Псы: особенный

Linkin Park – Breaking The Habit Я иду вслед за Томом, держась позади него. Мы проходим несколько поворотов, преодолевая одинаковые коридоры, в которых я почти не могу ориентироваться. Сейчас, когда почти все жители этого места проснулись, кругом полно народу. Бегают дети лет десяти, играя в салки, - их смех эхом отлетает от стен, кто-то беседует, стоя в стороне, кто-то просто обгоняет нас, спеша по своим делам. Я с любопытством рассматриваю окружающих – все они в чёрной одежде, у некоторых я замечаю татуировку в виде отпечатка собачьей лапы. У кого-то на плече, у кого-то на шее или даже на лице. У других, наверное, они скрыты под одеждой, но я просто уверен, что они есть у каждого. Скорее всего, и мне придётся тоже её делать, только вот, когда именно, я понятия не имею. - Насколько здесь большое здание? – спрашиваю я. Том не оборачивается и даже не замедляет ход. Я уже собираюсь привлечь к себе внимание, но парень неохотно отвечает. - Очень большое. Здесь несколько уровней, все они уходят вниз, под землю. Это основной этаж, здесь располагаются некоторые спальные корпусы, доступные лицам от девяти до двадцати восьми. Люди старше и с маленькими детьми живут на других этажах. В прочем, всё это ты узнаешь на сегодняшнем инструктаже, - он оборачивается через плечо, но не останавливается. Я больше не задаю вопросов, молча следуя за куратором. Когда мы выходим из коридора в большое пространство, альфа останавливается. Мы находимся в круглой комнате, из которой ветвями уходят несколько коридоров. Под потолком громадная вентиляция – здесь прохладно и свежо, словно на улице. В центре расположена колонна, которую плавно обтекает скамейка. Она такая массивная, что уместит, наверное, человек пятьдесят. На ней уже сидят некоторые люди, кто-то читает, кто-то роется в каком-то электронном приборе. Если бы было время, я бы тоже посидел здесь. - Это Загон, - говорит Том. – Центр логова. Отсюда можно попасть в любую часть. Здесь просто, видишь, на колонне буквы? Альфа хватает меня за плечи и заставляет встать напротив колонны. Я вижу букву «Ю». - На колонне есть четыре буквы. «С», «Ю», «З» и «В». - Север, юг, запад, восток, - догадываюсь я, совершенно не зная, откуда я это взял. - Верно, - Том склоняется к моему уху. – Они указывают на четыре стороны. Напротив букв коридоры, уходящие в четыре разные стороны. Север ведёт к столовой. Запад к тренировочным классам. Юг к спальному корпусу. Между ними ещё по одному коридору. С помощью карты ты привыкнешь, я тоже долго путался во всём этом дерьме. Я сглатываю, вдруг понимая, что Том слишком близко. Его дыхание забирается ко мне в уши и парирует мозг, а пальцы настолько крепко сжимают мои плечи, что мне кажется, будто он хочет вырвать мои кости. - Ага. Я киваю, опуская плечо – альфа резко отступает и идёт к северному проходу. Чтобы не потерять его из виду, я спешу следом, пока он не скрывается в глубине коридора. - А что в восточной части? – спрашиваю я, вспоминая, что он так ничего и не сказал про это. - Зона отдыха. В последнее время я туда редко заглядываю, - он пожимает плечами и немного замедляет ход, чтобы я смог поравняться с ним. - Почему? - Потому что. Я поджимаю губы – его постоянное уклонение от моих вопросов начинает раздражать. Почему он просто не может ответить без всякого сарказма или издёвок? Это несправедливо! Я ведь не по своей воле потерял эту чёртову память, и, между прочим, Семь сказал, что я могу спрашивать его брата. Но, чёрт возьми, толку-то от этого никакого! Словно с растением разговариваю… Мы уходим вглубь коридора и сворачиваем пару раз налево, прежде чем оказаться перед арочным проходом, который, очевидно, ведёт в столовую. Я останавливаюсь, осматриваясь: здесь большое пространство, заполненное множеством железных столов и, кажется, таких же скамеек. Большая часть занята – здесь примерно человек двести, большая часть из них намного старше нас. Понять, как они распределяют, когда кому сюда приходить, я не могу. Мимо меня кто-то проходит, задевая плечом, и в эту же секунду меня хватают за локоть и уводят в сторону. - Так и собираешься стоять посреди прохода? – Том тянет меня к столу, на котором лежит стопка подносов. Парень берёт один, я следую его примеру и иду за ним к левой стене, где расположены какие-то экраны и небольшие проёмы в стенах. Я вижу, как некоторые люди ставят поднос и что-то набирают на экранах. Мы подходим ближе, и я, повторяя всё за Томом, ставлю свой поднос в проём под экраном. - Можешь выбирать из списка всё, что захочешь, пока поднос не заполнится на сто процентов. Это лимит за один завтрак, больше не дают, - поясняет альфа и начинает листать список, пальцем скользя по экрану. Я поворачиваюсь к своему экрану и замечаю в правом верхнем углу ноль процентов. Неуверенно пролистав список вниз, я нажимаю на апельсиновый сок, какой-то салат и гамбургер. С каждым моим нажатием проценты заполняются, мгновенно доходя до ста. Я поворачиваюсь к альфе и наблюдаю, как на его подносе прямо из воздуха появляется то, что он заказал. Куратор бросает на меня взгляд, затем закатывает глаза и нажимает на красную кнопку на моём экране, после чего поднос заполняется моим заказом. Я удивлённо наблюдаю за тем, как еда материализуется прямо из воздуха. - Челюсть подбери, - смеётся Том, забирая свой поднос. Я кошусь на него и следую его примеру, направляясь за парнем в сторону стола, где уже сидела наша группа, плюс Семь и тот парень, который, наверное, отводил остальных в столовую. Его загорелая кожа значительно выделялась среди всех остальных, гладкие чёрные волосы спадали на лоб – за ними я увидел очертания татуировки. - Обязательно сидеть вместе со своей группой? – спрашиваю я Тома. Тот вздыхает, наверное, мечтая от меня отделаться. - Нет. Просто сейчас мы пришли поздно, мест почти нет. А так садись, где хочешь, - бросает он. Мне машет Итан, зовя к себе, и я, немного улыбнувшись, направляюсь к нему, садясь рядом. Том присаживается напротив меня на свободное место. За нашим столом тринадцать человек, плюс одно место свободное. С каждой стороны стола может сидеть по семь человек. Я сижу рядом с Итаном – место с краю слева от меня пустует, дальше Скотт, Билл, Кори (кажется, его зовут так) и какой-то парень, имени которого я так и не знаю. Я кошусь на завтрак рыжего и вижу хлопья, пирожное и молоко. На подносе Тома кофе и вафли. Я беру свой сок и делаю глоток, не в силах оторвать взгляда от пара, который поднимается над кружкой Тома, кажется, альфа замечает это и переставляет её в другую часть подноса – я вскидываю на него взгляд и встречаюсь с его насмешливыми глазами, но они тут же перемещаются мне за спину и прищуриваются. Я уже собираюсь обернуться, но тут кто-то садится рядом со мной. - Так это ваши? – раздаётся приторный бархатный голос у меня над ухом. Я тут же поворачиваю голову и вижу парня с едкой насмешливой улыбкой на губах. Светлые каштановые волосы немного топорщатся, на голове чёрные непроницаемы очки. Левая рука в кожаной перчатке без пальцев, кожаная жилетка поверх чёрной кофты с одним только рукавом, на открытом предплечье несколько татуировок: с совой, тигром, плюс какая-то надпись. В ушах по три кольца, пирсинг прямо в хрящике, отчего небольшая цепочка в левом ухе соединяет его с нижним кольцом. Он больше смахивает на отморозка. Хотя, наверное, все здесь такие. От него исходит ужасная энергетика, которая подавляет меня настолько сильно, что я даже теперь боюсь сделать лишнее движение. И, кажется, не я один: даже Том как-то напрягся, когда пришёл этот парень. - Новенькие, - поясняет Том. - Я понял, - парень берёт банку с энергетиком и открывает её. – Жаль, я не смог их вчера встретить. - Мы прекрасно справились сами, - Том не открывает от него взгляда, словно ожидая, что он вот-вот набросится на кого-нибудь. И угораздило же его сесть рядом со мной… Наступает напряжённое молчание – я осматриваю стол и замечаю, как Семь усердно пытается спрятаться за Скоттом, в надежде, что его не заметят. Кори наклоняется к нему и что-то шепчет на ухо. Итан пихает меня в бок, собираясь что-то сказать, но я от неожиданности вздрагиваю и роняю вилку на поднос, отчего он громко шумит. Все смотрят на меня, словно упрекая, и, кажется, этот звук снова будит незнакомца. - Я смотрел отчёт, - он делает глоток, затем осматривает стол. – У нас три чужака, верно? И один очень интересный экземпляр, неожиданно оказавшийся с такими данными здесь. Я замечаю, как Том резко смотрит на меня, незнакомец осматривает всех, словно желая угадать, кто же это, Эрик наклоняется к чёрноволосому парню и что-то ехидно шепчет, поглядывая в мою сторону. Я пытаюсь сделаться невидимкой, но ничего не получается. - Так, кто из них крысёныш? Я поджимаю губы. Страх тут же проходит, сменяясь раздражённостью. Это уже начинает надоедать… - Прямо рядом с тобой, - Том безразлично подносит кружку к губам, а незнакомец мгновенно поворачивается в мою сторону, внимательно рассматривая. Я еле сдерживаюсь, чтобы не съязвить, но всё равно поворачиваю голову и гордо устремляю на него взгляд. Глаза у него серо-синие, прожигающие, пропитанные любопытством. - Так ты из Зависти? – глумливо улыбается он. Я прищуриваюсь, пытаясь не сорваться, - от страха вообще уже ничего не осталось, словно этот парень выключил свою энергию. - А ты вообще кто такой? – брезгливо выдавливаю я. Он вскидывает бровь – я слышу, как Том фыркает, сдерживая смех. Я вижу, как незнакомец хочет посмотреть на куратора, но понимает, что если отведёт взгляд, то я выиграл. - Младший лидер. Замещаю главного, когда того не бывает в логове. Буду проводить у вас занятия по рукопашному бою и составлять рейтинг вместе с близнецами. Брайан. - Выпендрёжник, - певуче тянет Билл. - Семь, - говорит Брайан и только потом переводит на него взгляд. Я, наконец, отворачиваюсь, приступая к завтраку. – Мне нужна твоя помощь. Пойдёшь со мной к северному шлюзу. Я слышу недовольное урчание. - Не могу, у меня инструктаж после медпункта, - его голос беззаботен, но я чувствую в нём напряжение. Брайан закатывает глаза, затем поворачивается к его брату. - Том? Тот со стуком кладёт руку с вилкой на стол и вскидывает злой взгляд. Я чувствую, что он хочет высказаться, но почему-то этого не делает. Младший лидер усмехается и откусывает свой тост. Том почти взрывается, я даже чувствую что-то странное вокруг него, отчего мне становится не по себе. Кажется, я начинаю понимать разницу между омегами и альфами. Альфы подавляют омег физически и морально, заставляя подчиняться. Однако с этим можно бороться. Определённо. - Конечно. Брайан, - выдавливает парень. Кажется, я вижу, как его глаз дёргается. - Отлично, - он продолжает улыбаться, затем доедает тост и берёт недопитую банку с энергетиком, вдруг легко толкая меня в бок локтём. – Читал твоё досье, Билли. Ты весьма занятный экземпляр. Будет над чем поработать. Брайан встаёт. - Через десять минут в Загоне. Буду ждать, Том, - бросает он и уходит, относя поднос обратно. Когда он отходит на достаточное расстояние, чтобы нас не слышать, Семь облегчённо вздыхает. - В этот раз отвертелся, - весело тянет парень. – Хорошо, что я отвечаю за инструктаж, правда, Том? Альфа скрипит зубами, переводя на брата гневный взгляд. - Заткнись. - Да ладно тебе, я в прошлый раз терпел его шуточки, это был просто вынос мозга. Ты хотя бы можешь с ним находиться рядом. Только не пристрели его, а то лишишься шанса на повышение, - Семь игриво смотрит на Тома, но тот не отвечает. Я ем салат, прислушиваясь к разговору. - Пугает, правда? – Итан смотрит на меня, потом поворачивается к Скотту. – Я даже боялся дышать, пока он тут сидел. По-моему, ему не хватает немного дружелюбия. - Или скромности, - Скотт пожимает плечами. Я закатываю глаза, понимая, что этот Брайан мне не нравится. Как и большинство членов моей группы во главе с Эриком. Какие это ещё у лидера на меня планы? И с чем это он тут собрался работать? Уже меня бесит больше всех, хотя и пугает тоже одновременно. Но я не хочу, чтобы он совал свой нос не в своё дело. Если он знает мой результат на тесте, то плевать. Но меня раздражает больше всего то, что он читал моё досье и, может быть, знает больше обо мне и о моей семье, чем я. Несправедливо… - Строит из себя крутого. Думает, что ему тут всё можно, - Том настолько сильно сжимает кружку, что она в какой-то момент трескается и разбивается прямо в его руке – кожа покрывается остатками остывшего напитка, а пара осколков вонзается в его кожу. Я вижу кровь. – Дерьмо… - он встряхивает рукой и достаёт из кармана какую-то коробочку, затем достаёт из неё банку, очень похожую на духи, и пару раз пшикает на рану, которая начинает почти сразу затягиваться. - Круто, - Итан не отрывает глаз от Тома. - У тебя ещё осталось? – Семь обижается. – А мне не сказал… - Слабый. До конца не заживёт, - альфа убирает коробочку обратно. – Скоро перестанет работать. Ладно, я пошёл. Увидимся вечером. Он встаёт и забирает поднос, относя его к столу. Мы какое-то время сидим молча, а потом у Кори пищат наручные часы (хотя отсюда я не вижу, часы это или нет), и парень встаёт, целуя Семь в висок. - У меня дела, не скучай, - тихо тянет парень, вылезая из-за стола. Билл улыбается, провожая его глазами, а потом замечает на себе взгляды ребят и фыркает. - Чего уставились? Собирайтесь, идём в медпункт, - он тоже выбирается за Кори и хватает поднос. Я следую его примеру и иду за ним туда, где несколько минут назад исчезли Брайан, Том и Кори. Мы подходим к столу и ставим туда подносы. Они тут же начинают светиться бордовым, а потом с них исчезают все приборы. Когда ничего не остаётся, мы кладём их в стопку на край стола и идём в сторону выхода. Мы возвращаемся обратно в Загон, затем сворачиваем в западный туннель и идём по таким же одинаковым коридорам с множеством разных дверей. Вскоре мы доходим до двойных дверей с красным крестом и входим внутрь вслед за Семь. Здесь небольшое помещение с тремя дверьми, несколько картин на белоснежных стенах, откуда-то живые цветы (по крайней мере, мне так кажется, что они живые), свет не такой резкий и даже обманчиво-нежный, словно манящий в ловушку, на дверях замки для ключ-карт. Над входами горит зелёный свет. - Садитесь, - говорит Билл, указывая на скамейки у стен. – Заходим по трое, каждый в отдельную дверь. Когда загорается зелёный, идёт следующий. Не ждите, пока кто-то выйдет, все идут прямо оттуда в зону для инструктажа. Я направляюсь к скамейке и уже собираюсь сесть, но меня зовёт Семь. - Билл. Пойдёшь со мной первым, - я оборачиваюсь, замечая на себе насмешливый взгляд Эрика, но не возражаю и послушно плетусь к парню. Наверное, он не меньше меня хочет узнать, почему я ничего не помню. - Эрик, Скотт, дальше сами, - Семь берёт меня за плечо и тянет к двери, что посередине. Мы входим внутрь, оказываясь в просторном помещении с окнами, за которыми виднеется пляж и океан. Яркое солнце ослепляет, и дезориентирует меня, отчего я в ступоре замираю. - Мы разве не под землёй? – удивлённо спрашиваю я. - Под землёй, - соглашается Билл. – Это проекция, не настоящее окно. Можно менять погоду и вид через пульт управления. Так привычнее и комфортнее работать. Он подталкивает меня вперёд к столу. Всё вокруг стерильное и чистое, однако, здесь даже уютно. Цветы, картины, разная мебель. Я сажусь на стул прямо в тот момент, когда из дальней двери выходит девушка с кичкой на голове. В носу у неё пирсинг, брови изящно изогнуты. Она бросает взгляд на Семь и вскидывает бровь. - Обычно последним заходишь, - замечает она, проходя к столу. - Сегодня особый случай, Катрин, - Семь отходит к диванчику у стены и садится, облегчённо вздыхая. – Память к нему так и не вернулась. Осмотри его получше. - Правда? – она смотрит на меня, любопытно разглядывая, затем проходит к шкафу и достаёт фонарик и шприц с какой-то баночкой. – Совсем ничего не помнишь? – спрашивает она, кладя всё на стол и оставляя в руке только фонарик, затем подходит ко мне. - Только с момента пробуждения перед тестированием, - говорю я, наблюдая за ней. - Интересно… Катрин хватает меня холодными пальцами за подбородок, затем поднимает его, покрутив мою голову из стороны в сторону, хватает мои веки и фиксирует, тут же включая фонарик. Свет ослепляет, я буквально чувствую, как зрачки сужаются. Затем она повторяет тоже самое с левым глазом. Закончив мучить меня, она уходит – я моргаю, пытаясь прийти в себя, а после того, как круги перед глазами исчезают, и я могу видеть, я замечаю, как девушка набирает в шприц жидкость из баночки. - Что это? – спрашиваю я, совсем не горя желанием, чтобы в меня вкалывали что-то подозрительное. - Стимулятор, - отзывается врач. – Нужен, чтобы пройти обследование в галонометре. - Что за ерунда? - Покажет твой уровень здоровья и пределы, до которых ты можешь развиваться. Это не больно, стандартная процедура, которую проходят все, - Катрин подходит ко мне и насильно берёт мою левую руку. Я недовольно хмурюсь, когда игла пронзает мою кожу, а прозрачная жидкость вливается в мой организм. Предплечье начинает покалывать, словно маленькие пузырьки взрываются внутри меня. Кажется, что сейчас моя рука зашипит и оторвётся. - Иди за мной, - говорит девушка. Я встаю и бросаю взгляд на Семь, который продолжает сидеть на диване, словно у себя дома. Меня ведут к другому концу комнаты к подозрительному прибору. Это что-то типа круглого инкубатора или гигантской пробирки, в которую заходить уж точно не хочется. Катрин нажимает пару кнопок – двери плавно скользят, открывая проход. - Заходи, - девушка улыбается. Я вздыхаю, решительно забираясь внутрь, - дверь закрывается, и меня оглушает тишина, словно я погружаюсь под воду. Мне вдруг становится на мгновение страшно, но я беру себя в руки смотрю на Катрин, которая что-то набирает на панели. Через пару секунд меня обволакивает красный свет, а потом сетка из лучей начинает сканировать меня, проходя с ног до головы, что-то начинает жужжать, словно сильное напряжение в лампе, я вижу, как Семь что-то говорит, но не могу слышать. Девушка отвечает ему – их губы беззвучно шевелятся. Я вижу, как парень встаёт и решительно подходит к врачу, хмуро смотря на панель. Девушка что-то ему объясняет, отчего Билл незаметно кивает сам себе. Я умудряюсь прочитать по его губам два слова: «Это невероятно». Затем он переводит взгляд на меня, задумчиво хмурясь. Вскоре свет исчезает и дверь открывается. Я могу нормально слышать и, наконец, выбираюсь из этой пробирки. Голова начинает немного болеть. - Ну, что? – спрашиваю я, потирая запястье. - Довольно интересно, - Катрин нажимает на пару кнопок и начинает печатать мои результаты. – Очень интересно. Откуда, ты говоришь, он? - Из Зависти, - Билл облокачивается рукой о стол и смотрит через её плечо на бумаги. Я скрещиваю руки на груди. - Первый раз вижу, чтобы из этой фракции давали такие результаты, очень впечатляет, - Катрин отпихивает Семь и идёт к столу, изучая бумаги. - Не зря Брайан положил на него глаз, - бурчит парень. – А что на счёт его памяти? Она поднимает глаза и качает головой. - Не знаю. Я первый раз с таким случаем сталкиваюсь, он уникален! – врач ставит какие-то печати и что-то пишет на результатах – Если хочешь, я могу подать запрос в центральное управление, чтобы они провели дополнительные обследования, возможно, у них там получится что-то узнать. Они всё-таки, гении, как-никак… - она выпрямляется и в последний раз осматривает результаты. - Гении… - фыркает парень. – Зазнавшиеся олухи. - Кому, как не тебе знать, - она улыбается. – Я вложу это в досье, копию отправлю в хранилище, можете идти, если нет вопросов… Я вздыхаю. Чёрт возьми, да они так и не сказали, что там! - Так, какие у меня результаты? – спрашиваю я. Они поворачиваются ко мне, наверное, думая, говорить мне или нет. - Отличные, - Катрин улыбается. – Здоровье высокое, врождённых заболеваний нет, я вообще почти уверена, что ты ни разу не болел. Точно сказать не могу, всё-таки из-за отсутствия памяти трудно давать окончательные результаты. И ещё, в тебе что-то есть. - Что-то есть? – скривился я. - В смысле, такая сильная энергия не свойственна омегам, хотя Семь тоже не от мира сего. - Эй! – парень обиженно скрещивает руки. - Я шучу, - она улыбается. – В тебе есть потенциал, - девушка поворачивается ко мне. – В тебе есть что-то, что не может определить галонометр. - Короче, он не смог показать порог, до которого ты можешь себя развивать. Свою силу, ловкость, меткость и прочее, - Семь устало вздыхает. – Словно они бесконечны... - Или просто сбой в программе. Возможно, на тебя странно действует стимулятор, ведь таблетка памяти тоже дала сбой, - Катрин начинает копаться в папках. – В любом случае, нужно будет его проверить, может быть, что-то не так… Можете идти дальше. Я задумчиво хмурюсь, совершенно не понимая, что они тут имеют в виду под тем, что во мне что-то есть. Что? Ерунда какая-то… И что они скрывают от меня, ведь явно же, что что-то не договаривают. И результаты посмотреть не дают. Столько этих чёртовых вопросов, просто ужас! Я так больше не могу, не хочу сойти с ума! Я уже собираюсь попросить бумаги, но Семь хватает меня за плечо и тянет в сторону двери, откуда пришла Катрин. Повозникать я не успеваю, потому что мы оказываемся в небольшой комнате, на стенах которой развешено множество рисунков татуировок. Окна здесь нет, да и гораздо темнее. Зато я замечаю парня, который сидит за столом, положив на него ноги, и курит. Его руки покрыты разными рисунками, даже из-под майки выглядывают очертания тату. Его уши проколоты, бровь и два кольца в губе. Заметив нас, он лениво тушит окурок и садится ровно. - Уже? – зевает парень. - И тебе привет, всё куришь? – Семь проходит к нему и пожимает руку. - А что ещё тут делать? Скучно же… - парень смотрит на меня, затем расплывается в улыбке. – Чего такой кислый? Катрин тебя обидела? - Эмм... Нет, - я подхожу ближе. - Я Дилан, - парень встаёт и указывает на кресло для нанесения тату. – Садись. Уже придумал, куда набивать? Я удивлённо вскидываю брови и осторожно забираюсь в указанное место, уже не желая возникать или сопротивляться. - Ах, забыл сказать, всем наносят символ в виде собачей лапы, чтобы отличать, кто к какой группе принадлежит, - Билл улыбается, плюхаясь на место Дилана. – У меня на шее, если ты ещё не заметил. - Как тут не заметишь? – парень взял какой-то прибор и пару коробок. – Они набили на шее, чтобы быть одинаковыми. И припёрлись сюда вместе, просто бардак какой-то… Тебя-то хоть как звать? - Билл… - я уселся удобнее. Мысль, что мне сейчас будут делать тату, пока ещё до меня не дошла окончательно. - О, ещё один. Будь паинькой, - Дилан смеётся, ставя на столик какие-то приборы. – Так, куда? Придумал? Я открываю рот, совершенно не зная, куда я хочу, чтобы мне поставили клеймо. Я вспоминаю Кори с его лапой на лбу, Билла и Тома с затылком, других людей, у которых рисунок был на плечах. Затем прикрываю глаза, надеясь, что решение придёт само собой, - парень терпеливо ждёт моего ответа – а потом приоткрываю веки и вздыхаю. - На ключицу слева, - указываю себе на тело. - Отлично, - татуировщик начинает готовить странное оборудование. – Это будет быстро. Как печать. И почти не больно, - обещает он, но я ему не верю. - Вы все тату так делаете? – интересуюсь я, чтобы не молчать и не наблюдать за действиями парня. - Нет. Только эту. Чтобы не тратить время у новичков, - он кивает на мою жилетку, чтобы я расстегнул её. Я послушно расстёгиваю змейку, оголяя грудь. Что-то становится страшновато… - Если хочешь, можешь приходить в любое время, сделаю тебе что-нибудь ещё, - улыбается Дилан. – Только не через медпункт. Они уж больно не любят, когда к нам через них ходят, - парень кладёт прибор и берёт ватку, выливая на неё немного спирта, затем подходит ко мне и смазывает место для будущей татуировки. – Могу даже пирсинг сделать. Вон, Семь не жалуется, ему даже в кайф. Мазохист… - Вообще-то, я ещё тут… - Билл откидывается на спинку стула и смотрит на нас. – И хватит уже рекламой заниматься… - А я ничего и не говорю тебе, - Дилан отходит и возвращается с прибором. – Так… - приставляет его к ключице. – Здесь? – я киваю. Он прикусывает губу и выравнивает прибор. – Будет… - он нажимает кнопку, и меня на мгновение пронзает боль, отчего я морщусь, немного зажмуриваясь. – Не больно, - заканчивает парень, выпрямляясь. – Вот и всё. Ничего с ней не делай, желательно в течение суток не мочи и не чеши, пока она не закрепится. Иначе сводить придётся и вручную… Он уходит, убирая свои коробочки обратно. - Свободны, - говорит Дилан с довольной улыбкой, словно счастливее занятия у него никогда не было. – Заходите ещё. - Идиот, - Семь встаёт на ноги. – Пошли, нас ждёт инструктаж. Надо ещё подождать остальных. Я неохотно поднимаюсь – боль уже почти не чувствуется – и плетусь за куратором, проклиная всех на свете. Как же хочется упростить себе жизнь. И почему тут так сложно? Какие-то группы, тренировки, инструктажи, словно нас на войну готовят. Зачем это всё. Может, если бы я вспомнил, я бы понял? И почему именно я? Будь проклят тот, кто всё это подстроил. Будь проклят тот, кто писал мою судьбу, потому что из него хреновый писатель…