пойман на лжи

      — Ты хорошо справился, — мужчина из стаффа подаёт стакан прохладной воды в то время, пока девушка в кепке забирает микрофон и накидывает на потную шею белое полотенце.       — Спасибо, — слабо кланяется певец и отходит в сторону, желая побыть наедине без сопровождения десятков людей. — Менеджер Ким, здравствуйте, — он натягивает улыбку, будто не ощущает никакого утомления и этим отчаянно заставляет других ему верить.       — Ты сегодня выступил даже лучше, чем в прошлый раз. Горло не болит? — высокий мужчина закрывает дверь гримёрки и ставит на стол свою недопитую чашку капучино, удобно усаживаясь на диван.       — Нет, всё хорошо.       — Посмотри, сколько просмотров набрало твоё выступление на Mnet, — и показывает ему заоблачные числа, в которые сам Чонгук не до конца верит.       — Это правда? — он хватается за смартфон и начинает невольно листать комментарии.       — Стой, — менеджер внезапно отбирает свой телефон из дрожащих после тяжёлой хореографии рук. — Сперва отдохни, потом посмотришь.       Когда Чон остаётся один, он тянется к куртке и в поисковике набирает свою недавно вышедшую песню Euphoria, над которой работал почти полгода. В комментариях куча фанатов пишут, насколько она прекрасна, и спамят миллионами стикеров в виде сердец.       Это неудивительно, так как Чон Чонгук — на данный момент чуть ли не самый популярный сольный певец в Корее, чьи новые композиции означают полный хаос в Твиттере и во всех масштабных сервисах, моментально «откидывающихся» в такие дни на несколько часов. Чон Чонгук заслуженно получил статус самого тёплого и милого парня, обожаемого половиной населения корейского полуострова. И даже несмотря на бешеную известность, растущую в геометрической прогрессии, Чонгук оставался таким же скромным и трудолюбивым человеком.       Он посмотрел на часы, а затем резко вскочил с кресла, напугав тихо вошедшего к нему парня из стаффа.       — Что-то случилось?       — Да, мне нужна моя машина, — он шарил по всем шкафчикам, пока парень сзади с недоумением смотрел на его спину.       — Скорее всего, ключи у менеджера Сона, — он лениво достал из кармана телефон, выискивая нужный контакт.       — У меня нет времени ждать его, — выдал Чонгук. — Отвезите меня кое-куда. Срочно.       — Я? Но без разрешения менеджера я не…       — Я лично даю распоряжение. Этого недостаточно? — лицо Чонгука стало далеко не дружелюбным и чересчур взволнованным.       — Хорошо.       Парень спешно вышел вместе с Чонгуком из гримёрной, уже слыша в глубине сознания последующие упрёки грозного менеджера. На свой страх и риск он спустился к стоянке, пока Чонгук что-то нервно печатал в телефоне и в глазах у него жирным шрифтом вырисовывался вопрос: «Когда же ты уже найдёшь свою грёбаную машину?».       К счастью, нашли они её довольно быстро, и так же быстро Чонгук залетел в неё со скоростью звука.       — Не берите, — он отобрал телефон, с которого доносился звонок от менеджера Сона. — Я потом сам им всё объясню. А сейчас поезжайте, я уже опаздываю.       Сокджин в холодном поту неуверенно нажал на газ, посчитав, что, возможно, настал последний день его работы в агентстве, так что терять было уже нечего. Чонгук на миг обернулся, вглядываясь в бейджик на груди с именем «Ким Сокджин».       — Спасибо, — спустя несколько минут прибыв к месту назначения, Чонгук выскочил из машины, и Сокджин тут же окликнул его, чуть нахмурившись.       — Зачем Вам надо в IMF?       — Есть дела, — на ходу крикнул Чон и вошёл в огромное грозно охраняемое здание.       Сокджин пытался вспомнить, нет ли сегодня у Чонгука съёмок в этом агентстве и не надо ли ему пойти с ним, если на данный момент это была его главная обязанность.       — О нет, — уже собираясь несмело отъезжать, Ким заметил на сидении ушной монитор, видимо, выпавший из кармана Чона. Он толкнул дверь, в спешке вытащив ключи и запрятав наушник в кулак.       — Извините, — Сокджин столкнулся с крепким охранником, преградившим ему путь.       — Вы из k.ment? — спросил тот низким голосом и кивнул на бейджик с соответствующей эмблемой.       — Да, мне нужно увидеться с Чон Чонгуком. Он пару минут назад вошёл внутрь.       После этих слов Сокджин был на сто процентов уверен, что дело за малым, но через секунду его вновь настойчиво остановили.       — Вам туда нельзя.       — Почему же?       Внезапно из здания начала выходить группа людей, и Сокджин с интересом обернулся, пытаясь рассмотреть лица.       — Потому что, — многозначительно ответил охранник.       Сокджин не стал спорить, так как голову его заняла другая проблема — уже пятый раз до него пытается дозвониться его начальство.       — Чёрт возьми, Ким Сокджин, ты где?! — неистово кричал менеджер, когда его исчезнувший работник набрался небывалой уверенности взять трубку.       — Простите, я скоро буду, — чуть не оглохнув, ответил тот и сбросил во избежание новых воплей.

***

      Чонгуку часто противопоставляли другую довольно знаменитую личность — Пак Чимина. Натуру более скандальную и раскрепощённую.       Были неудивительны его нелестные высказывания в отношении других артистов, так или иначе желающих осудить его творчество. Одним из таких «основных раздражителей» стал тот самый известнейший Чон Чонгук, с которым, по своим важным причинам, у них несколько лет медленно длится холодная война. Собственно, из-за этого у Чимина и появилось плюс несколько сотен хейтеров.       Чонгук же, наоборот, если бы мог, признался бы всему миру, что невообразимо любит музыку Пак Чимина, а на его фанкамы способен залипать целыми вечерами, наплевав, что Чимин точно взаимностью ему в этом не отвечает.       Пак находился в агентстве ST Entertainment и являлся наилучшим его представителем вместе с другим популярным певцом Ли Тэмином. Два гиганта корейской музыки — ST и IMF — особо не конкурировали, долгое время даже сотрудничали и поддерживали дружеские отношения. Восходящая звезда Чон Чонгук из k.ment стал, несомненно, главной помехой в деятельности обоих, но и с этим вскоре пришлось смириться.

Чего бы этого ни стоило, спаси меня. Спаси меня. Это продолжается, даже если я убегаю, Я пойман на лжи.

      Так звучит строчка из песни Чимина, которую он вновь исполняет на сцене, до последней капли насытившись каждой её нотой. Блузка чёрного цвета сползает с мокрых от пота плеч, фанаты визжат, и Чимина это безумно забавляет. Он поднимает довольный и игривый взгляд, освещаемый бликами красных софитов, и радостно ухмыляется, продолжая петь.

Хочу того себя, Того себя, что потерял свой путь.

      Языком он облизывает пухлые губы, якобы пересохшие. Маска, завязанная у его глаз в начале выступления, лежит возле его изящных ног. Чимин пальцами плавно проводит по полу сцены, на минуту начав слышать только бешеное биение своего сердца. Оно билось так часто, словно желало вспорхнуть в следующую секунду.       — Спасибо, — хриплым, чуть ли не убитым голосом сказал Чимин в микрофон и поклонился.       На сегодня это было последнее его выступление.

***

      — Извините меня, менеджер, — Сокджин стыдливо краснел и отводил взгляд, держа в руке тот самый наушник.       — Мне позвонил Чонгук и уже объяснился, — менеджер не переставал угрюмо говорить и хмуриться, но затем всё же немного смягчил выражение лица. — Никто не должен знать, что Чонгук уехал в IMF, понятно?       — Да, — Ким отвечал быстрее, чем думал, и лёгкая надежда на благополучное окончание всей этой ситуации заставляла его подсознательно радоваться.       — Иди домой. На сегодня твой рабочий день закончен.       Сокджин благодарно поклонился, и в глазах у него засиял свет новой жизни. С оптимистичными мыслями он направился домой, оставив наушник в гримёрной. Квартира его находилась недалеко от агентства, поэтому он добрался довольно быстро, устало выискивая ключи в рюкзаке.       — ДДЭНГ! ДДЭНГ! — доносились возгласы из комнаты его младшей сестры и встречали Кима после работы в очередной раз.       — Опять этих слушает, — ворчал он.       — О, ты пришёл!!! — неожиданно крикнула его сестра, войдя на кухню и всё ещё не понижая громкость голоса после мини-концерта в своей комнате.       — Что это на тебе?       Она довольно улыбнулась, будучи в странной тёмной панаме, и гордо проговорила:       — Это JiXine, ты что, вообще из пещеры?       — А панама тут причём?       Она вздохнула, нахмурила брови и поднялась в комнату, спустившись с плакатом меньше, чем через минуту.       — Вот, видишь! — взгляд с недовольства сменился на неподдельную любовь, и она осторожно указала пальцем на каждого из участников. — J-hope, RM, Suga и JK.       — Почему последний в панаме и маске?       — Не знаю, — грустно ответила она, немного задумавшись. — Многие говорят, что это часть их концепта. Но все хотят увидеть реальное лицо JK. Я в том числе, — она засмотрелась на четвёртого (своего любимого) участника, никогда не раскрывающего, кто он.       — И что, нигде об этом не узнать?       — Нет, — ответила она удручённо.       — Странно, — Сокджин отвлёкся на только что вскипевший чайник, и сестра вновь ушла к себе, плавно прижимая плакат к груди.