Девушкам не место в хоккее

Сразу после Даши, я поехал на тренировку. Меня переполняли самый разные эмоции, но преобладала злость. Всю дорогу к стадиону, мои ручки так и чесались кого-нибудь или что нибудь ударить. Я ждал, когда попаду на лёд, чтобы наконец успокоится. А все Даша. Мой план просто рушится, как карточный домик. Я, мать твою, должен быть её личной свахой. Советы давать. И все для чего? Для того, чтобы она потом сошлась со своим мудачилой. Я даже не знаю, кто это. Хоккей давно действует на меня как успокоительное. Я забываю обо всем, когда бегу на коньках с шайбой, обхожу соперника. Иногда бывает меня припечатывают, бывает я кого-то. Помню, когда только попал в команду института, на игре ввязался в драку, и меня посадили на скамейку на одну игру. Помню, как тогда психовал, поэтому больше я себе такого не позволял, и не позволяю. Я капитан, я должен быть сдержаннее, хоть я и нападающий на правом фланге. Я подъехал к стадиону, и меня немного отпустило. Осталось теперь только на лёд попасть. В раздевалке уже были все ребята, за исключением Лехи. Опять. Зашибись. Он абсолютно не пунктуальный, и сколько я с ним не разговаривал, все заканчивалось пустыми обещаниями. Пришлось идти на крайние меры. Когда я стал капитаном, я наехал на него, что нехер время у всех забирать. Он мне что-то дерзнул, и я слегка его к стенке пришвартовал. После этого, для него стало нормой лишь на пару минут. Я стал переодеваться. Вдруг, в нашу раздевалку зашёл тренер. Дмитрий Иванович держал в руках небольшую папку. — Так, парни, кому нужны билеты на этот матч? — своим привычным громким голосом сказал он. — Мне, мне, мне, — протараторил Леха, влетая в раздевалку. Он опять берет билет какой-то очередной телке, которую он трахнет и кинет. Остальные стали поднимать руки, и среди них теперь оказался я. Я поднял руку, а все парни завыли. Я же проверял свои коньки, даже не смотря на них. — Ладно, колись, кто к тебе придёт? — спросил Леха, хлопнув меня по плечу,— Ты решил притащить телку? Честное слово, мало того, что я напрягся, я был готов прямо здесь ему врезать. Но пару глубоких вдохов, и я вроде был в порядке. — Придёт друг, — сказал я, резко встал, кинув конёк на пол, и он заточенным лезвием упал в паре миллиметров от ноги Лехи. — Царь, ты с ума сошёл? — возмутился Алексей Филонов. — Самую малость, — рявкнул я и подошёл к тренеру. — Так, т… — тренер обычно нас называет тёлками, но, видимо, из-за моей реакции решил, что не надо, — девушки, хватит базар разводить. Забирайте свои билеты. Жду через 10 минут всех на льду! — прокричал тренер, кладя все билеты на стол, а один отдавая мне,— А ты, Царев, пошли со мной,— сказал он уже тише. Я вышел за тренером из раздевалки. — Так,— сказал Дмитрий Иванович, — Ты мне перед тренировкой не разводи терки. Лучше настрой ребят. Ты капитан или как? У нас игра завтра, и команда сильная. Да, матч дружеский, но мы не должны проиграть. Наш тренер идеалист, он хочет чтобы мы всегда выигрывали. А кому не хочется? Я почти всегда согласен с его целями, и просто обязан довести команду до первенства в СХЛ. Я грезил этим когда ещё только начал играть за “ледяных хищников”. Однако, надо же хоть иногда не быть таким высокомерным. — Тренер, я сделаю все для этого, но не позволю, чтобы мою подругу называли телкой. — Ааа, — протянул он, — Ясно. Окей, — он похлопал меня по плечу, — у тебя осталось семь минут. Я тут же умчался в раздевалку, чтобы до конца экипироваться. — Всё, успокоился? — спросил Филонов. — А я и не нервничал… — Ну да. Заливай. А что за подруга-то? Я много раз подмечал способность Лехи, читать мои мысли и весьма прямо и остро их транслировать. — С чего ты взял, что это девушка? — С того, что все твои друзья будут на льду. Как ни печально, он был прав. — Неважно. — Да. Совсем неважно. Наш Царь в кои-то веки приведет на матч кого-то. По-моему долг истинных друзей - этого человека на руках носить, ибо он оживил хоккейную машину,— парень стоял посреди раздевалки, до сих пор наполовину раздетый. Я поднял одну бровь. — Если ты сейчас же не оденешься, я тебе голову оторву. У тебя 2 минуты… — Боюсь-боюсь, меня сожрет хоккейный монстр. Леха всегда считался и в команде, и в нашей компании самым большим психом. Это человек, имея небольшой рост и крепкое тело, был самым настоящим клоуном. Этим он и цеплял девушек. И он мастерски этим пользовался, чтобы затащить их в постель. Наконец мы все вышли на лед, тренер дал установку, и я смог снять себя с ручника. Даша После лекций, в пятницу, я пришла домой и легла на кровать. Наконец закончилась эта ужасная неделя. Мне безумно хотелось вычеркнуть её из своей жизни. Всё было настолько плохо, что из-за нервов, я готова была заплакать в любой момент. Но меня отвлек звук уведомления на компьютере. Я открыла его и увидела письмо на почте. Отправитель - GSK. Это меня насторожило. И лёгкая дрожь появилась во всем теле.. Ещё летом я подавала резюме в эту студию дизайна и ходила туда на собеседование. И вот. Наконец… Свершилось! Мне ответили. Половину письма я читала через строчку, ища глазами заветные слова: либо приняты, либо нет. Наконец мой взгляд остановился. Всё может быть, но только не это. Я где-то секунд двадцать не могла пошевелиться, все внутри меня будто перевернулось с ног на голову… А потом я разразилась диким визгом. В мою комнату зашла Вера. — Ты чего орёшь? Я играю. — Меня приняли!!! МЕНЯ ПРИНЯЛИ!!! — я залезла на свою кровать и начала прыгать. — Куда приняли? — сначала не поняла она, — Аааа… В эту, — она начала вспоминать имя, — Как её? GSK? — Да!!! ДА МЕНЯ ПРИНЯЛИ ТУДА… О боже, — я села на кровать. Я в стажерах у одного из архитектурных дизайнеров этой студии. Я взялась за телефон и хотела было написать сообщение Кириллу, но потом вспомнила, что мы расстались, и я положила телефон. Но даже это не может омрачить моего настроения. Я теперь работаю, правда выходить надо только после нового года. Каждый день с понедельника по пятницу, я должна буду ездить на работу после лекций. Зарплата вполне себе хорошая, да что я мелочусь. Для студента это просто верх совершенства, а не зарплата. — Я тебя поздравляю, — Вера пошла ко мне с распростертыми объятиями. Я обняла её в ответ, и тут её руки сжались сильнее настолько, что у меня ребра болеть начали. Я начала пищать, но не отходила от неё. Мне было так приятно, что у меня есть такой человек, который всегда будет рядом. Вера, по-моему, единственный человек с которым я не ссорилась все года, что мы учимся в этом институте. Сначала мы вместе жили в общежитии, а потом решились снимать квартиру, потому что иметь общий душ на этаже просто отвратительно. Пока мы жили в кампусе, мы очень сдружились. Я была тогда одна в Питере. А Вера коренная Петербурженка. Она посвятила меня в молодёжную жизнь Питера. Показала самые интересные места, в которые не водят экскурсии, а потом мы уже вместе разузнали о самых охрененных клубах. Там мы зависали на всех праздниках,кроме тех, когда вечеринку устраивал кто-то из знакомых. На одной из вечеринок я и познакомилась с Кириллом. Вернее как, Вера меня познакомила. Я говорила, что этот человек знает всех. — После нового года я выхожу на работу на полставки. Сначала будет испытательный срок. — Ох. Ты молодец, — она улыбнулась, — А теперь, я должна идти играть, а то у меня нет такой манны небесной,— сказала Вера, уходя к себе в комнату. Снова зазвучало фортепиано, Вера пела о неразделенной любви и так трогательно, что у меня чуть слеза не пошла, учитывая, что очень редко плачу, и что я только что орала от счастья. Я всегда считала, что настолько трогательные песни пишутся на своём опыте, но Вера мне не говорит, кто виновник её песни. С более менее стабилизированным настроением я села за макет. Моё здание - олицетворение движения воздуха. Основной и главный ствол закручивается, а второй, как дополнение, расширяется кверху, и должно получаться что-то вроде торнадо, но у меня на каждом из слоев ещё и зелень. Я сидела над ним долго, настолько долго, что за картину я уже и садиться не стала. Но постепенно на меня находило осознание, что теперь мне надо работать над проектами в 2 раза быстрей, потому что работа в студии не обещает быть лёгкой. Однако улыбка все равно не сходила с моего лица, я сидела и лыбилась как дура. Такое ощущение, будто лотерею выиграла. Вера так и сидела в свой комнате, тренируя свою песню, когда я вышла на кухню,чтобы поесть. Я заглянула к ней. — Ты есть будешь? — Да. Достань, там в морозилке лежат 2 лазаньи. Разогреешь? — от слова лазанья мне стало даже тепло на душе. — Сейчас поставлю,— я радостно поскакала на кухню. Я нашла в морозилке лазаньи, достала их и поставила в микроволновку. Пока они грелись, я залезла в социальные сети. Первое, что попалось мне на глаза, это история Марка. Я открыла её а потом увидела, как он стоит на столе в раздевалке хоккейной команды и все, кроме него в майках, а Марк же машет своей над головой. От этого я невольно улыбнулась и даже не заметила, как прозвенела микроволновка, и нужно было вытаскивать блюда "высокой" кухни. Вообще, обычно готовлю я или Вера, но когда нам обеим лень, в морозилке всегда лежит что-то на крайний случай. Я вытащила все на стол, отложив телефон в сторону… Потом пошла к Вере, но остановилась у двери. Она с кем-то разговаривала по телефону… Я уже собиралась уходить, но меня задержала одна реплика. — Да, она ничего не узнает, — чуть громче шепота сказала она. Я не знаю почему, но меня это заставило застыть у двери как вкопанной. Может это даже не ко мне относится,— Да, Кирилл, успокойся. Не нервничай так. Все давай, пока, пока. От имени моего парня, произнесенного Верой, у меня кровь в жилах застыла. Руки уже начали холодеть от злости. Хотя… А что если он пытается помириться через Веру? Хм… Надо будет как-то вывести её на этот разговор за этот месяц. Блин, я не уверена в этом. Может посоветоваться с кем-то? Кстати, я совсем забыла о нашем договоре с Марком, правда, у меня нет к нему еще полной веры, но я очень хочу ему доверять, не знаю почему. Хотя, учитывая то, как я ему открылась, когда ревела. Все мои мысли и опасения вылились ему сами собой. Наверно, это из-за того, что мне было очень плохо, и я была на эмоциях. Я легла спать, и все никак не могла заснуть, поэтому зашла в вк. Марк был онлайн и я подумывала ему написать, даже в диалог зашла, напечатала "привет…". Но потом вышла. Может, он уже спать сейчас ляжет. Зачем мне ему мешать? Не за чем. Я листала ленту, лайкала посты, почти все, ибо не вникала в их суть, и потом мне пришло сообщение от моего неудавшегося адресата. Марк: Что не спишь? Я: Слишком много мыслей в голове. Много всего случилось, что не даёт мне уснуть. Марк: Хочешь поговорить? Это как-то связано с твоим парнем? Я: И с ним тоже, но я уже вообще ничего не понимаю. Марк: Звони мне… 89473665476 Я: Уже поздно. Марк: Ни ты, ни я все равно не спим. Я: Да, но тебе надо бы. У тебя завтра игра. Марк: Да, у тебя тоже. Я: Я всего лишь болельщик. Марк: Что ты будешь за болельщик, который клюет носом? Я: А если я завтра вообще не приду? Марк: я не выйду на лёд… Я: Ты блефуешь. Пару секунд он не писал. Марк: Да… Но я бы очень хотел, чтобы ты пришла. Я невольно улыбнулась. Я: Ладно, я приду, только мне надо заснуть. Марк: Нет ничего лучше чем моя колыбельная. Звони… Я закатила глаза. Я: Ладно. Я набрала его номер, и трясущимися руками нажала “позвонить”. Я не знаю из-за чего я так переживаю. Один гудок прозвучал и Марк взял трубку. — Ну, привет, фурия… Я сморщила нос. — Привет, идиот. Марк посмеялся. — Что там у тебя случилось? —Я думала, ты мне колыбельную петь будешь… — Я, конечно, могу, но пока рано. —Что значит рано? Сейчас первый час ночи. По-моему, в самый раз,— я ухмыльнулась. — Рано, в том смысле, что ты еще не переспала со мной, чтобы слушать мои колыбельные. Кажется, мои щеки стали красные, а глаза размером с пятирублевую монету. — Тогда, видимо, не судьба мне их послушать. — Посмотрим,— самоуверенно сказал он,— Так, что там произошло, что мой будущий самый преданный болельщик заснуть не может? — Нууу, меня взяли на работу мечты,—я улыбнулась от уха до уха. — Ну и что это за работа? — с недоверием сказал он. — Стажировка в дизайнерской студии GSK,— с воодушевлением сказала я. — Я очень рад, только ничего не понял… Я посмеялась. — Это супер крутая дизайнерская студия. Самая лучшая в Питере. Я ждала, пока рассмотрят моё резюме с лета, и вот это случилось. — А как же собеседование? — Я на нем уже была. Тоже летом, когда резюме подавала. — Ясно. Молодец. Теперь я хотя бы что-то понимаю в дизайнерстве. — Ничего, после общения со мной, ты будешь чуть ли не асс, — сказала я, даже не подумав об этом. Да, мы может будем друзьями, но я никогда не воспринимала это надолго. Марк не тот человек, который может дать мне дружбу на долгие годы. — Я полагаю, я буду очень успешным учеником. Я посмеялась. — А что с парнем? Я прислушалась к соседней комнате. Вроде бы было тихо, только мирное сопение Веры было слышно, следовательно, она спит. — Короче говоря, все было бы замечательно, если бы я сегодня не услышала разговор Веры с ним. — Вера - это твоя соседка? — Да. Она сказала, что я что-то не узнаю, а потом сказала ему, чтобы он не переживал, — говорила я полушепотом. — А как ты поняла, что она с ним разговаривала? — Она назвала его имя… — Может, у неё есть знакомы с таким же именем? — Поверь, я с Верой дружу с первого курса, у неё кроме моего парня, нет знакомых с таким же именем. — Ладно. А что ты сама думаешь насчёт этого? — У меня было 2 варианта. Один основан на ревности, и ты сам понимаешь, о чем я. А второй, это то, что он пытается помириться через Веру. — Знаешь… Второй вариант может быть, только если он испытывал ужасные муки, и доставал тебя первые дни после временного расставания, а ты была стервой, и отшивала его, поэтому ему не оставалось шанса, кроме как позвонить Вере. Он это делал? Ком в горле застрял, и я не могла вымолвить и слова. Нет, Кирилл этого не делал, ибо даже не звонил мне, и Марк знает это, потому что я сама обратилась к нему за помощью. Неужели, все-таки первый вариант, и я не зря ревновала? — Нет, — хриплым голосом сказала я, и одна слеза скатилась по щеке. — Но у меня есть третий вариант, поэтому не реви,— уверенно произнес он. Я была поражена тем, как чётко он угадал мою реакцию. — Как? — Что, как? — Как ты угадал, что я плачу? — Не знаю. Наверно, потому что я хоккеист. Я обязан знать реакцию противника. — Ясно. Какой третий вариант?— я попыталась перевести тему. — Может что-то не знать должна не ты. Может, это был все-таки другой кто-то, а не твой парень. Ты до конца не можешь знать, какие знакомые есть у твоей соседки. Так что я тебе предлагаю сейчас лечь на подушку, закрыть глаза и под мой разговор заснуть. — Нет. Давай лучше мы вместе заснем, — Но когда до меня дошёл смысл того, что я сказала, я поспешила поправиться, — В смысле одновременно. Я услышала, как он ухмыльнулся. — Ладно-ладно. Я понял. Хорошо. Тогда, сейчас мы сбрасываем вызов и оба ложимся спать. Если я с утра увижу, что ты мне наврала, примчусь к тебе с самого утра и надеру одно место,— наигранно угрожал он мне. — Ладно. Боюсь-боюсь. — Будь завтра у стадиона в половину четвертого. Я тебе отдам твой билет. Игра начинается в пять. — Хорошо, — я улыбнулась, — Всё. Иди ложись, а то завтра будешь на льду засыпать. Спокойной ночи, идиот. — Спокойной ночи, фурия… Хотя, тебя, пожалуй, больше нельзя так называть. Не подходишь ты под имя злобного чудища больше. — Да? Ты только сейчас это понял? — Ага. Теперь ты будешь… — он задумался, — Дашка-дурака. — Знаешь, что? Идиот не твоё прозвище. Ты - дебил. — Да хватит оскорблять. Можешь называть меня просто царь. Я посмеялась. — Ну что ж, просто-царь, — с ехидством произнесла я. — Что, ехидна? — Сам ты ехидна. — Нет, я - царь. — Тогда, я - царица. — Нет, ты Аркадий. — Тогда ты Авдотья. — Договорились. — Мы оба посмеялись. — Спокойной ночи, Авдотья. — Спокойной ночи, Аркадий. После этого я сбросила вызов и легла спать. Как ни странно, быстро включилась. Видимо, разговоры помогли мне отвлечься.