Псы: особенный

POV Bill ♫ Linkin Park – New Divide [Piano Cover] Я тону в ярком свечении, в котором мелькают образы моих товарищей. Пытаюсь ухватиться за них пальцами, но они ускользают, словно вода. Растворяясь в дыме, они превращаются в очередное воспоминание, и в этот миг мне кажется, что происходит нечто страшное. Я не знаю, что именно, но определённо что-то жуткое и неприятное. Тошнота подступает к горлу, и когда я, наконец, распахиваю веки, всё содержимое моего желудка вырывается на свободу. Я успеваю перевернуться на бок, чтобы всё это не попало на мою одежду. Тошнотворный запах ударяет в нос, и я морщусь, сдерживая очередные позывы. Голова раскалывается. Я с трудом вспоминаю, что происходило до того, как я отключился, но память предательски не хочет возвращаться. Я помню тревогу. На Логово кто-то напал, и нам пришлось обороняться. Я помню Тома, который приказал мне быть рядом с ним, но я его не послушал и пошёл в один из заброшенных отсеков. Альфа направился со мной. У меня был прототип машины времени, который невероятным образом вылез у меня из тела. Я знал, что основная атака – это всего лишь отвлекающий манёвр. Я знал, что во всём этом замешан Рассел и что ему нужен был прототип. Я прокашливаюсь и с трудом сажусь на каменном полу, пытаясь сфокусировать внимание на окружающих предметах. Это всё то же помещение, в котором я был некоторое время назад, вот только сейчас оно не выглядит так, словно здесь была бойня. Стены целые, лифт не взорван, никакого мусора, пыли и вообще следов того, что когда-то это место было центром битвы. А потом я вспоминаю, что Рассел завладел прототипом и отправился в прошлое, чтобы убить Семь, который якобы будет мешать ему в будущем. Я резко разворачиваюсь, смотря в сторону, где в прошлый раз лежал парализованный Том, но альфы нигде нет. - Том, - пытаюсь позвать я, но мой голос осекается. Я прокашливаюсь. Запах собственной рвоты всё ещё дезориентирует. Я пытаюсь встать – ноги не слушаются, и я падаю на колени, упираясь перед собой руками. Тома поблизости нет, наверное, из-за временного сдвига его забросило куда-нибудь в другую часть Логова. Мне нужно найти его, нужно что-то сделать, потому что если Рассел всё же убил Семь, то это очень-очень плохо. Я даже боюсь представить, что именно здесь изменилось без омеги. Когда, наконец, я могу твёрдо стоять на ногах, я ещё раз осматриваюсь, в надежде найти признаки присутствия альфы, но никаких результатов это не приносит. Единственное, что я сейчас могу – это отправиться на поиски Тома. Надо найти кого-нибудь из Псов, кто сможет мне помочь в этом, но для начала я проверю наши комнаты. Может быть, альфа находится именно там, хотя почему тогда я очнулся на том же месте, где и потерял сознание? Пытаюсь нащупать пистолет, но потом вспоминаю, что его у меня отобрал Рассел. И нож тоже. А где мой коммуникатор? Я не помню, брал ли его с собой или же оставил в комнате… Голова всё ещё раскалывается, когда я оставляю позади сектор аварийного выхода и направляюсь в сторону коридоров. Хочется пить – в горле пересохло. Я по памяти двигаюсь в сторону центра Логова, сворачиваю то в один коридор, то в другой. Лабиринт затягивает меня, и в какой-то момент я даже думаю, что потерялся среди этих бесконечных ходов, но потом я вижу впереди очертания Псов, и с облегчением выдыхаю. Я подхожу ближе – ребята мне незнакомы. Они в чёрной одежде, руки покрыты татуировками. Когда я приближаюсь, я замечаю у них на груди над сердцем красную цифру 6. Раньше такого никогда не было, или, может быть, я просто не замечал это? Они бросают на меня оценивающий взгляд, но не останавливаются, проходя мимо. Я оборачиваюсь и вижу у них на спинах вышитую большую красную цифру шесть. Что бы это значило? Времени думать у меня нет – я немного ускоряюсь и двигаюсь дальше. Голова начинает снова кружиться, и когда я вырываюсь из коридоров в Загон, уже не обращаю внимания на окружающих меня Псов. Цифры пред глазами мелькают: 3,6,7,1, 2,5,4. Это напрягает – я начинаю чувствовать себя здесь лишним, шпионом, ворвавшимся на незнакомую территорию. Такое чувство, что меня вот-вот раскроют. Я направляюсь в сторону спального корпуса – в голове крутится только одна мысль: найти Тома. Найти его, оказаться в его объятиях и услышать от него, что всё в порядке, что мы справимся, найдём выход, всё исправим, спасём Семь и… Меня кто-то толкает в плечо, и я останавливаюсь, теряясь в пространстве. Сердце бешено стучит – я оборачиваюсь на голос: «извини, Билл», и вглядываюсь в цифру 7 на спине альфы. Парень кажется мне до боли знакомым, но мои мысли заняты только одним человеком, и времени вспоминать этого альфу у меня нет. Пёс скрывается за поворотом прежде, чем я успеваю сообразить, кто это. Я осматриваюсь – моя комната находится совсем недалеко, нужно поторопиться. Я двигаюсь дальше, не обращая внимания ни на кого. Волнение сковывает меня, когда я торможу возле дверей своей спальни, и мне приходится собраться с силами, чтобы вспомнить, что нужно делать дальше. Я нажимаю на кнопку и приближаюсь к панели, позволяя ей просканировать сетчатку моих глаз, но вместо привычного зелёного цвета появляется красный с надписью «ошибка». Что это значит? Почему я не могу попасть в собственную комнату? Может быть, я перепутал двери? Я осматриваюсь – вокруг никого. Нет. Это моя комната, а напротив должна быть спальня Тома. Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и мгновенно оказываюсь перед владениями моего альфы. В голове тут же мелькают воспоминания о том, как мы проводили с ним время вместе внутри, как ужинали и занимались любовью, тренировались, принимали душ, засыпали в объятиях друг друга. Что-то сжимается внутри меня, когда перед моими глазами в очередной раз появляется красная надпись «ошибка». Я сглатываю и нажимаю на звонок. Ладно, спишем всё это на временные изменения. Может быть, в этой вселенной мы даже не вместе. Может быть, Том сейчас с кем-то другим, а я для него совсем чужой человек. Что если смерть Семь повлияла на наш мир гораздо больше, чем я думаю? Я слышу, как открывается замок, и дверь отъезжает в сторону. Передо мной появляется альфа – его обнажённый торс первым бросается мне в глаза, и я даже теряюсь. На мгновение мне кажется, что это Том, но, подняв взгляд, я понимаю, что это совершенно не так. Этого человека я вижу впервые. Блондин с голубыми глазами и шрамом на подбородке. Его рот немного приоткрыт, и я вижу его сильно выпирающие клыки. У него тату псов на правой груди и ещё одна татуировка в виде ворона на плече. - Билл? – альфа удивляется. – Не часто ты ко мне заглядываешь. Я неуверенно переступаю с ноги ногу. Этот парень меня знает, но я понятия не имею, кто он и как его зовут. Что мне делать? - Я… - я прокашливаюсь. – Я ищу Тома. Блондин вскидывает брови. - Тома? Эм, - он задумчиво прищуривается, облокачиваясь предплечьем о дверной косяк. – Парня с первого уровня? Не знал, что вы знакомы. Я его уже лет как восемь не видел. Неплохой старик… - Да нет, - отмахиваюсь я, понимая, что речь идёт о другом человеке. – Тома. Он жил в этой комнате, - я киваю за его спину. Блондин непонимающе смотрит на меня, словно я сошёл с ума. Я чувствую, как тошнота снова подступает к горлу, но сдерживаю эти позывы. Сейчас не время для расстройства желудка. - Я в этой комнате живу уже пару лет, не знаю, о ком ты говоришь, - блондин осматривает меня с ног до головы. – Что за Том и зачем он тебе? Я снова растерянно топчусь на месте. Мне хочется сбежать от этого пристального взгляда, но ноги словно приросли к полу. Меня снова охватывает тревога, и очередной порыв тошноты сбивает с толку. - Ну, Том Каулитц. Из группы Лис. Пришёл сюда 4 года назад. Представитель отряда «Гончие», - с каждым моим словом незнакомец смотрит на меня так, словно меня давно пора отправить в медпункт и не выпускать оттуда ни под каким предлогом. – Брат Семь, - уже тише и нерешительнее говорю я, теряя настрой. - Что ещё за брат Семь? – голос позади меня буквально сбивает с ног. – С роду не было никакого брата. Я оборачиваюсь и вижу перед собой Семь. Всё в голове взрывается и разлетается на мелкие кусочки. Так Билл жив? Почему? Почему тогда всё в Логове так изменилось? Почему Рассел так и не убил его, как хотел? Что вообще тут происходит? Голова раскалывается, и я морщусь. Голос Семь не такой, каким я его помню. Он более высокомерный и даже презрительный, хотя, возможно, мне просто кажется. И взгляд гораздо холоднее, чем обычно. - И что за «Гончие»? - омега огибает меня и оказывается рядом с блондином. - Без понятия, - тот пожимает плечом. – Он пришёл и начал мне какую-то ерунду говорить, про Тома какого-то. В твоём же потоке не было никого с таким именем? Семь смотрит на меня свысока, и череда мурашек скользит по моей спине. Я не понимаю, что происходит и что мне делать. - Нет. Не знаю никого подобного. И брата у меня уж точно никогда не было, - Билл поджимает губы и отворачивается. – Сделай мне кофе, Эрен, у меня голова раскалывается от перепалок с Брайаном, как же он меня бесит, - Семь резко оборачивается и смотрит на меня. – Так и передай ему, Билл. Пусть засунет себе в задницу свои приказы, мерзкий ублюдок. Эрен отступает и пропускает Семь в свою комнату, затем снова смотрит на меня, а я не понимаю, каким боком я вообще связан с младшим Лидером. У меня с ним тоже не особо приятные отношения. - Кажется, он не в настроении… - бормочет блондин. Я не отвечаю. - Ты в порядке? – Эрен обеспокоенно смотрит на меня. – Ты какой-то бледный. Выглядишь не очень. И воняет от тебя… - он принюхивается и морщится. - Сходи в медпункт. И в душ… Я не отвечаю. Каким образом я схожу в душ, если даже в комнату попасть не могу. Голова идёт кругом от непонятной информации, кажется, что я вот-вот ухвачусь за истину рукой и всё пойму, но в то же время я знаю, что я не хочу ничего понимать. Потому что если в Логове нет никакого Тома, и даже Семь думает, что брата у него нет и никогда не было, то вывод напрашивается только один. Рассел вместо Семь убил Тома. И теперь ни одна душа на этом свете, кроме меня и, возможно, самого Рассела, не в курсе о существовании альфы. - Я… - я опускаю взгляд и отступаю. – В комнату свою не могу попасть. Я указываю на дверь позади себя. Эрен снова хмурится. - О чём ты? Это комната Кори. Твоя находится в другом блоке. Тебе ещё повезло, что ты живёшь не с остальными, всё-таки до рейтинга ещё две недели. Я удивлённо вскидываю голову и смотрю на парня. Кори? Кори жив? Я же лично видел, как его повесили пернатые во время секретной миссии. И Марка и остальных. Семь тогда сошёл с ума… Но Семь теперь не с Кори, а с этим Эреном, которого раньше в Логове вообще не было. Или я его просто не замечал… Значит, секретного задания не было, и все ребята остались живы. И рейтинг не переносили. Что же тут происходит? Я теряюсь в чувствах – радость за Кори и боль из-за Тома разрывают меня на две части. Я не знаю, что мне делать, и единственное, что приходит мне в голову – это Скотт и Итан. Я должен поговорить с ними, рассказать всё. Они точно помогут мне. Обязаны… Я не могу сейчас просто сидеть и ничего не делать, мне нужно как-то спасти Тома. Нужно добыть этот прототип и отправиться в прошлое, чтобы помешать Расселу убить моего любимого альфу. Без посторонней помощи у меня ничего не получится. На Семь рассчитывать нельзя, наверное, у него опять приступы. Я помню, как Том рассказывал, что его брат до встречи с ним был настоящим ублюдком. Кори… не знаю, поверит ли он, но попробовать можно было бы. Лин и Брайан? Они решат, что я спятил. Скотт и Итан, вот те, на кого я пока могу рассчитывать. Скотт умный, посоветует мне хоть что-нибудь. Надеюсь, это не будет советом посетить медпункт. Я не прощаюсь с Эреном и, быстро развернувшись, практически бегом направляюсь в сторону нашей общей спальни, в тайне надеясь, что месторасположение не изменилось. Перед глазами всё мелькает, но у меня ловко получается уклоняться от попадающихся на пути Псов. Дверь спальни распахнута, поэтому я без труда влетаю внутрь, с трудом останавливаясь. В голове куча мыслей, которые смешиваются и превращаются с кашу, всё плывёт перед глазами, а внутрь начинает заползать долька отчаяния. Я всё ещё не верю, что Тома нет. Кажется, как будто он вот-вот выпрыгнет из-за угла и скажет, что это шутка. Парни находятся у кровати Скотта и занимаются своими делами – у меня нет желания придумывать, каким образом я буду объяснять ситуацию, что предатель отправился в прошлое и убил моего альфу, из-за чего всё в логове перевернулось с ног на голову, поэтому я решаю начать с ходу и попытаться выбрать из всей каши хоть что-то путное. - Ребята, - я всё ещё запыхаюсь, когда оказываюсь рядом с ними. Щёки горят, губы пересохли. – Вы должны выслушать меня, здесь чёрт знает, что творится. Я замолкаю, чтобы перевести дух. Они удивлённо смотрят на меня, словно до конца не понимая, что я обращаюсь к ним. - Опять веселишься, Билл? Тебе не надоело? – омега поджимает губы. - Да нет, послушайте меня. Это всё прозвучит безумно, но вы должны мне поверить. Я больше не знаю, к кому обратиться… - Обратись к своим дружкам, - голос Скотта более грубый, чем обычно, и это заставляет меня замолчать. Только сейчас я вижу, что во взгляде парней присутствует отвращение. – Они обязательно решат все твои проблемы. Я непонимающе смотрю то на Итана, то на Скотта. Внутри меня зарождается обида, и весь запал рассказывать им о временных изменениях у меня пропадает. - Да что на вас нашло? – не понимаю я. – Мне действительно нужна ваша помощь. Что за детский сад? - Детский сад? – омега морщится. Я впервые вижу Итана таким недружелюбным. – Ты нашёл себе компанию, вот и вали туда. Осточертело выслушивать от тебя оскорбления, чёртова подстилка. Помощи он захотел! Да рядом с таким как ты, даже находиться противно, не то что помогать. Я отступаю, чувствуя, как ком подступает к горлу. Да что здесь происходит? Почему мои лучшие друзья так относятся ко мне? Что я сделал не так? И какую компанию я себе нашёл? Ничего не понимаю. Хочется сейчас сорваться с места и бежать куда подальше, лишь бы вообще никого не видеть. Ни от кого мне помощь не нужна, я сам со всем справлюсь! - Эй, Билли, чего ты тусуешься с этими ущербными? – меня хлопают по спине, и я оборачиваюсь. Эрик морщится, осматривая меня. - Выглядишь ужасно, - он подталкивает меня в сторону и уводит от Скотта и Итана, но я всё ещё чувствую на себе их презрительные взгляды. - Чего тебе? – огрызаюсь я, сбрасывая руку альфы с плеча. - Воу, кто-то сегодня не в настроении? – Эрик смеётся. – Ты бы в медпункт сходил. В твоём положении нельзя так нервничать, а выглядишь ты как говно. И пахнешь, кстати, тоже. Я хмурюсь, ничего не понимая. Так компания Эрика – это и есть мои друзья, о которых говорил Итан? Что за чертовщина? Я бы никогда в жизни не стал общаться с такими придурками, как они. - Что ещё за положение? – спрашиваю я, в мыслях продумывая план дальнейших действий. - Ну, - блондин складывает руки на груди. – Твой ребёнок. Брайан небось от счастья места себе не находит, отхватил такого омегу, да ещё и мелкого заделал. Я вскидываю голову и недовольно смотрю на Эрика. - Да ладно тебе, - он улыбается. – Я же шучу. Какой там у тебя срок? Ещё не узнавал, кто именно будет? Я сглатываю, вообще не понимая, о чёт тут речь. Я беременный? У меня будет ребёнок от Брайана? Он младшего Лидера? Да нет, быть такого не может. Чтобы я и Брайан… Я прикладываю руки к животу и чувствую, как очередная волна тошноты подступает к горлу. Нет. Я не мог. Я люблю Тома. Только его. В моей жизни никогда не будет никаких Брайанов и детей от них. Это абсурд! Я отступаю – возникает желание вырваться из этой душной комнаты и исчезнуть где-нибудь в пустоте. Я не хочу больше ничего знать об этом мире. Я хочу обратно, хочу к моему альфе, к Тому. Я разворачиваюсь и убегаю. - Билл! Ты куда? – голос Эрика тонет где-то позади. Я оказываюсь в коридоре и бегу. Бегу, пока ноги не начинают отказывать, а когда сил вообще не остаётся, я забиваюсь в какой-то тёмный угол и начинаю рыдать. Мне обидно и грустно, и я не знаю, что чёрт возьми нужно делать. Тома нет. Нет больше ничего, что было бы мне дорого. Нет друзей, нет статуса, нет поддержки, нет воспоминаний. Чёртов Рассел! Я убью его собственными руками, я уничтожу всё, что ему дорого. Я разорву всех, кто встанет у меня на пути, а потом верну Тома. Верну всё, что было раньше. Меня охватывает злость, и я тону в ней, словно в раскалённой лаве. Хочется крушить и убивать, разрушать, уничтожать, испепелять всё на своём пути. Хочется кричать… А потом я чувствую острую боль в животе, и всё это оттесняется на второй план. Голова кружится, всё начинает расплываться, и я снова погружаюсь в темноту, теряя сознание.