Девушкам не место в хоккее

Я весь день не могла думать ни о чем, кроме нас с Кириллом. Хотя нас больше нет. Есть я и Кирилл. Мы не вместе. Больше не вместе. На месяц не вместе. Это всего лишь месяц, почему я так драматизирую? Но больно… У меня просто жутко начала болеть голова и вечером я, выпив таблетку, легла в кровать. У меня не было сил даже порисовать и позаниматься проектом. Площадка для макета так и стояла с первыми двумя ярусами. Я посмотрела на неё, вздохнула и уронила голову на подушку. Да, сегодня мне совсем не до всего. Мой телефон жужжал, но я не брала его. Если это была мама, ей потом все объясню, да и всем потом все объясню. Подушка, моя голова, вот она истинная любовь, а не вот это все. Но мои нервы, видимо, были не согласны. Одна за другой слезы начали капать по щеке, а сердце будто рвалось на части. Мои руки и челюсть тряслись. Зубы стучали. Я старалась как можно тише плакать, но Вера все равно меня услышала и ворвалась в мою комнату. — Ты что тут болото устроила? — сонно спросила она, разорвав тишину. Я посмотрела на неё, и она смягчилась. Видимо, это все мой измученный взгляд. — Господи, что произошло? — она бросилась ко мне в кровать. — Я… Я… Я с Кириллом рассталась на время. —Что?! — её удивлению не было предела. Я лишь покивала. Она меня обняла и стала успокаивать. Так постепенно я успокоилась и заснула.

***

Я проснулась сама, без будильника. Очень странно, что он не прозвенел. Я посмотрела в телефон и увидела, что будильник выключен, и в соц сети у меня было сообщение. Я подумала, что оно от Веры, но нет. Оно было от Марка. Что ему от меня надо? Я сначала не собиралась читать, а потом вспомнила, что я обещала ответить на приглашение. Я встала с кровати, направляясь на кухню. Как только я подошла к ближайшему зеркалу, я поняла, что в институт идти нельзя. Я выгляжу хуже, чем зомби. Позже я зашла на кухню, чтобы налить воды и увидела записку под стаканом воды и таблетками от головной боли, но голова у меня не болела, поэтому я просто выпила весь стакан. «Прости, я не стала тебя будить. Тебе было очень плохо. Если болит голова, выпей Спазмалгон. Вечером приду, и ты мне все нормально расскажешь. Вера» Я улыбнулась во все лицо. Это настолько мило, что она позаботились обо мне. Решив ей написать, я вспомнила о Марке. Он ждёт от меня ответа. Я посчитала, что отказывать человеку, который позаботился о тебе, выслушал, успокоил, нечестно. Тем более меня больше ничего не держит. По крайней мере, на этот месяц. Поэтому я зашла в нашу переписку. Марк Царев: Спокойной ночи И это оказывается было ещё вчера. Так вот почему телефон жужжал. Я еле сдержала улыбку. Марк: Ты обещала, что ты мне ответишь сегодня днем. Где ты? Я не видел тебя в столовой, тебя не было в твоём корпусе. Где ты? Я найду тебя… Мне почему-то показалось это настолько милым, но мне было абсолютно не до всего. Я лишь подняла край губ. Я: Меня сегодня не было и не будет в университете. Марк тут же начал отвечать, хоть он и не был онлайн. Марк: Что-то случилось? Я: Нет. Мне просто вчера было очень плохо, и сегодня я осталась дома. Я старалась отвечать так, чтобы от меня отстали. Марк: Ты в общежитии живёшь? Я: Не Марк: Так. Сложно. А где? Я: В квартире Марк: Да ты что? Я: Ага Марк: А где, если не секрет? С родителями? Я: Тогда бы я жила в Москве… Марк: Ты не питерская? 😳 Я: Нет. Марк: Ты живёшь одна или с кем-то? Может со своим парнем? Я: Нет. Я живу с подругой. Марк: Адрес мне. И если не скажешь, я все равно его достану, а завтра, когда ты придешь в институт, я тебя отшлепаю. Мои глаза стали размером с пятируюлевую монету. Извращенец. Я: КХМ… Уверен? Марк: полностью… Я: Хорошо. Я скину… Я кинула адрес своей квартиры, села за стол и включила телевизор. Плевать на все. Я сначала подозревала, что Марк приедет, но потом отвлеклась и забыла. Я поняла, что тот факт, что меня нет в институте — прекрасная возможность позаниматься картиной и макетом. И ещё это та единственная вещь, которая поможет мне отвлечься от всего того дерьма, которое меня окружает. Первый на очереди был макет. Я сидела над ним часа полтора, наверное. Да, под конец этого времени я его ненавидела из-за того, что моя шея начала болеть, но результаты моих трудов меня порадовали. А вот с картиной пришлось посидеть подольше. Мой эскиз был готов, я его слегка только поправила, потому что в карандаше все выглядело очень даже недурно. Разыскав акриловые краски в недрах моих шкафов, я принялась выдавливать цвета фона на палитру и отмачивать кисти. Когда все было готово, я поставила себе высокий стул, который между прочим сама красила в жёлтый цвет, и принялась за работу. Я знаю, что художники работают стоя, но я полностью наплевала на это правило. Так же я не переносила тишину, потому что ненавижу пустоту, поэтому песня группы Нервы «Этому Городу» была поставлена на фоновую громкость. Когда дома Вера, я слушаю её, а в остальное время могу послушать свою музыку, по которой я иногда безумно скучаю, потому что Вера играет днями на пролёт. Я, конечно, поистине влюбилась в её песню, но все-таки это постепенно надоедает. И даже чёртовы наушники не перебивают. Вот смотрю я на картину, и понимаю, что мой эскиз спокойной сельской местности никак сейчас не напоминает моё настроение. Ещё и песня навевает совершенно другие мысли. Моя идея полностью поменялась и мне пришлось весь эскиз стирать. Сейчас же в голове у меня был город в закате. Люди ходят по оживленной улице и в центре стоит девушка, вокруг которой все вьется, а она стоит среди теней. Мне самой так иногда надоедают эти перемены настроения. Эскиз я, естественно, начала с девушки, которую в песне не отдают городу… Я даже смогла спроецировать её на себя. Мне казалось, что мы с ней чем-то похожи, потому что сейчас я чувствовала себя одинокой, потерянной. Я на секунду вспомнила о Кирилле и поняла, что это невыносимо. Я вспомнила все прекрасные моменты, которые были между нами. Как стоял и целовал меня около машины, не желая отпускать домой после свидания. Как спорил с Верой, когда она ругалась на нас, когда мы возвращались очень рано утром и не давали ей спать. Тогда я не обращала на неё внимания, потому что я была с любимым человеком. Песня сменилась. Начал играть «Пьяный дождь» Макса Коржа, и я быстро переключила её, потому что она точно могла бы довести меня до слез окончательно. Я включила «Connection» One Republic, чтобы развернуть свое настроение на 180 градусов. Марк После окончания всех моих лекций, я направился прямо по адресу, который мне скинула Даша. Я вполне бы мог усомниться в его достоверности, и такие мысли не раз за день приходили ко мне на ум, но я откинул их. Просидеть на 3 парах как на иголках и потом не сорваться и ещё думать о том, ехать или нет… Нет. Это не про меня. Я всю дорогу ехал относительно спокойный. Если, конечно, не считать то, что во время пробки я чуть не вылетел из машины и не задушил всех, кто сидел в соседних машинах и действовал мне на нервы своими бибикалками. Когда я наконец выехал из пробки, мне оставалась проехать ещё минут пять, не учитывая то, что я, прожив в Питере всю жизнь, запутался во дворах домов дашиного района. Что за херня? Когда я нашёл его, я припарковал машину и пошёл к квартире. Звоню в звонок, но никто не подходит. Неужели никого нет? Но слабые звуки музыки, послышавшиеся за дверью, намекнули мне на обратное. Однако, там может быть не Даша, а её подруга. Ладно. Похер. Я позвонил в звонок ещё раз. Учитывая, что с Дашей я общаюсь недолго, я мало что смог понять о ней. И не могу не Признаться, что для меня это удивление. Мне обычно хватает пару часов пообщаться с человеком, и все становится понятно. С этой особой не работают все мои уловки и стандартные улыбки. Я совершенно не знаю подхода к ней. Она отличается от всех тех цып, чьи номера забиты у меня в телефоне. Я поднял бровь, обдумывая, пустит ли меня кто-нибудь вообще или нет. Ни к чему не придя, я позвонил ещё раз и ещё раз, и ещё раз, и ещё… Ну понятно. Наконец звуки музыки стихли, и послышались шаркающие шаги. Пару оборотов ключами, и вот дверь открывается, предоставляя мне прекрасный вид девушки в коротких джинсовых шортах, растянутой мужской футболке из-под которой виден спортивный лиф. Я не мог этого не заметить. Она ещё вся была испачкана краской. Видимо, рисовала. Она немного вздрогнула, увидев меня. Её растерянный невинный взгляд подействовал на меня моментально. Реакция тела не заставила себя долго ждать. Жар прокатился от макушки до пят, и мне много стоило держать себя в руках. Сжав руки сильнее, все, что я смог выдавить из себя, это похабная улыбка. Даша нахмурила брови. — Ты что тут делаешь? — спросила она. Черт, у неё даже на лице краска была. — Стою, но если ты меня впустишь, то не буду, — мурашки до сих пор бегали по моему телу. — А почему я должна тебя впускать? — она оперлась всем телом на дверной проем. Сложив руки на груди, она странно на меня посмотрела. — Потому что я за тебя переживаю. — В этом нет необходимости, — говорила она, пока я внимательно изучал её лицо. — А мне кажется есть, и об этом мне говорят застывшие слезы на твоих глазах. Не зря я рассматривал лицо. Она быстро отвернулась, почесала у носа и наконец отошла от проёма. Я вошел, не дождавшись её приглашения. — Я не ожидала тебя здесь увидеть, — она стояла и ждала, пока я разденусь. — Для этого есть глазок, в который ты не смотришь, — сказал я, снимая последний ботинок. Оказывается Даша не выключила музыку, и она так и продолжала литься из динамиков. Это было что-то вполне знакомое, но я не мог понять что. — Что это? — спросил я. — Квартира, —она приподняла одну бровь. — Я про музыку. — Аа… — протянула она, — Это «На Марсе классно». Иногда поражаюсь своей забывчивости. — Любишь Noize MC? — Ну так, есть пара песен. — А есть любимые группы, певцы, может быть? — я хотел выжать хоть какую-то полезную информацию о ней. — Я меломан. Да чтоб её! Ничего что могло бы мне помочь. Видимо, она была не настроена на мои бесподобные подкаты. Вообще, мне не нравилось, что она сейчас подавлена. Будем действовать по-другому. — Ты что-то будешь? Может чай, кофе? — Потанцуем, — сказал я, а она улыбнулась. Ну хоть что-то. — Я серьезно… — Я тоже. Не хочешь потанцевать? Она изогнула бровь. — Марк, — она оперлась руками на стол напротив меня, смотря в глаза, — чего ты пытаешься добиться? Я только рассталась с парнем. Ты мне помог, выслушал меня. Я отплачу тебе. Но что ещё ты от меня хочешь? Спать я с тобой не буду, это ты сразу возьми на заметку. Я немного опешил от её слов. Мне ещё ни одна девчонка не грубила и не отказывала. — При чем тут спать? Я просто хочу пообщаться с тобой. Может мы сможем стать друзьями… — Какими друзьями? Ты вообще понимаешь абсурд ситуации. Ты — тот, парень, который перетрахал половину института и ты, тот же самый человек, который мне писал, меня выслушал и сейчас примчался сюда, но мне это не нужно. Сейчас я одна. Мне хватает того, что у меня есть успокоительное, — на её глазах стали наворачиваются слезы. Она их смахивала, но они все равно текли. Я встал и, подойдя к ней, обнял. Сначала она пыталась вырваться, но потом успокоилась.  — Я не хочу совершить большую ошибку, — сказала она, но я не понял о чем она говорит. — Я не позволю, чтобы это не было. — Зачем это тебе? — она отошла от меня, — Ты возишься со мной… Зачем? — Я просто не хочу, чтобы люди думали, что я женоненавистник, — я усмехнулся. — А ты им не являешься? — спросила она и посмеялась. Она приподняла глаза, и от моего взгляда не могло укрыться то, что она слегка покраснела. Моё мужское самолюбие стало хвалить самого себя. Я надеялся, что это все-таки не из-за её смеха, а из-за меня. — Так что? Ты чай будешь? — Только если ты будешь… — Я что-то не очень хочу, — сказала она. Повисла неловкая тишина. Мы несколько секунд смотрели друг на друга, а потом она отвела взгляд и ушла куда-то дальше по коридору, видимо, в свою комнату. Я быстро направился за ней, но представившаяся передо мной картина заставила меня замереть и покрыться мурашками. Немного изогнутая в позвоночнике фигура Даши сидела на высоком стуле, увлеченная делом, на фоне своей же картины. Её волосы были собраны в слабый хвост из которого выпадали пряди. Она держала в руке карандаш, которым творила. Из окна на неё падали лучи заходящего солнца, нежно покрывая все тело и лицо. На столе около неё был творческий беспорядок: валялись краски, кисти, стояла банка с водой. На стенах висели, приклеенные, разные зарисовки, эскизы… Всё это сливалось в одну большую картину, которая придавала мне душевного спокойствия. Я как будто оказался в самом уютном месте на земле. Как видно, она меня не заметила, и я воспользовался этим моментом, сфотографировав её на телефон. Получилось, конечно, не как в живую, но все же лучше, чем ничего. Я себе не прощу, если никогда больше не смогу застать такую картину. Я прошёл в глубь комнаты, и Даша слегка повернула голову в мою сторону. По видимому, она не настолько отвлеклась от рисования, чтобы со мной разговаривать, поэтому я сконцентрировал свое внимание на её комнате. Обычно из убранства помещения можно узнать некоторые вещи о человеке. Остановившись у стены с эскизами, я стал рассматривать каждый. Были нарисованы разные люди, актёры, птицы, звери… Так же висели фотографии, где в основном Даша была с друзьями. Так же на одной она с родителями. По их лицам, я понял, что Даша выросла в счастливой семье, в отличие… Ладно. Следующим объектом моего внимания стали картины, стоящие около стен. Я подошёл к одной из стопок и стал по одной смотреть. — Эти работы не очень. Лучше не смотри, — вдруг послышался голос. Я даже удивился, что она соизволила поговорить со мной.  — Почему они не очень? — поинтересовался я, потому как меня все устраивало. Даже больше. Я был просто в шоке от того, что познакомился с такой талантливой девушкой. Каждая картина была пропитана душой и неким движением. Разные полотна были расписаны в разных стилях, вплоть до Абстракционизма, которого я не понимал… До сих пор. Как-то обычные полосы, фигуры приобретали свой шарм, когда я смотрел на картины Даши. — Потому что я так считаю. — Да? Я готов оспорить твоё мнение, потому что они шикарны. Она лишь пожала плечами. — А что ты рисуешь сейчас? — К конкурсу. — Зачем такую огромную? Холст который я видел был ни много, ни мало метр на полтора. — Художник всегда сам выбирает размер. Мне захотелось масштабности. — Слушай… Она слегка повернула голову ко мне. — А ты можешь дать мне пару картин… Она нахмурилась. — Отдать? — Да. — Только по особому случаю. — Это какие интересно случаи? — День рождение, конкурс, любимый человек, близкий друг… — То есть, я тебе не друг, хочешь сказать? Она лишь загадочно ухмыльнулась. Меня поражает её уникальная способность говорить правду прямо в лицо, не открывая рта и не задумываясь о чувствах других. Будь я не я, я бы обиделся. — Ладно. Подождём… — проговорил я тихо, — Как твоё самочувствие после вчерашнего? — Хуже некуда. Чувствую, будто мне всю душу испоганили, проехались по ней, порезали на мелкие кусочки и собрали неправильно, — её темп и интонация нарастали, она начинала заводиться — Эу, Эу… Стой. Давай прекращай себя жалеть. Если твой парень не полный идиот, то он одумается… — Ты так думаешь? — спросила она, поворачиваясь ко мне, кладя карандаш за ухо. Я же лежал на её кровати, заправленной в белые простыни. Вообще, вся её комната была в белых тонах, только некоторые предметы имели яркий цвет, как, например, жёлтый стул или красный стеллаж, синий шкаф и немного зелени. На этом цвета кончаются. Ну только если декоративные подушки, которые были вышиты разными разноцветными узорами. — Да. Просто отвлекись, перестань думать об этом, как о конце света. Его не было. Попытайся не вкопать себя в депрессию, а выйти из этой ситуации с максимальным выигрышем. — Знаешь, в любом случае, я не хочу идти первой на примирение. — И не придётся. Главное, прислушиваться к советам самого лучшего женского психолога, пока я даю их бесплатно. Даша посмеялась. Её смех был немного с придыханием… Очень мило, и ей идёт. — Теперь понятно, как ты девушек соблазняешь. Уроки психологии… А я-то думала, что они к тебе сами липнут. Дело то оказывается вот в чем. — Не могу не согласиться с тем, что о женщинах знаю почти все. — Готова поспорить, что нет… Я сузил глаза и сел. А Даша опять закатилась смехом. — Кажется, я захотел чай… — Ты серьёзно? — Вполне. Она качнула головой, слезла со своего стула и пошла на выход из комнаты. — Ты идёшь или как? — спросила она, и я мигом вскочил с кровати. По дороге на кухню я заглянул в комнату к подруге Даши. Она не показалась мне такой уютной, как дашина. В ней стояло пианино, гитара, на столе были разбросаны ноты, но это показалось просто беспорядком, никак не творческим. Я прошёл дальше, не заостряя на этом внимание. Даша уже поставила чайник и начала рыться в холодильнике. Она все что-то искала. Когда я подошёл, я как бы ненароком приостановился за ней, задев её всем телом, Она слегка вздрогнула и, заправив локон за ухо, попыталась быстрее отойти. Я не стал ей мешать. В конце концов, мне надо придерживаться версии, что это было случайно. Я стал помогать ей, но то случайно рукой коснусь, то ногой задену, то сверху нависну. Я клянусь, я добьюсь того, что она будет только рада моим прикосновениям. — Слушай, если уж ты такой психолог и знаешь людей, помоги мне с моим парнем наладить отношения, — вдруг сказала она, чем огорошила меня и разрушила все, что я тут минут пять в интимной тишине пытался выстроить. — КХМ, — у меня даже слегка голос охрип, — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Ты меня слышал. — Я не сваха… — заявил я. — А не надо быть свахой. Просто давай советы мне, как лучше поступить, и все. Ты же парень, ты знаешь, что вам нужно… — Парням нужен секс, — твёрдо заявил я. Я даже ни капли не слукавил. — А кроме этого? —А кроме этого, все, что из него вытекает. Даш пойми, все будет окей и без моих советов, если твой парень не дебил. — Мне просто иногда кажется, что эти отношения нужны только мне, а я хочу, чтобы это было не так… Я хочу, чтобы он за них боролся. — У вас в постели все нормально было? — Да, — её уверенный тон, ударил меня по голове. Во мне стала нарастать агрессия, но я сделал пару вдохов и выдохов. Стало немного полегче, и я не знаю, чем я руководствоваться, но я согласился на эту бесполезную авантюру. Но только я не собирался добиваться той цели, которой желала она. Даша запищала от счастья, и, поддавшись порыву эмоций, кинулась меня обнимать. Я так же крепко обнял её, не желая отпускать. Надеюсь, она теперь перешла точку «я боюсь к нему прикасаться». — Кстати… — воодушевленно сказала она, посмотрев на меня снизу вверх, — Я принимаю твоё приглашение на игру, только кое-кто должен мне теперь объяснить правила, чтобы я ненароком не начала болеть за команду противников, — сказала она, улыбаясь. Но её улыбка ни за что не сравнится с моей, широченной, от уха до уха. Она придет на матч. Она будет болеть. Болеть за нас. Болеть за меня. — Я тебе все объясню. Главное запомни, что наша форма бело-красная, с черными полосами. — Всё. Теперь я точно ни за что ни с кем вас не перепутаю.