Вторжение свободы

       - СЛАВА ГОСПОЖЕ ЭВЕРДИН!        Именно этот единогласный крик прозвучал на центральной площади Капитолия, когда юная Китнисс Эвердин, недавно свершившая революцию, поднялась на постамент бывшего президента Панема. Кричавшие повстанцы встали в два ряда, одна линия смотрела в глаза другой. Остальной же народ был в диком ужасе и отчаянии, никто не ожидал такого исхода. Свобода была заменена новой диктатурой.        Довольная Китнисс встала на постамент и оглядела площадь. Теперь всё это было в её руках. Не только весь Капитолий, но и весь Панем, все его дистрикты. Все жители до единого. Повесив за спину свой лук, новая правительница подняла руку и закричала:        - СЛАВА НОВОМУ ПАНЕМУ!        Народ явно не стремился поддержать Китнисс, однако "Новая Армия Панема" тотчас же прижала своё оружие к грудям и начала в унисон кричать ту же самую реплику. Лицо каждого повстанца было каменным, все они словно были запрограммированы на это действие, на этот крик.        Напротив главной площади и постамента стояло шестиэтажное здание. Его окна отсвечивали яркое июньское солнце, которое медленно уходило за горизонт этого мира. Хоть и снаружи постройка выглядела красиво, внутри всё было довольно скудно и непривычно для Капитолия. Короткие и скучные коридоры, каменные стены и лестницы, обычные деревянные двери со стальными ручками.        За одной из таких дверей на третьем этаже располагалась маленькая квартирка, состоящая из трёх комнат - совмещённых гостиной и спальни, маленькой кухни и такой же ванной комнаты. В гостиной, размещённой прямо напротив деревянной двери, обстановка была опрятной. Раздвижная софа в левом углу у стены с дверью, в противолежащем правом углу кубический телевизор, журнальный столик по центру. В противоположной от двери стене было пробито окно среднего размера. Раньше в нём были стёкла, но теперь от них остались лишь маленькие осколки. Последствия боёв, они были везде. Были ли хозяева этой квартиры на той площади или они погибли во время революции?        Натаниэль прижался к стене у окна и покрепче схватил свою самозарядную винтовку. Сам он был обычной внешности: русые грязные волосы, голубые глаза, щетина с небольшими усами, сухие потрескавшиеся губы. Одет мужчина 30 - ти лет в синюю футболку с надписью "Gross'n", грязные светло - синие джинсы с чёрным ремнем, чёрные боты и истрёпанную кожаную куртку коричневого цвета. Натаниэль выглянул в окно и вытащил два патрона из кармана джинсов. Это был весь боезапас, остальное повстанец истратил во время боёв с миротворцами. Отодвинув скользящий затвор, Нейт (сокращённое имя персонажа) большим пальцем положил в разъём патроны и вернул затвор в исходное положение. Тяжёлый выдох перед рисковым действием. Нейт прицелился из винтовки по одному из присягнувших повстанцев и нажал на спусковой крючок.        По громкому крику было ясно, что пуля пробила какую - то часть тела. Нейт быстро прижался к стене и начал учащённо дышать. Женский крик "ПРЕДАТЕЛИ!" пронёсся по всей площади и явно достиг позиции стрелка. Нейт робко выглянул из окна и увидел, что два бойца Эвердин направляются в здание, где он сидит. Быстро одёрнув затвор, он выбежал из комнаты и под влиянием страха смерти стремительно понёсся по коридору к лестнице. Второй этаж. Он был не нужен. Нейт спустился на первый этаж дома и услышал крики двух молодых парней. Вскинув винтовку, он резко вышел из коридора и застрелил блондинистого юношу в униформе повстанца. Его старший темнокожий напарник выстрелил из арбалета, но стрела прилетела в стену. Нейт подбежал к врагу и ударил его прикладом по лицу, после чего выхватил нож и проткнул темнокожему врагу шею.        Теперь оставалось лишь вызвать подкрепление. Нейт осторожно прошёл по людной улице с винтовкой в руках и докрался до тёмного переулка. Там он достал рацию. - Готовьте высадку. Война начинается.