Если вдруг приснился Брок...

Предупреждаю: много мата и автора занесло в порно! Логику тем же ветром сдуло в неведомые дали, хотя когда она у меня присутствовала?))) ______________________ Всклокоченный и пунцовый Роджерс был умилителен… для какой-нибудь бабы, та бы вся текла только от того, что рядом тот самый Капитан Америка. Брок тоже тек, но от предвкушения: сочетание ебли и власти – что может быть прекрасней? Если только сюда добавить щедрую щепоть мести. Брок привык прятать страх, который преследовал его с тех пор, как его розовые очки разбились вдребезги и он осознал, насколько велик шанс оказаться в полной жопе. Это поначалу он кипятком писал от идей Гидры и речей Пирса, который здорово наловчился их толкать. Только вот Брок был по жизни практиком, и любая понравившаяся ему теория редко оставалась симпатичной после трезвого и рационального подхода. Нет, сама идея порядка и жесткого контроля – сто раз «да», с этим Брок был согласен безоговорочно. Соплежуйная и многоликая демократия его в край заебала. Порядок был необходим, но вот вторая составляющая лозунга его очень быстро перестала привлекать. Боли в жизни Брока было достаточно, чтобы понять – ни хуя не работает. То есть да, порка частенько требовалась, чтобы выбить дурь из головы, но вот… Хоть Брок и не был мазохистом, но через боль на него можно было воздействовать только если выжечь мозги и превратить в того же Зимнего. А без этого хрен – отряхнется и отомстит, с процентами. На взгляд Брока, правильней было действовать показательным примером и устрашением, четкой мотивацией и неотвратимостью наказания. Чтоб суки боялись портачить, не потому что их ебашили по жизни почем зря, а чтоб дрожали за спокойную жизнь до мокрых штанишек. Впрочем, он бы и не дергался, не будь в курсе РЕАЛЬНЫХ планов Пирса. Порядка не было, а вот пиздец намечался еще какой, и последствия предстоящего ебанатства на трезвый взгляд Брока выглядели паршиво. Ну не видел он смысла в таком масштабном отстреле потенциальных угроз. А уж после личного ознакомления со списками, его сомнения обрели железобетонную крепость. Если с парой-тройкой имен он бы может и согласился… хотя нет, не согласился бы, и контраргументов у него хватало. Брок был абсолютно уверен в том, что всех, приговоренных к зачистке волей главы Гидры, можно и нужно использовать для пользы дела. Взять того же мудозвона Старка. Да, сука, непокорный, неуправляемый… так ведь и правильного подхода к нему не было! А зато – сколько классных штук этот гений может собрать из говна и палок, ярчайший пример тому Афганистан. С дырой в груди, проданный тем, кому верил, этот умник сумел разъебашить базу террористов, создать принципиально новый вид доспеха-оружия и мать его, ВЗЛЕТЕТЬ! И эту голову срубить, потому что, блядь, опасен делу Гидры? А сколько талантливой, но потенциально опасной молодежи оказалось в списках на ликвидацию? Если зачистить всех умников, то очень скоро останется мир трусливых посредственностей, что приведет к деградации всего человечества. А это уже конкретная лажа. Любого, абсолютно любого можно завербовать, замотивировать, да, блядь, просто одурманить. Уж психология сейчас на таком уровне, что того же Старка можно было бы при правильном подходе очень красиво сыграть. И этот плейбой САМ, по СВОЕЙ воле, на блюдечке принес бы Гидре пользы в разы больше тех уебков, что засели в правительстве и, трясясь за свои толстые туши, вылизывали зад тому же Пирсу. Нахуй такую Гидру! Да и потом: «что в имени твоем?». Развитие – вот ключевое слово, нехер сидеть на месте и до бесконечности обсасывать устаревшие идеи, нужно всегда трезво смотреть на настоящее, чтобы не упустить нужный шанс в будущем. Мотивация, страх, неотвратимость, порядок. Без всякой херни старых гондонов, что в погоне за миражом не видят, в какую яму падают. Брок смотрел на жадно лапающего его Роджерса и поощрительно улыбался – именно этот парень может стать тем, кто воплотит мечты Брока в реальность. Подставить ему жопу? Легко, ради такого дела Брок расстарается на все сто, и когда тот, замерев на мгновение над ним, вновь полез его лизать, Брок перехватил инициативу. Первое: целоваться, а не лизаться! Резко дернув головой, Брок осторожно цепанул зубами язык супера, что решил изображать собаку и втянул его в рот. А потом качественно засосал подавшегося к нему удивленно замычавшего Роджерса. Целоваться Брок умел и практиковал с удовольствием. Сам он был чист, к Роджерсу тем более никакая зараза не липла, так что обмениваться жидкостями можно было без опасения. Детка и Роджерс – два идеальных партнера для Брока, с обоими можно было не осторожничать в силе, не опасаться болезней и при этом перспективы такие, что у Брока болезненно заныл член, сжатый жесткой тканью штанов… Второе: больше контакта. И пока растерянный супер пытался то ли освободить свой язык, то ли сунуть его глубже, Брок обхватил вожделенную добычу ногами и притянул ближе, давая в полной мере ощутить собственное возбуждение. Роджерс над ним сдавленно мявкнул и задрожал, обвисая, и давя своим немалым весом. Клиент поплыл, все по плану. Брок пятками подтянул сладкую жопку еще ближе, так, чтобы им обоим сдавило изнывающие от перевозбуждения члены. Слегка ослабил нажим, и снова резко вдавил в себя. Роджерс заскулил прямо в рот, лихорадочно цепляясь ослабевшими пальцами за все без разбору. Даже в рану умудрился тыкнуть, зараза! Брок от неожиданности до крови укусил Роджерса, успел испугаться, что сбил настрой, но вместо этого, кажется, еще сильнее завел своего… блядь, а как его теперь назвать-то? Похититель? Насильник? Жертва? Не суть, главное, что это оказалось последней каплей, и одним рывком это недоебанное столетнее недоразумение едва не оторвало Броку руки, срывая того с наручников. Потому что снять их Роджерс не додумался, а вот идиотизма дернуть за руки Брока вниз у него хватило дурной силы. Цепочка разлетелась охреневшими звеньями, но перед этим браслеты так пережали запястья, что печальный итог этого издевательства был очевиден. Брок не сдержавшись, заорал от боли, этот рывок до мяса рассадил кожу на кистях, но его вопль тут же страстно засосали, а его самого подмяли до хруста костей и, судя бешено быстрым толчкам и влажности, расплывшейся в районе паха, Роджерс оказался скорострелом. Брок, растерявший все возбуждение, растерянно сглотнул, вспомнив о предположениях, что суперсолдат наверняка не имеет рефракторного периода. Черт, ему срочно нужны коды на Роджерса, поводок и намордник, иначе его затрахают до того, как он хоть чего-то сумеет достичь. Обмякшая туша перекрывала доступ к кислороду и затрудняла выживание как таковое. А судя по пробегающей судороге и вновь твердеющему члену, пугающие предположения оказались верны. Это ему с деткой так подфартило, что у того не стояло, а значит, супрессанты Брок будет иметь в виду, для обоих. Его больше устраивало самому ебать, а не быть резиновой куклой со спермоприемником… большим спермоприемником… Третье: самое главное и жизненно важное – контроль! Потому что прямо сейчас Брок совсем не чувствовал себя победителем, скорее тушкой на колоде мясника. То ли разделали, то ли отбили, все одно, в результате живым себя назвать сложно. Ободранные костяшки пальцев пекло, потревоженный бок ныл, так что Брок себя «поздравил» с пирровой победой, повезло, что от бешеного рывка порвалась цепочка, а большие пальцы остались на месте. Кожу стесало качественно, крови натекло как со свиньи. Хорошо еще мышцы не порвало, поскольку пальцы хоть и болезненно, но послушно шевелились. Да. По сравнению с деткой тут полный пиздец, как-то Брока происходящее не вдохновило. Боль он, как любой нормальный человек, не любил, хоть в силу специфики службы умел терпеть, но тут вопрос другой – пора выяснить с чего он должен страдать-то, и вообще стоит ли овчинка выделки. И да, Брок был зол. - Роджерс, ты дохуя псих, все-таки решил меня убить, да? Дорвался до сладкого и мозги в сперму превратились, что ли? – успел выпалить Брок, пока Роджерс отвлекся на инспектирование его шеи. - Ммм?.. – озадаченно мыкнул все задорнее трущийся об него Роджерс, явно не слушающий, и все еще чересчур распаленный. Только вот второго такого захода без собственной разрядки Брок терпеть не собирался. - Роджерс, ау! Пиздец, ты тяжелый, эй, да очнись ты! Продолжишь в том же духе, то доебывать будешь уже труп, слышишь? Блядь, золотко!.. Брок подловил Роджерса на движении и, резко вывернувшись, вцепился зубами в нежный хрящик уха, но даже угроза лишиться части плоти, не дошла до отключившего мозги психа, продолжавшего вдавливаться всем весом. Дышать становилось все тяжелее – грудную клетку словно бетонной плитой сдавило, в глазах уже темнело, так что да, Брок прокусил ухо насквозь, и аллилуйя, об него перестали тереться и даже приподнялись, позволяя вдохнуть. Сплюнув кровь Брок зло рявкнул: - Совсем рехнулся, звезданутый? Добить решил, или, в самом деле, некрофил, сука? - Что… как я, о боже! – Роджерс сморгнул, осознал и ужаснулся, мгновенно слетев с Брока и вообще исчезнув из комнаты. Охреневший от такой прыти Брок попытался подняться, забыв о пораненных руках, и зашипел. Звякнула разорванная цепь на браслетах, кряхтя как столетний дед, Брок с трудом подтянул себя повыше, не находя сил и желания встать, чертов Роджерс совсем не умеет себя контролировать. Бок ныл, да блядь, после того, как на нем полежал Роджерс, у Брока болело буквально все! Как говорят сумасшедшие русские: первый блин комом, главное во время готовки второго окончательно не отдать концы, с этим Кэпом ни в чем нельзя быть уверенным. Это ж надо, насколько сорвало стоп кран, еще немного и Брок уже бы давал отчет в высшей инстанции. Что-то он делает неправильно, что-то… ага, точнее всё неправильно. Но кто ж знал, что у Роджерса на Брока ТАК стоит? Знай Брок раньше, то уже давно бы подсуетился и сам гладко бы подвел дело к постели без срыва и метаний. Все дело в управлении, чертовы суперы с их чертовой супер силой и без тормозов! Хлопнула дверь, послышались нарочито тяжелые шаги, Брок прямо носом почуял тяжелый флер вины и отчаяния, что ж, вторая часть марлезонского балета… - Роджерс, аптечку принеси, пока еще есть что лечить, - усугубить чувство вины и перехватить контроль. У входа в спальню тяжело вздохнуло, потопталось и зашуршало. Ага. - И воды, а то скоро сдохну от обезвоживания… Золотистая макушка покаянно прятала лицо, и обычно грациозно двигающийся Роджерс сейчас напоминал неуклюжего слона в посудной лавке. Нервно топчущийся в проеме, тот явно не находил в себе сил подойти ближе. Брок догадывался, как он сейчас сногсшибательно выглядит, поэтому отлично понимал метания своего похитителя, но терять время и кровь, что никак не останавливалась, он не собирался. - Ага, ты еще пару часов так постой, и помощь мне уже не понадобится, сам в тот мир отойду или от кровопотери, или от жажды. Ну, что встал столбом, золотко, дуй сюда и исправляй души прекрасные порывы, блядь! - Брок, я… мне так жаль… - выдохнул Роджерс, качнувшись в его сторону, и виноватого страдания в его глазах хватило бы, чтобы заполнить Марианскую впадину. - Давай ты будешь исправлять все это дерьмо ДО того, как я на тот свет отправлюсь, лады? А свое «жалко» засунь себе в жо… короче, ты идешь, или и дальше косяк будешь подпирать? – Брока уже мутило, все-таки послеоперационная слабость да после такой встряски не пошла ему на пользу. Слава Будде, Роджерс все же отлип от проема и неуклюже приблизился. Брок нетерпеливо протянул ему ноющие кисти и устало прикрыл глаза. Был бы рядом детка, все было бы намного проще. Жалостливый выдох и с рук осторожно сняли остатки наручников. Брок видно отключился, потому что, когда открыл глаза, то в комнате уже царил сумрак, а сам он оказался переодет, забинтован и заботливо прикрыт пледом. А главное, рядом на тумбочке стоял вожделенный стакан с водой. Стоило пошевелиться и потянуться за водой, как рядом бесшумно возник Роджерс. - Сейчас, подожди… - Брока легко приподняли, поднесли воду, дали напиться и аккуратно промокнули губы от влаги. - К… как долго я валялся? – прокаркал Брок, откашлявшись и отдышавшись. - Почти семь часов. Брок, прости, я был непозволительно груб и… это больше не повто… - тихо ответил Роджерс, прячущий лицо в сумерках. - Не повторится?! Ни черта подобного! Обязательно повторится, но под моим чутким руководством, и только попробуй сдрыстнуть после всего, золотко – ты сам это начал! – возмутился Брок, подорвавшись на месте, у него тут такие грандиозные планы нарисовались, а эта супершлюшка собралась его кинуть? - Но, Брок, я едва тебя не убил, причинил вред, то, что я натворил… это переходит все границы, я… - Золотко, обещаю: ты отработаешь всё, что натворил, потому что я тебя терять не собираюсь, как понял? - Но… - Или что, я больше не ебабелен, уже разочаровался во мне? – Брок давил, не давая Роджерсу перевести дух, и тот растерянно осел на пол рядом с кроватью. - Что ты, нет, но… Как ты можешь, разве это можно простить? Мне от себя тошно, а… - Ты не ответил: хочешь меня или нет? - Я… - Ручка от хуя! Роджерс, что за фигня, это очень простой вопрос: ты хочешь меня трахнуть? Я, например, очень хочу тебя в своей постели и не на один раз, а надолго. До тех пор, пока в состоянии буду на тебя залезать, а это значит, пока не сдохну. А вот ты? Потому что если нет, то печалька, я-то уже не отцеплюсь. Буду преследовать, пока не разложу тебя на постели и не выебу до полной отключки… - Брок… - И не надейся на свою сыворотку и супер силу, я уникум, трахаюсь так, что могу заебать до смерти, поэтому сам понимаешь, не отпущу. Ты идеален для меня: силен, вынослив и красив, а самое главное, ты сам это начал, так что или убей, или отдайся, но перестань тут устраивать покаяние и принимать целибат! - Ты просто нечто, Брок, но… - Даже не думай узлом завязать, золотко, я тебя хочу и в рот и в жопу, не то чтобы люблю подставляться, но тебе дам. Но и сам возьму. Много раз. Я хочу тебя задом кверху, чтобы ты сам свои булки раздвинул и показал свою дырочку, я ее даже вылижу, хочешь? С тобой я не побрезгую это сделать, засуну туда язык, смочу… - Прекрати!.. – задушено выдохнул Роджерс, а в его уцепившихся за кровать пальцах надсадно заскрипело сминаемое в щепы дерево. Брок лишь подвинулся ближе. - Я тебя там всего обслюнявлю, попробую тебя на вкус, потом добавлю пальцы, найду сладкое местечко и заставлю спустить столько раз, чтобы у тебя вода текла, а не сперма. А потом, когда ты уже опустошишь свои славные золотистые яички, а твой член будет просто насухую дергаться, вот тогда я и начну тебя ебать. Без остановки. Так долго, что ты охрипнешь орать, тебя будет трясти, и все, что ты будешь чувствовать – это мой член, который будет распирать тебя изнутри и заполнять моим семенем, раз за разом… Из горла Роджерса вырвалось невнятное поскуливание, даже в полумраке было заметно, как заполыхали уши этого недотепы, и Брок, почти касаясь трогательно покрасневшего кончика уха, продолжил обрабатывать свою будущую постельную грелку. - Ты будешь течь, Роджерс, ты будешь течь подо мной, из тебя будет литься моя сперма, твоя дырка покраснеет и будет так разъебана, что перестанет закрываться, несмотря на всю твою регенерацию. Ты при этом будешь плакать, но я не остановлюсь, я буду драть тебя до невменяемости, ты станешь полностью моим, золотко, примешь всё, что я дам, правда, Стиви? Ты же дашь себя трахнуть, а?.. Большое тело рядом дернулось и затряслось в мелкой судороге оргазма, от Роджерса несло жаром и спермой, он снова кончил, и для этого Броку потребовалось всего лишь дать пару обещаний. Идеальное сочетание: душевный раздрай, чувство вины и откровенно озвученные потаенные фантазии - то, что доктор прописал! Вот теперь все по плану, жаль только, что прямо сейчас выполнить обещанное, нет сил, но вот в перспективе… Броку катастрофически не хватало времени – это Роджерс мог неожиданно устроить вот такой побег от реальности, и ему это сошло бы с рук. Все-таки не обычный человек, допущения на глюки прилагаются. Роджерсу. Не Броку. У которого уже фантомно горит зад, и чуйка воет в голос. Сколько там остается до часа Икс? И блядь, детка… - Какой же ты отзывчивый, золотко, - Брок осторожно водрузил забинтованную кисть на светлеющую в полумраке макушку, - знал бы ты, как я хочу перейти от слов к делу, что ж ты раньше меня не утащил… - Я не мог, ты мой подчиненный и это же просто сны, - глухо забухтел Роджерс, с трудом ворочая языком, - я думал, что справлюсь, но они не прекращались, а теперь… Одним ловким движением огромный Роджерс змейкой проскользнул под рукой Брока и оказался над ним, Брок моргнул от неожиданности, да ну нафиг, вот так начинаешь верить в потустороннее – уходящий свет отразился у Кэпа в глазах, заставляя их сиять драгоценными сапфирами! - Теперь я не отпущу тебя, ты же сам согласился, правда? – что-то такое было в этом голосе сейчас, что продирало и пугало… а еще очень возбуждало. Черт, достало Брока возбуждаться вхолостую! - Это еще кто кого не отпустит, золотко, - оскалился Брок, и притянул ближе свой джек-пот с инфернально сияющим в закатном свете взглядом, - пока я жив, тебе от меня уже не избавится, я умирать буду, но тебя из рук не выпущу, запомни, Роджерс, ты мой. Весь, с потрохами и отбитыми мозгами. Твоя задница, член, рот – это ПРИНАДЛЕЖИТ ТОЛЬКО МНЕ. Я убью любого, на кого ты посмотришь, или упаси Всевышний, вздумаешь потащить в постель. Убью. А тебя накажу, так, что ноги не сдвинешь, понял, я порву тебя на части, но никому не отдам! - Бро-оок… - с пухлых губ потекла слюна, а мощное тело стало потряхивать, очень короткий рефракторный период – ага. Брок больно укусил раскрытый рот, засосав так, что у самого мозги потекли. Черт, жгло руки, тянуло в боку, ныли ребра, но все его семь дюймов уже стояли по стойке смирно и просто требовали разрядки. А почему бы и… да? Брок, грубо ухватившись за короткие волосы пытающегося влипнуть в него Роджерса, оттянул того от себя, и, глядя прямо в темнеющие возмущением грозовые глаза, безапелляционно заявил: - Давай, сделай папочке хорошо, золотко, после всего этого я заслужил вкусненького. Покажи, как сильно ты меня хочешь, хочу увидеть твои сладкие губы на моем члене, хочу спустить тебе в рот. Ты ведь хочешь попробовать меня на вкус? - Дааа… - Роджерса реально повело, и он даже не подумал возражать, подчиняясь жесткой хватке, потянулся к паху Брока. Что так повлияло, сны, ситуация, невесть как прорезавшаяся харизма Брока, но Кэп, Роджерс, суперсолдат вдруг так легко стал ведомым, что реальность происходящего выглядела сомнительно. Если бы так четко не ощущалась на уровне физики. Какие высшие силы подыграли – Брок не знал, но от души благодарил, да ради такого расклада он согласен еще пару пуль словить, даже подранные руки уже не смущали. Главное, слушаются, а красота… настоящие бойцы шрамов не боятся, стесняются только собственной некомпетентности, допустившей подобное. Но в данном случае – это скорее цена или аванс за роскошный подарок. И Брок согласен платить по такому счету. Главное, этот шанс он не упустит! Чертов Роджерс был до смешного неловок, ему явно мешал собственный болезненный стояк, отчего он то пытался сжать колени, то расставить их шире. Ловкие длинные пальцы тряслись, пытаясь выпустить наружу уже текущий член Брока. Брок смотрел на это с досадливым умилением, было восхитительно чувствовать себя таким желанным, но на самотек ситуацию не стоило бросать, поэтому: - Ртом, золотко, возьми мой член прямо на свой розовый язык, пососи головку, оближи уздечку, втяни глубже, - командовал Брок, наслаждаясь и сходя с ума от такого неумелого, но старательного Роджерса, понимая, что влип. Что ему этого уже мало, что ему никогда уже не будет достаточно. Роджерс в отличие от молчаливого и умелого детки делал все шумно и суетливо. С хлюпом всасывая, поскуливая и трясясь, Брока это на удивление заводило еще больше. - Глубже, золотко, хочу почувствовать твое горло, хочу, чтобы ты задыхался и давился, хочу почувствовать твою жадность! Давай, сглотни… ахх… - Броку решительно мешали остатки одежды, и не хватало контакта, - Так, оголи свою роскошную задницу, Стиви, давай, хочу видеть тебя голым… Долго смотреть не получалось и терпение быстро закончилось, Брок натянул жадный рот до упора, перекрывая Роджерсу кислород, и принялся резко трахать прямо в горло, до синяков вжав пальцы в героическую челюсть того, кого он уже никогда не отпустит с крючка. Потому что все, что Брок говорил – правда. Убьет, заебет, но не отдаст. Брок был жутким собственником и его совсем не заботили правила приличия и нормы морали. Роджерс сам нарвался, обратно отступить ему Брок не позволит. А вот детке просто не повезло попасть Броку на глаза, да еще стать его подопечным, что тут скажешь: не хрен быть таким идеальным, Брок из штанов выпрыгнет, но уже не выпустит из рук свое послушное и покорное сокровище. От мысли как ему повезло получить сразу двух прекрасных шлюшек в свою постель, Брок словил просто нереальный оргазм, спустив все до капли прямо в глотку задыхающегося супера, который впрочем, даже не сопротивлялся, а даже наоборот, щедро залил спермой ноги Броку. Только вот, если Роджерс надеялся отдохнуть и перевести дыхание, то очень зря. Мысли о детке и Роджерсе, принадлежащим Броку оказались чересчур возбуждающими и кажется, Брок тоже немного супер, потому что он словно виагры нажрался. Член стремительно твердел, и Брок не видел причины отказывать себе в удовольствии. Еще пару раз толкнувшись в полный слюней и спермы рот Роджерса, он потянул обмякшего супера на себя. - Так, не расслабляйся, золотко, папочка только начал… Сонные глаза Роджерса, недоуменно распахнулись, а Брок уже командовал: - Давай, Стиви, ты ведь у нас мальчик выносливый, твой замечательный рот я попробовал, теперь хочу твою задницу! Жаль, растянуть нормально не получится, но немного боли ты вытерпишь, правда, золотко? - Что?.. – растерянно булькнул Роджерс, сглатывая и облизывая распухший рот, добавляя своим расхристанным видом градусов и без того заведенному до дрожи Броку. - Я засадить тебе хочу, Стиви, пометить тебя, хочу, чтобы ты потанцевал на моем члене, чтобы твоя дырка познакомилась с моим членом, приняла его, хочу заполнить тебя собой, чтобы из тебя текло мое семя, слышишь, хочу, чтобы ты стонал и извивался на мне, хочу, чтобы ты снова кончил без рук, только от того, что я тебе засаживаю, давай, покажи мне, какой ты красивый, когда принимаешь меня… - Броооок… - подчиняясь и теряя себя, застонал Роджерс. Чертов Роджерс оказался невъебенно узок, горяч и идеален. Не сразу сообразил как расслабиться, поэтому было тяжело протиснуться в едва растянутую на слюне дырку, но эту боль Брок был готов терпеть вечно. Что в одежде, что без нее Роджерс выглядел произведением искусства, слишком идеален, слишком прекрасен! Светлое тело, покрытое блестящей пленкой пота, едва ли не светилось в стремительно густеющем полумраке, из-за чего чертов Роджерс выглядел божеством, снизошедшим до простого смертного. Чертов Роджерс очаровывал, как неопытностью, так и неприкрытым энтузиазмом. Так трогательно дрожал, нанизываясь на окаменевший от желания член Брока, не стесняясь, стонал и всхлипывал, роняя сверкающие в полумраке слезы, отчаянно беззащитно закидывал назад голову, выставляя свою белоснежную шею напоказ, шею, которую Брок по животному хотел искусать в кровь. Чертов Роджерс выгибался на Броке так, что острые пики розовых сосков смотрели в потолок, снося последнюю адекватность нахрен. Брок был ранен? Брок ослаб? Да щаз! Брок жадно трахал себя гибким и восхитительно горячим Роджерсом, до остервенения вгрызаясь в прекрасные умопомрачительные сиськи. Брок все же пустил кровь, прокусив нежную кожу на стыке плеча и шеи, вцепившись словно дикая зверюга и не желая отпускать добычу. Им больше не нужна была смазка, с Роджерса текло, пошло хлюпало при каждом толчке, Роджерс принимал идеально, алчно сжимая в себе неутомимый член, Брока словно засасывало в эту пульсирующую дырку, и Брок кончал, и снова неумолимо твердел прямо в жадном и ненасытном теле своей восхитительной новой игрушки. Игрушки, которой было суждено принадлежать Броку…