Псы: особенный

Warriyo - Mortals 16. Пути назад больше нет Итак, всё очень печально. Я заперт в медпункте под пристальной охраной и постоянным видеонаблюдением, меня считают предателем, потому что на глупом рейтинге я сорвался и напал на несуществующего Рассела, которого в принципе не мог знать, ибо он был заточен в тюрьме задолго до того, как я перешёл к Псам. И весь мой рассказ, враньё, получается совершенно нелогичным. В принципе моё существование выходит за грани логики, и если я признаюсь в том, что поменял реальность и пришёл сюда из параллельной вселенной, то меня попросту сочтут сумасшедшим. Может быть, я действительно чокнулся? Выдумал Тома и увеличит свою значимость, потому что оказался трусом, раздвинувшим ноги перед Капитаном, лишь бы не пробить дно моего и без того жалкого существования? У меня раздвоение личности? Что, если я действительно псих? Но я помню всё. С момента пробуждения в Чистилище, я помню пробуждение, свою жизнь среди Псов, усердные тренировки с Томом. Я помню Рассела, который напал на Логово ради прототипа, чтобы отправиться в прошлое и убить Семь. Я так чётко всё это помню, что попросту не могу поверить в то, что это лишь выдумка. Но ведь все сумасшедшие верят в свой бред. В следующий раз Семь приходит не один – позади него стоят двое парней с оружием в защитной маске на лицах, они похожи на роботов, на механических кукол. - Что происходит? – спрашиваю я, садясь на кровати, на которой последние часы безрезультатно пытался уснуть. - Ты полностью здоров, Билл, - омега подходит ко мне и специальным сканером снимает браслет, отвечающий за моё состояние. Не успеваю я моргнуть и глазом, как мои руки, сцепленные на коленях в акте моральной защиты, сковывают наручники. Изгибы их загораются красным, оповещая всех, что оковы держатся тщательно, и освободиться от них у меня нет ни единого шанса. - Ты здоров, - повторяет Семь. – Поэтому общим решением тебя переводят на нижние уровни в одиночную камеру. Пока ты не начнёшь с нами сотрудничать. Как видишь, твои выдумки ни одного из Капитанов не убедили. На мгновение меня пронзает паника. А чего я ожидал? Что они меня погладят по головке и отпустят, а я дальше смогу работать над планом, как увидеть Рассела и забрать у него прототип? - Даже Брайан? – решаю отшутиться. – Я то думал, он верит всему, что я говорю. - Заткнись, - Семь рывком поднимает меня на ноги. – У тебя был шанс рассказать правду. Благодаря тебе, Брайан тоже под подозрением. И я очень сомневаюсь, что вы оба когда-нибудь увидите своего ребёнка. Забирайте его. Они подходят ко мне спокойно, как-то механически. Один толкает в спину, второй выходит первым так, чтобы я оказался посередине. Я не перестаю думать о том, что меня ждёт дальше. Я могу остаться навеки в камере, меня могут казнить. Если выпустят, что со мной будет? Одно я знаю точно, если меня освободят, даже если оправдают и сочтут невиновным, они будут пристально наблюдать, и проникнуть к Расселу окажется практически невозможным. Что же мне делать? Я в тупике. Устал думать, устал бороться. С каждым разом сил остаётся всё меньше и меньше. Посмеялся бы надо мной Том, увидев в таком жалком состоянии. Меня выводят в коридор, наполненный темнотой и яркими красными плинтусами, освещающими путь. Видимо, сейчас глубокая ночь. Комендантский час. Пустота Логова поглощает, и эхо от шагов, уносящееся вглубь лабиринта, кажется весьма пугающим. - Знаешь, что тебя ждёт, Билли? – Семь идёт рядом со мной. – Одиночная камера в кромешной темноте. Ты потеряешь счёт времени, забудешь, как выглядит солнце, отвыкнешь от голосов людей. И медленно сойдешь с ума, - омега усмехается, получая удовольствие от игры со мной. - Меня будут судить? – спокойно интересуюсь я. - Вряд ли. - Я думал, у нас есть хоть какое-то правосудие. - Тебе оно не понадобится, с тобой и без этого всё понятно. Ты был знаком с Расселом до перехода к нам, ещё когда был у Крыс. Либо ты притворяешься, что потерял память, либо из-за препаратов всплыло твоё бессознательное. К твоему сожалению, любая связь с Расселом без суда и следствия карается тюрьмой. - Справедливость наше всё, - бурчу себе под нос. - А Лин с этим согласна? Хотелось бы услышать её мнение. Я не успеваю прикусить язык, и слова про настоящего Лидера Псов вырываются быстрее, чем я осознаю их смысл. И зачем я про неё вспомнил? Не факт, что она вообще здесь существует. - О ком ты? – спрашивает омега после секундного молчания. - Да так. Возле лифта мы останавливаемся и долго ждём, пока двери перед нами разъедутся в стороны. Вчетвером заходим в кабинку – двое охранников позади меня, Семь чуть спереди. Ухмылка на его лице не сходит ни на секунду. - Так, где, ты говоришь, впервые познакомился с Расселом? – как ни в чём не бывало спрашивает Семь. Я не отвечаю. Знаю, чего он добивается. Хочет, чтобы я проболтался. Чем больше я говорю, тем сильнее путаюсь в своей лжи. - Как ты стал Капитаном? – в ответ спрашиваю я. - Вычислил Рассела и усадил его за решётку, - смакуя каждое слово, говорит Семь. – Эх, были времена. Раньше было куда веселее, чем сейчас. Не хочешь меня поразвлечь, Билли? - Воздержусь. - Это мы ещё посмотрим. Ты ещё нашу пыточную не видел, хотя там уже всё покрылось пылью… Лифт останавливается. Двери открываются – снаружи в ожидании нас стоит человек в странном костюме, разительно отличающемся от стандартной формы Псов. Видимо, такую носят работники тюрьмы. - Капитан Семь, - парень отдаёт честь. – Мы Вас ждали. Камера готова. Он смотрит на меня без удивления, ждёт, пока мы все выйдем в коридор. Двери лифта за нами закрываются, замок загорается красным, и я понимаю, что без пропуска или чего-то вроде того мне отсюда не выбраться. Да и смогу ли я сопротивляться в нынешнем состоянии? - Как поживает наш особый гость? Мы двигаемся вдоль длинного коридора, напичканного множеством дверей, камерами и световыми датчиками. На камерах я вижу номера, идущие по порядку. Некоторые из них ярко светятся, но подсветка большинства цифр выключена. - От него в последнее время слишком много шума, - наш сопровождающий вышагивает впереди, за ним Семь. – Приходится принимать крайние меры. Мы пересекаем коридор, сворачиваем направо, затем на развилке налево. Проходим несколько просторных круглых «отсеков», разделяющих коридоры. Сопровождаемые любопытными взглядами дежурных, наконец-то добираемся до двери с большой светящейся цифрой «154». Наш сопровождающий останавливается в ожидании дальнейшей команды, но Семь медлит. Омега внимательно смотрит на цифры, прежде чем повернуться ко мне. - Это твой последний шанс сказать правду, Билл. Я молчу. Семь отступает и кивает на дверь – надзиратель достаёт из кармана карточку и проводит ею по замку, который тут же загорается зелёным. Дверь отъезжает в сторону, открывая вид на тёмную камеру без единого источника освещения, - меня подталкивают в спину. Переступив порог, я замираю: дьявольски яркий свет моментально освещает маленькое помещение, и мне приходится машинально прикрыть лицо руками из-за резкой боли в глазах. Кто-то передо мной ругается. Я моргаю, фокусирую взгляд на содержимом камеры. Вижу койку справа, в углу туалет. Прямо передо мной стол, за ним кто-то сидит. Свет будто бы вырывается из всего пространства: стены, потолок, пол, каждый сантиметр излучает белый болезненный поток. Через секунду он слегка меркнет, и я могу спокойно оценить обстановку. Тот, кто сидит за столом, прикрывает часть лица руками, скованными в наручники. На нём оранжево-красный комбинезон, на груди вышито «154». Тёмные отросшие волосы, небольшая неопрятная борода. И когда он убирает от лица руки, я окончательно убеждаюсь, кто это. Гнев сковывает, заполняет каждую клетку моего тела. Я сжимаю челюсть с такой силой, что сводит половину лица, но я понимаю, что не могу взять и просто так наброситься на сидящего передо мной человека в присутствии посторонних. Заключенный начинает смеяться, как только понимает, кто перед ним. Он широко улыбается, но не успевает ничего сказать. - Как же давно я здесь не был, - Семь заходит в камеру вслед за нами и брезгливо осматривается. Улыбка на лице мужчины медленно сходит на нет. - Оставьте нас. Надзиратель и двое наших сопровождающих выходят, двери позади закрываются. Мы остаёмся втроем: Я, Семь и мой худший кошмар. Рассел. - Ну, привет. Привёл тебе гостя, - Семь улыбается, внимательно наблюдая за нами. Альфа смотрит то на меня, то на Капитана, и в глазах его медленно появляется понимание. Я хочу сесть, потому что если я этого не сделаю, выбью с ноги у этого придурка парочку зубов. Перед глазами всплывают воспоминания нашей последней встречи: Том в руках противника, парализованный, беспомощный, и я в точно таком же состоянии. Как же хочется вернуться назад и всё исправить. Я судорожно думаю, какую позицию стоит сейчас принять: продолжать делать вид, что мы с Расселом незнакомы, или же выложить всё как есть. Вот только, если я начну рассказывать про прототип, Рассел может прикинуться дурачком и сказать, что понятия не имеет, кто я такой и что я несу. Если он, конечно, действительно всё помнит, так же как и я. Хотя судя по его реакции, он не потерял память. Пожалуй, помолчу. Посмотрю, что будет дальше. Главное, сделать лицо попроще и не смотреть на альфу так, словно я хочу выпотрошить его. - Что, даже не поприветствуете друг друга? – с досадой в голосе говорит Семь? – Можете не придуриваться, что не знакомы. Мы все уже знаем и про прототип, и про вашу связь. Рассел внимательно смотрит на Семь, и я невольно тоже перевожу на него взгляд. Омега играется, провоцирует. Блефует. Думает, раз я не раскололся, то это сделает Рассел. Заключенный скалится, откидывается на спинку стула. - Почему ты ещё не сдох, Семь? – спрашивает альфа. – Ну, хотя бы ты теперь не таскаешь повсюду своего братца. Вот оно, прокололся. Рассел не в курсе, что Том мёртв. Хотя, постойте. Если он говорит о Томе так, словно тот жив, значит, он его не убивал. То есть, он вообще никого не убивал. Может быть, Том жив? Просто сейчас в другой группе? Может же быть такая вероятность, что из-за вмешательство во время, Том вырос иначе, и желания попадать к Псам у него не было. Он как-то рассказывал, что очень сильно хотел здесь оказаться… Но как же… - У меня никогда не было брата, - холодно говорит Семь. - Вот оно как, - усмехается Рассел. – Интересно. - Интересно то, что вы оба упоминали о каком-то таинственном брате, которого я и в помине никогда не видел, - омега смотрит на меня, наблюдая за реакцией. – Как его там звали, ты говорил? Том? Я вздрагиваю. Я упоминал об этом всего один раз в день моего пробуждения в данной реальности, как Семь об этом помнит. - Точно. Том. И кто такой этот Том? Мой таинственный брат, о котором я не знаю… Рассел делает вид, что совершенно не при чём и ничего не знает. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, борясь с желанием всё рассказать. Вот он, человек, который испортил мою жизнь, мою реальность. Мне нужно узнать, куда он дел прототип, ведь, возможно, у меня больше не представится возможности поговорить с ним. Но если я всё расскажу, а Рассел прикинется, словно ничего не знает… Что тогда случится… Могу ли я довериться Семь? Нынешнему Семь? - Так и будем играть в молчанку? - А что мне с этого будет? – говорит Рассел. – Вы уйдёте, я останусь. Хоть пожрать вкусненького принесли бы. Семь со всей силы ударяет кулаком по столу, облокачивается на него, оказываясь практически на одном уровне с заключенным. - Я знаю, что ты воспользовался машиной времени и изменил реальность. И теперь ты здесь, пожинаешь свои плоды. Но так же я знаю, что среди Капитанов ещё остались предатели, которые забыли о твоём существовании, хотя ты взял за них вину на себя. И если ты будешь сотрудничать, мы подумаем о том, чтобы освободить тебя. - Что ты знаешь? – удивлённо вскрикиваю я. – В смысле… ты знаешь? - Юрайя тебя сдал, - спокойно говорит Семь. – Я, конечно, особо не верю в этот бред, но с другой стороны, это многое объясняет. Я знаю, что Гордость разрабатывала прототип машины времени, но испытания прикрыли. Меня это интересует в последнюю очередь, первым делом я хочу очистить ряды от продажных Капитанов. Голова идёт кругом. Так Семь всё это время был в курсе, а я мучил себя в одиночестве. Вот же Юрайя! Не знаю, благодарить его или нет! Что ж, прятаться больше нет смысла… - Где прототип? – выпаливаю я, подходя к Расселу. Жаль, что мои руки в наручниках, сейчас бы вмазал ему хорошенько. – Отвечай, куда ты дел его. - Не знаю, - пожимает плечом, улыбается. – Всё пошло не по плану. Я сделал то, что хотел, а когда вернулся, оказался здесь. - А Том? Ты убил его? - Я же сказал, всё пошло не по плану, - смотрит на меня исподлобья. – Я уже не уверен, что вообще кого-то убил. Хотя ваших родителей я успел прикончить. Перехватил их на тайной встрече… Если ты не знал, они были из разных групп, а связь между группами запрещена. Видимо, Вас с братом отправили в разные семьи после смерти родителей. Хотя, не знаю, не знаю. Я думаю, что прототип либо у Пернатых, либо у Похоти. Либо у кого-то из моих спутников. Тебе стоит найти его, Билли, поскорее, и всё исправить. Не хочу просидеть здесь остаток своих дней. Семь пристально смотрит на Рассела, ни один мускул на лице омеги дрожит. - В прочем, я готов сотрудничать, если это позволит мне отсюда выйти. Предатели как крысы, избавиться от них будет очень сложно… Рассел приближается к лицу Семь, не переставая насмешливо улыбаться. Омега сдержанно отстраняется. - Мне нужно переварить это, - парень подходит к двери и стучит в неё. Выходит в коридор. – Отведите Билла, куда нужно. Вы знаете, что делать. Я в последний раз бросаю на Рассела взгляд, прежде чем меня силой выводят из камеры, и в ответ кроме усмешки ничего не получаю. Голова идёт кругом, мне тоже стоит переварить всё, что сейчас произошло, иначе мысли сведут меня с ума.