Псы: особенный

Trapt – Headstrong Пока я лежу под плотным стеклянным куполом, время начинает вести себя подозрительно и странно: оно то замедляется, превращаясь в тягучую смесь вязкого вещества, то ускорятся, словно кто-то специально нажимает на перемотку, чтобы помочь мне справиться с одиночеством, а иногда и вовсе останавливается. Хотя, наверное, мне всё это просто кажется, потому что лежать в этом месте с каждой минутой становится всё невыносимее и невыносимее. Хочется, наконец, вырваться из этой полудрёмы и оказаться на свободе. Ко мне постоянно кто-то приходит и либо стоит рядом, либо что-нибудь говорит, либо просто проверяет моё текущее состояние. Я тянусь к ним, но никак не могу ухватиться за спасительную ниточку своего ускользающего от меня сознания. А когда они все уходят, я снова остаюсь в одиночестве. Я часто вижу лицо Катрин и Скотта, они изучают моё состояние и пытаются сделать хоть что-то. Иногда приходит Итан и рассказывает, как дела в логове. Не знаю, в курсе он, что я в сознании, или нет, но парень всё равно разговаривает со мной. Я узнаю, что Пернатые, наконец, объявили о войне, что теперь все группы залегли на дно, потому что не желают участвовать во всём этом, однако пока никто не нападал на нас открыто, поэтому пока всё спокойно. В Логове боевая готовность, оно тщательно охраняется как снаружи, так и изнутри. А ещё я узнал, что пролежал здесь почти три дня после нашей вылазки за телами. Это меня не удивляет и не расстраивает, потому что я нахожусь в такой прострации, что мои мысли доходят до пункта понимания только через несколько минут, а может даже и часов. Итан единственный, кто улыбается и продолжает верить, что всё хорошо. Один раз ко мне приходил Брайан, спрашивал что-то у Катрин. Они говорили о Томе, который, якобы, спятил и без предупреждения свалил за территорию Логова вместе с Арвином. Их не было здесь почти три дня, однако, за ними ведётся слежка через коммуникаторы. Этим занимается Семь. А когда Катрин ушла, младший Лидер подошёл к изолятору и пару минут смотрел на меня, словно не мог понять, в сознании я или же нет. А потом легко стукнул кулаком по стеклу и пробормотал: - Идиот… Брайан исчезает так же быстро, как и появляется. Я понимаю, что он был у меня только спустя какое-то время, а осознание того, что Том пропал и, очевидно, ищет прототип машины времени, совершенно разрывает меня на части. А потом ко мне приходит Семь. Я вижу его размыто и нечётко, но я всё-таки понимаю, что это именно он. Омега внимательно смотрит на меня, а потом достаёт свой коммуникатор и что-то печатает там. Парень начинает говорить – я вижу, как шевелятся его губы, но не слышу слов – или просто бормочет что-то себе под нос. Он косится на меня, а потом я слышу: - Он ведь из-за тебя ушёл? – говорит омега, и я понимаю, что Семь имеет в виду своего брата. – Я знаю, что ты меня слышишь. Я всё о тебе знаю. Сердце сжимается, и я чувствую, как колкие иголки страха вонзаются в мои лёгкие. Почему Семь так сказал? Откуда он знает, что я в сознании? И что именно он знает обо мне? Может быть, Том рассказал ему про дневник и про то, что во мне был спрятан прототип машины времени? Или Билл имеет в виду что-то совсем другое? Что-то, что связано с моим прошлым? Я не понимаю… Семь снова смотрит в коммуникатор, и на его губах появляется лёгкая усмешка. - Три. Два. Один. Парень вскидывает голову, и в это же мгновение дверь распахивается и впускает Тома. Следом за ним появляется Арвин. Оба они выглядят потрёпанными и грязными, словно ползали по земле несколько часов подряд. Альфа замирает, как только его взгляд падает на брата, затем переводит глаза на меня. - Семь? – он, кажется, удивлён. Омега скрещивает руки и пристально смотрит на близнеца. Я не вижу его взгляда, но судя по Тому, его брат недоволен. Они какое-то время молчат, и мне уже начинает казаться, что вот-вот кто-нибудь из них пристрелит другого, но ничего подобного не происходит. - Потом будешь оправдываться, - холодно говорит Семь. – Ты нашёл его? Том хмурится, непонимающе всматриваясь в своего брата, затем нервно переступает с ноги на ногу и качает головой. - Нет. Откуда ты… Семь прячет коммуникатор в карман и больше не слушает близнеца. - Так и знал, - парень подходит к панели управления инкубатором и начинает вводить код, чтобы выпустить меня. - Эй, что ты делаешь? – альфа подбегает к нему и перехватывает руку, чтобы не позволить нажать на кнопку. – Его нельзя выпускать, ты же знаешь это! - Заткнись, Том! – Билл выдёргивает руку и ударяет брата локтём в живот, отчего парень шикает и сгибается пополам от боли. Я вижу, как Арвин достаёт пистолет и направляет его на Билла, но Том поднимает руку, останавливая его. Его подчинённый неохотно опускает руки и медленно подходит к нам, заглядывая через плечо Куратора и смотря на меня. Мне становится неловко, но я понимаю, что они всё равно не видят моей реакции. Семь всё-таки вводит код – капсула с шипением открывается, и я, наконец, чувствую, как по моей коже пробегают мурашки из-за прохлады. Я, наконец, начинаю ощущать что-то похожее на дискомфорт. Парень ловко поднимает крышку и смотрит на меня, внимательно скользя по моему телу взглядом. - Вы слишком рано поместили его сюда, - говорит Билл. – Прототип ещё не покинул его тело, придётся доставать вручную. Он отходит куда-то в сторону, и теперь я вижу, как Том появляется перед моими глазами, прикасается ладонью ко лбу и убирает мои волосы немного назад. Он взволнованно осматривает меня, затем оборачивается к брату. - Ты уверен? Если что-то пойдёт не так, Билл может погибнуть. И какого чёрта ты знаешь о прототипе? Дневник стащил? – недовольно говорит альфа, но Семь вообще не обращает на него внимания и отвечать, очевидно, не собирается. Краем глаза я вижу, как омега возвращается, захватив с собой какие-то приборы, и мне даже немного становится страшно. Они что собираются резать меня, чтобы достать эту штуку? Спятили что ли? Могли бы хотя бы позвать Катрин, чёртовы придурки! Семь совсем спятил что ли? - Он ничего не почувствует, - говорит Семь, и я с трудом верю в этом. – Наркоз ещё не прошёл. – Правда ведь, Билли? Парень быстро смотрит на меня, затем берёт какой-то скальпель и зажим. Том нервно смотрит на брата, но, кажется, не возражает. Я начинаю впадать в лёгкую панику, потому что совершенно не горю желанием, чтобы мне вскрывали. - Господи, да вы рехнулись! – вскрикивает Арвин. – А что если там нет ничего? Вы только хуже сделаете! Боже, Арвин, как я тебя обожаю! Пожалуйста, помоги мне, не позволяй этому психу меня резать! Я не хочу умирать под скальпелем пугающего Семь! Но никто из них не обращает на слова парня никакого внимания. Билл хмурится и склоняется надо мной. - Нет времени. Звать Катрин рискованно, нельзя никому говорить, что у нас есть прототип, - взгляд Семь непроницаем. Омега прикусывает губу и надавливает скальпелем на мою рану, окончательно разрезая бок. Том морщится, но не отворачивается, Арвин тоже, а я совершенно ничего не чувствую, только давящую силу металла и неприятное ощущение внутри, словно там действительно есть что-то лишнее и постороннее. Мерзкая дрожь проходит по моему телу, и я зажмуриваюсь, надеясь, что это поскорее закончится. Хочется уже тихой и нормальной жизни без подобных приключений, а то я скоро с этим стану таким же сумасшедшим, как Семь… - Есть, - омега хватает предмет зажимом и осторожно вытаскивает его. Я не вижу, что это, лишь слышу, как скальпель падает в железную коробку и звенит металлом. Парни склоняются над Семь, и я вижу их нетерпеливые лица. - Надо использовать его на Билле, - говорит Том, пытаясь вырвать из рук брата прототип, но омега отпихивает его в сторону локтём. Его взгляд становится непроницаемым, и это вызывает очередные мурашки на моей коже. Семь подносит прибор к глазам, и теперь я смутно вижу, как он выглядит. Это небольшая квадратная коробочка с закруглёнными углами. Она белого цвета, но измазана в моей крови. Парень вертит её в руках, затем нажимает на какую-то кнопку, и перед ним появляется голографический экран, точно такой же, как и в коммуникаторах. Я не вижу, что там написано или изображено, - Билл скользит по нему взглядом, затем бормочет: - Назад на четыре дня, думаю, хватит, - Семь что-то нажимает, затем направляет прибор на мою рану. Я не вижу, что происходит, но чувствую, как моё тело приобретает чувствительность. Сознание постепенно возвращается на положенное ему место, холод отступает, и я чувствую, что могу управлять своим телом. Однако мне требуется немного больше времени, чтобы окончательно «проснуться». Я морщусь и тихо стону – Том склоняется надо мной и трогает лоб, затем поднимает на руки и пытается поставить на пол. Мне приходится приноровиться, чтобы окончательно начать двигаться, - это происходит резко и внезапно, что у меня немного кружится голова. - Ты в порядке? – Том хватает меня за плечи. - Да, - бормочу я. – Ещё хоть раз только попробуйте резать меня… - я прищуриваюсь и потираю глаза. – Убью. Арвин смеётся и хлопает меня по плечу, отчего по всему моему телу из-за этого проползает лёгкая боль. Я хватаюсь за одежду Тома и поворачиваюсь к Семь. Отсюда он выглядит более дружелюбным и даже немного улыбается. - Это твоё, - он протягивает мне прототип, и на мгновение мне кажется, что в его глазах проносятся какие-то подозрительные искорки. Я беру предмет и прячу в карман, понимая, что опасно оставлять это у себя, но ещё опаснее отдавать это кому-то другому. Если я дошёл до того, что спрятал его в своём теле, то, значит, эта вещь поистине опасна. - Откуда ты узнал? – Том обнимает меня за талию. – Про прототип? Семь скрещивает руки на груди и смотрит на потолок. Мы все поднимаем голову – я вижу камеру наблюдения. - Услышал, как ты читал отрывок из дневника. Скажите спасибо, что я не сдал вас Лидеру, - Билл бросает взгляд на Арвина – они обмениваются «любезностями» в виде недовольных взглядов, а потом Семь разворачивается и уходит. – Мне нужно следить за системой, а вам стоит придумать правдоподобную историю о том, где вы были и как помогли Биллу. Он уходит, оставляя нас в одиночестве. Мы какое-то время молчим. - Иногда он меня просто бесит, - Арвин шикает и направляется к выходу. Я смотрю на Тома, а потом осторожно прижимаюсь к нему, не в силах поверить, что со мной опять произошла непонятная херня. - Тебе нужно отдохнуть, - Куратор тянет меня к выходу. – Я придумаю оправдание, а ты пока поспи в моей комнате, хорошо? Я киваю и позволяю ему утянуть себя из медпункта и привести к себе, чтобы уложить в кровать. Я пролежал в изоляторе почти три дня, но всё это время я был в сознании, поэтому я даже не удивился, что провалился в сон, как только коснулся подушки головой. Надеюсь, сегодня мне не будут сниться никакие кошмары. Мне хватает их и в реальности…