Псы: особенный

Skillet – Hero Когда я заканчиваю разбираться с коммуникатором, то понимаю, что жутко проголодался. Уже вечер, а у меня во рту после завтрака не было ни крошки, поэтому, когда Итан предлагает нам наведаться в столовую, я соглашаюсь. Я прячу средство связи в карман спортивных штанов, беру свой дневник на случай, если вдруг какому-нибудь Эрику приспичит порыться в моих вещах, и выхожу следом за ребятами в коридор. Они идут на пару шагов впереди – Итан без умолку рассказывает, какого ему жилось в старой группе, а Скотт терпеливо выслушивает всё это, изредка вставляя какие-нибудь едкие замечания по поводу образа жизни своего друга. А я молча иду позади них и думаю о дневнике, который находится у меня в руке, и совершенно не вслушиваюсь в их разговор. Я думаю о том, как мне жилось в другой группе, что я там делал, кем был. Я думаю о Томе, который сказал, что я могу у него спрашивать всё, что захочу, хотя, это Семь сказал, что я могу узнавать у его брата всё, что мне понадобится. Я уже начинаю подумывать, что стоит поговорить с этим противным парнем о моём дневнике, вдруг он подскажет какие-нибудь хорошие идеи, но тут же отбрасываю эту мысль. Во-первых, он где-то ходит с Брайаном, а, во-вторых, не думаю, что он согласится вообще меня слушать. Он какой-то злой. Но ничего, я его достану так, что он будет сразу отвечать на мои вопросы, а не строить из себя недотрогу. Чёрт, и что у меня за мысли такие? - Билл? – я вздрагиваю от звука моего имени и поднимаю голову. - Что, прости? – переспрашиваю я у Итана, потому что понимаю, что абсолютно не слышал его вопроса. - Я говорю, что ты какой-то странный. Всё ещё думаешь о дневнике? – рыжий вскидывает бровь, останавливаясь у дверей столовой. Я медлю, не зная, что ответить. Мимо проходят двое, а потом один из них поворачивается ко мне и смотрит, заинтересованно изучая. Неужели, новость о том, что тут кто-то из Зависти разнеслась настолько быстро? Я прищуриваюсь, сдерживаясь, чтобы не сказать что-нибудь едкое этому типу, но потом понимаю, что мне нужно ответить на вопрос Итана. - Да. Думаю, как бы вытащить оттуда информацию. Я безразлично пожимаю плечами и прохожу мимо них, чувствуя на себе обеспокоенные взгляды парней. Стараясь о них не думать, я подхожу к столу и беру поднос, затем иду к окошкам для выдачи еды. Прижав дневник локтём к боку, я выбираю в меню картошку, чай и какой-то кекс, затем, после того как еда материализуется у меня на подносе, я иду в сторону нашего пустующего стола, за котором мы завтракали и сажусь на скамейку. Дневник кладу рядом на столешницу. Здесь немного душно. Отсутствие окон напрягает, но не мне решать, где жить. Вообще, я бы с радостью прогулялся по улице на свежем воздухе, но сомневаюсь, что меня кто-то туда выпустит даже с сопровождением куратора. Не хочу думать о том, что за наказание последует, если я нарушу правила. И выяснять это я тоже не собираюсь. По крайней мере, пока. Я слежу взглядом за тем, как парни идут ко мне и садятся напротив, бросая в мою сторону задумчивые взгляды. Это немного напрягает, но я не говорю ни слова, приступая к еде. Не смотря на такое место, она весьма вкусная, да и проснувшийся аппетит даёт о себе знать. Итан снова начинает что-то нам рассказывать. Я слышу лишь отдельные слова на подобии: «Тренировки», «Инструктаж», «Друзья», «Коммуникатор», «Том». Они что опять принялись обсуждать кураторов? Что в них такого интересного? Обычные зануды, которым предоставили возможность обучать новеньких псов. Хотя, если быть честным, рассказ Семь по поводу того, что старая система из-за чего-то разрушилась, меня весьма заинтересовал. Что же случилось такого, что позволило распустить семь капитанов и их лейтенантов и сделать одного единственного лидера? Наверное, какой-нибудь государственный переворот среди совета или ещё что в этом духе. Надо будет потом расспросить Семь получше, может быть он ответит на этот вопрос. Или же Том. Хотя его лучше вообще не трогать… Я не замечаю, как на моём подносе не оказывается ни крошки, после чего ещё минуту сижу, всматриваясь в друзей, словно пытаясь понять, о чём же они говорят, но, так и не выяснив сути, встаю из-за стола. - Хочу разобраться с дневником, - бросаю я, когда они замолкают, заметив, что я встал. – Ещё увидимся. Я коротко улыбаюсь и беру поднос. - Ага. Итан провожает меня взглядом, пока я иду в сторону стола и отношу поднос. Перехватив дневник в другую руку, я плетусь к выходу из столовой. Нужно найти место, чтобы посидеть и подумать. Там, где меня не будут трогать хотя бы какое-то время. Я возвращаюсь обратно по одинаковым коридорам, думая о том, что же мне делать дальше, и останавливаюсь в Загоне. Мой взгляд падает на скамейки у столба, на которых почти никого нет, и я понимаю, что вот оно, то место, где я могу посидеть и подумать. В надежде, что мне не будут мешать, я приближаюсь и сажусь. Вентиляция сверху создаёт приятный ветерок, отчего становится не так жарко. Теперь понятно, почему тут любят почитать или просто так посидеть: здесь так хорошо, что даже не хочется уходить. Отличное место, чтобы побыть одному. Я сижу так несколько минут, понимая, что ветер уносит все мои мысли, а потом открываю дневник, кладя его на колени, и снова начинаю листать. Ничего. Ни одного пятнышка, ни одной пометки, ни одного слова. Ничего, кроме чистых листов и идеальной бархатной поверхности. Это больше похоже на обычную бесполезную тетрадь, чем на чей-то дневник. И зачем я его взял с собой? Лучше бы что-нибудь полезное прихватил. А то какая-то ненужная книжка, которая ничего не позволяет мне узнать о прошлом. Что мною двигало, когда я решал взять это, если меня отправят в другую группу? О чём я тогда думал? Что пытался сделать? А, может быть, я просто взял это, чтобы начать вести здесь? Как бы начать всё с чистого листа, новую жизнь в новой группе среди псов? Наверное, я просто трачу время, пытаясь его разгадать. Я шумно вздыхаю, на несколько секунд прикрывая глаза, затем забираюсь на скамейку с ногами, и ложусь на спину вдоль неё, согнув ноги в коленях. Я так устал от этой неизвестности. Я скоро сойду с ума из-за такого количества вопросов, которые вертятся у меня в голове. Так я не протяну даже до объявления результатов. Да я даже не переживу первую тренировку, вообще не думаю, что из меня что-то получится, ведь моё физическое состояние не такое хорошее, как, например, у Эрика. Он же с первого удара отправит меня в нокаут! Я медленно открываю глаза, поднося дневник к лицу, приоткрываю рот, переводя взгляд на вентиляцию и с интересом начиная разглядывать потолок, который завораживает меня всё больше и больше. Хотя я не могу понять, почему. Это же обычная вентиляционная шахта: за железной сеткой крутится гигантский железный винт, направляя поток воздуха вниз, отчего мои волосы немного подрагивают. Снова смотрю на дневник и начинаю лениво его перелистывать. Дохожу до последней страницы – их шорох меня усыпляет – и начинаю возвращаться обратно. Хочется спать. Мне так лень шевелиться, что я бы с радостью заснул прямо тут, да боюсь, что какому-нибудь идиоту приспичит надо мной подшутить. Я возвращаюсь к началу дневника и вдруг замечаю в нижнем левом углу на внутренней стороне обложки небольшую надпись. «Билл». Откуда она взялась? Я не помню, чтобы видел это, когда просматривал дневник пару минут назад. Или, может быть, я просто не заметил? Провожу пальцем по чёрным буквам, но они не исчезают. Я задумчиво хмурюсь, думая, мог ли я это не заметить. Интересно, это мой почерк? Я даже не знаю, как пишу, и умею ли вообще. Но это значит, что дневник точно мой, в чём я ни капли даже не сомневался. Но, чёрт возьми, откуда взялась эта надпись?! Ещё какое-то время я лежу, вглядываясь в чистый лист первой страницы, потом понимаю, что мои руки устали держать его перед глазами, и кладу его на живот, облокотив о колени, а правую руку подложив под голову, чтобы было удобнее. Шумно вздохнув, я захлопываю дневник и уже начинаю думать, а не сжечь ли его, чтобы не париться так много, но потом снова распахиваю его, и тут происходит то, чего я ожидаю меньше всего. Это настолько неожиданно, что я теряюсь, в ступоре смотря на первую страницу, где ровным красивым почерком было написано несколько фраз. Я резко сажусь и взволнованно прикусываю губу – моё сердце настолько сильно начинает биться, что я не могу собраться с мыслями и приняться за чтение. Я прикрываю веки, пару секунд медлю, а потом, когда более менее начинаю соображать, снова распахиваю ресницы. «Привет. Меня зовут Билл. Я – это ты. А ты – это я. Если ты сейчас это читаешь, то твоя память стёрта, и я оказался прав на счёт того, что таблетки дадут со мной сбой. Этот дневник связан с твоим разумом, он подчиняется тебе, а я всего лишь запрограммировал его выполнять мои приказы на случай, если что-то пойдёт не так. Не пытайся добиться того, чтобы он выдал тебе всю информацию, потому что я это предотвратил, и у тебя ничего не получится, только потратишь время. Я не хочу рассказывать тебе всё, что я знаю, потому что ты мне не поверишь. Я хочу, чтобы ты сам до этого додумался, и я сделаю так, чтобы тебе помочь. Я буду задавать тебе определённые вопросы, над которыми ты должен будешь подумать. Как только твой разум получит нужную информацию, то появятся следующие вопросы. Для каждого из них я выбрал отдельное воспоминание, которое ты сможешь узнать после того, как получишь ответ. Как только ты выполнишь все мои задания, то сможешь понять то, что я расскажу тебе в самом конце. Я отвечу на самый главный вопрос: кто ты. Так что, если хочешь поскорее узнать правду, дерзай! Уж прости, что заставляю тебя это делать, зная свой характер, могу сказать, что ты ненавидишь меня (точнее себя же) за то, что всё так запутал, но по-другому не получится. Я не знаю, что со мной случится после потери памяти, я не знаю, куда я попаду и кто меня будет окружать, но могу сказать одно: будь осторожен. Они будут искать». Я переворачиваю страницу и вижу ещё несколько записей. «Вопрос первый: какие группы существуют и что за башня стоит в центре? Вопрос второй: что связывает всех девушек в мире?» Я пролистываю ещё страницы, но так ничего и не обнаруживаю. Бред какой-то. Что ещё за вопросы? И кто будет искать? Меня? Или дневник? Или что? Чёрт, я ничего не понимаю! Я захлопываю его и падаю обратно с тихим стоном, закрываю глаза предплечьем, думая, что этот мир сошёл с ума, и не поднимаюсь, пока над ухом не раздаётся насмешливый голос Эрика. - Отдыхаешь, крысёныш? Я убираю предплечье с глаз и вижу, как блондин облокачивается надо мной на столб, немного нагибаясь к моему лицу. - Какого чёрта тебе надо? – бормочу я, сжимая пальцами дневник, чтобы его никто не смог взять, хотя сомневаюсь, что это остановит парня, если тот его заметит. - Просто спросил, - усмехается Эрик. – Может быть, ты умираешь тут в одиночестве и тебе нужна помощь. Я кривлюсь. - А ты пришёл поглазеть, как я умираю? – тяну я, устало вздыхая. Лежать на твёрдой поверхности уже не очень здорово, потому что спина слегка затекла. - Ну, в общем-то да, - Эрик смеётся, затем замечает дневник, и на его губах появляется коварная улыбка. Я уже собираюсь вскочить и спрятать его где-нибудь у себя в штанах, но этот придурок оказывает проворнее. Он выхватывает его и отходит в сторону. – Что это? Дневники ведёшь? Рассказываешь о своих похождениях по альфам? – хохочет блондин, открывая дневник. - Отдай! – вскакиваю я со скамейки и подлетаю к нему, но парень отскакивает в сторону, начиная пролистывать страницы. - Пустой, - разочарованно тянет парень, показывая мне первую страницу. Там написан текст, который я читал совсем недавно. – Я-то думал, что тут что-нибудь интересное, - Эрик смотрит на текст и не видит его. Я вскидываю бровь, ничего не понимая. Блондин бросает дневник мне – я его неуклюже ловлю, но не позволяю выскочить из рук. - Скучно. Завтра на тренировки повеселимся, крыса, надеюсь, нас поставят в спарринг, - он гаденько улыбается и уходит, оставляя после себя зловещую ауру. Я прищуриваюсь и открываю дневник. Послание ещё там. А это, оказывается, забавная штука, интересно, все посторонние не могут видеть то, что здесь написано, или только те, кому я не хочу это показывать? Я ещё какое-то время стою на одном месте, а потом решаю вернуться к себе в комнату и поговорить со Скоттом и с Итаном, может быть, они мне помогут. Нужно будет узнать про группы и про странную башню. А ещё отгадать загадку о том, что объединяет всех женщин. И почему я не могу спокойно начать жить? Какие-то загадки и вопросы, нет, чтобы сразу всё рассказать… Какой же я зануда!