Псы: особенный

Oyster Антон VOSMOY (ex 8th)

13. Один за всех, все против одного. Часть 4

Ослепляющие солнечные блики настойчиво пробиваются сквозь прикрытые веки, и теплота опускается на лицо, приятно щекоча кожу. Я улыбаюсь сквозь окутывающую меня безмятежность, мерно плывя по потоку тоски и меланхолии этого странного мира. Я чувствую его рядом, отчётливо ощущаю присутствие нависающего надо мной человека, но, когда я собираюсь открыть глаза и убедиться в этом, широкая ладонь нежно ложится на мои глаза, и блики практически полностью исчезают. - Я скучаю по тебе, - говорю я, не пытаясь убрать наглую руку, ведь всё ещё боюсь ошибиться. – Мне тебя очень не хватает. В ответ тишина, но я знаю, что он слышит. И мне даже кажется, что я вижу его безмятежную улыбку на таком родном приветливом лице. - Том… - я накрываю ладонью его пальцы, нежно скрывающие мои глаза, скольжу кончиками по кисти к запястью, а после добираюсь до локтя. - Я рядом, мой милый Билли. Всё кажется ненастоящим. Его голос, рука на моём лице, даже слова, звучащие так близко. И он сам будто просто иллюзия, которую я придумал в попытке сбежать от проблем. Но я знаю, что это именно он. Рядом со мной сидит Том, и моя голова покоится на его коленях, а рука пытается нащупать грань между сном и реальностью. Сердце сжимается от болезненных воспоминаний, в которых я медленно, но стремительно влюбляюсь в своего Куратора, и в горле моментально появляется вакуум. Его сдавливают тиски, кислород перестаёт поступать в лёгкие. И лишь настойчивая рука на моих глазах останавливает проворные слёзы. Я нахожу в себе силы и, вцепившись в почти неощутимую руку, пытаюсь отстранить её, но ничего не выходит, потому что, казалось бы, такая лёгкая кисть парня становится для меня непосильной ношей. Я дёргаю и дёргаю её, но ладонь Тома не просто приклеилась, она буквально вросла в меня, и я готов уже содрать собственную кожу, лишь бы увидеть человека, нависающего надо мной. И в тот момент, когда парень сам убирает руку с моего лица, и я наконец-то разлепляю почти намертво склеившиеся веки, его образ сквозь подрагивающую пелену перед глазами растворяется, забирая с собой остатки надежды на спасение. Я просыпаюсь резко, машинально сажусь на кровати, пытаясь ухватиться за остатки сна. Тонкое одеяло сползает, пальцы сжимают плотную повязку для глаз, которую я, наверное, сорвал во сне, лицо пощипывает из-за струящихся без остановки слёз. Я поспешно стираю их рукой, тихо всхлипывая, и осматриваюсь. Потолок небольшой медицинской комнаты переливается яркими отблесками света, здесь прохладно и пахнет чем-то горьковатым. Я не сразу вспоминаю, где я и что со мной произошло, а, когда память постепенно возвращается, перед глазами всплывает лицо Рассела, и гнев с новой силой заполняет до самых краёв, как желчь, как яд, так и норовя вырваться на свободу. Я в новом мире, где Рассел прямо под самым носом, и я должен найти способ вывести этого ублюдка на чистую воду. Пусть он и отнекивался, что понятия не имеет ни про какой прототип, но мы то оба знаем… Протерев лицо ладонями, я зажмуриваюсь и шумно вздыхаю. Глупый, глупый Билл. Нужно взять себя в руки и придумать нормальный план, иначе не видать мне ни прототипа, ни Рассела. Я выбираюсь из постели и осматриваюсь, цепляясь взглядом за стопку аккуратно сложенной одежды у подножия кровати. К вещам не притрагиваюсь – твёрдой походной иду в сторону зеркала с раковиной, чтобы рассмотреть себя «нового» получше. Уставший ошарашенный вид парня с короткими чёрными волосами, оставшимися со времён «второй реальности», сбивает меня с толку. Это вроде бы я, но в то же время человек, смотрящий с другой стороны зеркала, кажется слишком чужим и неестественным. Грязная кожа, разбитая губа и ещё несколько ссадин, видимо, «подарок» после стычки с Расселом. Открыв кран, я ополаскиваю лицо холодной водой, чтобы прийти в себя. Тело слушается, ничего не болит, да и физическое самочувствие находится в пределах нормы, что не скажешь о моральном. Ещё раз осмотревшись, я иду к двери, дёргаю за ручку. Заперто. Что-то мне это напоминает… После моего первого спарринга с Эриком, я оказался в почти такой же палате, где распрощался с длинной красивой шевелюрой. Я был подавлен и сломлен, но Том поддержал меня в трудную минуту, рассказав историю о своём младшем брате. Конечно же, меня здесь заперли. Я же напал на Лидера. Хорошо хоть не в тюрьме очнулся… На мне белые штаны и футболка, и только сейчас я замечаю, что шлёпаю по холодному полу босиком. Интересно, долго ли я спал? Нужно переодеться. В ровной стопке чёрных вещей я нахожу военные штаны, футболку и лёгкий китель с салатовой полосой на груди. На плечах нашивка со странными знаками, видимо, обозначающими некий ранг. Берцы на полу. Я переодеваюсь быстро, но даже этого хватает впритык: дверь открывается как раз в тот момент, когда я завязываю шнурки, и в палату заходит Эрен. Я на мгновение замираю, пытаясь распознать по лицу гостя его настроение, но по безмятежной улыбке парня мало что можно понять. - Как самочувствие? Я возвращаюсь к шнуровке ботинок. - В норме. - Помнишь, что учудил недавно? - Смутно. Я почти не вру: во время драки с Расселом мой разум затмил гнев, и впервые в жизни я не смог контролировать себя. Похожее чувство пронзило меня во время распределения, в момент, когда я узнал, что остаток жизни проведу среди Псов. - Ты напал на Лидера, - весело тянет Эрен. - На Рассела? – пытаюсь удивиться, но выходит так себе. – Что-то… припоминаю. Он злится? «Он злится?». Лучше ничего не мог спросить? Он, наверное, в ярости. - Нет, - я встречаюсь с немного задумчивым взглядом блондина. – Запретил давать тебе препараты. Но ты, конечно, даё-ё-ёшь, - Эрен заливисто смеётся. – Что тебе на этот раз привиделось? Я выпрямляюсь, и мы смотрим друг на друга с некой растерянностью. Я не знаю, о каких препаратах говорит этот парень, но меня не отпускает чувство подвоха. Не окажется ли так, что я попался на крючок? - Ладно, раз ты отдохнул, пора вернуться к работе, - Эрен всё ещё словно ожидает чего-то. – Лидер приказал выбить информацию у потенциальных предателей. Только не убей их, они могут пригодиться в переговорах с Советом. Я с трудом вспоминаю разговор про Итана и Скотта, которые, якобы оказались на стороне Псов. Рассел говорил про то, что мне нужно с ними поговорить. - Вы не могли без меня обойтись? – тихо спрашиваю я. Допрашивать лучших друзей, пусть и из прошлой реальности, мне не хочется. И вообще, каким образом я должен это сделать? Я же не умею выбивать информацию. - О чём ты, Билли? Лучше тебя никого нет, - Эрен продолжает неестественно улыбаться (или мне так кажется?). – Пошли. Затягивать с этим тоже не стоит. Мне ничего не остаётся, как проследовать за блондином в коридор, что встречает меня серостью и бесконечными листовками против Псов. Верится с трудом, что нападение на Рассела мне так легко простили. Может быть, дело лишь в «любимчике», о котором упоминал Кори. Даже думать не хочу, в каких это любимчиках я нахожусь у Рассела. - Я немного устал, может быть, меня заменят? – с надеждой спрашиваю у Эрена, но тот лишь отмахивается. - Да брось, ты и в худшем состоянии проводил допросы, - он прячет руки в карманах. – Неужели тебе самому не хочется узнать секреты противников? Как-то не очень… Я молчу, и Эрен понимает это по-своему. - Нет времени на отдых, - его голос становится чуть холоднее. – Разведка уже ушла. Группа реагирования готова. Как только получим информацию от первого отряда, будем действовать. А пока нам нужно поговорить с предателями и выяснить, на кого они работают. Возможно, узнаем что-нибудь интересное. Значит, Рейдеры начали действовать. Если ничего не предпринять, то Псы проиграют, но в любом случае моя основная цель – Рассел. - Рассел где? Эрен медлит, косится то ли с интересом, то ли с осторожностью, внимательно изучая мои эмоции. Кажется, зря я это сказал. Решит ещё, что я вновь попробую убить их главного. - Лидер не докладывает мне о своих передвижениях, - тянет блондин. – Забудь о нём и сосредоточься на допросе. И, Билли, - он останавливается возле железной двери, - в следующий раз, когда захочешь прикончить Лидера, зови меня, - он шутливо подмигивает, прежде чем открыть дверь передо мной. – Закончишь, набери. Я не совсем понимаю, о чём говорит Эрен. И как мне его набрать, если у меня даже коммуникатора нет? Судя по всему, альфа не собирается ко мне присоединяться. Это и к лучшему, остаётся лишь надеяться, что в комнате допроса не будет камер наблюдения, но я ошибаюсь. Как только за мной закрывается дверь, я вижу панель управления с несколькими экранами, а за пультом спиной ко мне сидит ни кто иной, как Кори. Он не оборачивается – я медленно подхожу к нему и смотрю на мониторы. На левом экране изображён Итан. Он сидит на стуле, руки его связаны за спиной. Даже отсюда я вижу, как сильно омега избит, он находится в практически бессознательном состоянии. На правом мониторе Скотт. В отличие от товарища по несчастью, альфа сидит за столом совершенно невредимый, руки его скованны наручниками, взгляд опущен. - Кто-то уже с ними поработал? – спокойно спрашиваю я, стараясь не выдать тревоги в голосе. Смотреть на беднягу Итана невероятно больно. - Да, подготовили почву, - Кори всё так же не смотрит на меня, он и при первой нашей встрече в этом мире показался не особо дружелюбным. Я медлю. Судя по словам Эрена, я имею репутацию неплохого дознавателя, при том достаточно жестокого, но на деле очень сомневаюсь, что смогу переступить грань и начать мучить своих друзей. Мне проще было бы вырубить Кори и вытащить ребят на свободу, но у меня нет пистолета, да и вряд ли мы сможем с раненым омегой выбраться на поверхность. Придётся подыграть. - Начну со Скотта. Не дожидаясь одобрения Кори, я иду к двери справа, надеясь, что смогу грамотно сыграть роль злого дознавателя. Главное ведь выяснить у виновников хоть какую-нибудь информацию, говорящую об их причастности к Псам. Я мог бы намекнуть им на взаимные интересы, показать, что мы на одной стороне, но постоянно наблюдающий за нами Кори быстренько подсуетится и вызовет подкрепление. Я переступаю порог комнаты и прикрываю за собой дверь. Скотт даже взгляд не поднимает, сидит неподвижно, словно и вовсе дремлет. Я делаю пару шагов вперёд, и лишь потом замечаю большой экран на стене напротив альфы, на котором ведётся прямая трансляция из камеры напротив. Еле живой Итан занимает практически всю стену, и я сразу понимаю, что бедного омегу избивали прямо на глазах у Скотта. - Кажется, ему совсем поплохело, - стараюсь сделать голос более ядовитым, но у меня не получается. Выдавив улыбку, я пересекаю комнату и присаживаюсь напротив альфы. Медлю, понятия не имея, с чего стоит начать, единственное знаю точно: картинка позади меня сильно раздражает не только пленника. - Выключи, - говорю я Кори, и через секунду изображение с характерным звуком потухает. Это позволяет мне окончательно убедиться, что Кори не только наблюдает за мной, но ещё и подслушивает. Скотт наконец-то поднимает на меня взгляд. - Я уже говорил, что не имею ничего общего с Сопротивлением. - А твой друг? – тут же интересуюсь я. - Он мне не друг, - безразлично говорит альфа. – За него отвечать не буду. Я здесь по приказу Лидера Птиц, и подчиняюсь лишь ему. Если он узнает, что меня без доказательств обвиняют в измене, то очень сильно расстроится. Я задумчиво смотрю на пленника, лихорадочно соображая, что же мне делать дальше. На его груди синяя полоса, он из Гордости. Каким образом парень из группы Птиц связан с Сопротивлением? - Пойманный пленник назвал ваши имена, он утверждает, что ты и Итан шпионы Сопротивления. Если всё так, как ты говоришь, откуда им знать о тебе? Альфа качает головой, явно сбитый с толку. - Я понятия не имею, - Скотт откидывается на спинку стула. – Может, это тот Лис шпион, а меня заодно с ним загребли, ведь мы работаем в паре. Никогда не понимал, что на уме у этого омеги. Я требую, чтобы мне дали поговорить с моим Лидером. Я уверен, он сможет разрядить ситуацию. - Допустим, мы дадим тебе поговорить с твоим Лидером, - задумчиво тяну я. – Предположим, что он сможет тебя отмазать, заберёт обратно на свою территорию… Но ведь он тоже может не знать, что ты шпион. Как думаешь, они так просто спустят на тормоза даже малейший шанс того, что ты можешь быть заодно с Сопротивлением? Вдруг ты знаешь то, что позволит нам подавить жалких щенят? - Я же сказал, я ничего не знаю, - в голосе Скотта появляется неуверенность. Я поднимаюсь на ноги, заставляя альфу замолчать. Всё правда как-то не вяжется. Гордость заодно с Псами? Почему? Группы Гнев развалилась до того, как я и Скотт прошли инициацию, а значит… Интересно, если на чистке выявляются потенциальные Псы, что с ними случается? Я, имеющий наивысший показатель Гнева, так просто не должен разгуливать на свободе… - Мне сказали, не убивать тебя, - скучающее говорю я. – Что же тогда с тобой делать? Я обхожу стол медленно, надеясь, что он как во сне станет бесконечным, и я никогда не доберусь до друга, но всего два шага, и вот уже Скотт совсем близко. С одной стороны на меня смотрит Кори, с другой давит чувство вины, но что ни сделаешь ради спасения мира. Я хватаю Скотта за волосы и со всей силы припечатываю носом в столешницу. Раздаётся смачный хруст, и кровь крупными каплями пачкает стол. Скотт сдавленно стонет – я наклоняюсь к нему почти вплотную. - Знаешь что-нибудь про прототип времени? – тихо спрашиваю я, надеясь, что Кори меня не услышит. – Скажешь мне, где он, и я вытащу тебя отсюда. Скотт непонимающе смотрит на меня, пытаясь остановить бесконечный поток крови. - Не знаю, о чём ты говоришь, - хрипло бормочет альфа. – Ни о чём подобном никогда не слышал. Что это? Я разочарованно отстраняюсь. Прототип времени – разработка Пернатых. Судя по всему, тайная. Я не знаю, слышал ли о ней Скотт из моей реальности, но я очень надеялся, что этот альфа мне хоть чем-то поможет. Однако, судя по его реакции, вряд ли парень врёт. - Машина для путешествия во времени, - еле слышно отвечаю. Скотт смотрит на меня как на идиота. - Путешествовать во времени нельзя. Это противоречит всем законам мира. Если бы была такая разработка, я бы об этом слышал, - он бегло смотрит куда-то в угол комнаты, наверное, где находится камера наблюдения. – И я так же ничего не знаю про Сопротивление. Я здесь для того, чтобы проследить за работой Лидера Псов. Лидер Псов – Рассел. Судя по моей салатовой линии на одежде, я из Крыс, собственно, не его подчинённый. Кажется, я начинаю понимать, почему стычка с этим ублюдком сошла мне с рук. Жизнь Пса в этом мире, даже такого как Рассел, ничего не стоит. - Ладно, будем считать, что я тебе поверил, - я разворачиваюсь и ухожу. Со Скоттом говорить больше не о чем. Я сделал вид, что работаю, а на деле мне плевать, на чьей этот парень стороне. Если он за Псов, мне будет только на руку. - Как-то ты сегодня тихо, - замечает Кори, когда я прикрываю за собой дверь. - Настроения нет. Второй очнулся? - Если это можно так назвать… Больше не говоря ни слова, я решительно иду в сторону второй двери, она скрипит во время открытия и щёлкает позади, отрезая пути к отступлению. Итан не двигается, дышит тяжело и судорожно. Кровь на его теле и одежде совсем свежая, голова опущена так низко, что за взмокшими грязными волосами лица совсем не видно. Я думаю о том, почему на жертву выбрали именно омегу? Он слабее характером, быстро бы сдался, увидев избиение Скотта. Наверное, здесь сыграло то, что Итан из Похоти, вряд ли их группа играет значительную роль в Совете. Уж кто-кто, а Гордость не стала бы терпеть подобное обращение с их «сыном». - Эй, ты живой? – безразлично спрашиваю я. Итан на мгновение замирает, затем с трудом поднимает голову. Один глаз его затёк, губа разбита, но я сомневаюсь, что основной урон пришёлся ему на лицо. - Рассказывай про Сопротивление и получишь обезболивающее. Ты ещё нам живой нужен. Омега смотрит на меня яростно, исподлобья. Почти так же он смотрел в прошлой реальности, когда называл предателем, с ненавистью выплёвывая оскорбления. - Я ничего не знаю… - с трудом лепечет Итан. - А твой друг говорит, что знаешь, - я не подхожу ближе, но острый запах крови всё равно ударяет в нос. Вся комната пропитана жидким железом, мне кажется, что я даже чувствую его на кончике языка. – Скотт из Гордости сказал, что ты связан с Псами. Да и пойманный щенок назвал ваши имена. Будешь отрицать? Итан тяжело дышит, всё ещё смотрит на меня снизу вверх, хотя держать голову ему тяжело: она так и норовит вновь уткнуться подбородком в грудь. - Этот придурок может болтать что угодно, но я… - он закашливается, - я никак не связан с ними. Клянусь. Я верен Союзу четырёх и отдам жизнь за него. Союз четырёх. Четырёх групп? Гордость, Похоть, Зависть и кто-то ещё. Гнев? Вряд ли. Интересно, что делают остальные группы? Я всё-таки подхожу ближе к Итану и захожу ему за спину. Пальцы плавно опускаются ему на виски и несильно сжимают, помогая бедняге поддерживать голову на весу. - То есть, я могу свернуть тебе шею прямо сейчас? – смакуя каждое слово, спрашиваю я. - Да… Но ведь я нужен живым? Его дыхание учащается, становится хриплым и судорожным. Омега боится. Я хватаю его голову таким образом, чтобы было удобнее свернуть хрупкую шею. - Да, но ты же всё равно ничего не хочешь говорить, какой от тебя толк. Думаешь, мне простят мою маленькую прихоть? Я медлю и делаю вид, что собираюсь свернуть ему шею, но омега поспешно останавливает меня. - Постой… Постой… - голос его становится тихим. – Я правда… Правда ничего не знаю о Сопротивлении. Я работаю на Лидера Лис, и всё… Слежу за Псами, за их главным. Ты ведь только за ними охотишься, да? Я кое-что узнал, пока наблюдал за… - он зажмуривается: я стискиваю его голосу, словно собираясь расплющить череп, но потом отпускаю омегу и кладу руки на его плечи, наклоняясь к уху. - И что же ты узнал? Итан облегчённо вздыхает, морщится. Пытается посмотреть на меня, но, видимо, повороты головой даются ему с трудом. - Это на счёт Лидера Псов. Он разговаривал со своим подчинённым... По поводу пленников, которых недавно спустили в Кратер. Он… - Что же он? Итан медлит, не решаясь рассказать правду, а я терпеливо жду, очень надеясь, что полученная информация поможет мне прищучить Рассела. Но прежде чем омега открывает рот, свет в помещении гаснет, и всё вокруг погружается в кромешную темноту, словно собираясь затащить нас прямиком в Ад.