Укромное место

Наташа поставила квинджет на автопилот, решив самой принять душ. Повернувшись в сторону, она заметила спящего Стива и, улыбнувшись, принялась рассматривать его умиротворенное и спокойное лицо, что было так непривычно, ведь последнее время весь мир держался на его плечах. Его глаза потеряли свою былую яркость, была ли причина этого в возрасте или в эмоциональном истощении, никто не знал. Но всем было ясно одно - он потерял все, что когда-то имел, и теперь старается делать то, что считает правильным. Одна из причин, почему она его любит, однако никогда не признается в этом. Вздохнув, Наташа направилась в ванную комнату и там, уставившись на свое отражение в зеркале, распустила волосы. Ей все еще было непривычно видеть в зеркале не яркие рыжие пряди, которые всегда напоминали ей, кто она, а обычные темные. Еще будучи в Красной Комнате ее вынуждали часто менять свою внешность, чтобы лучше скрыть ее личность, и чтобы проще было контролировать ее. Привычка осталась даже после присоединения к Мстителям, не могла она долгое время носить одну и ту же прическу. Выйдя из ванной, она заметила просыпающегося подростка и подошла к шкафчику за еще одним седативным, но обнаружила, что осталась всего одна ампула. Это седативное создал Тони специально для Стива, если его вдруг когда-нибудь ранят во время миссии. Еще какое-то время назад ампул было больше, но одну из них Стив использовал на Баки после инцидента в Сибири, а еще одну на себе, когда его подстрелили во Франции, пока он гонялся за торговцем наркотиков, и вот еще одна ушла на подростка, который находится на грани жизни и смерти. «Черт» - подумала она. С другого конца комнаты раздался тихий стон, и Наташа, решив сейчас сосредоточиться на раненном подростке, пошла будить Стива. Делать ей это было неприятно, спал он мало, хотя никогда в этом не признавался. Уже вдвоем они снова подошли к пациенту, который уже полностью очнулся и, поморгав пару раз, соскочил со стола и запрыгнул на потолок. — Приятель, успокойся. Ты в порядке, — сказал Стив около нее. Она убрала руку от пистолета в кобуре, понимая, что это не убедит подростка, что он в порядке. — Где я? — пропищал он. — В безопасности, — ответила Наташа, не желая говорить ему что-то подробнее. Она не до конца была уверена, что они могут ему доверять. Она заметила, что большинство ран и синяков уже пропали. Но подросток осторожно обращался со своей левой ногой. Рана от ножевого ранения снова начала кровоточить, возможно от прыжков, и его сердцебиение ускорилось. Его коленка была выгнута определенно неправильно, а лицо побледнело от боли. — Спускайся, а то снова истечешь кровью, — сказала Наташа, беря в руки несколько повязок. Подросток, посомневавшись пару секунд, все-таки опустился на землю. Он вздохнул, когда ему пришлось сделать упор на ногу. Стив помог ему сесть, пока Наташа снимала старые повязки и накладывала новые. — Итак, ускоренное выздоровление, высокий метаболизм, суперсила, а еще ты можешь приклеиваться к предметам. Я ничего не пропустила? — спросила Наташа. — Еще у меня есть шестое чувство, которое предупреждает меня об опасности, — охотно сказал подросток. Посмотрев на свою ногу, он добавил:  — Я еще работаю над этим. Стив засмеялся. — Ты крепкий парнишка. Я удивлен, что ты продержался так долго. Что ты вообще там делал? — У меня было свидание. Наташа заметила, как Стив слегка напрягся. Ситуация похожа на его, когда его нашли во льдах. — Как тебя зовут? — спросила Наташа. — Эмм. Говорить обязательно? Секретная личность и прочее. — Если не скажешь, то в любом случае я узнаю, — подросток вздохнул. Кажется, он знал, что невозможно хранить секрет от знаменитой Черной Вдовы. Хороший инстинкт. — Питер, — сказал подросток, — Паркер. Питер Паркер. — Как это вообще произошло? — спросил Стив, поднимая маску, которая лежала на другом столе. — Ну, это долгая история. Но вот короткая версия: меня укусил радиоактивный паук. Пару дней я болел, но затем проснувшись однажды утром, я уже мог взбираться на стены. Я. — Питер остановился. Его радостное выражение лица испарилось также быстро, как и появилось. — Кое-что произошло. Я не остановил это. Не то, чтобы я не смог. У меня была возможность, но я просто не сделал этого. И все плохое, что произошло после, было на мне. Я стал Человеком-Пауком. Я помогал людям, как мог. Когда Тони взял меня в Германию, я был так взволнован. Мысли стать Мстителем. Многое изменилось с тех пор. Я все еще поддерживаю контакт с Тони. Много. Но я отказался от места в команде, чтобы помогать простым людям. Питер улыбнулся. Это была несчастливая улыбка. Она была абсолютно фальшивая. Она сразу ее узнала. Он зарыл свои эмоции глубоко в себе, чтобы ни она, ни Стив не смогли добраться до них. Вздохнув, она принялась осматривать коленку Питера. Она еще раньше заметила, что она не на месте, но при ближайшем рассмотрении, все выглядело куда хуже. Она была красной и опухшей. Кости были не на месте. Наташа посмотрела на Стива. «Вот дерьмо» - подумала она. Лечение, возможно, затянется. Несмотря на быстрое восстановление Питера, его нужно показать доктору и назначить правильное лечение. Нормальному человеку потребовалась бы ампутация. Питеру повезло. Но, если ему вправят кости уже после того, как он выздоровеет, тогда будет тяжело вернуть ноге полную функциональность. Стив, кажется, думал о том же. — Почему бы тебе не отдохнуть? — сказал он, — впереди еще несколько часов полета. Питер кивнул и встал, чтобы подойти к своей кровати, но не сдержался и рухнул на пол с воплями. — Черт, — сказал Стив, подбегая к Питеру. Он поднял его на руки и положил на его спальное место. Накрыв его одеялом, он ввел ему седативное, чтобы помочь Питеру быстрее уснуть, после чего сел около Наташи. Его кожа коснулась ее, когда он облокотился о холодную металлическую поверхность квинджета. Она посмотрела на него, пытаясь сохранить каменное лицо. Она ненавидела эмоции. Они были глупыми, непонятными и запутанными. Ее всегда учили, что любовь для детей, но самого детства у нее не было. Так почему Стив ее так притягивал? Одно дело — физически. Он действительно был что надо. Но тут было еще что-то другое. Чувства росли, и это пугало ее. Она пыталась испытать любовь с Брюсом. Но это окончилось катастрофой. Она никогда не любила его. Со Стивом же было все по-другому. Он был настоящим. Черт, о чем она только думает. Стив не заслуживает этого. Он заслуживает лучшего. Она поймала себя, уставившейся в голубые глаза Стива, и быстро отвернулась. Она отбросила в сторону чувства и пыталась придумать, что сказать. Она не могла признаться Стиву, это бы все усложнило. Они не могли позволить себе такие запутанные вещи в бегах. Она отбросила все мысли, возвращаюсь к своему обычному состоянию. — Ты в порядке? — спросил он ее. — Да, все хорошо, — соврала она, — еще четыре часа до убежища.