Псы: особенный

Crystal Castles - Birds - Ты меня слышишь? – надо мной наклоняется Семь, но его слова доносятся до меня словно из-под воды. Я хочу сказать, что да, я его слышу. Хочу спросить, что здесь происходит и почему я вдруг оказался привязан к стулу, но язык не слушается, мысли путаются. Приходится просто кивнуть. - Говорить можешь? Я пытаюсь открыть рот, но губы словно склеились, а язык прирос к нёбу. Качнув головой из стороны в сторону, я на секунду зажмуриваюсь. Семь отстраняется, но не плавно, а словно на зависающей записи. Все попытки сфокусировать взгляд на ком-то одном с треском проваливаются. - Это из-за препаратов, - голос Семь отдаляется. – Видимо, какой-то компонент на него действует не так, как надо. Думаю, в этом вся причина. Ко мне подходит Брайан , собираясь либо что-то сказать, либо прикоснуться ко мне, но резкий голос одного из Капитанов пронзает мою голову острой болью. - Отойди от него. Голоса на заднем плане смешиваются и окружают меня в ловушку, тошнота проворно подступает к горлу, и я еле сдерживаюсь, чтобы не очистить желудок, хотя по ощущениям внутри него совершенно пусто. Семь вновь появляется передо мной, резко вонзая в мою шею тонкий шприц. Я не сразу чувствую боль, а когда неприятное ощущение просачивается под кожу, начиная распространять что-то по крови, мир медленно возвращает себе равновесие. Теперь люди передо мной не «тормозят», да и мысли не путаются, зато головная боль так и не проходит. - Лучше? – спрашивает Семь. Я киваю и лишь потом с трудом выдавливаю из себя «да». - Он готов, - омега отступает назад. Взгляды людей вновь направляются на меня – я пытаюсь сосчитать присутствующих, но после пятого постоянно сбиваюсь со счёта, словно забываю числа. - У тебя есть минута, чтобы объяснить, откуда ты знаешь Рассела и как ты с ним связан, - низкий голос одного из Капитанов режет подобно лезвию. – Иначе я убью тебя прямо здесь как предателя. Я нахожу взглядом карие глаза только что говорившего альфы, и не вижу в них ничего, кроме холодной расчётливой решимости. Под натиском стольких лиц я теряюсь, и даже если бы хотел, никак не смог бы ответить на поставленный вопрос. Да и что я могу сказать? Правду? Меня сочтут сумасшедшим. Страх берёт верх, а вместе с ней и паника. Я несколько минут назад спасал друзей, собираясь вывести их из готового взорваться в любую секунду логова, а теперь сижу прикованный к стулу в совершенно другой реальности. Может, я умер, и теперь мне всё это кажется? Однако, резко направленный на меня пистолет в руках недоброжелательного альфы выглядит настоящим. - Постой, - Брайан хватается за предплечье Капитана и с силой опускает его руку. - А тебе не стоит вмешиваться, ты и без этого попадаешь под подозрение, - одёргивает его тот. - Он прав, - Семь делает шаг ко мне. – Парень ещё не отошёл от препаратов. Не стоит напирать, - омега облокачивается о свои колени и нагибается, чтобы быть на одном уровне со мной. – Ты в смятении, - мягко говорит Семь, и его голос кажется мне фальшивым и ненастоящим. – Место, в котором ты был, это созданная виртуальная реальность, новый формат рейтинга. Мы подсыпали вам препараты в еду сегодня утром, и подключили к системе. Ваша память должна была частично стереться и замениться новыми воспоминаниями, но с тобой всё пошло не так. Некоторые из Псов участвовали в рейтинге в качестве массовки и экзаменаторов, Рассела мы решили оставить для убедительности, чтобы хрупкая логическая цепь памяти не сломалась. Брайан играл его роль. Ты меня понимаешь? Или это всё ещё слишком сложно для тебя? – Семь вовремя останавливается, заметив моё замешательство. Я же пытаюсь быстро сообразить, что вообще происходит. Судя по словам омеги, всё, что со мной случилось: встреча с Расселом, заброшенное Логово и моё предательство – всё это лишь выдумка для рейтинга. Значит, мою реакцию на встречу с Расселом, слова про прототип и прочее – всё это слышали как минимум Капитаны и Лейтенанты. И как мне теперь выкручиваться? - Отвечай на вопрос, сопляк! – почти рычит Капитан. – Как ты связан с Расселом? - Я не понимаю, - тихим дрожащим голосом бормочу я. - Может, на него воспоминания наслоились неправильно? – нервно спрашивает Брайан. – Этот рейтинг был абсолютно недоработан, нужно было использовать старый формат. Мы не учли, что Билл после чистки ничего не помнил! И я цепляюсь за его слова как за спасительную соломинку. Они сами не понимают, что здесь происходит, значит, я могу притвориться дурачком и списать всё произошедшее на ошибку программы! - Как вариант, - задумчиво бурчит Семь, пристально наблюдая за мной. – Но перестраховаться не помешает. Мы сейчас все на взводе, да и с ним разговаривать бесполезно, - он выпрямляется и смотрит на остальных. – Предлагаю запереть его в медпункте, провести некоторые тесты. А после решим, что с ним делать. - Тогда оставлю это твоему отряду, Семь, - Капитан с карими глазами убирает пистолет в кобуру. – Брайан, тебе и твоему отряду стоит держаться от него подальше. Если узнаю, что ты хоть как-то контактировал с этим крысёнышем до завершения расследования, твоя голова полетит следом. Брайан цокает, раздражённо отворачиваясь. - Результаты рейтинга объявим после окончания расследования, - Семь медленно хрустит пальцами. – Думаю, нам стоит оценить и остальных, на это потребуется время. Распространяться о произошедшем не стоит, если что, спишем всё на представление. Все согласны? Послышались одобрительные голоса. - Отлично, - омега криво усмехается. – Эрен, отведи мальца в медпункт, приставь охрану. Пусть проверят его состояние. Никого к нему не впускать без моего ведома. - Принято. Блондин, всё это время молча стоявший за спинами Капитанов, решительно подходит ко мне и браслетом проводит по сенсорам на моих путах. Замок щёлкает, даруя свободу, а затем крепкая рука хватает меня за локоть и заставляет подняться. Колени подкашиваются, и я остаюсь на ватных ногах лишь благодаря крепкой хватке альфы. Кажется, Эрен понимает, что я не в силах сейчас передвигаться самостоятельно, поэтому решительно подхватывает меня на руки. - Поаккуратнее с ним, - недовольно говорит Брайан. Эрен лишь усмехается и, не спрашивая разрешения, направляется к выходу. Я успеваю заметить пристальные взгляды, направленные нам вслед, прежде чем мы выходим в безлюдный незнакомый коридор. Некоторое время блондин молчит, и лишь когда мы отходим на достаточное расстояние от помещения, в котором совершенно беззащитного меня зачем-то приковали к стулу, тихо говорит: - Ну и напугал ты всех. Они там почти обосрались, пока наблюдали. Уж от кого, а от тебя никто подобного не ожидал. Я молчу. По узким, видимо, тайным и запретным коридорам меня несут к медпункту. Я же всё это время своим уставшим измотанным мозгом продолжаю придумывать правдивое вранье на предстоящие вопросы, и мысли загоняют меня в панику, что душит здравый смысл скользкими костлявыми пальцами. Я понимаю, что устал. И дело, кажется, не в препаратах, которыми меня напичкали. Я устал лгать и придумывать, устал притворяться и добиваться чего-то заново в чужом для меня мире. Чувствую, словно я проиграл на каком-то уровне в игре и теперь должен проходить всё с самого начала. Я хочу обратно. Хочу к Тому. В палате медпункта меня оставляют одного. Комнатка небольшая, узкая кровать, белый письменный стол, дверь в туалет и камера в углу под потолком. Больше похоже на тюрьму, чем на больницу. Я устал, но сна нет ни в одном глазу. И мысли бесконечные, беспорядочные. Такие яростные, что голова разрывается на мелкие кусочки. Кажется, что я лежу в таком беспомощном состоянии целую вечность, пока в какой-то момент не умудряюсь провалиться в сон. *** - Расскажи мне всё, что произошло с тобой после пробуждения во время рейтинга, - в очередной раз требует Семь. Мы сидим в моей палате за столом напротив друг друга. Помимо камеры под потолком рядом с омегой стоит небольшое записывающее устройство, которое назойливо мигает зелёным огоньком и постоянно отвлекает меня от мыслей. - Я уже рассказывал, - скучающе бормочу я. – Одно и то же каждый раз. Нового ты ничего не услышишь. Я подпираю голову рукой, убирая с глаз волосы и думая о том, что, пожалуй, надо бы постричься. Белая больничная одежда пахнет хлоркой, но она мягкая и весьма удобная, а вот браслет, что нацепил на меня Семь после моего первого пробуждения в палате, постоянно мешается. - Я хочу услышать ещё раз, вдруг ты что-нибудь вспомнишь, - Семь улыбается. – Кстати, врачи говорят, что ты идёшь на поправку, и твоему ребёнку тоже ничего не угрожает. Я невольно морщусь, вспоминая о своей беременности, и омега это замечает. - Брайан будет хорошим папочкой, - елейно тянет парень. – Если, конечно, ты будешь с нами сотрудничать. Итак, что ты почувствовал, как только проснулся в рейтинге? Я внимательно смотрю на Семь, перевожу взгляд на записывающее устройство, затем на камеру под потолком. Я здесь примерно неделю, ко мне никто, кроме Семь и врачей не приходит, никто ничего не рассказывает, а за дверью, когда кто-либо выходит из палаты, я замечаю минимум одного охранника. И браслет на моей руке больше походит на ошейник, чем на прибор, считывающий мои показатели здоровья. - Я не понимал, что происходит, - со скукой в голосе начинаю я. – Я помнил, как вырубился в столовой, а потом оказался в подземелье, прикованный к стене. - И о чём ты подумал? «Что я попал в очередной альтернативный мир». Пожимаю плечами. - Ни о чём, я просто ничего не понимал. Думал, может, на Логово напали. Или у меня просто глюки. Мне тогда Юрайя дал витамины для рейтинга, чтобы я смог укрепить тело. - Юрайя? – удивился Семь. – Ты этого раньше не говорил. Я замираю, пытаясь вспомнить, говорил я или же нет про омегу и его таблетки, ведь от бесконечных разговоров об одном и том же моя голова всё время идёт кругом. - Разве? Наверное, не придавал этому значения. Это всего лишь витамины, - пожимаю плечами. - Ладно, - омега кивает. – Что было, когда ты очнулся? Я молчу, бросаю нервный взгляд на камеру, потому что слова про Юрайю выбивают меня из колеи. Я пытаюсь составить хронологию событий, о которых я рассказывал до этого. - Я проснулся в подземельях. Там был Эрик, но он был другим. Совсем не помнил меня, - я принимаюсь рассказывать обо всём с осторожностью, обобщая факты и не вдаваясь в подробности, но взгляд Семь меня постоянно сбивает с толку. - Почему ты напал на Рассела? Ты говорил про какой-то прототип, - перебивает меня омега. Я вздыхаю и скрещиваю на груди руки, откидываясь на спинку стула. - Я не знаю, - в очередной раз говорю я, давно решив, что это лучшая позиция для вопросов, касающихся альфы и машины времени. – Я просто ощутил ярость, тело само реагировало на его присутствие. Может, я просто чувствовал Брайана и интуитивно хотел прописать ему? – шучу. Омега молчит, пристально прожигая меня взглядом, от которого мне становится неуютно. - Ты утверждаешь, что, попав в рейтинг, всё помнил, но при этом не можешь объяснить, почему бросался на Рассела как бешеная собака? – делает вывод парень. – Определённо ты врёшь. - Разве то, что я пытался его убить, не говорит о том, что мы с ним не заодно? Мы вновь вступаем в войну взглядов, пока Семь не вздыхает и не выключает записывающее устройство, которое тут же загорается красным. После этого он наклоняется ко мне и тихо холодно говорит. - Хочу предупредить тебя, Билли, что это не игра. Твои ответы никому не нравятся, и когда им надоест, вместо меня к тебе придёт кто-нибудь на подобии Кори, а уж он с тобой сюсюкаться не станет, так что лучше бы тебе рассказать мне правду. Подумай об этом, - Семь поднимается на ноги и направляется к выходу. Прежде чем омега покидает палату, я говорю: - Кори милый. Семь на мгновение колеблется, прежде чем уйти, а я шумно вздыхаю, задумчиво устремляя взгляд в стол. С каждым разом мне всё больше и больше хочется рассказать им всем правду, и мне страшно, что в этом чужом мире я один не смогу нести эту страшную тайну. А тем временем встреча с Расселом ускользает от меня всё дальше и дальше, и я уже не знаю, смогу ли вернуть всё на свои места.