Девушкам не место в хоккее

Утром я написал Даше сообщение, но она была не онлайн, и я поехал в институт в надежде, что найду её там. Все время между парами я проводил в холле на первом этаже, где среди тысячи лиц, я не мог найти Дашу. Позже я пошёл в отделение, где были классы архитекторов музыкантов и так далее. Я поспрашивал у людей, но никто не видел Дашу сегодня. Зато когда я возвращался, я увидел Кирилла с фингалом под глазом и со сломанным носом. Я еле сдержал кулаки, когда проходил мимо него. Когда я увидел его взгляд, меня чуть в истерический смех не бросило. Наигранная злость и серьёзность скрывали истинный страх. Он меня боялся. Пусть так и будет, зато он больше не тронет Дашу. Но… Подождите… Я схватил Кирилла за локоть, развернул к себе. — Ты Дашу не видел? Он поднял бровь, делая вид крутого. — Ты сам сказал к ней не приближаться, причём очень убедительно. — А твоя подружка вчера не возвращалась домой? — Она была у меня всю ночь, — сказал он, и меня уже не было. Я слишком хорошо его знал, чтобы понять, что он не врет. Но отдаю должное, он за годы практики научился таки правдоподобно врать, но со мной это никогда не срабатывало. Я спустился вниз с серьёзным намерением поехать к Даше. Я проверил свой телефон, но она так и не ответила. Но тут прозвучал сигнал о сообщении. Я открыл телефон и увидел текст, но только он был не от Даши. Мое воодушевление пропало. Мне написал наш вратарь. Саша: Ты ещё в институте? Я: Да. Саша: Ты можешь сейчас заехать в кампус? Я: Зачем? Саша: Помнишь, я у тебя пару тысяч одалживал? Я могу отдать… Я: Я сейчас не могу. Саша: Это не займёт больше пяти минут. Я: Отдашь на тренировке. Саша: Меня не будет. Я: Отдашь завтра. Саша: Меня не будет всю неделю. Ты можешь подойти к кампус, я тебе отдам и ты будешь свободен. Пожалуйста… Я: Ты мёртвого из могилы поднимешь. После этого я, чтобы сэкономить время, побежал к кампусу. Если идти пешком, то можно потратить 15 минут, а если побежать, то я управлюсь за 5. Я подбежал к главному входу и вдруг остановился. Около консьержки стояла она с огромным чемоданом. Я нахмурил брови и пошел к ней. Даша ругалась с женщиной. — Вы издеваетесь?! — возмущалась она, — Я знаю, что в этом общежитии есть свободные места. Я хотел сначала спросить, что происходит, но потом сам допер. Она решила съехать оттуда. Вполне объяснимо почему. Я подошёл к ней со спины, встал сзади, опираясь на стол консьержки. Даша сделала вид, что не обратила на меня внимания, но я заметил эту небольшую дрожь в её теле и красные щеки. — Девушка, я вам по-русски уже все сказала, вам на каком языке ещё объяснить, что мест нет? — женщина выделила последнюю фразу сильнее всего. Это очень странно, что в нашем кампусе нет свободных мест. — Не может быть, чтобы мест не было. Мне идти некуда. Посмотрите, я с вещами! Даша действительно стояла с чемоданом. Она не отсюда, и ей некуда идти в Питере. Я не могу этого допустить. — Девушка, это не мои проблемы. Все свободные места в этом году заняты первокурсниками. — Женщина, успокойтесь, ей есть куда идти. Не слушайте её. Даша посмотрела на меня, нахмурив брови. — Марк! — крикнул мне Саша. Даша обернулась, но лучше бы она этого не делала. Теперь же разговоры пойдут, а ещё ухмылка на лице парня. — Что? — Деньги, держи… — он протянул мне купюры, пялясь на Дашу. — Девушка, а вы его девушка? — просто так в лоб спросил он её. — Нет. Мы друзья, — сказала она, улыбнувшись. Она что с ним заигрывает? Ну нет. — Это все твои вещи? — спросил я, перетянув её внимание на себя. — Н… Нет. Ещё коробки, а что? — Пока, Саш, — сурово сказал я и потянул Дашу из здания. — Где коробки? — Ещё в квартире. А ты чего вдруг такой серьёзный стал? — Ясно. Пошли, — сказал я, избегая ответа на вопрос, и забрал её чемодан. — Куда? — На мусорку… — Что?! — возмутилась она. — Я шучу, — успокаиваюсь, — Я отвезу тебя к себе домой, потом поеду за твоими коробками. — Нет. Марк, я не могу. — В чём проблема, Даш? — Ты не обязан… — Да, ты права, не обязан, но я хочу, — я повернул её к себе и посмотрел ей в глаза. Она смотрела на меня с робостью. Я понял, что она покорилась судьбе, то есть мне. Скорее всего она поняла, что у неё действительно безвыходное положение. — Ладно, но при первой же возможности я съеду. Я посмеялся. Когда ещё будет эта возможность. Кстати, нужно не допустить, чтобы она наступила быстро. — Окей. Решать тебе, но я не слышу своего законного «спасибо». Она поняла, что не сказала и покраснела. — Большое спасибо, — она прижалась ко мне, обнимая, — За все… Если бы не ты, я не знаю, чтобы вчера со мной было…. — она была похожа ребенка. — Тихо. Даш, я рад быть с тобой рядом. Я рад тебе помочь. — Спасибо, — она посмотрела мне в глаза. Я сейчас понял, что я очарован глубиной этих глаз. Они, будто две чёрные дыры, пожирали меня, — Ты замечательный друг, чтобы про тебя не говорили. Друг? Не, не, не. Не друг. Я сам толком не понял, как набросился на её губы. Мало сказать, что я был удивлён, когда не последовал удар по щеке. Даша сначала слегка растерялась, даже немного напряглась, но потом обмякла в моих руках и растворилась в поцелуе. Её губы были такие мягкие, нежные. Она не старалась забрать в поцелуе главенство, она позволила мне. Только когда нам стало не хватать воздуха, и мы оторвались друг от друга, я вспомнил, что мы не одни. У Даши были щеки алые, как будто горели ярким огнём. — Пойдем? — я решил первым прервать молчание. — Что это было? —сказала она. Тут до меня дошло, что может я зря поцеловал её. А то, что она так просто его приняла, может быть просто следствием шока. — Ты как сама думаешь? — я спросил это, чтобы понять её мнение, потому что для меня сейчас все запуталось. — Знаешь, мы ведь друзья, да? Я напрягся. Какая-то горечь появилась от её слов во мне. Видимо, это все-таки аффект. — Ну… Да, — натянуто сказал я. — Тогда будем считать этот поцелуй дружеским… Я понимаю, ты хотел меня поддержать. Помогаешь мне, хотя совсем не должен был. Я просто не понимаю, как ты так четко понял, что мне нужна была именно мужская поддержка. Спасибо за твою попытку вернуть мне мою самооценку. Меня как будто кто-то по голове ударил. Снова. Я словно в трансе находился. Ну не дурочка ли? Я просто понять не могу, как она до сих пор не поняла. Я хотел что-то сказать, должен был, но ком в горле стоял, не давая и слова вымолвить. В любом случае, она ждала от меня слов, и я не мог молчать. Даша и так заметила, что я слишком долго ничего не говорю. Я прокашлялся. — Ну, я же твой друг… — на этом слове мой голос понизился, и мне пришлось опять прочистить горло, — Я должен помогать тебе. — Знаешь, мне очень приятно. Мне стыдно признавать, что раньше я считала тебя заносчивым индюком, с огромным самомнением и короной на голове… — А я такой и есть, — я горько усмехнулся. Почему-то именно сейчас я вспомнил слова отца, хотя обычно пытался убежать от них. «Для всех ты всегда останешься тем, кто считает очень много о себе, но сделай так, чтобы это было небеспочвенно. Надо доказывать, что ты так считаешь о себе, основываясь на фактах. А поэтому тебе не нужны друзья. Они только все портят». — А я даже не замечал тебя, до твоего тарана… — Если ты сейчас пытаешься сделать так, чтобы я вновь начала думать, что ты человек с непомерным эго, то не утруждайся, я до сих пор так думаю, — она посмеялась, а я ухмыльнулся, кладя её чемодан в багажник. — Но я уверена, что твоя вся эта напыщенность, корона на голове — это все маски… А уж нацепил ты их сам на себя, или это сделало общество, я не знаю… Но суть, я надеюсь, я донесла. Ты можешь не быть тем, кем тебя считают все. — Легко говорить, когда ты есть, такая как ты. — А ты уверен, что я не в маске? Ты уверен, что я не притворяюсь? — Не знаю, но мне почему-то так не кажется, — я открыл перед ней дверь, она села, а я, подмигнул ей, пошел к своему месту. Наш разговор прервался ненадолго. — Не понимаю, как обычный поцелуй привел к задушевным разговорам, — сказала она мне. — Почему я так легко открываюсь людям, а потом натыкаюсь на те же грабли и вечно оказываюсь в дураках? — Это она пробубнила уже себе под нос, стараясь говорить настолько тихо, чтобы я не услышал, но её слова не укрылись от моих ушей, но я не стал влезать. Мы ехали до моего дома в тишине. Я раздумывал над тем, что сказала Даша, но всеми силами старался отвлечься. Она считает меня другом, и мне, видимо, нужно поддерживать её мысли в этом, хотя мне это совсем не нравится. Придется выбирать другую тактику с дружескими поцелуями, поглаживаниями по попке, и когда-нибудь может и сексом, а потом ей уже точно не отвертеться от меня. А пока просто буду таким эгоистом и царем, каким всегда и был. Мои маски, которые я надел на себя спадают только перед отдельными людьми. Даша стала ещё одним таким человеком после Лехи и Миши. Однако же я не хотел её снимать перед ней. Не понимаю, как она заставила меня это сделать. Даша тоже была погружена своими мыслями, и мне очень хотелось спросить её о том, что в её голове, но посчитал это лишним. Меня, на самом деле, смутили её слова о том, что она притворяется. Я правда думал, что она этого не делает, но сейчас я начал сомневаться. А что если она, действительно, только делает вид открытой книги, а на самом деле открывает только первые страницы. Даша Мне так хотелось забыть этот поцелуй, но я не могла. Я до сих пор чувствовала его губы на своих. Но этот разговор с ним заставил меня выложить ему столько о себе, учитывая, что мы общаемся всего ничего. А потом я опять останусь одна. Сколько можно так слепо всем доверять. Вера, Кирилл, я их потеряла. Марк появился спонтанно, в тот момент, когда мне было плохо, может это и повлияло на мой язык, и он стал выбалтывать все. Я осторожно повернула голову на Марка. Он тоже был погружен в мысли, но его желваки ходили ходуном, а в руль он вцепился так, что костяшки побелели. Он даже не замечал моего взгляда. Даже подумать никогда не могла, что этот петух, станет моим другом. С самого первого курса, с самого первого дня он начал меня бесить. Я не знаю, помнит ли он нашу первую встречу, но я почему-то запомнила и именно тот момент в прошлом заставил меня думать, что он напыщенный индюк.

***

— Даша, а ты уже видела звезду нашего института? — спросила меня девочка, которая сидела со мной на паре. Я была в недоумении. Мы учимся всего неделю, кто-то уже говорит о звездах. Для меня вообще ни одни звезды не котируются, потому что это дебильное прозвище. Никто не может быть звездой чего-то. Просто это бессмысленное подражание какому-то человеку заставляет тебя унижаться, особенно подражания такому же студенту, как и ты. — Нет, не видела, и не хочу. Меня это не интересует, — сказала как отрезала. Чего я, в принципе, и хотела. Больше до меня не докапывались и дали спокойно дослушать пару. Как только она закончилась, я начала собирать вещи. Мне нужно было подойти к нашему лектору, для того чтобы уладить кое-какие вопросы. Сквозь толпу я начала пробираться к мужчине средних лет, который преподавал историю искусства. Наконец меня пропустили, и я заметила, что лектор был свободен. Он как раз повернулся ко мне, и я хотела спокойно поговорить, даже начала уже. — Извините… — Здравствуйте, Анатолий Палыч, — в аудиторию зашёл какой-то парень, сразу переняв все внимание на себя. Я нахмурила брови и стала смотреть на все это действие. Мой препод начал что-то шумно обсуждать с этим парнем, а я стояла и ждала. Злость моя вылезла из ушей, и я уже была вся красная. Они по-моему даже не обращали на меня внимания, а когда закончили, они попрощались, и препод ушёл, оставив этого парня в кабинете, так и сидевшим на столе. — Вообще-то мне нужно было с ним поговорить, — выплюнула я, не сдержавшись. На самом деле, я не хотела ничего ему говорить и просто уйти, но в моей голове, что-то щёлкнуло. — Это ты мне? — он повернулся ко мне, не слезая со стола. — Ты видишь кого-то другого в этой аудитории? — Это не мои проблемы. Надо было раньше подходить. Я, кстати, тебя даже не заметил. Ты все это время здесь стояла? Теперь я понимаю, почему Антоха, кхм, Антон Палыч так быстро переключился на меня, — сказал он, грациозно соскочив со стола. Как можно быть настолько симпатичным, но таким засранцем. Ещё раз убеждаюсь, что все симпатичные парни мудаки. — Вообще-то, — начала я, но сказать то мне было нечего. Я просто вздохнула, опустив глаза. — Вот то-то же. Молчи, ты здесь никто и звать тебя никак, — он вышел из аудитории, а я осталась стоять там, роняя слезу. Обидно? Да. Очень. Черт, я его даже не знаю. Эгоистичный козёл. Мудак. Напыщенный индюк. Симпатичная задница с раздутым самомнением. Выйдя из класса, я поняла, что меня ждали все это время пара девочек. — А говорила, что не знаешь звезду нашего института. — А я и не знаю. — Он только что вышел из этого класса. Марк Царев, хоккеист, обладатель прекрасного тела и толпы обожающих его девушек. Зашибись, и фамилия у него прекрасная. Царев. — Прелесть.

***

Однако я все это забыла спустя года и вспомнила буквально недавно. Сейчас. — А ты помнишь, что мы первый раз встретились, когда я была на первом курсе? — Да? Я не помню. — Ну ладно. — Я что-то сделал тогда? — С чего ты взял? — Я козлом был… — Хорошо, что ты это признаешь, — я усмехнулась. — Мы приехали. Вылезай, — сказал он. Я послушалась и вылезла из машины. Передо мной был обыкновенный не многоэтажный дом, чуть ли не в центре Питера. Уютный дворик, который напоминал мне дворы Арбата в Москве. Я почему-то вдруг прониклась ностальгией. — Ты здесь живешь? — Ага. Мне хватает, — сказал он, а я взметнула свои брови вверх. — Ты один живёшь? — Ну да. Ладно. Хотя бы не со своими друзьями. — Хорошо. Надеюсь, мы уместимся, — сказала я сама себе, дожидаясь, когда Марк достанет мой чемодан. Когда он это сделал, он закрыл машину и пошёл к подъезду. Я засеменила за ним. Мне до сих пор было очень неуютно, что я нарушаю его личные границы. Влезла в его дом. Он мне помогает, хотя не должен. Я не понимала его порывов. Мы знакомы всего ничего. Поднявшись на его этаж, то есть четвёртый, я поняла, что это для меня не лучшая новость, потому что лифта в доме не было. Конечно, ему то просто, он спортсмен, а я… Я художник. Мои мольберты конечно, имеют свой вес, да и картины тоже, но я их не натаскалась на столько, чтобы спокойно пролетать огромные лестницы до четвёртого этажа. — Надеюсь, я выживу, — сказала я, задыхаясь. Марк посмотрел на меня и посмеялся. — Если хочешь, буду на руках носить. Я посмотрела на него. Учитывая, что он был ещё и с чемоданом. Все равно, я удивлялась. — Ну уж нет, спасибо большое. Я как-нибудь сама буду добираться до четвёртого этажа и обратно, но если ты найдёшь где-нибудь мой труп между вторым и первым не обессудь. Мы посмеялись. — У меня есть другая идея, — сказал он, выпуская меня в квартиру. — Ну и какая? — Я могу тебя потренировать, а то что это. Одни кости, жир и никаких мышц. — Что? — возмутилась я.— Жир? Где ты тут жир видишь? — Да вот он, — он ущипнул меня за бок. От того что мне было щекотно, я согнулась и начала возмущенно смеяться. Он обошёл меня, я решила, что надо воспользоваться моментом и ущипнуть его, но он, оказывается, не боится щекотки, поэтому ловко сделал так, что я уже стояла спиной прижата к нему, а руки мои он держал крест на крест, чтобы я не вырвалась. — А вот ещё жирок, — он выпустил мою руку и молниеносно ущипнул за ляжку. Я сощурилась. Неужели у меня правда есть там жир? Не могу поверить, что он так спокойно об этом говорит. — Ты правда так думаешь? Я действительно жирная? Он начал смеяться. — Что ты смеёшься? Это вообще не смешно. Нельзя такое девушке говорить. — Секунду назад ты смеялась вместе со мной, — сказал он, а я сделала обидчивое лицо. — Господи, — он сказал это так, будто просил, чтобы Господь меня вразумил, — Нет у тебя там жира. Я просто предложил потренироваться вместе со мной, чтобы появились мышцы. Ты себе так парня быстрее найдёшь. — Ты так думаешь? — Да. — Ну ладно. Я согласна. Только тогда, когда мы успокоились, я поняла, что мои мысли о том, что Марк живёт один, а значит квартира маленькая, приводили меня к этому выводу слишком рано. — Знаешь, я всегда думала, что, когда говорят, мне хватает, имеют в виду маленькую квартирку, а у тебя тут охренеть какая не маленькая. Сколько здесь комнат? — Считая гостиную, три, — сказал он, — Одна явно ждала тебя. — Да уж. Жаль ненадолго. — Посмотрим. — Да, но как только я найду жилье, то съеду. Иначе я загрызу себя, что живу здесь. — Успокойся. — Не могу. — Ну ладно. Съедешь как сможешь. — Окей. А какая моя комната? — Так, твоя комната следующая после моей, только тебе надо будет её разобрать, потому что сейчас мне надо на тренировку собираться. После неё я поеду к тебе домой, заберу коробки. Они все в твоей комнате стоят? — Да. Спасибо, — я улыбнулась ему, потому что не смогла сдержать улыбки. Это было так мило с его стороны. Я до сих пор не понимала, где и как смогла разобраться в нем и стать его другом, а он моим. Он улыбнулся мне в ответ и пошёл по коридору. Он зашёл в первую комнату, а решила сначала только глянуть одним глазком. Немного мебели. Минималист, значит. Ладно. Однако все было со вкусом. Я даже не сомневалась, что у Марка есть вкус, смотря на то, что он носит. Чисто ради приличия, которое уже отказало мне, я постучалась в его открытую дверь. — Можно войти? — Ты уже вошла, зачем спрашивать? — говорил он, открывая какую-то дверь внутри своей комнаты. Он туда зашёл, а я уселась на его кровать. Стены были покрашены в темно бирюзовый цвет, а вся мебель была из темного дерева. Я увидела что та дверь — это дверь в гардеробную. Он достал огромную сумку, которую собирал на тренировку. В эту сумку, я могу вся целиком влезть. Потом он повернулся ко мне. Пару секунд он смотрел куда-то в пустоту, а потом резко сказал: — Ну-ка ножки подними. Не успела я сама отреагировать на его слова, как он собственноручно поднял мои ноги и положил их себе на плечо, пока лез под кровать. — Что ты там ищешь? — То, обо что можно порезаться, — сказал он и достал коньки. Он спустил мои ноги и встал. Я увидела на его тумбочке его шлем, и пока Марк собирал оставшуюся форму, я взяла его и надела на голову. Он был не из самых лёгких. — А это для того, чтобы шайба в голову не прилетела?  — Именно, — он улыбнулся, видимо, от того, что его шлем был мне большой и он скатывался на глаза. Он снял шлем с моей головы одной рукой и положил в сумку. — Ты бы ещё в кучку все сложил, горкой, а потом в сумку засунул, — сказала я, намекая, что он все запихивает, не заботясь о том, как это будет лежать. — Не умничай, — сказал он, щуря глаза. — Так, я приеду где-то часов в девять, так что будешь эти 3 с половиной часа одна. Захочешь перекусить… Я не дала ему договорить. — Марк, мне уже давно не пять лет, я разберусь. — Ладно. Я пошёл, — он собрался, пошёл в коридор, а я за ним, провожать. Он предусмотрительно оставил мне ключи на полке. Только его тело покинуло квартиру, я направилась в комнату.