Гнездо змеи Саутсайда

Крупные дождевые капли падали на натянутый брезент, что остался от старого полуприцепа. Несмотря на время года, снег почти везде растаял, и ему на смену пришёл сильный дождь. От него в окрестностях городка, в том числе и в нем, заметно повысилась влажность. Десятки извилистых ручейков петляли по размытым дорогам Ривердейла, унося с собой мусор, ветки и грязь. Тони встала с колен, попутно вытирая тыльной стороной запястья лоб. Джинсы промокли, в высоких ботинках хлюпала вода. Девушка попробовала завести мотоцикл, но что-то в двигателе вновь зашумело, и она опять повернула ключ. Шум затих. Тони опустилась обратно на колени, поджимая губы от боли из-за многочисленных мелких камушек, которые впивались в коленные чашечки. — Зайди в дом, дура! — из приоткрытой форточки насколько было возможно высунулся Свит Пи. Тони не обратила на него никакого внимания, разве что бросила взгляд во время раскручивания одной из гаек. Её пальцы ловко перебирали детали мотоцикла. А по навесу, который спасал волосы мулатки от бурного ливня, все также били капли. Этот день был с самого начала паршивым. Сначала полетел двигатель, потом пришло известие от одной из группировок о потере большей части поставляемых лёгких наркотиков. Сейчас этот непрекращающийся дождь. Тони он не волновал, если бы от природы кучерявые волосы, которые она старательно выпрямляла по утрам, не норовили принять свою истинную форму и возможность заболеть не нависла над ней тяжёлым камнем. Любое дело, за которое она сегодня бралась, валилось из рук. А все из-за очередной бессонной ночи, причиной которой послужила навязчивая глупая мысль. Идея, рождённая в полудреме и моментально данное состояние прогнавшая, заведомо не может быть удачной. Особенно, если это касается Блоссом. Топаз кинула на землю разводной ключ, от чего на мокрые джинсы брызнули пару капель грязи, и взялась за пассатижи. Из маленькой с виду головы не выходила мысль увидеть рыжеволосую девушку, разлука с которой казалась все более невыносимой. Иногда Тони становилось мерзко от самой себя. От того факта, что она не в состоянии совладать со своими чувствами. Пытаясь каждый раз убедить себя в том, что Шерил не достойна быть её некой слабостью, она терпела крах. Девушка опять кинула инструмент возле ног. Стопорные кольца снять с помощью пассатижей оказалось гораздо сложнее. Но её бесил не только тот факт, что съемника не было поблизости и чувства не проходили, но и то понимание неизбежного поражения в немых дискуссиях со своим вторым Я. Топаз хотелось увидеть девушку, она думала об этом постоянно, вновь и вновь вспоминая самые яркие моменты из их отношений. Но незримых оков было много: ответственность и обязанности перед змеями и, разумеется, принятие того, что Блоссом не захочет о ней даже слышать. Разве что радостью будет сообщение о мучительной смерти. Тони улыбнулась своим мыслям. Буйный нрав Шерил был её ещё одной отличительной чертой, которая несомненно цепляла. Эта черта заставляла переживать, пытаться предугадать действия девушки и каждый раз разочаровываться в себе и своем невежестве. Как же мулатка скучала по тем эмоциям, которые просыпались рядом с этой бестией. Да, здесь можно заметить некий эгоизм. Но Шерил была наркотиком, с роду алкалоидом, вызывающим рабскую зависимость. Сначала вызывая сильнейшую эйфорию, она могла привести к глубокому чувству подавленности. Топаз не бросала идею починить мотоцикл прямо сейчас, а потому с глупым упорством сидела под дождём. Она настолько была рассеяна из-за нехватки Блоссом, что невольно стала обдумывать варианты поездки в Нью–Йорк. Разумеется, все из Змеев будут против. Даже если придумать причину, они не отпустят одну. Без уверенности в защите в самый центр деятельности криминального клана «Rizutto» соваться крайне глупо. Особенно, если твоё имя присутствует в списке обидчиков Фальконе. Она помотала головой, словно отвечая оппоненту молчаливой дискуссии в собственной голове. Нет, ехать к Шерил крайне безответственно, глупо и унизительно. Она сделала свой выбор, ещё когда не вступила в клан. Чувства пройдут, как и всегда, как и у всех. А Змеи останутся рядом.

***

Недовольно поджатые губы, закатывающиеся глаза и презрительный взгляд. Вот, что встречал каждый в клубе, когда обращался к Блоссом с очередным вопросом. Она не могла терпеть глупость, исходящую от человека за метр, а сейчас её было так много, что девушка задыхалась. Шестёрки, которые стали настолько запуганы рыжеволосой, боялись сделать неверное движение, поэтому подходили с самыми несущественными уточнениями. Шерил облокотилась на перила в излюбленной позе, выгнув спину и глубоко вдыхая в попытке снять напряжение с мышц. С балкончика девушка наблюдала за бегающими из стороны в сторону людьми клана. Ремонт клуба начался сразу же после случившегося. Главная точка преступной жизни «Rizzuto» обязана действовать, но когда под ногами хрустит разбитый хрусталь, стекло и камень, сделать это не предоставляется возможным. — Верзила, разберись с теми. — она указала на троих, что стояли рядом с диванами, обивка которых была разорвана в клочья, и ничего не делали. Стоящий рядом телохранитель посмотрел на девушку, взглядом спрашивая, что именно она от него хочет. — Господи. — Шерил и без Карлоса была в край раздражена идиотами, которые не работали и просто пялились на непригодную для эксплуатации мебель. — Если не хочешь им помочь вынести это к машине, то расстреляй к чертям. Сделай что-нибудь сейчас же. Она отвела от него взгляд, не обращая больше внимания на грузную фигуру, которая стремительно спускалась по ступенькам лестницы. Наблюдая за тем, как снимают погнутые пилоны с креплений, она прогоняла в голове утренний разговор с бригадиром группы отделочников. Девушка перевела взгляд на изуродованные стены и потолки, на которые когда-то ушли немалые деньги, подмечая про себя, что стоит записать детали связанные с ценой и временем, на которых они в конечном итоге сошлись. Задействованы в поверхностной уборке клуба были немалые ресурсы клана, которые исчислялись в том числе в людях. Повсюду сновали рослые парни, что вместо уборки помещения под каблуком рыжеволосой стервы должны были развозить килограммы кокаина и героина по всей Америке. Кевин не был исключением, он находился здесь с самого утра и практически не выходил из-за стойки бара. Все его содержимое было разбито: бокалы, стаканы, вся выпивка, весь инвентарь. Келлер кидал в стоящий у ног ящик непригодные приборы и пытался игнорировать шумящего рядом парня, который собирал разбитые бутылки и бросал в плотный глубокий пакет. В какой-то момент шатен остановился и всмотрелся в этикетку дорогого ликёра. Кевин, разумеется, сразу же заметил эту пока единственную чудом уцелевшую бутылку. Он вырвал из рук спиртное и с мнительным выражением на лице произнёс: — Вынеси мусор. Возможно, ответом Келлеру не послужил удар в челюсть из-за того, что шатен заметил внимательный взгляд Блоссом, направленный прямо в их сторону. Он молча поднял пакет и вышел из-за барной стойки. — Псы дворовые. — шепотом произнесла Шерил, так и не дождавшаяся хоть какой-то потасовки, которая могла бы развлечь на короткий промежуток времени. Одиночество Блоссом прервала одна из новеньких: блондинка из Аризоны. Она довольно решительно вбежала наверх по ступенькам, а после того, как оказалась на балкончике немного замешкалась из-за безэмоционального взгляда рыжеволосой. Все же протянула руку с зажатым кулаком, из которого было видно нечто поблескивающее. Карие глаза Шерил с отдалённым интересом были направлены на сжатую ладонь, размер которой был в разы больше руки Шерил. Смотреть со стороны на то, с какой неуверенностью рослая и увесистая девушка смотрит на хрупкую по сравнению с ней бестию, было забавно. — Может ты мне отдашь? — ее и без того высокий голос звучал излишне громко. Блондинка спешно выпустила в раскрытую ладонь цепочку, которую Шерил, казалось, где-то уже видела. Она настолько погрузилась в свои мысли, пытаясь вспомнить эту цепь с крупными звеньями, что не заметила, как блондинка с топотом сбежала по ступенькам. Как только Шерил отвела от цепи взгляд, в голову пришел ответ. Она не раз замечала подобные украшения на одежде Топаз и может поклясться, что часто видела эту цепь на туалетном столике в спальной комнате. — Tesoro, questi pantaloni sono così buoni per te! * — от звучных воскликов итальянца Шерил встрепенулась. Она лихорадочно старалась засунуть всю цепь в карман обтягивающих брюк, через которые та была прекрасно видна. — Bene, cammina per il tuo Luigi come una Regina! * — он добавил свою привычную живую жестикуляцию. Шерил выдавила из себя что-то вроде улыбки, а после пошла на первый этаж, где у первых ступенек стоял Конте. Он неспешно хлопал, будучи довольным от представления, автором которого и был. — Всё ещё прекрасна? — она приподняла бровь в кокетливом жесте. Луиджи поцеловал тыльную сторону ладони рыжеволосой девушки, а после сладко произнёс: — Sí.

***

Он торопился. Это было видно по пылкой речи, которая даже для Конте была слишком быстрой, по постоянным проверкам сообщений в телефоне и стучащим по дисплею пальцам. Луиджи пришёл один, без Фальконе, что могло лишь обрадовать рыжеволосую девушку. — Ты сама знаешь, что Пауло не может приезжать сюда из-за каждого шороха. — Он вновь уткнулся в телефон, но все же добавил с усмешкой: — Если произошедшее можно назвать подобным образом. Со стороны не было видно, как плечи Шерил опустились, слегка сжатые кулаки расправились. Она была стойкой, но любая встреча с главой клана являлась испытанием. Фальконе своим присутствием, независимо от причины появления, делал ситуацию стрессовой. Это всегда забирало кучу нервов и выматывало донельзя. — Зачем ты приехал? Несколько первых секунд после прозвучавшего вопроса итальянец молчал, лишь задумчиво прикусывая верхнюю губу. Он поднял рассеянный взгляд, а после встрепенулся. — Да, об этом. — наконец телефон был оставлен в кармане. — Мне нужна информация об одном из твоих постоянных клиентов. Зовут Чарльз Бэйкер. Появлялся здесь каждую неделю. Блоссом постучала накрашенными бордовым лаком ногтями по пыльной стойке бара, её глаза метнулись вверх. — Да, я помню его досье. — Она была не уверена, как он выглядит, но точно знала, что папка с информацией появилась на столе ещё в начале её преступной «карьеры». — Через час всё вышлю. Луиджи хотел что-то сказать, но из-за поступившего звонка только снисходительно улыбнулся и достал телефон. Не успев и встать, он посмотрел на потухший экран смартфон. Звонивший не подождал и 5 секунд и уже сбросил вызов. — Чёртовы азиаты. Девушка понятия не имела, из-за чего были сказаны последние слова мужчины, но не стала задавать лишних вопросов. Дела клана непосредственно касались её, но в данном случае ей лезть было не обязательно. — Люблю я тебя, моя дорогая Шерил, за оперативность. — Он намекал на её мгновенную реакцию. — И только за это? С его уст в который раз слетел смешок, но приставать к рыжеволосой девушке с глупыми и напрасными речами он не стал. — Зачем тебе Бэйкер? — Шерил поймала себя на том, что абсолютное игнорирование со стороны итальянца и его погруженность в телефон начинают раздражать. — Ты же знаешь о Чарльстоне? Блоссом не надо было уточнять, она была прекрасно осведомлена о сделке с одной из крупных фирм, которая занимается отправкой грузов водными путями. — Чарльз как-то связан с портом? Клан и до этого часто поставлял наркотики и оружие через отправки из портов в Калифорнии, Сиэтле и Вашингтоне. Чарльстон в Южной Каролине долгое время был больной темой Фальконе. — Именно. — Конте обвел взглядом первый этаж. — Бэйкер находится в портовой администрации. И если что-то пойдёт не так, нам нужна подстраховка. Ты знаешь Пауло, он приветствует методы, когда нужно надавить, прижать или же, упаси Бог, чем-то угрожать. Как только он закончил говорить, а у Шерил иссякли интересующие вопросы, телефон вновь зазвонил. Луиджи торопливо накинул пиджак и, не изменив себе и учтиво кивнув в знак прощания, направился к выходу. Блоссом проводила взглядом в спину, пока мужчина не вышел, а после подозвала Карлоса с новым поручением.

***

Она дотронулась холодными пальцами до такой же холодной стены. Неровная поверхность обожгла чувствительную кожу. Шерил словно переместилась на миг в ту ночь, когда Тони была здесь. Эту краску оставляла она, именно она держала баллончик, именно она то и дело опиралась свободной рукой на бетон. Рыжеволосая девушка прислонила всю ладонь, поджала красные от яркой помады губы и посмотрела наверх в попытке сдержать непрошеные слезы. Она тонула в чувстве необходимости её рядом. Словно лёгкие безостановочно наполнялись водой, что являлась обидой, и разрывались изнутри. Пару раз Шерил ловила себя на том, что ненавидит не только Змею, но и свою напрасную наивность, опрометчивость и слабость, из-за которых чувства, казалось, отпустить невозможно. Почему люди говорят, что страшнее потери любви, лишь её незнание? Разве человек, который ни разу не любил, несчастлив? Разве он не свободен от оглушающего крика собственных мыслей, которые метаются по стенкам черепа из-за первых подозрений в измене, лжи или безразличии? Почему люди так воспевают это неоправданное чувство? Ведь каждый из этих идиотов имел дело с обратной стороной, когда все розовые сопли, обещания и прикосновения блекнут на фоне «извини, я приеду завтра», «у меня никого нет», «мы просто дружим». Утверждающие, что жизнь без любви — это не жизнь, а существование, — поголовно олухи и болваны. Жизнь без человека, которого ты стал воспевать, ставить выше себя, желать, бояться отпускать, — вот, что называется существованием. Самым, блять, жалким существованием, которое ты принимаешь за реальность. И которое, разумеется, лишь является иллюзорной её версией. Блоссом давно зареклась больше не быть жалкой. И долгое время она себе это не позволяла. Поэтому, веря в помощь времени, которое обязано лечить, она пойдёт дальше. И пусть будут те, что говорят об абсурдности данных убеждений, Шерил легче успокаивать себя несообразными мифами, нежели терять лицо и падать в яму собственных переживаний. — Шерил, — в кабинет, дверь которого отсутствовала, зашёл Келлер. — Новое покрытие привезли. Девушка развернулась к нему. Её единственной реакцией на принесенную новость стала изогнутая правая бровь. — Дальше что, болван? — она чуть развела руки в стороны. Он смутился, до этого считая, что уведомить девушку стоит. Как оказалось, Блоссом не волновало, что в данный момент происходит в клубе. Брюнет незаметно качнул головой, когда не смог ответить на собственный поставленный вопрос о том, почему он вообще так решил. Сам же слышал, как Шерил все подробно объясняла одному из клана, что делать и когда придёт товар. — Что ты как дворовый пёс, который не хочет обратно на улицу. — Она махнула на него, будто тот представлял из себя нечто отвратительное. — Проваливай. Он посмотрел на свои руки, в которых крутил единственный уцелевший в баре стакан. Парень поднял голову, и его взгляд упал на рисунок позади Шерил. Он не первый раз порывался задать давно интригующий вопрос, связанный с автором данного граффити. — Заткнись, Келлер, и займись делом внизу. — Блоссом поняла его взгляд, а поэтому встретила надлежащим образом. — Мы никогда не говорили на эту тему. Если быть точнее, мы никогда не затрагивали ни одну из тем, связанных с ней. — Потому что это не имеет значения. — Она села на стул и даже не думала поворачиваться к изображению на стене, которое стало причиной начавшегося разговора. — Ты все пытаешься играть роль моей мамочки, упорно вытаскиваешь из всего дерьма, — она говорила о собственном состоянии на протяжении этих двух месяцев. — но теперь своими действиями подталкиваешь обратно. Ты правда такой идиот? Он поджал губы и кивнул. Всё это время, несмотря на отношение со стороны девушки, он был рядом. Единственный, кто правда беспокоился о её состоянии. Ему все больше казалось, что Шерил это не замечала, а потому продолжала втаптывать в грязь и держать на расстоянии. — Я просто пытаюсь вернуть тебя к прежнему состоянию. Он был искренен с ней так, как не был никто до этого. Он действовал только из её интересов, которые для неё самой пока не были понятны. Но у любого человека, каким бы он преданным и верным не был, заканчиваются силы и терпение. — Где ты заметил, что я горю желанием вернуться в привычное тебе состояние? — Она смотрела с излишней злостью, которую он в свою сторону не заслуживал. Разумеется, Блоссом сама хотела полностью избавиться от всего, что бесцеремонно ворвалось в её жизнь в течение последних 6 месяцев. Она бы на многое пошла, чтобы перестать испытывать хоть какие-то чувства к Тони, забыть про все связующие их моменты и вещи, стать вновь свободной от своих мыслей. — Ты убиваешь себя, ты же сама это понимаешь. — Он смотрел на неё с нескрываемой жалостью. — Я сейчас говорю даже не про постоянно стоящую рядом бутылку и не про сигареты, которые ты изо рта практически не выпускаешь. Шерил бросила взгляд на лежащую возле телефона пачку сигарет. Она без особых эмоций подняла глаза обратно на брюнета и встретила волну тревоги на его лице. — Как хорошо ты спишь? Наверно часто ешь, да? — Он пожал плечами. — Нет, ты все ещё выглядишь прекрасно, как и прежде. Изменился только взгляд и отношение к окружающим. — Я никогда тебе задницу не лизала. — буквально выплюнула слова она. — Никому из вас. Кевин выглядел так, словно слышал подобные слова каждый день. Примерно так и было. Он не удивился её короткой реплике, потому что порциями подобных речей она одаривала его вне зависимости от времени суток. — Я говорю не об этом. Раньше твоё отношение к людям вокруг тебя, к нам всем, было не просто пренебрежительным, оно было издевательским. Не проходило и дня, когда ты не опускала самооценку очередного официанта или охранника грязными и обидными шутками, а после не смеялась от них в гордом одиночестве. Шерил боролась с собой. Сейчас опускать взгляд нельзя. — Сейчас ты ограничиваешься обычными оскорблениями, не несущими за собой никакой развлекательной цели. Ты не пытаешься как-то себя развеселить путем унижений и запугиваний других, единственным твоим мотивом является постоянно растущий гнев. Тебе надо избавиться от эмоций, понимаешь? Ты захлебываешься ими. И все эти вспышки агрессии, обращенные на меня или кого-либо ещё, никак не помогают тебе хоть на долю процента почувствовать себя легче. Это, Шерил, загоняет тебя в ещё большую запутанность и удрученность. Замкнутый круг, лабиринт… Называй, как хочешь! Ты не выйдешь из этого, пока не избавишься от всех спрятанных внутри эмоций. А сама их ты не покажешь. Он подошёл и присел на корточки рядом с коленями девушки. — Неужели после всего я не заслуживаю уважения и доверия с твоей стороны? Блоссом отвела от его глаз, в которых застыл вопрос, взгляд и достала сигарету из пачки. Уголок её губ дрогнул в подобии усмешки. — Что ты там про взгляд говорил? — Она перевела тему. Келлер бесшумно выдохнул, пялясь на Блоссом разочарованным взглядом. Он встал и уже без особого интереса произнес: — Раньше был блеск и искра, которые, несомненно, заводили. А сейчас в твоих глазах нет ничего. Она замерла с сигаретой руках, поймав себя на мысли, что от его слов стало обидно. Почему именно от них? Шерил не знала. Но чувство обиды настолько сильно ударило в грудь, что она абсолютно изменила свой настрой. — Какой вопрос ты хотел задать? Он удивился, но предпочёл не показывать это, а испытать удачу. Его глаза стрельнули на сигарету, намекая, что её нужно убрать. Шерил закатила глаза, но все же оставила свои попытки найти зажигалку на столе. Она сделает это позже, как только Келлер выйдет из блядского кабинета. — Как ты поняла, что Тони — крот? Рыжеволосая скептически сощурилась. Она определённо ожидала услышать нечто более личное, на что ответить будет крайне сложно. — Разве ты не слышал? — Нет, я, конечно, бармен, но слышу далеко не все разговоры. Явно не те, что проходят не за стойкой бара. — Он пожал плечами. Она посмотрела в сторону, размышляя над тем, с чего лучше начать. Её пальцы начали перебирать рыжие яркие локоны, что привлекло и на время задержало внимание брюнета. — Я начала подозревать задолго до того, как мы ее поймали. Если быть более точной, то начала задумываться. — Она закусила губу, задумываясь о собственной доверчивости. — Было несколько моментов, когда она не учитывала мелкие детали. Я наняла частного детектива, чтобы он докладывал о её местоположении и встречах. Помнишь того кабана, с которым ты переспал, как только пришёл ко мне на работу? Кевин предпочёл ограничиться быстрым кивком. Тот быстрый секс в подсобке был ужасен, и он это отчётливо помнит. — Но все это не решилось, а я все также стояла на месте и топталась, если бы не поездка в Ривердейл. Она от названия города незаметно для парня помрачнела и стремительно погрузилась в свои мысли.

На кладбище

С каждым шагом по холодной земле, с каждой пройденной могилой ей хотелось, чтобы всё оказалось лишь её паранойей, ее глупостью. Но чем ближе она подходила, тем меньше уверенности в ней оставалось. Шерил остановилась у серой надгробной плиты, которая ничем не выделялась на фоне других. Просто кусок камня, который поставили как дань усопшему. Памятник, что не навестили ни разу, покрылся грязью, поднимающейся от регулярных дождей, и мхом. У вас хоть раз в жизни был момент, когда где-то внутри начинает резко болеть, словно что-то, до этого неосязаемое, пробило грудную клетку? От этой боли вылетает все из головы. И ты чувствуешь себя настолько уязвимым, ведь ничего не можешь сделать даже с шумом в ушах. Блоссом пошатнулась. Её нервная система, расшатанная и избитая годами, а особенно последними неделями, не выдерживала. Колени подогнулись, но она не позволила себе упасть. Причиной состояния стали криво выбитые на камне буквы и числа. Никогда Шерил не было настолько плохо в собственном теле. Всё стало ощущаться острее: перчатки, до этого казавшиеся самыми мягкими, стали колоть своим материалом кожу ладоней, шарф, который защищал до этого девушку от сильного ветра, затянулся на шее петлёй, пальто, сшитое на заказ, начало давить своим весом и пропускать каждый поток студеного ветра. Она не могла оторвать взгляд от надписей на надгробии, даже когда услышала тяжёлые скрипучие шаги Карлоса рядом. Он аккуратно задел её за локоть, намереваясь подхватить, пока ноги не отказали держать собственный вес рыжеволосой. Он внимательно посмотрел на вечно бледное лицо Блоссом, по щекам которой текли слезы. Её губы со злостью сжимались в прямую линию, а в глазах плескалось так много ненависти. Ей было обидно, чертовски обидно и больно. Карлос, все ещё готовый поймать Шерил в любую секунду, перевёл взгляд на серую плиту. Имя, которое было выбито, ему казалось знакомым. Форсайт Пендлтон Джонс часто упоминался в разговоре высших чинов клана. Но дата смерти, относящаяся к последним годам прошлого века, выбила его из колеи.

Наши дни

Кевин смотрел в карие глаза напротив с непониманием. После рассказа рыжеволосой он долго думал и с глупым выражением лица пялился на девушку. — Господи… — Он пропустил ладонь через короткие пряди волосы, как только понял. — Это была не его могила. Блоссом не выдержала и все же взяла сигарету в руки. — Но чья? Шерил откопала зажигалку под одним из многочисленных листов бумаги, которые не так давно были разбросаны по грязном полу. — Отца Эф–Пи, который умер ещё до рождения внука. Эти идиоты даже не позаботились о могиле, решив, что мы не сунемся на кладбище. — Она откинулась назад на спинку стула. — Насколько они нас недооценивают, только подумай… — То есть ничего из слов Тони за все время не было правдой? — последние крохи надежды не угасали. — Она врала обо всем, Кевин, без исключения. — Блоссом толкнулась ногой и тут же повернулась на стуле, чтобы лицом к лицу встретиться с большим граффити на стене. Ненавистный рисунок, нанесённый на ровную стену баллончиками, теперь встречал девушку каждый раз, когда она перешагивала порог кабинета. Шерил все ещё чувствовала едкий запах краски, который не могли выветрить из помещения. Оба глаза двуглавой змеи безостановочно смотрели на девушку. Что бы она не делала, всякий раз она ощущала внимательный взгляд жёлтых глаз в спину. От одних мыслей об эмблеме Змей её тошнило. Она ненавидела сам факт того, что ублюдки из низших слоев осмелились пробраться в её кабинет и оставить насмехающийся рисунок. Тони осмелилась, это она рисовала. Она знала, как клуб важен для рыжеволосой и сколько ненависти та питает по отношению к группировке, но сделала это. — Только не говори, что тебе не жутко. — Кевин нарушил молчание. Блоссом подожгла сигарету и затянулась. Ей не было жутко от изображения на стене. Всё, что ей хотелось, это показать, насколько она выше банды из Саутсайда и всех, кто отвернулся от «Rizzuto». Заставить их жалеть, биться от боли, кричать, признать то, что они стоят не больше дерьма. — Пора с большей серьёзностью отнестись к отлову ползучих. Особенно в пределах Нью-Йорка. — Она повернулась спиной к стене. — Конте абсолютный кретин и не в состоянии следить за всем. Брюнет слегка нахмурился. — Я лично займусь этим. — Шерил дёрнула бровью. — Как думаешь, Lowe's* работает?..