Укромное место

Ванда с сожалением смотрела, как Питер покидает комнату. Слезы текли по его щекам, и она знала причину. Питер потерял всех, она узнала об этом, когда залезла к нему в голову. Она все еще сожалела об этом. Ей не следовало копаться в его мыслях без его разрешения. Но что сделано, то сделано. В последнее время она старалась избегать его, надеясь, что это больше никогда не всплывет. Когда дверь наверху закрылась, она позволила себе окунуться в его мысли. Не настолько, чтобы прочитать его мысли, но этого было достаточно, чтобы ощутить все его эмоции. Знакомая тяжесть навалилась на нее. Разрушающее чувство осознания того, что все, кого ты любил, мертвы. Она слишком хорошо запомнила это чувство. Она до сих пор иногда чувствовала это, но не так сильно, как в Соковии. По щеке пробежала слеза, и она быстро вытерла ее, надеясь, что никто не заметил. — Ты в порядке? — спросила Наташа, подходя к ней. Ванда закрыла глаза и притянула Наташу к себе обнимая. Наташа немного напряглась, после обняла ее в ответ. — Я не знаю, что делать, — сказала Ванда, всхлипывая. Стив взглянул на остальных, и они тут же покинули комнату. — В чем дело? — спросил Стив, садясь за стол. Он жестом предложил им присоединиться. И вот они уже все вместе сидят за столом. Ванда сделала несколько успокаивающих вздохов и начала объяснять, что она сделала. Как она влезла в его личную жизнь, покопавшись в его голове. Как она видела, сколько дорогих людей он потерял. Как он наблюдал за смертью своего дяди перед тем, как впервые стать Человеком-Пауком. Все это время она пыталась понять их эмоции. Но лицо шпионки было каменным, а солдата — нечитаемым. — Я не знаю, что делать, — закончила она. Стив поерзал на стуле. Он смягчился, встретив ее взгляд. — Во-первых, мы не злимся на тебя. Но заглядывать в его голову было не очень хорошей идеей. Как это случилось? — Я пыталась усыпить его и увидела что-то в его голове. Я решила узнать. Мне стало любопытно и я подорвала его доверие. Мне не следовало это делать, я знаю, мне не следовало, но… Я не могу оставить это так просто, — сказала она мягко. Наташа положила руку ей на плечо. — Мы все делали вещи, о которых позже сожалели. Мы чаще, чем остальные. Но что случилось в прошлом, теперь не исправить. Не важно, как бы ты этого хотела. Сейчас важно то, как ты исправишь это. — Я…я… это не тоже самое. Ты никогда не вторгалась кому-то в голову. Это по-другому. — Неужели? Как на счет того, что я пытала людей, добывая информацию? Ты не знаешь, что я делала в красной комнате. Я убивала. Я воровала. Я пытала. У одного мужчины были разведывательные данные касательно место нахождения посла США. Так что я вытащила его глаз прямо из его черепа, а руку искалечила до такой степени, что восстановить ее было невозможно. Уверена, если бы он был жив, ты бы своими глазами смогла увидеть шрамы над каждой костью его позвоночника. Когда он не захотел идти навстречу… — Наташа резко остановилась, смотря в стену, — Скажем так, что я вторгалась людям в голову, — закончила она. — Что мне делать? — тихо спросила Ванда. — Зависит от тебя, — мягко сказал Стив, — Но я лично знаю, как может быть болезнен секрет, так что рекомендую вообще их избегать. Ванда кивнула, обняла Стива и Наташу и направилась в свою комнату.