Псы: особенный

Linkin Park – Papercut Мы проходим через двери помещения, где мне сделали тату, и оказываемся в какой-то светлой комнате, где холодный свет ламп освещает всё пространство. Здесь почти ничего нет, лишь один стол и два окна, расположенных в стене, к которым медленно подходит Семь и сцепливает руки за спиной, смотря куда-то. Я подхожу ближе и в изумлении замираю. Окна выходят в какой-то тренировочный зал, высотой метров десять-пятнадцать – мы находимся под самым потолком – отсюда виден самодельный ринг в центре помещения, некоторые тренажёры, отдельное место для метания ножей и стрельбы из оружия. Зал такой большой, что сверху кажется просто бесконечным. - Это тренировочный корпус номер семь. Здесь вы будете тренироваться, когда пройдёте основные занятия у Тома и Брайана. Отсюда раньше наблюдали за ходом экзамена Капитаны и их Лейтенанты, но сейчас это помещение не используется, - Билл печально улыбается, поворачиваясь к окну спиной. - У нас есть должность Капитан и Лейтенант? – удивлённо спрашиваю я, продолжая рассматривать тренировочный корпус. Парень вздыхает, проходя в середину комнаты и запрыгивая на стол, усаживаясь. - Уже нет. Когда мы с Томом только сюда попали четыре года назад, эти звания ещё были. У нас было семь отрядов, во главе которых стоял один Капитан, его замещал Лейтенант, помогал ему с делами и всё такое. Капитаны состояли в совете и руководили всей группой, но в какой-то момент всё изменилось, - Билл грустно улыбается, вспоминая прошлое, я поворачиваюсь к нему лицом и внимательно наблюдаю за ним. – Звания отменили, отряды расформировали и решили сделать одного единственного Лидера, который бы руководил процессом деятельности. Так же есть звание младший Лидер, которое в данный момент занимает зануда Брайан. Младшим лидером может стать любой, и я думаю, что Тома скоро повысят. Это недавнее нововведение, можно считать, что наше логово развивается с нуля после тех событий. Я хмурюсь, пытаясь представить всё это, но не могу. Меня там не было, да и своё прошлое я вспомнить не могу. - После каких событий? – спрашиваю я. Тишина давит с ужасной силой. - Это секретная информация, - загадочным тоном тянет Семь, смешно расширяя глаза, а потом садится ровно. – По официальной версии система из совета не действовала, и были какие-то разногласия, поэтому всё решили поменять. Было что-то типа кризиса. Раздор, хаос, никакого порядка. Потом всё улеглось и пришлось начинать с нуля. Я хмурюсь, облокачиваясь спиной об окно. - А по неофициальной? – тяну я. - Кто знает… - он загадочно улыбается, и в это же мгновение открывается дверь, впуская Скотта. Я задумчиво смотрю на него – он выглядит как обычно спокойным и рассудительным, даже не верится, что он может разозлиться, - и тут понимаю, что парень вышел из той двери, из которой пришли мы, хотя он заходил совершенно в другую комнату медпункта. - Эй, мы же только что от Дилана оттуда вышли! – говорю я, тыча пальцем в парня. Тот осматривается, затем останавливает взгляд на мне. - Тебе тоже тату делали? – он подходит ближе и показывает мне запястье с отпечатком лапы. – Мне странная девка делала, хотела мне на задницу метку поставить… Семь смеётся – его смех такой заливистый, что хочется улыбаться. - Почему он из той же двери вышел? – спрашиваю я, когда Билл успокаивается. Куратор фыркает, прокашливаясь. - Потому что эти двери необычные, они изготавливаются парами или несколько штук к одному, то есть если ты войдёшь в первую, то выйдешь из второй, где бы она не находилась, хоть на другом конце логова. У нас их всего несколько штук, выкупили у пернатых, это их изобретение, - куратор довольно улыбается. – Магия, правда? Поверить трудно даже… Дверь снова открывается и впускает Эрика, который скользит по нам змеиным взглядом и плавно подходит к окну, смотря на тренировочный корпус. Никто ничего больше не говорит, признаться, рядом с блондином вообще не хочется разговаривать, слишком уж он невыносимый. На шее справа у него виднеется татуировка. Выпендрился, сделал на видном месте… Мы ещё минут двадцать сидим в тишине, ожидая, когда же все остальные закончат обследование. Эрик сидит под окном на полу, прислонившись спиной к стене, Скотт всё это время рассматривает тренировочный корпус внизу, Семь что-то напевает себе под нос, а я думаю о том, как вернуть свою память, думаю об этих странных дверях, которые перемещают тебя через пространство, думаю о пернатых, совершенно не зная, кто они, думаю о том, кто бы мог сейчас думать обо мне. Та женщина из коридора странного белоснежного здания, которая рвалась ко мне? Или мои друзья, которые остались в прежней группе? Или мои братья или сёстры, если они у меня есть? Ну, хоть кто-нибудь? Когда последняя девушка заходит в помещение, Билл хлопает в ладоши и облегчённо улыбается. - Ну, что, детки, - тянет Семь. – Начнём инструктаж. В общем-то… - он задумчиво чешет нос. – Логово – это что-то наподобие улья под землёй. С подробным планом вы ознакомитесь в своих коммуникаторах, которые уже доставили вам в комнаты. У каждого свой номер, с помощью него вы можете связываться с любым обладателем такого же устройства, лишь вбив номер. Основные контакты, которые вам понадобятся, там уже есть, остальные можете вносить на усмотрение, - Билл задумчиво хмурится, думая, что бы ещё сказать. – С ним вы сами разберётесь в свободное время. Для начала научу вас, как ориентироваться здесь. Первым делом, карта. Носите коммуникатор с собой, тогда не потеряетесь. Заряжать его не надо, там автоматическая подзарядка от главного сервера. Эмм-м… - он снова замолкает. – Загон – это центр. От него идут восемь коридоров, четыре из которых строго идут на запад, юг, север и восток. Юг – спальный корпус. Север – столовая. Запад – тренировочная территория. Восток – игровая зона, где можно отдохнуть. Эрик зевает, что-то бормоча, и Семь устремляет на него взгляд. - Если ты здесь живёшь, то это не значит, что не нужно слушать меня, чёртов малявка, - рычит куратор, отчего все напрягаются. Непривычно видеть этого парня злым. – В любом случае, тем, кто тут родился, будет проще, однако никого из них не пускали дальше Загона. Столовая, спальный и развлекательный корпус. В западную часть никому ходить нельзя до того, как им исполнится восемнадцать. Плюс остальная территория, которая охватывает многие сотни метров и нижние этажи. На карте зелёным цветом отмечена территория, где вам разрешено находиться, в противном случае последует наказание. Кто попадался, уже знают, что сидеть в подвальной зоне весьма неприятно, - Семь усмехается, обводя взглядом ребят. – В общем-то, что ещё сказать… Ну, на карте показаны все доступные вам выходы, но покидать логово без сопровождения кого-то из кураторов или старших по званию… кхм… то есть без тех, кто уже прошёл курс тренировки и прочее, запрещено. До тех пор, пока не составится рейтинг и не будут распределены обязанности и привилегии. Тренировки будут проходить месяц. Расписание у вас в коммуникаторах есть, его изменения будут приходить в виде сообщений, так же срочные собрания, если такие будут, и важные объявления. Если потеряете это средство связи, вы должны связаться со мной или с Томом. Но лучше со мной, - улыбается парень. – Короче, все всё поняли? Ведите себя прилично, усердно занимайтесь, не выходите в запретные зоны и не ссорьтесь. Иначе будет очень, очень плохо… Семь гаденько улыбается, отчего все даже слова не могут сказать. - А теперь идите в комнату и разбирайтесь с коммуникатором. Занятия начнутся завтра. Подъём в шесть, остальное Том вам покажет. Можете идти. Все начинают подниматься и переговариваться, жалуясь, что вставать так рано. Я уже собираюсь двинуться следом, но голос Билла меня останавливает. - Билл, Итан, Скотт, задержитесь, - просит Семь, выжидающе смотря в спины уходящим ребятам. Мы возвращаемся обратно и встаём перед ним, ожидая, что он начнёт читать нам очередную лекцию, но, как только дверь за последним закрывается, парень вздыхает и спрыгивает со стола. - Как же это утомительно, можно было просто сказать вам, чтобы порылись в коммуникаторе, - он отходит к стене и выдвигает неизвестно откуда взявшийся ящик. В его руках оказывается картонная коробка, которую он приносит нам и ставит на стол. - Так как вы не из нашей группы, - Билл облокачивается о столешницу и смотрит на нас. – Вам было разрешено взять с собой некоторые вещи. Вы их сами собрали, перед тем как отправиться в чистилище. Ну, вы итак знаете все, - он замирает и останавливает взгляд на меня. – Почти все, - поправляется он. – Это прислали утром из вашего дома. Семь открывает коробку и достаёт небольшой рюкзак. - О, это моё, - Итан бросается вперёд и почти силой отбирает свои вещи из рук куратора, но тот ничего не говорит. Следом за ним парень достаёт небольшой кейс, или чемоданчик, я так и не понял, что это. Скотт без слов подходит ближе и признательно кивает, забирая свои вещи. - А это, наверное, твоё, - Семь улыбается мне и лезет в коробку. Я ожидаю увидеть какую-нибудь сумку с одеждой или фотографиями родных. Может быть, я туда положил что-то важное или дорогое. Держу пари, что там будет много всякой ерунды, которая поможет мне вспомнить прошлое. Но… Но Семь достаёт всего одну единственную вещь, похожую на книгу. Я вскидываю бровь, когда куратор протягивает её мне, уже собираюсь забрать это, но Итан оказывается проворнее. Он выхватывает предмет и начинает рассматривать. - Ого, это же редкая вещь! Я такие даже не видел никогда, говорят, их изобрели пернатые! – восторженно тянет рыжий и начинает открывать книгу, но она никак не поддаётся. - Что это? – спрашиваю я. - Это дневник, - отвечает Скотт. – Я видел такие у себя на родине, так как именно наша группа изобрела их. Весьма редкий предмет. - Возможно, ты что-то записывал в нём, - встревает Семь. – Это поможет тебе вспомнить. Во мне зарождается надежда. Я начинаю уверять себя, что если прочитаю всё это, то точно верну себе воспоминания. Хорошо, что я его захватил! Просто не верится, что мне так повезло. - Он не открывается, - ноет Итан, пытаясь разлепить страницы. – Словно клеем смазаны! - Отдай сюда, - я выхватываю дневник – он из чёрного бархата, обложка мягкая и приятная на ощупь – и с лёгкостью распахиваю его. Но моё сердце тут же падает обратно в желудок – страницы абсолютно пусты. Я пролистываю его, но так ничего и не нахожу. - Он пуст, - обречённо выдыхаю я. - Это необычный дневник, - говорит Скотт. – Его может открыть только владелец, так как именно с его кровью был первый контакт. И записи в нём тоже необычные. У меня никогда не было такой вещи, поэтому я не знаю, каким именно образом всё это происходит, но думаю, раз ты владелец, дневник тебе откроется сам. Я вздыхаю и захлопываю бесполезную вещь. Признаться, я разочарован, что ничего в моей жизни не может происходить с лёгкостью, везде какой-то подвох. Ещё и с этой тетрадкой время тратить, чтобы понять, как она работает. Интересно, я доживу до конца этого месяца или слягу с нервным срывом? - Ладно, ребятки, разбирайтесь со своими вещами, а у меня ещё дела, - Семь улыбается и кивает в сторону двери. Мы не спеша направляемся к ней – Билл идёт следом, чтобы убедиться, что все мы выйдем отсюда, - и выходим в коридор. Однако оказываемся не в комнате с Диланом, а в обычном коридоре. Я удивлённо осматриваюсь, всё ещё не в силах привыкнуть к такому внезапному изменению пространства, а мне на плечо ложиться чья-то рука. - Я говорил, что можно перемещаться лишь от первой двери ко второй, но не обратно, - загадочным голосом комментирует Семь. – Доберётесь сами? Мне ещё нужно закончить кое-какие дела. Вперёд и до Загона, там дальше разберётесь. - Да, конечно, - Итан улыбается, наблюдая за тем, как наш куратор уходит, а когда тот пропадает из виду, говорит: - По-моему, Семь пока что самый адекватный из всех, кого мы знаем. - Ещё тот парень, Кори, кажется, ничего, - добавляет Скотт, первым двигаясь в сторону нашей комнаты. - Они с Семь, кажется, встречаются, - рыжий хихикает. – Видели, как они за ручки держались под столом? Я закатываю глаза. Нашли что обсуждать, любовные похождения куратора. Как будто мне больше заняться нечем, кроме как думать, что там у них за отношения. - Ну и что с того? – деловито спрашивает Скотт. – Подумаешь, отношения между альфой и омегой не в новинку. Вот если бы альфа и альфа или омега с омегой, тут можно было бы поразмыслить о психологических отклонениях или о разрушении личности. В науке такие случаи не встречались, так что было бы занятно изучать их. Итан стонет, прикрывая глаза рукой. Я внимательно смотрю на Скотта, думая, что он чересчур умный для такого места, как Логово псов. Он пернатый (хоть я и не знаю, что это значит), значит, его цвет синий, синий принадлежит Птицам, но вот какая это эмоция? Я пока узнал лишь Гнев и Зависть. Гнев – бордовый. Зависть – ярко-салатовый. У Итана фиолетовый. Чёрт, как сложно! - Ты можешь говорить проще? – спрашивает рыжий. – Такие заумные словечки меня просто убивают. - Я говорю нормально, у меня в группе все так говорят, - Скотт равнодушно отмахивается. Они замолкают на какое-то время, мы находим Загон и идём в сторону спального корпуса, через несколько минут добираясь до нашей комнаты, в которой находятся лишь четверо из группы. Нет Эрика и ещё двоих. Я подхожу к кровати и заваливаюсь на неё прямо в одежде, начиная рассматривать свой дневник, снова пролистываю его от начала до конца, шелестя страницами, но те настолько чисты, что даже страшно. Может быть, я в нём никогда ничего не записывал? Взял с собой просто так, как чей-то подарок, чтобы помнить о ком-то. Вот только теперь мне совершенно не о ком помнить. Я вздыхаю и поднимаю глаза, наблюдая, как Итан вытряхивает свои вещи из рюкзака. Какие-то флакончики, баночки, побрякушки. Косметика?.. Нет, наверное, что-то другое, отсюда и не разглядеть. Перевожу взгляд на Скотта – тот аккуратно достаёт из чемоданчика очки, надевая их, какие-то странные приборы, начиная проверять их на сохранность, а потом убирает всё это вместе с очками обратно в кейс, закрывает на код и прячет в тумбочку. Интересно, что там у него такое? Вероятно, какие-нибудь изобретения, которые он прихватил с собой из старой группы. Как я уже понял, пернатые умные. Очень умные. Я вздыхаю и прикрываю глаза, собираясь с мыслями, потом осматриваюсь и только сейчас замечаю на своей тумбочке небольшой прибор с сенсорным экраном размером с ладонь. Отложив дневник, я беру коммуникатор и включаю, начиная лазить в нём в поисках информации. Я нахожу карту – прибор имеет такую полезную функцию выводить голографическое изображение в реальность и изменять разные детали, чтобы видеть всё в объёме. Карта весьма подробна и даже показывает, где находится владелец коммуникатора. Это полезно, если ты заблудишься где-нибудь. Основные зоны выделены зелёным, запретные красным. Оказывается, доступ у нас не такой уж и большой: лишь этот этаж, да и то в радиусе на три четверти от всего уровня. Есть ещё несколько запретных этажей, но доступ к этой карте закрыт. Также я узнал, что тут есть видео звонок, обычный звонок и приём сообщений. Доступ к справочной информации, даже программа скачивания книг, игр, музыки или фильмов с главного сервера. Весьма удобная штука и небольшого размера. И проекция в реальность имеется для удобства. А ещё в списке контактов я обнаруживаю несколько номеров. Номер коммуникатора Семь, Тома, Брайана, основной центр поддержки (сказано, что он действует круглосуточно и незамедлительно, но это экстренная связь, пользоваться ею без причины нельзя) и номер Кори. Интересно, этот парень тоже будет нам что-то преподавать? А ещё я нахожу функцию поиска по карте. Достаточно ввести какое-нибудь ключевое слово, например, комната куратора Тома, и сразу же показывается путь до этого места. Удобно. У меня уходит больше двух часов, чтобы хотя бы наполовину разобраться в этом приборе. За это время я с ловкостью научился выводить карту, искать нужную информацию и прочую ерунду. Я даже настроил пароль и голосовые команды. А ещё Итан навязался, чтобы добавить меня и Скотта к себе в контакт, поэтому мой список пополнился на два номера. Я откладываю коммуникатор и вздыхаю. Что ж, кажется, всё не так плохо, как я думал утром. У нас ещё целый день перед началом занятий, так что можно провести его где-нибудь вне этой комнаты. Нужно взять дневник и попытаться разгадать его. Надеюсь, у меня получится, хотя я всё больше и больше убеждаюсь, что он абсолютно пуст. Что ж, тогда мне придётся его заполнить самостоятельно. Я уже знаю, с чего начать. «Я ничего не помню».