Птицы

«в жизни всегда есть выбор. действуй или убегай. прощай или мсти. люби или ненавидь.» bernard werber, les thanatonautes

Я сидела на диване, тупо пялясь в экран телевизора. Впервые за семь лет я смотрела новости. Я слушала, как убили того, кто воскресил меня. Я слушала, как ликовал город, когда был расстрелян тот, кто меня спас. Вчера я узнала об этом. Я ходила по дому тенью, зная, чувствуя своим сердцем, легкими, почками, чувствуя грудиной, что я услышу, что с ним случилось. И я узнала. Он пошел на последнее задание и умер. И, узнав об этом, я вдруг поняла, осознала сразу, без всяких «но» или «если», что он умер за меня. Я знала это так же четко, как будет дважды два. Как и знала, что не буду жить после того, как он умер. Я не знала, не представляла, даже поверить не могла, что теперь Уилла нет. Больше не существует. Он не на очередном задании, не далеко где-то, где может есть, спать, целовать кого-то — он мертв. Его больше нет. И я теперь не знала, что дальше делать. Ведь когда открываешь свое сердце впервые за, кажется, тысячу лет, человек, который влез в твою душу, остается там, вростает в пустоту, обвивает вьюном все твои органы, заполняет тебя, а когда он уходит, вместо тебя остается пустая оболочка. Смысл всей твоей жизни в одном человеке. А тебя без него не существует. Именно поэтому я знала, что не буду жить. Потому что жизни без Уилла нет. И никогда больше не будет. Я любила всего один раз до Уилла — Энни, слишком добрая, слишком светлая, сотканная из «правильно» и «люблю». Она любила, кажется, всех, а меня любила больше даже, чем остальных. А потом случился Уилл. Уилл, что ураганом разбил мою упорядоченную, серую жизнь в крошево, что научил меня, что не обязательно быть одной, что одиночество невыносимо — странно, а ведь до него я и не знала, что мне так больно быть одной. Мне хотелось обнять его в последний раз. Сказать, как сильно я его любила. Коснуться его пальцев, всегда прохладных и сильных. А его больше нет. И никогда не будет. Теперь я думала о том, как умереть. Таблетки? Лезвие? Пистолет? Может быть, веревка? Я представила Уилла с его яростной, презрительной ухмылкой, и его голос раздался прямо над ухом:  — Таблетки, Рей, таблетки причинят тебе меньше боли. Помнишь, в свои восемнадцать ты неправильно расчитала дозу? Теперь ты уже не ошибёшься. И я подумала, что стоит сходить в аптеку. У меня больше нет снотворного дома. Он сам был лучше любого снотворного. «Я буду любить тебя до самого конца». На негнущихся ногах я дошла до кухни, открыла аптечку. Так и есть. Снотворное кончилось. Надо было выйти на улицу, чтобы его купить. На это нужны силы. А сил не было. Никаких. Я вдруг заметила исчерканную бумажку на своем столе. Взяла ее в руки и сразу поняла — написал Уилл. Это почерк Уилла, хотя я никогда его и не видела. Нервный, косой, мелкий, летящий. На мгновение мое сердце перестало биться, а пальцы похолодели. Дыхание застыло где-то в грудной клетке. «Рей. Пожалуй, не буду добавлять к твоему слову такие эпитеты как «дорогая», «любимая» и проч. Я ухожу, конечно же, не попрощавшись — я знаю, что ты бы плакала и кричала, ругалась бы на меня, пыталась удержать. А я не хотел, чтобы ты плакала. Я не могу видеть твои слезы. И пускай я уже никогда их не увижу, но лучше тебе улыбнуться. Мы знали, как все закончится. Не нужно верить в счастливую историю, где герои живут долго и счастливо, думаю, ты знаешь это. Но знаешь, порой я не могу не думать о том, чтобы было, если. Одно слово — «если». Если бы я был другим. Ты была другой. А обстоятельства — совсем иными. Наверное, в какой-то из тысячи вселенных Уилл целует Рей Картер, и у них все хорошо, и тысячи трупов не висят над его душой, а одиночество над ее. Я никогда не хот Но в этой вселенной ты плачешь и закрываешь свое сердце, а я не могу отмыть кровь со своих рук. Все в порядке, Рей. Все хорошо, потому что я В общем. Буду заканчивать, потому что мне пора. Скажу то, что хотел сказать. Твоя история на мне не заканчивается. Моя смерть — конец моей истории, а не твоей. Живи дальше. Потому что я искуплю все, что ты сделала. Потому что я умираю, чтобы ты жила. Ты стоишь того, чтобы умереть. Рей, ты единственная, ради кого стоило жить. Стоило просыпаться, чтобы приготовить тебе кофе. Стоило улыбаться искренне, а не для того, чтобы показаться милым и заботливым. Клянусь тебе своей любовью, я ни секунды перед тобой не притворялся. Я только хотел быть немного Живи, Рей. Ради меня живи. Сделай так, чтобы я умер не напрасно. Выйди из своей квартиры. Посмотри, там идет дождь. Там облака большие и пушистые. Съезди в Лондон, это самый красивый город. Я хотел бы показать его тебе. Там люди — странные и сложные, и ты одна из них. А еще взгляни в зеркало. Ты — та девушка, которую я люблю и буду любить даже после смерти. Вперед, Рей. Расправь крылья». Я отложила письмо и сморгнула жгучие, соленые слезы с глаз. Дрожащими пальцами отложила письмо. Мои руки машинально обхватили чашку, из которой он еще вчера пил кофе. Не контролируя себя, я с воем размахнулась и швырнула чашку об стену. Я должна жить в мире, в котором его не будет. Потому что он попросил. И я это исполню. Я улыбнулась сквозь слезы, касаясь кончиками пальцев своих губ. У него были самые глубокие глаза и самая лучшая улыбка. И я никогда в жизни его не забуду. Я взглянула на осколки чашки и подумала, что надо найти веник. Но мой взгляд упал на телефон рядом и я, повинуясь непонятному порыву, набрала наизусть выученный номер.  — Алло, Энни? Здравствуй. Прости меня за тот день, случилось кое-что… Да, это лучше лично обсудить. Давай встретимся сегодня, часов в семь?..

***

Эпилог.

Мы шли по улице, чувствуя, как под дождем промокают наши волосы. Лондон и правда был красив, Уилл мне не соврал. Розмари смотрела во все глаза, а я только посмеивалась. Иногда она была хуже маленького ребенка. Мне понадобилось больше года, чтобы позволить себе поехать сюда. Просто в один прекрасный день Энни взяла меня за руку и сказала: «Едь немедленно. Он просил об этом. Исполни его просьбу». Розмари я встретила через полгода после смерти Уилла. Тонкая, как веревка, с огненно-рыжими волосами и насмешливыми карими глазами, не вылезающая из кожаных курток. У нее «пиздец» через слово и от взгляда ее лампочки лопаются, а в постели она будто портовая шлюха. Но хрупче ее никого нет. Розмари влюблена. Да и я тоже — грех не влюбиться в безбашенность, ржавь волос, абсолютное сумасшествие и огонь в ее глазах. Грех не влюбиться в поцелуи и стоны по ночам, в смех ее заливистый. По ночам мне больше не сняться кошмары. Птицы теперь просто смотрят на меня неподвижными глазами, и я знаю, что рано или поздно они набросятся на меня. Но пока что — только пока — я буду лететь вместе с ними, слушая лишь тихий шелест ветра и перьев в ушах. Я теперь крашу губы не только винным цветом. Розовые помады мне тоже нравятся. И фиолетовые тоже. Но вообще-то, мои губы и без макияжа красивые. Я теперь ношу пончо и шарфы, смеюсь без причины, пою на улице. Зачем? А какая разница? Могу ведь. В моем телефоне забито тридцать пять контактов. Один из них — Энни. Замуж она так пока и не вышла, занялась карьерой. Решила, что пока отношения вообще не для нее. Я за нее рада. А я… Я в порядке. Все хорошо, как и обещал Уилл. Не всегда, но хорошо. Иногда я достаю из ящика его кнопочный телефон, держу в руках, вместе с тем письмом. В этом ящике еще хранится его майка, осколки его кружки и все клочки бумаги, на которых он рисовал. Там же хранится и мое сердце, которое я навечно отдала ему. Когда мне больно, Розмари обвивает меня тонкими руками, шепчет что-то, напевает, а я захлебываюсь в своей боли и любви, выплыть никак не могу, но она целует меня в макушку, как он, бывало, целовал, и я снова могу жить дальше. Уилл доказал мне, что я достойна жить. Уилл показал, что потеря одного человека — еще не конец. Как забавно, серийный убийца добился того, что не смогли сделать психологи. Мне часто бывает плохо, и тогда я рыдаю. А иногда бью посуду. Иногда пишу — много пишу, будто меня несет потоком невиданной силы. А сейчас Розмари целует меня, впечатывается в мои губы, пока дождь тугими струями хлещет по нашим телам. Она теплая. И я теплая — живая. Озноб больше не преследует меня. Уилл навсегда меня согрел.