумывая ответ. Его пальцы нежно поглаживали плечи Чуи, массируя напряженные мышцы. — Ты не обязан ничего делать, если не готов, — сказал он наконец. — Но может быть, Коё права насчёт первого шага. Не ради них — ради себя. Чуя обернулся и посмотрел на него, пытаясь разглядеть в полутьме выражение лица. — Ты действительно так думаешь? — Я думаю, что ты сильнее, чем считаешь, — Осаму коснулся его лица, большим пальцем проводя по скуле. — И что семья — это сложно. Всегда. Но ты никогда не узнаешь, изменилось ли что-то, если не попробуешь. Они стояли так некоторое время, глядя друг на друга в тишине, наполненной невысказанными словами и эмоциями. Затем Чуя просто кивнул и позволил Дазаю отвести себя от окна, от тяжелых мыслей, хотя бы на эту ночь.

***

В эту ночь Чуя долго не мог уснуть. Слова Коё и Осаму крутились в его голове, вместе с воспоминаниями о доме, который он оставил. О матери, которая плакала, но не остановила его, когда отец выставил его за дверь. Об отце, чьё молчание и холодный взгляд ранили сильнее любых слов. Он помнил, как собирал вещи трясущимися руками, как Коё пыталась вмешаться и получила резкий ответ от отца, как мать умоляла всех успокоиться. А потом — тишина их дома, когда за ним закрылась дверь, и он остался один на пороге собственной жизни. Он нашел работу, поступил в университет, встретил Дазая. Построил новую жизнь, в которой не было места боли и отвержению. И все же... Может быть, пришло время исцелить эти старые раны. Не сразу, не полностью — но начать процесс. Утром, когда первые лучи солнца окрасили небо в нежно-розовый, он взял телефон и отправил Коё короткое сообщение: Чу ꒰⑅ᵕ༚ᵕ꒱˖♡ (08:30): Я подумаю о том, что ты сказала. Спасибо, что ты всегда рядом. Ответ пришёл почти мгновенно, словно она тоже не спала, ожидая его решения: Сестрица (✿^‿^) (08:31): спасибо, что решил обдумать это. И впервые за долгое время Чуя позволил себе поверить, что всё действительно может наладиться. Что, может быть, время лечит не только его раны, но и раны тех, кого он оставил. Что семья — это не только кровь и имя, но и готовность понять и принять друг друга, несмотря на все различия. Он повернулся к спящему Осаму и мягко коснулся его волос. Возможно, примирение с прошлым было необходимым шагом к будущему, которое они строили вместе.