Гнездо змеи Саутсайда

Приглушенный свет лампы падал на старые документы, которые больше были не нужны. Скрип ручки, выводившей на страницах тонкой книжки замысловатые буквы, тихое дыхание сосредоточенной девушки. Тишину в клубе ничего не прерывало вот уже третий час. Внимательный взгляд карих глаз переместился с очередной ненужной папки, наполненной всевозможным хламом двухлетней давности, на свежие записи, сокращения, которые были понятны только рыжеволосой. Она, изможденная монотонной сидячей работой, невольно вздохнула. Еще одну кипу документов она не осилит, если не выпьет прямо сейчас. Кресло отъехало назад, девушка направилась к выходу. Новая дверь больше не скрипела и была намного легче, что каждый раз замечала Блоссом, по привычке прикладывающая излишние усилия. Первый этаж был пуст, никто из работников не появлялся здесь уже несколько дней, ремонт был почти закончен. Держась крепкой хваткой за перила, она спускалась в полумраке к единственному источнику света — барной стойке, над которой горел светильник. Шерил взяла в руки когда-то любимый коньяк. Его терпкий вкус стал противен из-за постоянного употребления. Место имели и слова Кевина, они косвенно повлияли на девушку. Она поставила бутыль в сторону и принялась за поиски кофе. В пустом баре найти что-то было невозможно, она быстро откинула эту идею. Единственным местом, где можно купить горячий напиток в 11 вечера, было кафе неподалеку. Именно там Топаз регулярно покупала горячий напиток всем. Начало весны в Нью-Йорке никогда не радовало теплой погодой. Жители привыкли к моросящим дождям, чередующимися с мелким снегом и градом. Блоссом быстро шла по мокрой дороге, стараясь в темноте не ступить в лужу. В кафе почти никого не было, лишь женщина, пялившаяся в экран беззвучного телевизора, по которому крутили одни и те же новости. От выбора кофе рыжеволосую отвлек телефон его характерным оповещением о новом сообщении. Озябшие руки, ещё не согретые тёплым воздухом отапливаемого помещения, залезли в глубокий карман пальто. На счет поступила новая сумма от Конте со свойственной подписью. Поощрение от Фальконе за своевременную информацию. Наша вишенка в который раз всем помогла. Блоссом увела взгляд от экрана телефона, на мгновение задумываясь, что сделали с тем парнем из портовой администрации, досье которого Луиджи просил скинуть месяц назад. Спустя несколько секунд она сухо улыбнулась, понимая, что ей на это абсолютно насрать. — Ваш заказ?

Неделей ранее

Босые ноги оставляли после себя мокрые следы на полу. Девушка откинула только вымытые волосы назад и склонилась над корзиной с грязным бельём, лежащим здесь без малого месяц. В стиральную машину она закидывала одну вещь за другой, не утруждая себя проверкой карманов. Руки с вышедшими после горячего душа венами обхватили брюки. Из кармана перевернутых штанин что-то упало на плитку, привлекая внимание рыжеволосой. Карие глаза поймали еле заметный отблеск цепи, лежащей у ног. Шерил чуть заметно нахмурилась и подняла забытый когда-то Топаз аксессуар. Прошёл практически месяц, а она все ещё не выкинула цепь. Почему? Является ли это глупым желанием сохранить что-то, связанное с розововолосой мулаткой? Или не представляет из себя ничего больше, чем забывчивостью Блоссом? Шерил все это время помнила о ней, но никак не могла себя заставить донести цепь до мусорного ведра. Она закинула все в долгий ящик, игнорируя собственные мысли. Разве это правильно? Она противоречила каждый раз своим поступкам, метаясь от одного к другому. На миг девушка поймала себя в своих воспоминаниях, где она могла также стоять в квартире и держать одну из вещей Тони, которая совсем скоро должна вернуться домой и как-то развеселить своим поведением. Какого это, когда тебя кто-то ждет дома, кроме забытых полумертвых растений в горшке? Когда кроме звучания собственных мыслей, лежа в кровати, ты слышишь биение чужого сердца? Помнит ли Шерил, что значит не быть одной? Она с трудом бы ответила на этот вопрос. В голове все еще живут воспоминания о тех объятиях, словах и поцелуях. Она все еще знает, что значит жить кем-то. Помнит ли ее тело это? Может ли мозг воспроизвести настолько точно ушедшее и заставить почувствовать кожу на плечах те легкие прикосновения губ, теплое размеренное дыхание в затылок? Не, не может. Считается, первое, что человек забывает — это улыбку и смех. Кажется, она все еще их помнит, но где-то отдаленно. Словно размытая картинка и отдаленный, неразборчивый звук то и дело появляются перед ней, тут же ускользая вновь. Желание увидеть и услышать их вновь жило в ней все это время, но собственное сознание настойчиво бьет по голове. Эти дни давно прошли, и больше такого никогда не будет. Все хоть раз слышали, что без прошлого не может быть будущего. Но вопреки этим словам, некоторое стоит вычёркивать из своей памяти и не возвращаться к нему более. Шерил сжала кулак с холодным металлом и направилась в сторону кухни. В который раз она замерла и начала сомневаться, в который раз одернула себя и сжала губы в обиде. Одно движение, и цепь, последний раз блеснув, лежала в одном пакете с недоеденным завтраком. С ее губ слетел приглушенный вздох, пальцы запутались в мокрых волосах, она развернулась, тут же взглядом натыкаясь на рождественский подарок, который Тони так символично подарила. На стекле лежала пыль, девушка ни разу за прошедшее время не притрагивалась к куполу, под которым стоял один засохший стебель. Жалкая картина, по-другому не сказать. Лепестки розы давно опали и высохли. Цветок, который Тони обещала регулярно обновлять, чтобы тот не завял, умер вместе с ее уходом. Девушка подошла и взяла стеклянный купол в руки, холодные пальцы стряхнули сверху пыль. Она с разочарованием смотрела на дорогой сердцу подарок, понимая, что как бы себя не заставляла, не сможет отправить его в мусорное ведро на пару к цепи.

Наши дни

Толпа распределилась, каждый старался услышать сказанное юношей. Никто из присутствующих не обращал внимания на бьющий по плечам дождь, все слушали внимательно. По черной коже курток бежала вода, ливень с каждым словом только усиливался. Гнев царил на лицах. Особенно на одном из самых юных. Того, что сейчас в центре и оборачивается к лицу каждого члена банды с целью охватить своими убеждениями всех. Он говорит громко, стараясь не срываться на крик, ярость плещется в глазах, в пылкой речи. Джагхед был измучен, он устал жить в страхе и напряжении, впрочем, как и все присутствующие. Тревога стала каждодневным спутником змеев, злоба встречала их с утренними новостями. Ни один из них не упустил той картины, что открылась последней ночью. Неделю назад они потеряли связь с несколькими членами группировки, но союзники из других банд не столкнулись с этим. Как минимум, они находили тела своих людей. Брошенная, с трудом дышащая змея у подъезда к лагерю и холодное тело другого змея были найдены в полночь с возвращением курьеров, которые с успехом перевезли заказ в соседний штат и не напоролись на «Rizutto». Этого не смогли избежать эти двое. Разбуженный среди ночи Эфпи осматривал живую девушку под десятками пытливых взглядов. — Хватит, Джагхед! — Тони не выдержала всего, что говорил парень. — Какого черта мы здесь делаем? Это выходит за рамки. Он обернулся к розововолосой. — Тони, — брюнет сделал несколько шагов к девушке. — Не лезь в это. Ты сама прекрасно понимаешь, что мы не можем так просто закрыть на это глаза. — Но это не значит, что пора применять настолько варварские методы! Ее слова встретились гулом. Змеи негодовали, их съедала ненависть, которую подпитывало непонимание реакции девушки. Почему она продолжала защищать одну из тех, кто бесчеловечно обращался с их друзьями и родными, не мог объяснить никто. Несколько из мужчин, что стояли за спиной Джонса, вышли вперед, одаривая Топаз лестными отзывами. Она старалась пропускать все мимо и не сводить глаз с Джагхеда. — Довольно, ты не будешь защищать ее. — он направил на девушку указательный палец. Не успев сказать еще хоть слово, он замер из-за того шума, что полился со сторон. Все обратились против Тони, которая начала обращать внимания на их слова. Какая бы семья не была крепкая, в ней тоже бывают ссоры. Взаимонепонимание может неизбежно настигнуть в критических ситуациях. Джонс не мог продолжить, а лишь смотрел по сторонам, осознавая, что все достигли пика. — Тебе лучше уйти, Тони. Она замерла, не понимая верного смысла его слов, имеет ли они ввиду лишь собрание.

***

Несколькими днями ранее

Ее воротило от людей, что без сомнения держат холодную сталь и режут чужую кожу. Она не понимала, как можно быть настолько жестоким человеком, чтобы получать удовольствие от чужих криков. Только психически больные люди станут по своему желанию пытать. Шерил терпеть не могла те истошные вопли, которые змеи были не в состоянии сдерживать. Она ненавидела эту банду всем сердцем, желала, чтобы те гнили в сточной яме, но делать всё своими руками было сложно. Рвотные позывы заставляли ее остановиться, верность клану призывала продолжать давить острием ножа в предплечье девушки. Шатенка в пропитавшейся кровью майке прикусила губу настолько, что кровь потекла по подбородку. — Смотри на меня. — угрожающе прошептала Блоссом, сжимая лицо бледной девушки. Она никак не отреагировала, и голова, после того как рыжеволосая выпустила ее подбородок, упала. Шерил смотрела на измученную шатенку и не могла понять те эмоции, что сейчас испытывала. Ей хотелось это прекратить, перестать слышать нечеловеческие крики. Но та ненависть, которая без конца плескалась в ней, отрезвляла ум и побуждала продолжать. Карлос стоял в метре от Блоссом, ничего не говоря и никак не реагируя на происходящее. Он несколько раз ловил в движениях девушки неуверенность, но прекрасно знал, что эти колебания ничего не значат, она не остановится, даже если этого захочет. — Если ты не поднимешь голову сейчас, я опять вырву тебе зуб. — она наклонилась над шатенкой и состроила грустную рожицу. — А я так не хочу этого. Реакции так и не последовало. Шерил не волновал тот факт, что девушка сдалась не только морально, но и физически. Из приоткрытого рта текла густая слюна бордовой крови, тело с периодичностью едва заметно вздрагивало. Обуглившиеся ногти и обожжённые пальцы, висящие паклями волосы, пропитанные кровью, изрезанное тело. Та, чье имя Блоссом не знала и не собиралась спрашивать, едва поддерживала в себе жизнь. Никаких вопросов до и никаких вопросов во время процесса. Шерил не нужна была информация, не нужны были планы банды и их союзников. Клан знал всё необходимое. Всё, что требовалось — это сделать из девушки яркое послание, которое бы затмило все предыдущие угрозы. Наглядный пример того, как «Rizutto» готов поступать с каждым, кто идет против его воли. Фантазия, как довести человека до очередного болезненного визга, была исчерпана еще на первом змее, что лежал у стены и тяжело, почти незаметно дышал. Его неровные свистящие вздохи регулярно прерывались. — Верзила, — рыжеволосая чуть повернулась в сторону амбала и вытянула раскрытую ладонь. — Снимай ремень. Он послушно стянул ремень с брюк и отдал начальнице. Через несколько секунд жесткий материал и металлическая пряжка звонким звуком встретились с кожей лица. Блоссом не переставая лупить девушку, ждала хотя бы звука от той. Но, казалось, шатенка вновь потеряла сознание. На этот раз до такой степени, что не возвращалась в реальность. Холодные пальцы опустили ремень, и тот оказался брошенным на грязный пол. — Живо принеси таз с водой, — Шерил непринужденно вздохнула. — Стоит привести ее в чувства, или все веселье пропустит. Карлос незамедлительно ушел. За время, пока рыжеволосая с горечью осматривала свои ногти и только сделанный маникюр, мужчина успел вернуться — Глубокий вдох, милая. — Блоссом улыбнулась и, держа голову девушки за волосы, погрузила ту в ледяную воду. Спустя несколько секунд она подняла голову девушки из воды и взглянула на лицо с кровоподтеками. Глаза все еще были закрыты, шатенка никак не реагировала. — Живи, сука, — она влепила пощечину и вновь погрузила лицо в воду. — Ты нам для другого нужна. Через секунду она бросила это дело, понимая, что такими темпами змея просто захлебнется. Еще одной причиной того, что рыжеволосая остановилась, была неимоверная усталость. Она спала не больше двух часов за ночь несколько последних суток, лишая себя такого ценного подарка как сон и отдавая предпочтение делам клана. Ее плечи опустились, окровавленные руки обхватили шею и сжали. Ноющая боль пробежалась вниз к плечам. — Я думала, твоя подруга будет куда более выносливей, — кинула она лежащему змею. — Впрочем, что взять с таких ничтожеств, как вся ваша шайка. Она усмехнулась, вспоминая, что парень, в отличие от шатенки, позволял себе просьбы остановиться. — Верзила, увези ее к Мистеру Барнсу на 147-ю*, он уже знает, что делать. — Шерил подняла фирменную куртку змей с пола и подошла к Карлосу. — Эту рвань выкинешь на выходе. Мужчина утвердительно кивнул. Он кинул вопросительный взгляд на другого змея. Блоссом проигнорировала его немой вопрос и направилась к своей сумке. — Напомни ему, что на эту ползучую тварь у него есть неделя, не больше. Пусть приступает, как только она откроет глаза. — в руке оказалась привычная Beretta*. — Упаси боже, если она подохнет до того, как окажется в своей жалкой деревне. Я лично помогу этому старику закончить не своей смертью. Она сделала несколько шагов в сторону оставшегося змея и направила на него пистолет. — Этого заберешь после. — она чуть склонила голову вбок, прикусывая губу. — Как думаешь, стоит засунуть его в морозильную камеру, или же бросим сородичам подгнившее тело?

***

Наши дни

Топаз не ушла, продолжая слушать крики со стороны змей. Одна идея членов банды сменялась другой и каждая следующая была более жестокой. Внутри девушки всё разрывалось, она не знала, как поступить и чью сторону занять. — Нет, мы не сможем подобраться к нему. — Джагхед все чаще отвергал предложения. — Их глава, этот ублюдок Фальконе, окружил себя своими людьми, он в полной безопасности. Тони была одной из тех, кто первой увидел некогда пропавших двух змеев. И та дикость, с которой клан Шерил отнесся к ним, поверг ее в шок. Хотя все же именно в дикость со стороны Шерил она не могла поверить. Пытки ее руками розововолосая уже видела, но в этот раз даже Блоссом перешла границы. Может ли Тони перестать защищать ее? — Не может быть такого, чтобы этот Фальконе никогда не оставался один! Нет, не может. Однако она никогда не пойдет против Змеев, оставаясь верной тем, кто ее вырастил. — Вы полные идиоты, раз решили, что стоит начинать с головы, — Свит Пи вышел из толпы и поравнялся с Джагхедом. — Он никто без своих прихвостней! И я уверен, что эта мразь слишком изнежена, чтобы марать свои руки о кого-то из нас. Топаз незаметно для себя сжала пальцы в кулак, понимая, к чему возвращается разговор. — Заткнись, Свит. — настолько тихо сказала она, что рядом стоящие не услышали. Змеи переглядывались в ожидании того, что скажет тот. Даже Джонс замолчал и смотрел на друга с пробивающейся улыбкой. Он был уверен в этом обормоте и знал, что брюнет не начнет говорить без абсолютной убежденности в своих словах. — Мы уже слышали, как стерва Блоссом пытает людей! — он спокойно дышал. — Готов поклясться, это сделала она. Топаз выпустила прерывистый вздох, поймав вкрадчивый шепот девушки за спиной. Слова о том, что рыжеволосую пора сжечь в собственном клубе, предназначались явно не для ее ушей. Мулатка с трудом сдерживалась, чтобы не сорваться. — Если мы начнем по одному убирать тех, кто ниже, в итоге Фальконе останется один. У них все меньше союзников, никто ему в конечном счете не поможет. Как только другие поймут, что «Rizutto» потерял все свое влияние и силу, они сами, как чертовы пираньи, накинутся на него. Джагхед похлопал друга по плечу, признательно кивая и намекая, что дальше он справится сам. — За несколько месяцев слежки и работы в ее клубе, — он на секунду встретился глазами с Топаз. — Мы получили некоторое количество информации. Если вкратце, то ее роль в клане не ограничивается работой «Кленового сиропа». Шерил является своего рода посредником, связующим элементом. Через нее проходит вся информация и все люди, она осведомлена практически обо всех делах клана. Да, она не может повлиять на решения Фальконе, как тот прихвостень, его советник, но если мы ее не просто убьем, а поймаем и привезем сюда, то… — Ты не подберешься к ней, — спокойно сказал Свит Пи. — Мы же знаем, что ее клуб тоже напичкан охраной. Джонс посмотрел на друга из-за плеча. — Однако если найти способ, то от Блоссом мы сможем узнать буквально всё. Тони засунула руки в карманы и усмехнулась. Ей было прекрасно известно, что, где бы рыжеволосая не была, рядом будет Карлос, а возможно, не только он. Вновь началось громкое обсуждение. Точное расписание Блоссом не знал никто, кроме самой Шерил и пары человек. Даже Тони в этом ничем не могла помочь змеям. — В любом случае к ней никак не подобраться. — одна из девушек, которая регулярно ездила в Нью-Йорк вышла из толпы. — Говорят, она увеличила количество своих людей, теперь к ней не просто не подобраться, лучше вообще не соваться в район, отлавливают моментально. Что стоят только Кейт с Винсентом. От упоминания этих двоих большая часть замолчала. Парня похоронили этим утром, а что делать с девушкой, не знал никто. За рекордные сроки ее подсадили на иглу, и если быть неосторожным, число зависимых в банде станет лидирующим. — Нам нужна Кейт, — девушка могла бы рассказать, как их поймали и что было во всех подробностях. — Когда она будет в состоянии говорить? Джагхед посмотрел на ее отца, который почти не отходил от кровати дочери. Тот лишь пожал плечами. В его глазах Тони заметила ужасное переживание и боль. Единственный, кто сможет не попасться — это она. И если девушке было это ясно, то доказать остальным будет сложно. — Джаг, — Топаз уверенно пошла к парню под десятки пар глаз. — я могу все узнать, отправь меня, я… — Нет, — он отвернулся, не желая продолжать разговор. — Повернись ко мне, идиот, — она развернула его, потянув за куртку. — Из всех, с кем ты знаком, я лучше всех знаю Блоссом. Знаю, как она будет поступать в той или иной ситуации, знаю, как устроен внутри клуб. Это было правдой лишь отчасти. Шерил обладала немного раздражающей для окружения чертой — действовать непредсказуемо. Топаз не могла гарантировать не только Джонсу, но и себе, что справится. — Если ты туда сунешься, то уже не вернешься обратно. Ни ты, ни твое тело, они попросту его сожгут. Это же гребанные психи, ты там была и сама все видела. Тони посмотрела по сторонам. Взгляды были наполнены сомнением, никто не был уверен в этой затее. — Давай, скажи правду, ты боишься, что я переметнусь на ее сторону. Со сторон полился гул. Джагхед сощурился, поражаясь глупости подруги. Он всегда считал ее достаточно умной, но сейчас она выглядела наивной дурой, которая смотрит через розовые очки. — Переметнешься на ее сторону? Тони, тебя убьют, как только увидят. — он прислонил ладони к мокрому лицу. — Нам нужен человек, которого… — У вас нет такого человека. Будешь отправлять людей — будешь любезно предоставлять ей новые файлы и новые тела для издевательств. Джагхед схватил девушку за плечо. Черные волосы, неприкрытые шапкой, спадали на лицо, пуская по лбу и щекам брюнета бороздки воды. Он посмотрела в карие глаза и со всей злобой произнес: — Я сказал «нет». Отпустив руку розововолосой, парень посмотрел на друга с безмолвной просьбой увести Топаз. В голове брюнета начался рой мыслей, как уберечь девушку от собственных необдуманных поступков. Единственным вариантом был постоянный контроль. — Идем, Тони. — Свит Пи остановился около нее, надеясь на благосклонность той. — Иди к черту, Свитти, — она сделала шаг вперед и обратилась к Джагхеду, не обращая внимания на то, что тот повернулся спиной. — Ты чертов идиот, Джагхед, устроил этот цирк, хотя главой Змеев больше не являешься. Согласишься ты или нет, мне не так важно. Я всегда могу пойти к твоему отцу, который будет смотреть более трезво и не станет прятать меня за семью стенами. Хватит играться, Джаг, у тебя это ужасно получается. Она с вызовом уставилась в затылок друга, который спустя несколько секунд повернулся боком. Его губы сжались в недовольстве, понурый взгляд глаз осмотрел девушку. Всё же Топаз добилась его короткого кивка.

***

Жизнь Змеев всегда была тяжелой, но, кажется, в последнее время все ухудшилось до такой степени, что ни один член банды не мог не почувствовать давящую на плечи ошеломительную тяжесть дней. С малых лет каждый учился выживать, сейчас же было ощущение близкого проигрыша. Из-за бесконечного ожидания новых проблем сутки тянулись слишком долго. Ранее собрания змей сопровождались весельем, шутливыми драками между главными задирами и пьяницами, громкой музыкой и смехом. Посвящение в банду всегда приносило с собой гордость за нового члена, который стал готов отстаивать свою новую семью. Сегодня же во взглядах на еще не посвященных змей читалась надежда. Топаз оставила пустую банку пива на столе и отошла от группы сверстников, спорящих о каких-то маловажных вещах. Она остановилась в метре от одной из горящих бочек. Ветер, гонимый со стороны реки Свитуотер, колышил нарастающее пламя. — Удивительно, как иногда человек может отключиться от всех проблем, да? — к ней подошла Бетти, держа в руках стакан кофе. — Кажется, они совсем не думают о произошедшем. И не задумываются о том, что может произойти. Взгляд светлых глаз блондинки был устремлен на толпу, от которой только что отошла Тони. Мулатка задумчиво бросила взгляд на лицо девушки, но ничего не ответила. Ей нечего было сказать. Ветер задул с новой силой, раздувая брезент, что был натянут меж двумя машинами и служил своего родом крышей для тех, кто не хотел сидеть возле костра. — Мы давно с тобой не общались, Тони, и это расстраивает. — Купер улыбнулась своей фирменной теплой улыбкой. — Наверно это из-за последних событий, а может из-за твоих натянутых отношений с Джагом. Розововолосая, чувствуя приближение неприятного разговора, выпрямила плечи в напряжении. Во время пламенной речи Джонса блондинки не было, из чего можно сделать вывод, что сам Джагхед ввел ее в курс дела. — Думаю, стоит это исправлять. — Топаз улыбнулась в ответ. — Расскажешь что-нибудь? — Нет, что ты, у меня все тихо, — блондинка засмеялась, но быстро стихла. — Джагхед мне все рассказал, и я в каком-то смысле даже понимаю твои чувства. Тот факт, что ты не хочешь вреда Шерил. Она проигнорировала то, как Тони повернула к ней в голову, наконец переключив внимание с вида на реку. — Однако сложно понять до конца, а тем более донести до Джага, — она обхватила стаканчик с кофе обеими ладонями в надежде согреть руки. — Я вижу, как сложно вам сейчас приходится, и хочу помочь. Если бы я только могла наладить связь между вами. — К чему ты ведешь, Бетти? — мулатка не выдержала этого предисловия. Блондинка затихла на время, собираясь с мыслями. — Я могу понять, почему ты хочешь защитить любимого человека, но не могу понять, как им может быть Шерил. Тони усмехнулась, понимая, что девушке нужен потрет Блоссом, со стороны которую видела именно она. В силу того, что с Купер они близки никогда не были, желания отвечать не появлялось до последнего. Однако она заговорила. Кратко и нехотя, но все же ответила. — Я наслышана о ваших отношениях с Шерил и на своем опыте узнала, насколько она может пренебрегать людьми. И все же это только оболочка. Своего рода маска, которую она отказывалась снимать перед кем-либо. Мне удалось узнать, какой Шерил может быть. Вся ее жестокость представляет из себя не больше, чем защитную реакцию. Ее высокомерие, грубость и самолюбие напускные. Ты сама знаешь, сколько ей пришлось перенести, а потому не суди, словно можешь прочувствовать тоже самое. Никто как Шерил не смог бы пережить столько дерьма, а после опять довериться. Я поступила также мерзко, как и все из ее семьи. Как и все, кто окружал ее на протяжении всей жизни. Купер забыла про свой напиток и подняла глаза к облачному небу, намереваясь задать возникший после слов Топаз вопрос. — Так ты еще что-то чувствуешь? — она повернулась всем телом к мулатке. — Если да, то ты заслуживаешь уважение за правильный выбор. Тони стиснула челюсть от глупого комментария Купер. Под правильным выбором та имеет в виду Змеев. И даже если это так, то можно ли уважать человека за предательство, каким бы оно не было? — Нет, я ничего не могу к ней чувствовать. — она достала руки из карманов куртки и натянуто улыбнулась, старательно убеждая себя в следующих словах. — Знаешь, может быть, тебе это понадобится, а потому дам совет. Иногда лучшим выходом является игнорирование. Ты забываешь все плохое и все хорошее, все моменты, которые были пережиты. Ты остаешься благодарным за то, что у тебя есть. Она посмотрела в бок, где сидели ее друзья. — Все, что произошло, так или иначе ведет к лучшему. Бетти повернулась в сторону воды и в раздумьях закусила внутреннюю сторону щеки. — Надеюсь, ты и правда в это веришь, — на белоснежном лице появилась сдержанная и в какой-то степени сожалеющая улыбка. — В ином случае могу с уверенностью сказать, что тебе немыслимо больно.