Wake up

Была почти полночь. Близилось время смены дежурных, когда из небольшого пролеска, в ста метрах от стены, послышался тихий вой. Дэрил вскочил на ноги, подошел к краю вышки и встал рядом с часовым. Выл волк или собака. Парень вглядывался в ряды деревьев через бинокль. Вой прекратился на минуту, а потом послышался вновь, уже гораздо ближе и громче. Часовой протянул бинокль Диксону: — Вот там, в траве. Дэрил поднёс стёкла к глазам, посмотрел в указанную сторону. Среди тёмных стволов и высокой травы мелькала светлая большая тень хищника. — Он и вчера прибегал. Выл до рассвета, — парень посмотрел на охотника, который всё продолжал вглядываться в темноту. — Я сказал Мишонн, но та только отмахнулась от меня. Сказала, что нам сейчас не до бродячей псины… Интересно, что она делает. — Привлекает ходячих. Дэрил вернул бинокль часовому, и тот вновь вгляделся в пролесок. Мертвецы медленно брели между деревьев, направляясь к стенам Александрии. Это была небольшая стая: голов семьдесят. Но собака продолжала медленно приближаться к городу, не переставая выть и привлекать новых трупаков. — Вчера их столько не было. — Видимо, рядом проходит большое стадо. Мишонн отозвала людей с блокпостов, так что мы остались без глаз за стенами. Собака будто целенаправленно вела мертвецов к городу. Подпускала их совсем близко к себе и вновь бежала к стенам. — Он, что… Хочешь сказать, он их специально подзывает?! — Может и не специально. Вряд ли тупой зверюге хватило бы мозгов на такое… Мишонн разбудил стук в дверь. Эр-Джей беспокойно завозился в своей кроватке, и женщина поторопилась спуститься, пока малыш и Джудит не проснулись. Лишь халат накинула на ночнушку. За дверью оказался взволнованный Аарон. — Что случилось? — Там собака бродячая стадо к нам подзывает. Пытались пристрелить — не получается. Мишонн потёрла лицо ладонями. Только этого ей сейчас не хватало для полного счастья. — Дай мне пять минут. Они гоняют эту псину уже больше часа. Но ночь безлунная, пуль мало, а от стрел и болтов зверь удачно петляет по всей опушке, успевая заодно уворачиваться от лап ходячих. В итоге Мишонн приказывает открыть ворота и перебить стадо мертвецов, а заодно и отловить гадкую зверюгу. Но стоит только открыться проходу в город, как собака тут же ныряет в него, исчезая в темных улицах Александрии. Пара часовых бежит за ней, остальные выходят за стены и вступают в бой со стадом. Ночь будто не желает заканчиваться. Мишонн взмахивает катаной вновь и вновь, уже не чувствуя рук, без единой мысли в голове. Дэрил с лучниками отстреливает мертвецов со стены. Пальцы изрезаны тетивой, и взводить арбалет с каждым часом становится всё сложнее. Конни и Келли стоят рядом, но в кромешной темноте ночи от их рогаток нет никакого толка. Розита тоже здесь. Её не пустили за стену: пекутся об её здоровье перед родами. Габриэль, Сиддик и Аарон где-то внизу, сражаются с ходячими в толпе своих людей. Наконец наступает рассвет. Первые лучи солнца медленно окрашивают чёрное небо в глубокие оттенки синего. Отстреливаться теперь получается гораздо эффективней и проще. Ещё пара часов — и вот вся опушка между стенами Александрии и лесом усыпана лишь мёртвыми трупами. Стоит Мишонн вернуться в город и сделать глоток воды из протянутой кем-то фляги, как к ней подходит Юджин. — Мы поймали её. Сидела в кустах у темницы, скулила в решетку на окне. Не убегала. У неё рана на бедре. Не понимаю, как она только умудрилась так резво бегать за стеной. Сиддик вколол ей снотворное. Не знаем, куда её девать. Сиддик предложил усыпить, но я считаю нерациональным убивать такую способную и сильную особь. Я уже давно задумываюсь о том, чтобы начать выводить собак. Однако у нас нет никаких клеток подходящего размера, а держать её в запертой комнате считаю не очень безопасным вариантом. Мимо проходящий Дэрил остановился рядом, тоже потянулся к фляге. — Пускай посадят эту псину к девке, за решётку. Это её собака. — Та, что ты подстрелил у берега? — Мишонн протянула воду охотнику. — Да. — Хорошо. Разберемся с этим после допроса. Утро было удивительно свежим и чистым. Ни одного облачка на лазоревом небе. Не улыбнуться такому чудесному новому дню было просто невозможно. Особенно учитывая, сколько всего Ниган запланировал на него. Однако всей старой компании, что собралась перед дверью в темницу, такое благодушное расположение бывшего врага явно не понравилось. И ладно Юджин с Габриэлем. Те только взглянули недоверчиво и в сторонку отошли. А вот Дэрил своё мнение при себе никогда держать не любил. Стоило Нигану пройти мимо, как тот сплюнул ему под ноги и уставился этим своим диким лисьим взглядом маленьких глаз. — Что лыбишься, паскуда? Давно морды никому не набивал, садист хренов? Соскучился? — Да нет. Просто погода хорошая. В такие моменты Ниган любил вспоминать те времена, когда этот белый отброс сидел у него в плену в Святилище. Тот же ненавидящий взгляд, та же сгорбленная, будто готовая к прыжку, фигура, те же сальные длинные волосы, закрывающие лицо. Этого мужика, кажись, ничего взять не могло. Хоть битой у него перед мордой маши, хоть пятки калёным железом прижигай. И всё-таки стоящий босиком в окружении Спасителей, безоружный, в одежде пленника, с синяком под глазом, он ему нравился намного больше, чем сейчас. С арбалетом на плече, в этой своей жилетке с крыльями на спине он действительно вызывал неутолимое желание съездить кулаком по его страшной морде. Да, надо было тогда ещё пробить твари башку и не мучиться. Продолжая беззаботно улыбаться, Ниган переступает через плевок. Мишонн тоже здесь. Прислонилась спиной к стене у двери, трёт глаза руками. Выглядит совсем уставшей и злой, как собака. — Здрасьте, босс. А где же мои инструменты на сегодня? — Я тебе тут, что, пыточный арсенал предоставить должна? Может, ещё Люсиль принести попросишь? Или мне раскалённый утюг тебе в нужный момент подносить? — Да ладно тебе, подруга. Чего взъелась на пустом месте? — А ты тупые вопросы не задавай. Ручки запачкаешь, нестрашно. Тебе не впервой. Ниган тяжело вздохнул, силой убрал улыбку с лица. Все были явно не в духе, и его ничем не обоснованная радость всех только напрягала. — Что ж, я тебя понял… Ну, давайте посмотрим на эту вашу молчунью. Когда Ниган, Мишонн, Габриэль и Дэрил спустились вниз, пленница встала с пола и снова вышла на середину камеры, как и во все прошлые допросы. Огромная лохматая собака осталась лежать у стены, даже ушами не повела. Наверняка всё ещё была под снотворным. Ниган не спеша прошёлся вдоль решетки, пока Мишонн отпирала замки, внимательно оглядел женщину. Худая, даже под одеждой кости видать. Чумазая, как мальчишка. Спина прямая, ноги напряжены, кулаки сжаты. Ниган зашёл внутрь. Непривычно было стоять здесь, в этих стенах, что шесть долгих лет были его клеткой, не как заключённый, а как надзиратель. Или скорее даже палач. Давно забытое чувство силы и власти слегка кружило голову, кололо подушечки пальцев. — Привет. Я Ниган. На губах сама собой расплывается привычная кровожадная усмешка. Он делал это сотни раз. Ломал людей. Это стало настолько привычным, что въелось в подкорку. — Ты, видимо, и есть наша молчунья, так?.. Прости, не знаю твоего имени. Но, думаю, это не так важно. Пленница смотрит в упор. Почти не шевелится. Лишь кулаки то сжимает, то разжимает. И взгляд такой дикий. Будто у животного. — Эти ребята, — Ниган откидывается туловищем назад, обводит Мишонн, Дэрила и Габриэля широким жестом руки, — хотели бы сотрудничать с тобой. Установить, так сказать, диалог. Но ты, малышка, раз за разом даешь им от ворот поворот! Чертовски не хватает гладкой полированной ручки Люсиль в ладони. Ниган чувствует себя слегка неполноценно и даже глупо без неё. Он подходит ближе, почти вплотную. Становится слегка сбоку от женщины. Она молода. По крайней мере, по сравнению с ним. С такого близкого расстояния можно разглядеть цвет её глаз: зеленые, как сочная летняя трава; и насколько бледна её кожа под слоем грязи. Она ниже него на целую голову, и ему приходится немного наклоняться, чтобы говорить ей в лицо. — И они позвали меня. Чтобы я сделал за них грязную работу. Поверь, ничего личного! Ты очень даже миленькая, но Мишонн!.. — Ниган указывает на женщину. — Она считает тебя угрозой! Думает, что ты скрываешь что-то. И, поверь мне, ты не хочешь быть угрозой для них! Ниган бьет под дых. Бьет резко, почти без замаха. Девка даже не замечает движения его руки и не успевает приготовиться. Она сгибается пополам и пытается вдохнуть, но Ниган хватает её за волосы и тянет вверх, заставляя вновь встать прямо. — А теперь я начну задавать вопросы. И начнём мы с самого простого. Сколько человек в твоей группе? Проходит ровно минута, и затем Ниган бьёт снова. Уже чуть ниже, в живот, и сильнее, с замахом. Пленница успевает слегка напрячь пресс, но это её не сильно спасает. Она дёргается в его руках, расставляет ноги шире, чтобы не упасть. Но по-прежнему не произносит ни звука. — Где твоё укрытие? Ещё минута молчания. Ниган хватает её сразу двумя руками за голову и опускает лицом на коленку. Слышится противный хруст. — Ох, детка, прости! Чертовски жаль твой носик… Он был довольно миленький. Ещё один удар под дых. — Что ты знаешь о людях в масках ходячих?! Следующий удар, через очередную минуту молчания, приходится в грудь. Не то чтобы Ниган туда целился, но девка сама наклонилась в неподходящий момент. Зато ему кажется, что он наконец слышит тонкий писк боли из её глотки. О да, это мужику по груди что бей, что не бей, а для женщины, особенно молодой женщины, это больное место. — Чёрт, детка! Мне начинает казаться, что ты грёбанная мазохистка! Дай передохнуть, я уже не так молод для подобных развлечений… Он отпускает её, отходит чуть назад к решетке. Габриэля за ней уже нет. Мишонн и Дэрил стоят, где стояли. Разве что охотник смотрит куда-то в сторону. Зато Мишонн взгляда не отводит. Резко потеряв опору, пленница неуклюже взмахивает руками, ловя равновесие. Наклоняется вперед, упираясь всё ещё сжатыми кулаками в полусогнутые колени. Сплёвывает кровь. Ниган вновь подходит почти вплотную, наклоняется к её макушке. — Ну что? Второй заход, малышка? Я уже готов. Он с притворной аккуратностью гладит её по грязным волосам левой рукой. Второй бьёт по лицу. На пальцах остаётся вязкая кровь с соплями из разбитого носа. Бьет левой по рёбрам. Девка слегка заваливается, и ему приходится придерживать её за волосы. — Знаешь, я как зашёл сюда, сразу понял, что у тебя яйца побольше, чем у любого мужика. Это видно сразу, детка… А потому я дам тебе ещё один шанс. И в этот раз я действительно прошу тебя постараться… Последний шанс!.. Сколько человек в твоей группе?! В следующее мгновение Ниган просто не успевает понять, что происходит. Лишь замечает боковым зрением мелькнувшую слева серую тень и слегка поворачивает в её сторону голову. Девка со всей силы бьёт макушкой по подбородку. Резкая боль простреливает одновременно голову и, почему-то, ногу. Будто капкан на ступне сжался. А через секунду к этой боли прибавляется ещё и чувство удавки на шее. Сука накинула ему на горло какой-то шнурок, развернула лицом к решётке и теперь душит изо всех сил, а в ногу вцепилась огроменная псина. Сквозь пелену на глазах Ниган видит, как Мишонн отпирает замки на решётке, как Дэрил вскидывает арбалет, пытаясь выцелить мелкую паскуду, спрятавшуюся за его спиной и продолжающую душить его. Если бы Ниган сейчас мог говорить, то он наверняка крикнул бы ему что-нибудь вроде: «Да ладно, мужик, кого ты обманываешь! Давно хотел пристрелить меня, так вот тебе случай!» Но Дэрил направляет арбалет ниже и выпускает болт в псину. Та визжит и скулит на всю округу, но от ноги наконец отцепляется. Мишонн как раз успевает наконец открыть все замки и уже тянет за рукоять катаны, как Ниган вдруг слышит хриплый тихий голос у самого уха. — Я убью тебя, Ниган… Убью, падаль, даже не сомневайся… Удавка на шее ослабляется. Девка отходит от него, кашляющего и давящегося воздухом, назад, к стене. Поднимает руки с пустыми ладонями вверх. Что-то с тихим звоном падает на бетонный пол. Мишонн достает-таки катану из ножен за спиной, приставляет её к горлу пленницы и медленно поднимает с пола отброшенный предмет. Сиддик с большим холщовым мешком за спиной уже стоит у двери вместе с Габриэлем, когда Мишонн и Дэрил с крайне недовольными лицами выносят Нигана под руки из темницы. Тот всё никак не может нормально вдохнуть. Горло дерёт адски. Наступить на ногу тоже не представляется возможным: она кровоточит и пульсирует болью. Сиддик тут же оказывается рядом с мужчиной, жестом приказывает посадить его на ступени, открывает свой мешок, который оказывается набит медикаментами. — Признаюсь честно, я думал, что у меня сегодня будет другой пациент. Кто кого там пытал? Мишонн встает за спиной Нигана, складывает руки на груди. — Второй пациент ждет тебя внизу. Как подлатаешь Нигана, сходишь к пленнице, проследишь, чтобы она не сдохла. А пока ответь мне на вопрос: какого хрена собака очнулась?! Юджин сказал, что она должна проспать как минимум до вечера! Сиддик отрывает взгляд от прокусанной лодыжки Нигана и смотрит на Мишонн удивлёнными глазами. — Она и должна была. Я вколол ей приличную дозу снотворного, так что понятия не имею, почему оно не подействовало как надо. Может быть, организм животного сильнее, чем я рассчитывал. Я говорил, надо было её сразу усыпить. Через несколько минут рана на ноге Нигана уже промыта самогоном и туго перебинтована. — Я бы наложил несколько швов, но это мы лучше сделаем в больнице. А сейчас покажи мне своё горло. Мужчина медленно откидывает голову назад, давая Сиддику увидеть тонкую глубокую полоску на своей шее, буквально в одном сантиметре от старого шрама, оставленного ему на память Риком. — Она сил не жалела. Ещё чуть-чуть, и перерезала бы тебе кожу. Чем это она так умудрилась? Мишонн протягивает ему тонкий прошитый металлической нитью шнурок с висящим на нём крестиком. Сиддик аккуратно берёт шнурок в руки, рассматривает. Габриэль становится рядом. — Эта грёбанная сучка пыталась удавить меня крестиком?! Эта чёртова сатанистка!.. — Помолчи, Ниган! Тебе нельзя сейчас напрягать связки… — Сиддик подносит шнурок к лицу, затем отдаёт его Габриэлю. — Это не просто крестик. Это распятие. И при этом не католическое. Крест странной формы. — А ты откуда знаешь? — Дэрил тоже наклоняется над ладонью Габриэля. — Ты же у нас вроде как мусульманин. — Увлекался по молодости изучением религий. — Сиддик отчасти прав. Это лоренский крест. Надо отдать его обратно пленнице. — Чего?! Чтобы она нас всех передушила по очереди?! — Я отдам ей только распятие, — Сиддик пожал плечами, — шнурок можете забрать. Мишонн качает головой. — Исключено. После сегодняшнего я бы вообще раздела её догола, а еду просовывала под решетку. И уж точно нельзя отдавать ей металлический крест. Воткнёт кому-нибудь в глаз и не поморщится. Мы сбежали из Терминуса и с меньшим набором подручных средств в своё время. Дэрил согласно хмыкает себе под нос. — А тебе не кажется, Мишонн, что ты сама виновата в сложившейся ситуации? — Габриэль поднимает глаза на женщину, сжимая в кулаке злополучный крестик. — Что ты имеешь в виду? — Мы кормили и допрашивали её здесь уже двое суток. Входили и выходили за решетку, и ни разу она не набросилась на нас в попытке задушить! А теперь ты отправляешь Нигана пытать её и удивляешься, почему она набросила удавку ему на шею?! По-твоему, ей нужно было стоять смирно и терпеть?! — По-моему, ей нужно было сразу ответить на все наши вопросы и уйти спокойно на все четыре стороны. — А как ты поступала на её месте? Сколько раз ты сама была в плену, среди чужих людей, убийц и живодёров?! И что-то я не припомню, чтобы ты хоть раз предала свою семью! — Габриэль разводит руками, подходит к Мишонн и суёт ей под нос маленький крестик.— Ты знаешь, что это? Это нательный крест! Его дают при крещении, и я, как священник, не могу позволить тебе отнять его у христианского человека! Так же, как не могу позволить тебе продолжить издевательства над беспомощной, ни в чем не повинной женщиной! Мишонн собиралась сказать что-то в ответ, но тут её взгляд привлекла знакомая шляпа, выглядывающая своими широкими полями из-за угла дома. — Джудит! Шляпа, а вместе с ней и девчонка, быстро скрылись из виду. — Черт бы вас всех побрал! Обсудим это позже! А сейчас разберитесь с Ниганом и пленницей! Мишонн побежала в сторону дома. Дэрил, недолго думая, рванул за ней вслед. Габриэль тут же подошел к Сиддику и протянул ему крестик. — Отдашь ей, когда будешь лечить. А я провожу Нигана до лазарета. Зашьёшь его попозже. Нигана скинули на свободную койку в лазарете и оставили одного дожидаться Сиддика. Больница пустовала. Кроме самого мужчины, в небольшой палате больше никого и не было. Разве что медсестра сновала туда-сюда. Ниган поудобнее устроился на тонком матрасе, повернулся головой к распахнутому окну, из которого веяло сладким запахом сирени, и прикрыл глаза. Надо было наслаждаться отдыхом столько, сколько возможно. Даже с прокушенной лодыжкой и больным горлом. Вдруг со стороны окна послышался шорох. Мужчина слегка приподнялся на локтях и выглянул на улицу. Над подоконником появилась и тут же исчезла знакомая мордашка. — Я знаю, что это ты, Джудит. Можешь выходить. Со стороны окна послышалось тихое сопение. — Слушай, там твоя мамка вместе с твоим дикарём лесным уже с ног, наверное, сбились, разыскивая тебя. Иди-ка домой. Топота удаляющихся шагов так и не последовало, зато, судя по звукам, Джудит уселась прямо под его окном и теперь громко и старательно пыхтела, выражая этим всю свою обиду и негодование. Ниган тяжело вздохнул. Девчушка явно была настроена на серьезный разговор. А вот он не был. Короткий допрос и последовавшее за ним нападение лишили мужчину всех его сил. Видать, совсем сдал здесь за эти шесть лет. Из тирана и деспота, державшего в страхе весь штат, превратился в старую развалину. — Ты же хочешь что-то мне сказать, дорогая? Не сдерживайся, говори. Поверь, вряд ли я услышу от тебя что-то новое в свой адрес. Сопение становится ещё громче, но Джудит всё ещё сдерживается. То ли боится обидеть старого друга, то ли не знает, как выплеснуть все свои чувства.  — Послушай… Ты ведь знаешь, кто я. Я тебе никогда не врал и на все твои вопросы всегда отвечал честно. И про твоего отца, и про Карла… «Speak when you’re spoken to! You Answer the me! You Provide for me! You Belong to me! Right?!» — Я делал действительно плохие вещи. Намного ужаснее того, что ты видела сегодня… Когда ты спросила меня про Гленна и Абрахама, я рассказал тебе всё, как было. И ты знаешь, что я не врал, потому что Мишонн тоже наверняка рассказывала тебе все эти истории. Я никогда не строил из себя святого… Боже, ты, наверное, знаешь больше о моих грехах, чем наш глубокоуважаемый падре… Не стоило тебе думать, будто я изменился. То, что я не хочу делать зла лично тебе, ещё не значит, что я не буду его делать никому другому. — Ты пообещал мне! — из кустов сирени послышались тихие всхлипы. — Ты клялся, что не причинишь зла никому! Даже тем, кто захочет причинить зло тебе! — Да, дорогая, я обещал. Но всё не так просто, как кажется. Я… Я обещал это тебе, когда сбегал отсюда. Когда думал, что смогу жить в Святилище, один. Но вот я вернулся, и теперь Александрия и мой дом тоже… А ты моя семья. Невозможно защитить свой дом и своих людей, не совершая зла. «We are not monsters…» — Этим ты занимался шесть лет назад, когда пробивал головы людям?! Когда приказывал моему отцу отрубить руку моему брату?! Защищал свой дом и людей?! Поэтому прозвал себя и своих убийц Спасителями?! «What we do?! Saving people! It is haaard!.. But it damn well works.» — Джудит… — за окном послышался особенно громкий всхлип. — Я понимаю, это тяжело понять. Но это действительно было так. По-другому теперь нельзя. Может быть, раньше всё было иначе, но теперь… И мне очень жаль, что тебе придется жить в Этом мире. Всхлипы за окном никак не прекращались. Джудит громко шмыгала носом и наверняка размазывала сопли по лицу рукавом рубашки. При мысли об этом Ниган невольно кинул взгляд на свои костяшки пальцев, на которых коркой засохла кровь пленницы. — Как много ты увидела? Всхлипы начали медленно затихать. — Я видела всё. Ниган громко выдохнул, провёл с силой пальцами по векам. — Мне жаль, Джудит. Повисло тяжёлое молчание. Малышка уже явно успокоилась и теперь просто сидела тихонько. Мужчина не знал, как ещё извиниться перед ней. Мозгами он понимал, что извиняться ему, в общем-то, было совершенно не за что. Но на душе от этого легче не становилось. Наконец-то с улицы вновь послышался шорох. А секунду спустя девчушка уже влезла к нему на подоконник. Уселась, свесив ноги в комнату, уставилась на свои коленки, выглядывающие из драных джинс. — Прошлым летом я поругалась из-за тебя с мамой… Она не хотела, чтобы я приходила к твоему окошку и разговаривала с тобой… Она говорила, что ты чудовище. Потому что ты делал чудовищные вещи. А я спорила с ней… «No, he’s not! He’s a human being!» — Она сказала, что люди не меняются. И что ты тоже никогда не изменишься. Но я ответила, что раз она сама смогла измениться, то и другие могут… Наверное, она была права. Наверное, вы оба никогда и не менялись. Когда Дэрил забежал вслед за Мишонн в её дом, то сразу понял, что Джудит здесь нет. Рик-младший сидел на ковре в гостиной со своей нянечкой и увлечённо рисовал что-то в альбоме мелками. На все вопросы Мишонн о дочке старушка-нянька отвечала, что девочка убежала гулять сразу после завтрака и домой не возвращалась. — Вряд ли она могла убежать из Александрии сейчас, — Дэрил попытался успокоить напуганную мать, хотя у самого сердце было не на месте. — После ночного нападения все часовые наготове, у ворот и за стеной куча народу. Наверняка она где-то здесь. Мишонн согласно покивала головой. Недолго думая, они приняли решение разделиться и поискать в домах друзей, церкви, больнице, на огородах. Дэрил уже успел обежать свою часть Александрии и как раз подходил к лазарету, когда услышал голос Джудит. Когда Диксон зашёл внутрь, девочка сидела на подоконнике рядом с кроватью Нигана. Да, охотник знал об этой странной дружбе. Но свидетелем разговора этих двоих был впервые. Впрочем, при Дэриле они оба замолчали и лишь смотрели на него настороженными взглядами. — Джудит, твоя мама ищет тебя. Иди домой. — Нет, Дэрил! Я не хочу идти к ней!.. — Джудит! Мишонн волнуется о тебе. Иди домой и успокой её. Малышка резко спрыгнула с подоконника и, громко топая, зашагала к Диксону, всем своим видом показывая своё раздражение. — Ты такой же, как и эти двое! — выкрикнув это Дэрилу в лицо, Джудит выбежала из комнаты и громко хлопнула дверью напоследок. Диксон глубоко вдохнул, сжал и разжал кулаки пару раз. Нет, дети — это явно не его. Он уже развернулся и хотел уйти, как из-за спины послышался хриплый голос Нигана: — У детей в условиях апокалипсиса и оживших мертвецов подростковый возраст явно начинается раньше положенного срока. Наверное, это была последняя капля за минувшие сутки. Бессонная ночь, нападение мертвецов, перетаскивание трупов с утра пораньше, неудачный допрос, Джудит. Всё это не способствовало трезвости мысли. А Ниган всегда был занозой в заднице. И эти его слова… В голове мелькнул образ Карла. Как парень стоял там, в Святилище, посреди гарема этого ублюдка. Одному Богу известно, насколько сильно Дэрил тогда хотел придушить сволочь. Поэтому сейчас было так сладко развернуться, подойти к этому уроду и вдарить по его отвратной роже. Что Дэрил и сделал, не отказывая себе в удовольствии. — Ох, чёрт! — Ниган, чуть не свалившись с койки, провёл рукой по разбитой скуле. — Блять, Дэрил! Ты вообще по-человечески разговаривать умеешь?! — Ты нарываешься, Ниган… Не забывай, кто ты и на каких правах здесь. — Послушай, Дэрил… Тебе не кажется, что нам пора прекращать это? Я ведь теперь один из вас, вроде как. — Нет, не кажется. — И что? Так и продолжишь бить меня по морде и сплёвывать мне под ноги каждый раз, как я мимо прохожу? — А ты ничего другого и не заслуживаешь. Ниган откидывается на подушку, сдаваясь. Нет, у них с этим грёбанным рэднеком каша явно не сварится. С Мишонн ещё хоть как-то можно было вести диалог, но не с этим дикарём. — Знаешь, я не буду делать вид, будто не помню нашу первую встречу. Я не буду делать вид, будто мы с тобой закадычные друзья. Нет, нет! Я всё прекрасно помню! Как вы стояли на коленях передо мной. Вся ваша честная компашка, вся ваша шведская семейка… Как я мариновал вас. Как пробил голову тому рыжему громиле! Как сунул окровавленную Люсиль под нос Розитте! Она так заливалась слезами, что я подумал, что они встречались. Решил выбить из вас дурь до самого конца. И тут с колен вскакиваешь ты! С пулевым в плече! И даёшь мне по морде! Вот дерьмо! Ты же выглядел уже полутрупом! Я только поэтому и не выбрал тебя, потому как решил, что ты и сам через часок-другой сдохнешь. И вдруг ты вскакиваешь и набрасываешься на меня, как чёртов зверь! Мои люди тебя еле оттащили! А когда они повалили тебя на землю, ты даже не дышал. Ты рычал! Боже, Дэрил, признайся честно, тебя вырастили волки?!.. А что в итоге?.. Что в итоге, Дэрил?! На что ты рассчитывал?! Ты думал, что после того, как ты вдаришь мне по роже, я спокойно отпущу вас по домам?! Нет, дружок. Это так не работает… Я бы не стал тем, кто я есть, если бы спускал на тормозах подобные вещи. Я бы не смог построить систему, Работающую Систему, если бы каждая шавка смела тявкать на меня безнаказанно… И я убил Гленна… В наказание и в назидание. Да, я не отрицаю своего греха и своей вины в этом, и мне гореть за это в аду! Но!.. Но ты, Дэрил… Ты именно тот, кто виновен в его смерти. Не сорвись ты тогда с цепи, Гленн и сейчас был бы жив… Целовал бы свою милую жёнушку по утрам… Укачивал сына… Ты уже взрослый мужик, а ведёшь себя, как тупой мальчишка! Запихни свою обиду на меня себе в задницу, признай свои ошибки и прекрати считать меня причиной всех ваших проблем! — Ещё слово, и Сиддик найдёт здесь лишь твой холодный труп… Ниган наконец затыкается, утыкается взглядом в потолок. Дэрил поправляет арбалет, разворачивается и выходит из лазарета. Что ж, не день, а просто задница какая-то.