Альтернатива

      Собрать волю в кулак! Ты справишься, Тина! Нет ничего в этом мире способного сбить тебя с верного пути! Ты — сама целеустремлённость! Ты — сама твёрдость!       — ДА! — переполненая решимостью киваешь приподнявшись, отчего тебя слегка ведёт, и одеяло сползает вниз, вызывая целую армаду мурашек по телу.       Руки на автомате натягивают такое уютное, тёплое, мягкое и воздушное одеялко по самые ушки, спасая от утренней свежести.        «Но никто не мешает полежать совсем чуть-чуть… до уроков ещё стооолькоо времени» — проскользнула в голове совсем не предательская мысль, что может привести к хоть скольки плохим последствиям.       Ведь решимость как никогда крепка! Дух твёрд и нерушим как никогда! Всего лишь полежу ещё чуть-чуть в такой тёплой и уютной кроватке… ничего ведь не будет страшного, совсем ничего…       — Опять… — уловил разум, плавающий в неге и уюте, откуда-то сбоку полные раздражения слова, что быстро сменяются. — Восстань во славу Дерана! — провозгласил до омерзения радостный голос для столь раннего утра вместе со слетевшим в сторону столь уютным и тёплым одеялком.       Не успел разум переварить столь варварское пробуждение, а тело свернуться в позу эмбриона в попытках сохранить хоть какую-то частицу тепла, как на правой лодыжке сомкнулась жёсткая хватка, и её сбросило со столь уютной кроватки на во всех отношениях самый жёсткий пол, что можно найти на просторах Академии. И пусть ней находится мягкий коврик её комнаты, а не холодные плиты самых нижних уровней — это самое неуютное место, где только могла начать свой день образцовая студентка Академии СКГ. Пусть кто попробует сейчас с ней это оспорить, она весьма доходчиво докажет его неправоту. Пусть из доводов своей правоты у неё будет только свой тапочек, что руки на автомате сгребли после приземления.       — ЛИРРААА, ТЫ ВРЕДИНААА!!! — переполненным вселенской скорбью голосом, взвыла Тина, тыкая своим тапочком в сторону стоящей над ней девушки. — Что я тебе сделала?! Нельзя понежней?!       Миниатюрная брюнетка с длинными распущенными волосами, одетая в классическую, светлую с вкраплениями темного форму Академии, скрестила руки на груди и, окинув полными скепсиса своими серыми глазами соседку по комнате, с иронией сказала:       — Как только одна легкомысленная Дера Сирон станет вовремя вставать по СВОЕМУ же будильнику, так и я перестану устраивать одному светлому ребёнку такие побудки.       Обойдя вокруг Тину, что пусть и дулась на неё, но как бы невзначай тянулась рукой к лежавшему рядом одеялу в поисках тепла, она вскользь бросила:       — И я СНОВА не собираюсь отмазывать тебя перед Учителем Д Ролене, сама должна отв…       Не успела она закончить, как светловолосый вихрь в прыжке со спины рванулся в сторону умывальника, подхватывая по дороге форму и косметические принадлежности.       — И перестань коверкать моё имя, меня зовут со своего рождения Леррана Де Чекос, — успела бросить она в сторону скрывшейся за дверью, ведущей в ванную комнату, соседке прежде, чем там та захлопнулась.       Удовлетворённо кивнув, Леррана подхватила со своего стола сумку и пошла на выход из комнаты, что она не один год делила с одной безответственной блондинкой, с каждым шагом ожидая определённой реакции. Всё же кому-то надо просыпаться сразу, а не после не совсем дружественного пинка. Да и верить всем подряд тоже не стоило.       — ЛИРРААА! — прогремел за спиной возмущенный вопль обманутой блондинки, когда Лерра переступала порог их комнаты.       — Никто и не говорил, что сейчас будет урок Артефактики, — с иронией бросила в сторону она. — Кто что услышал.       Похоже кто-то проснулся после водных процедур и наконец вспомнил, что урок обожаемой Д Ролен был отнюдь не первым, а диаметрально противоположно последним. Сейчас же их группу ожидал до невозможности нудный урок Полит Просвещения, ведомый не менее скучным и старым, как сама Академия Ксэфго Дер Страно. Даже ей на таких занятиях не заснуть удавалось с трудом, а что уж говорить о Тине, что усидеть на одном месте была не в состоянии. Так что зная энергичную, пусть и весьма тормознутую с утра натуру своей соседки и одногруппницы, брюнетка готовилась к скорому блондинистому наказанию. Что наступило очень скоро.       Не успела дочь семьи Чекос отойти далеко от своей комнаты, как в спину прилетел живой снаряд, чуть не сбив её на плиты коридора.       — ТЫ ВРЕДИНННААА!!! — попыталась оглушить и одновременно повалить ее на пол блондинка, чрезмерно энергичная для той, кто только минуту назад распахнула глаза и не без чужой помощи смогла подняться.       Впрочем для Лерр это не было ничем новым. Как бы соседка не была тяжела на подъем, её дальнейшая энергичность не поддавалась никаким разумным замерам. Стоило Тине скинуть сонную негу, как в ней просыпался тот ещё безостановочный демон, переполненный по самую макушку энергией. И самое печальное, что полное отсутствие тормозов у Серон в полной мере прочувствовали не другие одногруппники или участники их кружка, а её соседка Де Ролен. Вот уже четвёртый год она была вынужденная терпеть многочисленные заскоки своей соседки, где чрезмерная энергичность была лишь малой частью из них. Остальные альтернативные взгляды на современную жизн тоже успели внести немалое «разнообразие» в их совместное существование в одной комнате. Нельзя сказать, что она в определённой степени не привыкла к такому существованию. Несмотря на раздолбайское поведение вкупе с видом белобрысой глупышки, Тина не зря занимала одно из первых мест на четвёртом курсе кафедры Артефакторов. Иметь под рукой столь неординарный во всех отношениях ум дорого стоило, и не только в политических раскладах, в которых семья готовила её с детства, но и в простейшем информационном обогащении. Да и подтрунивать Лерр над одним шебутным ребёнком никогда не надоест. Где ещё найти такой источник хорошего настроения под рукой?       — Отлипни уже, недоразумение великовозрастное, — не обращая внимания на возмущённое «вредина», прозвучавшее над ухом, попыталась отпихнуть в сторону от себя излишне позитивно настроенную блондинку, в очередной раз смирившаяся со своей судьбой черноволосая Ролен.       Несмотря на изрядный перевес со стороны блондинки, что мало того что возвышалась над Лерраной на добрые две головы, так и выигрывала по комплекции по сравнению со стройной брюнеткой, на «удивление» ей удалось это сделать довольно легко. Так что после лёгкого толчка в плечо соседки, оттолкнувшего её на добрых полтора шага от себя, Лерр могла наблюдать перед собой переполненного обидой ребёнка. Высокого ребёнка с небрежно сидящей на нем светлой с тёмным форме Академии вкупе с растрепанными длинными блондинистыми волосами.       Просверлив полным скепсиса взглядом стоящую напротив Тину, Лерра обречённо вздохнула:       — Ладно, пойдём, Тинара, чудо ты великовозрастное, — смирившись с неизбежным, сказала брюнетка.       Неизбежное, с оглушающим в ухо криком «ЛИРРА», ее настигло тут же. Её незамедлительно попытались затискать до смерти, пользуясь своим полным физическим превосходством. И, судя по прикладываемым усилиям, жить Лерр оставалось недолго.       Всю оставшуюся дорогу Де Чекос, выискивая в непрерывном щебетании малейшую крупицу информации и одновременно борясь с излишней энергичностью соседки, пыталась понять: так ли ей необходимо общество Тинары Дера Сирон. В очередной раз пыталась это понять.       — А здесь сегодня людно, — удивлённо сказала Тина, стоило им переступить порог столовой Академии.       — Действительно, — не могла с ней не согласиться Лерра.       Просторное, богато украшенное помещение могло одновременно вместить всех находящихся в стенах Академии. Будь то ученики с учителями, либо остальной обслуживающий персонал, они смогли бы одновременно принять пищу в этом светлом помещении с высокими потолками. Без малейшего притеснения в пространстве в этом зале с прозрачным потолком, находящимся на земном уровне учебного заведения, места хватило с запасом на всех. Но, как правило, этот «запас» никогда не пригождался.       Редко, когда можно увидеть столовую, наполненную хоть наполовину. Как правило, людей было и того меньше. Учебные программы, составляемые для разных Кафедр и курсов, не позволяли оставлять одинаковые свободные окна для приёма пищи. Кто-то уходил в то время, когда другой только переступал здешний порог. Это мало способствовало наполнению этого зала.       Единственно, когда теоретически все находящиеся в стенах Академии могли собираться в столовой в одно и тоже время, — это было ранее утро перед занятиями. Но только теоретически.       Как правило, людей здесь в столь ранее время не становилось намного больше. Кто-то, ценивший малейшие крупицы сна сильнее еды, дожидался следующего учебного окна, чтобы поесть. Кто-то почти не приходил в это место, ставя себя выше других, пользуясь услугой семейных поваров, а не местной кухни. Кто-то же, погруженный в постигание в подаваемых здесь знаниях, редко вспоминал о такой «мелочи» как еда. У каждого причина была своя, но итог был один — редко здесь можно было увидеть большое скопление людей. В отличии от сегодняшнего дня.       Нельзя сказать, что столовая была переполнена людьми, но отличие от обычного дня сразу бросалось в глаза. Если обычно столики на двенадцать персон стояли то и дело пустые, с разбившимися группами по интересам на несколько человек, то сейчас картина было немного иная. Редко, где можно было найти пустующие столики, в основном все они были заняты. И пусть сидело за ними дай светлые три четыре человека, но разница была существенна.       «Хотя нет ничего неожиданного в этом», — про себя подумала Лерра, посмотрев на столы учителей, находящиеся на втором ярусе, что наоборот были девственно чисты.       После вчерашнего переполоха, поднявшим на уши всю Академию, в этом не было ничего удивительного. Ученики собрались в столь ранее время и в таком количестве в надежде получить хоть какую-то информацию о произошедшем. Вчера после поднявшейся тревоги, пролетевшей от самых нижних уровней до верхних башен, учебный процесс застопорился и никто не мог дать вразумительного ответа о происходящем. Учителя вместе с остальным персоналом в большинстве своём отмалчивались или отмахивались от интересующихся с общими фразами в духе — «волноваться не о чем, все под контролем», что наоборот подогревало общий интерес. И, глядя на пустующие кресла учителей, можно смело предполагать обратное, полное отсутствие контроля. Иначе бы учителя, главы кафедр с заместителями и директор занимали места за своим столом, слегка возвышающемся над остальной столовой, показывая тем самым, что сегодняшний день ничем не отличается от любого другого. Сейчас, глядя на их отсутствие, становилось вполне понятно то, что им сейчас нет дела до того, о чем подумают ученики. Похоже в данный момент они заняты более важным, чем успокаиванием учащихся, и это не могло не настораживать.       — О… вот и они! Пошли скорее! — высмотрев кого-то на дальних столиках, Тинара схватила её за руки и не замечающим сопротивления буксиром и потащила в ту сторону.       Впрочем через десяток шагов Лерра рассмотрела, кто за ним сидит, и все стало на свои места: за ним собрался почти весь их клуб.       Подойдя к столику, соседки по комнате одновременно сказали:       — Привет, Сборище.       — Утречко, Собрание!       И если в голосе брюнетки сквозила печаль загробного мира, то блондинка фонтанировала во все стороны волны переполняющего её позитива, что, впрочем, тут же сменились возмущенным выкриком:       — Лирр мы не сборище, мы СОБРАНИЕ! — не было предела её негодованию и обиженным выкрикам.       — Да, да… как скажешь, — вяло отмахиваясь от неё и с таким же «воодушевлением» кивая своим соклубовцам, Лерана села рядом с ними.       Спор, как же называется их клуб — Сборище или Собрания — велся уже не первый год. И первым их не то, что за спиной называли, но и почти все члены уже давно смерились с таким «лестным» именем. Упрямо называть их весьма разношерстную компанию Собранием продолжала только Тинара, отстаивая его со своим безграничным упрямством. Никто другой столь лестно именовать их точно постеснялся: такую разностороннюю группу по интересам иначе как Сборищем и не назовёшь.       — Приветствую, — степенно кивнула Финтар Дер Грокен, высокая стройная девушка со светлыми до почти белизны волосами, убранными в сложную причёску, не отрываясь от книги, лежащей перед ней на столе. Что смотрелось весьма странно, учитывая, что верхнюю часть её лица закрывала металлическая полумаска с изящной резьбой, но без каких-либо прорезей для глаз. Незнающий человек мог резонно задаться вопросом, как через такое украшение можно не то, что читать, а хотя бы ориентироваться в пространстве. Но Лерра прекрасно знала, что Финтар «видела» порой излишне много, и прочесть такую книжку она могла не то, что не открывая, а не доставая из своей сумки.       — Приветик, Тин-чи! — не хуже, чем когти потусторонних демонов по душе, по слуху Лерр проехался до омерзения жизнерадостный голос одной ненавистной ей особы.       Внутренне поморщившись от картины, что неизбежно ей придётся увидеть, брюнетка нехотя посмотрела в сторону, куда приземлились Тина.       Севшую за стол Тинару тут же попыталась удушить в объятиях пышнотелая (п. а. честно говоря, в голове сейчас вообще нет адекватного синонима) блондинка с водопадом густых волос до спины, кою тут же встретили ответные обнимашки.       — Бесишшь, — прошипела сквозь зубы она, стоило ей посмотреть в нужную сторону. Захотелось взять что-нибудь потяжелее и пару… сотен раз проехаться по одной «жизнерадостный» морде и закопать куда подальше одну скользкую дрянь.       — Не завидуй, Лир-чи, и у тебя наступит праздник, вот увидишь! — промурлыкала в её сторону Айвис Де Мантис, когда, наконец, оторвалась от взаимных обимашек с Тиной. — Нельзя быть такой вредной с самого утреца! Так ведь, Ти-чи?       — Конечно, Ай-чи! — последовал жизнерадостный ответ.       Лерра почувствовала как в руках, без малейших крупиц магии, гнется вилка от переполняющих её чувств. Хотелось затолкать этот столовый прибор в одну двуличную глотку.       Сколько раз она Тинаре говорила, что не стоило вестись на показную жизнерадостность и добродушность дочери Де Мантис. Лерра прекрасно знала, какой породы стерва скрывается за голубыми и наивными глазами — была возможность убедиться. Не раз их судьба сталкивала. Была возможность убедиться в этом и до Академии, и уже здесь.       Но Тина души не чаяла в маске этой «Ай-чи», носимой Айвис всегда при ней, и никакие доводы не могли её никак убедить в том, что её нагло дурят.       «Спокойнее, Леррана Де Чекос, спокойнее, и к тебе придёт Деран, — борясь в очередной раз со своими деструктивными желаниями, успокаивала себя Лерра. — Сегодня у нас будет урок у Саркоса Трона, и я всласть погоняю одну гадину там!»       Пусть они втроем и учились не на Военной Кафедре, а были начинающими Артефакторами, но Учитель Трон никогда не был против проведения учебного спарринга на своих уроках. А то, что он может перерасти в несколько не учебный, пусть будет сюрпризом для одной наглой прилипалы.       Поздороваться с последним членом их клуба много времени не заняло. Вельтор Дера Льнор даже не удосужилась оторваться от стола: как лежала уткнувшись лицом в стол около уже горы пустых тарелок, так и продолжала лежать. Максимум на что ее хватило — это махнуть приподнятой рукой и что-то невнятно произнести себе под нос. Больше никакой внятной реакции.       «Впрочем, ничего нового», — вскользь отметила Лерра, посмотрев на коротко стриженную макушку с бело-чёрными прядями.       От Вель после обычного, для неё обильного, приёма пищи ничего вразумительного долгое время нельзя добиться. Даже удивительно, как столько пищи влезает в её ровесницу такого же небольшого роста и телосложения. Того, что она съедает с утра вполне хватит на полный стол студентов, а не на худышку с черно-белыми прядями.       Хотя к этим странностям Вельтор она давно уже привыкла, так отметила в очередной раз этот заскок, не более. Одно хорошо — здороваться с последним членом их кл… СТОП! Последним? Похоже не одна Тина с утра сразу проснуться не может, и ей сегодня нужно время на раскачку.       — Так, а куда это у нас Клэр пропала? Обычно наша тихоня одна из первых приходит? — прозвучал над столиком вопрос.       И никто не смог сразу на него ответить.

***

      — Как себя чувствуете себя, мисс Люкор? — донёсся до неё отдаленно знакомый голос сквозь волну беспамятства.       С большим трудом удалось приоткрыть глаза и рассмотреть расплывающийся силуэт стоящего над ней человека. Сфокусироваться на нем никак не выходило, глаза слезились, и все только сильнее покрывалось туманом.       — Хрээ… — с трудом смогла вымолвить она сквозь слипающиеся губы.       — Подождите мгновение, сейчас должно стать полегче.       Что-то прикоснулось груди рядом с сердцем, и после очередного удара пульса, отдавшемся в голове… по телу прошла волна расслабляющего тепла, выметающего почти всю муть из головы, оставляя после себя более-менее соображающего человека.       Слабость никуда не делась, но стало настолько легче, словно от скинутого монумента с плеч, что она не смогла сдержать облегчённого вздоха от улучшенного состояния.       — Вижу, вам стало получше, — вырвал её из расслабленной неги мужской голос. — Давайте, вы все же присядете, поспать вы ещё успеете.       Без малейшей помощи и участия с её стороны чьи-то руки мягко, но довольно уверенно приподняли тело из горизонтального положения. Не успела Клэр толком прийти в себя, как она уже сидела на кровати, упершись спиной в высокую спинку на ней. Приоткрывшиеся глаза, пусть и с трудом, но без недавнего тумана, закрывавшего взор, смогли рассмотреть открывшуюся пред ними картину.       Просторное светлое помещение с высокими окнами под самый потолок и множеством кроватей со стоящим рядом медицинским оборудованием, в одной из которых она и пришла в себя. От находящейся рядом артефактной медицинской колонны к ней тянулись жгуты разнообразных диагностических датчиков, опутывая ее на зависть всем видам пауков. Находящаяся же рядом фигура человека обрела чёткость, и её уже можно было уже без проблем опознать.       — Мастер Де Диркон, — с трудом произнесла Клэр, все ещё не до конца послушными губами, когда она поняла, кто перед ней стоит.       — Вижу, вы пришли в себя, — посмотрев на неё, Филиас качнул головой, словно соглашаясь с какими-то своими мысли и проведя вдоль тела своей пациентки активированным Проводником. — Осталось узнать насколько…       Следующие часы слились для неё в череду нескончаемых тестов и проверок. Раз за разом её изучали на каком только можно оборудовании и всеми видами тестов. Сначала слетевший с рук Де Диркона его Проводник, принявший вид небольшого шара с десятком крутящихся вокруг него дисков, обследовал тело Клэр всем спектром диагностических плетений. Затем за её хрупкое здоровье принялось все обширное богатство местного медицинского отделения в поисках малейшего отклонения от нормы медецинской карточки общей базы Академии. Каждую клеточку её тела исследовали досконально и с нездоровым воодушевлением. Когда Клэр начала с облегчением замечать на лице своего мучителя проступающие первые признаки усталости, к ним зашли пышушие энергией младшие помощники и все пошло по новому кругу. Сил сопротивляться и возмущаться уже не было. Осталось только обречённо дожидаться конца всему.       К счастью всему приходит конец, в том числе и её мучениям. Когда уже, казалось, ещё чуть-чуть и состояние вплотную приблизится к тому, что было после прихода в себя — когда с трудом удавалось открыть глаза — мучения, по прихоти судьбы принявшие вид медицинского обследования, наконец закончились. Наконец можно было расслабиться и отдохнуть от бесконечных тестов разной степени приличия. Наконееец.       — Что же… первичный осмотр можно принять как удовлетворительный, — вырвали из расслабленной неги Клэр слова Филиаса. — Позже можно провести более глубокую и подробную диагностику.       Не сразу уставший разум смог переварить и сразу понять прозвучавшие слова. Когда же до неё дошло… захотелось спрятаться куда-либо поглубже. Желательно в нижние уровни Академии, подальше от излишне увлекающихся местных медиков. Как можно дальше.       — Но это может подождать. Как вы можете устно описать свое состояние? — спросил старший медик, внимательно её изучая своими пугающими сейчас холодными серыми глазами.       Желание высказаться на подобный вопрос далеко не в рамках приличия, подавить удалось с трудом, хотелось покрыть небогатым запасом нецензурных слов своего мучителя. Но, к счастью, несмотря на свое столь неблагоприятное состояние, определённую долю рассудка потерять не вышло. Высказывать все те мысли, что крутились в голове о происходящем было не самым разумным поступком сейчас. Оставалось только сказать:       — Всё хорошо, — не совсем уверенно вымолвила Клэр, с опаской поглядывая на своего му… лечителя.       Опасно долгое для неё время девушку внимательно изучали глазами, но, слава Дерану, судя по всему судьба была к ней сегодня благосклонна, и дальше никто не собирался свою пациентку мучать. Слава всем богам.       — Что же… ваше состояние можно оценивать как удовлетворительно, — задумчиво проговорил Де Диркон, изучая что-то на зависшей пред ним панелью информационного экрана.       На некоторое время в помещении зависла почти полная тишина, нарушаемая дыханием двух разумных, пока Филиас рассматривал видимую только ему информацию. Клэр в эти мгновения ловила образовавшиеся минуты тишины и спокойствия после нескончаемой череды медицинских исследований, когда её, наконец, отпустили из своих тисков излишне увлекающиеся медицинские сотрудники. И пусть, находясь с Филиасом, не получалось сейчас до конца расслабиться, но находиться только с одним представителем этой братии уже было намного проще, чем с целой толпой, как до этого.       Когда уже зависшая тишина начала нагнетать напряжение и стимулировать не отпускающую паранойю, прозвучал неожиданный вопрос:       — Скажите, Мисс Люкор, что вы помните последним?       В первые мгновения, несмотря на череду медицинских процедур, захотелось удивленно воскликнуть «что за глупый вопрос?», но стоило задуматься… как стало не по себе. Если обычному пробуждению, как правило, предшествовал крепкий сон в своей кровати, то сейчас ситуация была иная. Стоило только всплыть в голове предыдущим воспоминаниям, как по коже прокатилась нескончаемая череда мурашек, а руки сами собой укутали тело в одеяло, лежащее на кровати.       — Ч-чт-то пп-роизш-оло? — заикаясь, с трудом вымолвила Клэр. — К-как я с-сюд-да п-попал-ла?       На вполне заурядный вопрос «что вы помните?» в голове проскочила череда пугающих её картин, сменяющих одна другую, и ни одна из них не могла принести хоть какое-то малейшее успокоение. Наоборот, чем ясней в сознании всплывали предшествующие события, тем сильней разум охватывала паника. И казалось, что ничто не может остановить падение «я» в пучину отчаяния, когда что-то коснулось её лба и… все чувства словно выморозило мощнейший вьюгой, не оставляя и следа тех поглащающих эмоций. Словно кто-то переключил режим от всепоглощающего отчаянья до непогрешимого спокойствия. В обычной ситуации пугающая перемена, но сейчас её ничего не могло волновать, в душе царило спокойствие.       — Похоже, лечить придется сейчас не только тело, — поморщившись, сказал Филиас, убирая руку от её лба. — И, все же, не могли бы вы рассказать, что помните?       — Я… — стоило Клэр приоткрыть рот, как в сознании начала подниматься волна паники, но моментально разум охватило замораживающее спокойствие. — Шла по коридору после занятий в свою спальню, когда что-то сильно ударило мне сзади по голове…       Дальше уста, словно чужие, без малейшего участия с её стороны, озвучили череду сменяющихся образов, что Клэр смогла вспомнить. Сначала пришедший удар по затылку, а все остальное сквозь обтекающий туман: боль… тёмные силуэты с пугающими оскалами на жестких лицах… неразборчивые слова, вызывающие озноб по всему телу… разрывающую боль, прошедшую наискосок через грудную клетку… и чувство утекающей сквозь пальцы жизни.       Несмотря на охватывающий сейчас разум холод, в сознании проскочил все нарастающий ужас от тех воспоминаний. Что бы не отключало до этого её чрезмерные эмоции, оставляя вымораживающее спокойствие, судя по всему, оно уже не могло справиться с своей задачей, и паника все чаще проникала сквозь своеобразный «заслон». С каждым мгновением все сложней удавалось сохранить хоть малейшую крупицу спокойствия. Всё быстрее сознание поглощала нарастающая волна паники, сметающая какие-либо заслоны…       — Хватит! — донесся до неё мужской голос, полный внутренней боли, прежде чем её сознание погрузилось в безмятежную темноту…       — Это будет затруднительней, чем я мог подумать, — поморщившись, сказал Филиас, глядя на уснувшую после его действий ученицу.       Де Диркон и не питал даже самой малой крупицы надежды, что так весьма сложно начавшееся дело с аномалией, разрушившей пару секторов Академии, неизвестно как пострадавшей девушкой и молодым человеком, проникшим в самые недра здешнего заведения, не оставив при этом никаких следов, окончится противоположно просто. При таких раскладах надеяться на это было довольно глупо, а в чем-чем, но в отношении интеллекта Филиаса не могли обвинить даже самые недальновидные его противники. Несмотря на все попытки успокоить Люкор, даже после применения весьма сильных заклятий, паника так или иначе поднималась в её разуме. Стоило только рассказу девушке дойти до определённого момента, предшествующему её нахождение в столь плачевном состоянии, как ужас в сознании ученицы вытеснял даже малейшую тень спокойствия, оставляя у него на руках смертельно испуганного ребёнка.       Так что погружение её в сон было не только самым простым решением, но и наиболее необходимым, учитывая состояние ученицы. Подобный отдых ей жизненно необходим.       — Осталось разобраться с другой проблемой, — переключился Филиас на пациента, занимающего соседнюю койку…

***

      — Не уверена, что это самое разумное решение в данной ситуации, — недовольно проговорила себе под нос невысокая фигура, закутанная в тёмную одежду. — Что мы здесь вообще забыли?       В полутемном коридоре, освещенным настенными светильниками, работающими в ночном режиме, перемещались пять неопознанных фигур. Одетые в бесформенные, без малейших опознавательных знаков одежды, неизвестные крались по мало освещенным коридорам, избегая как можно чаще размещённые обнаруживающие чары.       Неизвестная группа, замирая почти через шаг, уверенно продвигалась в необходимую им сторону. Ни ночной режим, ни тревога, поднятая после прошедших событий в стенах Академии, не смогли стать для них преградой. Их задача была более важна.       — Фин-чи, что бы мы без тебя сейчас делали! — излишне жизнерадостно для ночного проникновения проговорила одна из фигур. — Как только мы без тебя смогли бы сюда-то проникнуть?       — Благодарю, — степенно кивнула неизвестная худощавая фигура с проглядывающей сквозь низко натянутый капюшон металлической полумаской. — Ваша похвала весьма лестна для нашей души.       На мгновение в помещении повисла тишина от непередаваемой торжественности, прозвучавшей в этих словах, но…       — Хватит вам тешить свое эго, — раздражённо прозвучали слова, разрушая малейшую торжественность, что могла возникнуть ранее. — Мы здесь не для этого.       «И, все же, что я здесь забыла?» — про себя подумала Лерр после сказанного ею.       Кто только мог подумать, что совершенно ничем не примечательный вопрос — «Куда Клэр пропала», озвученный ею без малейшей подоплеки, в столовой утром, может привести к подобному.       Как вопрос о нахождении одной из участниц их неказистой группы может перевести к нарушению десятка правил Академии? Как брошенные вскользь слова могут привести к подобным последствиям? Сможет ли кто-нибудь ответить на подобное или нет? Или останется без какого-либо внимания, ненужный никому, кроме неё.       Когда она подняла данную тему утром за столом, Лерр не только не ожидала, что это может привести к подобной ситуации, но и того, откуда придёт ответ на её слова.       -… могу знать, — прозвучали неразборчивые, приглушённые слова над столом.       Недоуменные взгляды остальной четвёрки, сидевшей за ним, скрестились над не изменившей свою позу Вельтор. Даже Айвис на краткое мгновение скинула со своего лица маску недалекой глупышки, чтобы показать настоящие эмоции и мысли, гулявшие в голове истинной наследницы дома Де Мантис. Впрочем, столь редкое явление просто меркло на фоне того, что и Финтар смогла выразить схожие эмоции взглядом, хотя её глаза были совершенно не видны из-за скрывающих их металлической глухой полумаски. Вкупе с мало эмоциональным лицом и голосом обычно было довольно трудно с достаточной гарантией сказать, какие чувства она в данный момент испытывает. Но, похоже, заговорившая Вельтор выбила и её в достаточной степени из колеи, что девушка разразилась на столь яркие проявления своих внутренних эмоций.       Впрочем, её понять было вполне легко: Дера Льнор и в обычное время не отличалась словоохотливостью, но в послетрапезное время из девушки и слово было невозможно вытянуть. Набив желудок порцией, размером тянувшим на десяток человек, она уподобивалась живому трупу и совсем не реагировала на внешние раздражители.       «Скорее сломаешь об голову Вель-чи пару мечей, чем добьешься от неё хоть какой реакции в подобные мгновения» — любила частенько говорить Айвис, живущая с ней в одной комнате.       По этому столь яркие эмоции, испытываемые девушками единым фронтом, были вполне понятны. Наоборот, не прояви они их в такой ситуации, могло возникнуть множество вопросов.       — Эм… — с трудом справившись с одолевающими её эмоциями, смогла выговорить Лерр. — Ты что-то знаешь опре…       Но одна излишне эмоциональная блондинка не дала возможность огласить свой вопрос до конца, перебив Де Чекос в своей излюбленной, бесцеремонной манере:       — Что-то случилось с ней? Ты что-то знаешь? Как там Клэр? Она не пострадала? Её не убили? Как о… — разной степени уместности вопросы сыпались, не прекращаясь, один за одним, не оставляя и малейшей возможности на них ответить.       Глядя в обычно безэмоциональные монохромные разноцветные глаза — правый белый, а левый чёрный — Вельтор, в данные мгновения переполненные до самих глубин вселенской тоской, становилось ясно, насколько владелица этих очей жалела о не вовремя раскрытых устах.       Не дав окончательно перегрузить мозг их немного, словно молчуньи, не остановимом речевым потоком своей соседки, Лерр наклонилась через стол и плотно перекрыла ладонями рот одной чрезмерно энергичной особы.       — Фух… кому-то порой лучше помолчать, — не скрывая облегчения от наступившей в районе их стола тишины, сказала Де Чекос. — Что, все же, имела в ввиду, когда говорила — «что можешь знать»? Куда опять угодила наша вечная беда?       Нехотя оторвавшись от столь уютно стола, монохромная девушка, с опаской покосившись в сторону перекрывшегося фонтана словоохотливости имени Тинары, неторопливо начала:       — Вчера у нас…       После недолгого расспроса особой ясности в происходящем не добавилось, наоборот, появилось множество неизвестных переменных.       На вчерашних занятиях, посещаемых Вельтор и проводимых недавно упоминаемым Учителем Троном, произошёл ряд весьма незаурядных событий.       Начавшийся как вполне обычный урок боевой подготовки, где в самом начале самые успевающие ученики группы показывали пример всем остальным, он покатился в дальнейшем в ускоряющийся откос.       Прервавшая все занятия по Академии тревога не стала особо впечатляющий новостью. Это происшествие, поднявшее на уши все местное сообщество, успели не по одному разу обсудить в здешних стенах, накручивая в процессе сверху сотни совершенно фантастических «подробностей.» Какие только истории разной степени абсурдности не были придуманы со вчерашнего дня. Кто с полной уверенностью делился новостью о «бедствиях нагрянувших с Заброшенных Морей», другие рассказывали об Императоре, скинувшем объятья многолетнего сна, стремясь покарать Альянс. Говорили и предполагали многое, заполняя информационный вакуум, что образовался в ввиду отсутствия достоверных источников.       Но вот о чем Лерр не слышала, как и прочие собравшиеся за этим столом, так «о пострадавшем студенте».       Судя по всему, по громкой связи об этом происшествии система защиты Академии Арис объявила только в небольшом радиусе от обнаруженного пострадавшего, дабы находящиеся рядом смогли оказать ему первую помощь, пока поднявшийся по тревоге наряд медиков спешил в указанную точку. Вне пределов этого сектора подобная информация поступала адресно необходимым лицам на их Проводники, не используя внешние динамики на стенах. Никому не нужно было поднимать панику сверх той, что уже возникла, достойно было известить тех, кто мог помочь в рекордные сроки — медицинский и учебный персонал, и не более того. С учениками же из их группы, по словам Вельтор, отдельно поговорили, дабы они не распространялись о произошедшем. И она так бы и поступила, если бы не пропавшая в то же время Клэр.       — Дума-аешь, это был-ла Клэр? — сбиваясь, неуверенно спросила монохромную Тинара, когда её рот перестали зажимать. — Это не может быть совпадением? Академия у нас немаленькая?       — Не уверена, — пожав плечами, ответила Вельтор, все ещё полулежа грудью на столе. — Но вы сами знаете Клэр и её… удачу.       — Даа… — пролетело дружное в три голоса.       «Везучесть» Клэр уже начинала входить в легенды Академии и была у всех на устах. Если был хоть малейший шанс влипнуть в неприятности, то Люкор никак не могла мимо них пройти.       Если даже на первом году учёбы Лерр не раз слышала о своей ровеснице, собирающей все виды жизненных неурядиц в здешних стенах, тогда она ещё думала, что это одна из местных баек того же уровня достоверности, что и россказни о демонах, утаскивающих на нижние уровни учеников. Но после второго курса, когда судьба, принявшей вид излишне энергичной блондинки, свела её с Клэр, она пересмотрела свое мнение. Тогда Лерр смогла убедиться в том, что гуляющие слухи изрядно преуменьшают тотальное невезение одной рыжей особы.       Ожоги, ушибы, заклинивший лифт, заурядный опыт, закончившийся разрушенной лабораторией, мирное животное с пеной на пасти, кидающееся на неё… Когда брюнетка узнала, что на мисс Люкор подобное могло свалиться за неполный день, она, мягко говоря, не поверила, проехавшись не один раз по самомнению рассказавшего подобное. Но, к несчастью, в дальнейшем, ей не раз приходилось наблюдать подобное своими глазами, удивляясь подобной сплошной чёрной полосе, свалившейся на девушку одного с ней возраста.       Как такие неурядицы могли сваливаться сплошным потоком на одного разумного, был одним из неразрешимым вопросом в жизни Лерр. Брюнетку, конечно, нельзя было обвинить в излишнем человеколюбии, ставить её примером и направлять в одних из жрецов Светлых, но и такие проблемы, сыплющиеся сплошным потоком на одну из отдалённо знакомых с ней, вызывали в душе определённые отклики. В большинстве своём это, конечно, вызывало чувство опасения, дабы не испытать на себе подобные испытания судьбы, но порой в глубине душе у Лерр, в отдалённых её уголках, проскальзывало сожаление и участие к тем, кто испытывал подобные испытания на себе. В ОЧЕНЬ отдалённых глубинах души. В нормальной ситуации дочь семьи Де Чекос никак не могла заботиться об изгнанной дочери семьи Люкор. В нормальной ситуации…       — Что же я тут забыла? — под нос себе пробурчала Лерр, следуя за остальной четвёртой состава клуба. — Тёмные меня дёрнули за вами идти?       — Ты как и мы беспокоишься о Клэр! Какие только могут быть вопросы? — прилетел ответ не только от излишне энергичной блондинки, но и одновременно от девушки, обладающей отличным слухом.       — Истинно так, — степенно кивнула неизвестная высокая фигура, сказав это знакомым, безэмоциональным голосом, чересчур похожим на голос Финтар Дер Грокен.       Услышав последнее, Лерр уставилась полным раздражения взглядом в спину Финтар, пытаясь просверлить непредусмотренные природой отверстия в её теле. Ведь решающим фактором, из-за которого они крались по ночным коридорам, была как раз блондинка с полумаской на лице.       После того, как Вельтор напомнила о «везучести» Клэр, именно её голос нарушил возникшую тишину:       — Исти-ин-но, — с трудом выговаривала Фина, словно борясь с чем-то мешающим открыть её уста. — В наш-шем-м тов-варищ-ще п-причин-на в-вчераш-шнего пер-репол-лох-ха… наш-ш п-путь леж-жит к л-леч-чаш-ших-х т-тел-ло и душ-шу…       Если даже эта прерывистая и неразборчивая речь уже вызывала легкий озноб по коже от проскальзывающей в ней боли с тревогой, то стоило посмотреть на саму девушку, становилось по-настоящему жутко.       Сгорбившаяся на своём стуле, с посеревшей кожей с проступившими сквозь неё почерневшими венами и пальцы, что есть сил вцепившиеся в волосы, превращающими сложную причёску во всклоченное нечто. Проступающие сквозь глухую полумаску тонкие дорожки крови только завершали пугающую картину.       Тогда, утром, все на время забыли о пропавшей Клэр, окружив Финтар как можно менее заметной в данной ситуации заботой. Никто не хотел привлекать излишнего внимания к их столику и в особенности к состоянию Фины. Раньше подобные «приступы» проходили при меньшем скоплении народа, как правило, их видел, кроме её родни, очень узкий круг лиц, в число которых входило и Сборище. И никто из её подруг, как бы они в иной ситуации меж собой не препирались, не хотел устраивать из «приступа» утреннее шоу для всей Академии. Даже Айвис скинула на время маску недалекой дурочки и заслонила собой сгорбившуюся на стуле девушку.       «Кошмар, лютый кошмар» — про себя подумала Лерр, глядя на приходящую в себя Финтар.       Если ещё до того, как было высказано предположение об угодившей в неприятности Клэр, все ещё находилось в рамках нормы, зная, какой обсуждаемая обладает «удачей, то сейчас все летело напрямки в объятья тёмных. Если уж старшая дочь семьи Дер Грокен открыла «глаза», на, казалось бы, такой рядовой случай, то жди беды.       «Жди беды», — про себя повторила Лерр, крадясь по ночным коридорам следом за остальными.       Предчувствие её не обмануло: не прошло и дня, как они уже нарушали десяток правил Академии, чтобы навестить одну бедовую ученицу, и у Лерр никак не выходило донести до остальных всю глубину их неправоты по данному вопросу. Даже обычно трудные на подъем Вельтор и Финтар как с цепи сорвались и, несмотря на абсурдность принятого решения, рвались к Клэр. Упоминать Тинару и Ай-чи не стоило совсем. Одна не могла оставить подругу в беде, а вторая уцепилась неизменным хвостом.       Так что у Лерр не было другого выбора, как последовать за ними, вдруг угодят в неприятности, что, зная состав группы, было оочееннь возможно. Так она их притормозит в случае чего. По крайней мере на это Лера надеялась. Всею своей душой.       — Мы пришли, — тихо прошептала Вельтор, продублировав слова еле заметными жестами следующим за ней девушкам.       То, что никто не разобрал и тем более не понял из переданных знаков, обучаемых лишь на Военной кафедре, где обучалась монохромная, не было ничего удивительного. Ведя их по ночным коридорам с помощью Финтар, дающей ей подсказки для обхода наиболее опасных мест с точки зрения обнаружения, она, судя по всему, встала в привычную колею, применяя знания, вколачиваемые в здешних стенах, и несколько позабыла, что за ней крадутся не её сокурсники, а представительницы более мирных профессий, не обладающих нужными навыками. Перед входом в медицинское отделение моментально возник затор из пищащих, пихающихся и ругающихся девушек, что не смогли вовремя остановиться и налетели на замершую на месте миниатюрную студентку. И не скажешь, что сейчас здесь собрались представительницы богатых и уважаемых семей, их поведение более подошло бы кучке неразумных детей, а не подобным им.       — Тихо! — на грани, переходящей в крик, зло прошептала Вельтор, отталкивая навалившихся на неё подруг. — Вы собираетесь разбудить всю Академию своими криками?!       Все звуки как топором отрезало. Они даже задержали дыхание, вслушиваясь в окружающую тишину — не бегут ли на их крики потревоженные учителя с медиками.       — Вот так-то лучше, — удовлетворённо кивнула Вельтор, увидев столь яркую реакцию на свои слова.       «Точно села на своего любимого конька», — про себя подумала Лерр, глядя на обычно вялую и безынициативную коротко стриженную.       Если в обычной ситуации она проявляла рвение только в уничтожении съестных запасов, предпочитая в остальное время отсыпаться либо вести столь мало активную жизнь, что её с трудом можно было отличить от глубокой дремы, то в подобных ситуациях она полностью преображалась. Хоть малейший намёк на хоть даже призрачную угрозу либо опасность, Вельтор переполняла распирающая ее энергия. Обычно ей хватало и учебных поединков, где Дера Льнор могла ее выплеснуть, но то, что происходило сейчас, вполне неплохо смогло её расшевелить.       — Тинара, твой выход, — видя, что все немного успокоились, напомнила о следующем этапе плана Вельтор.       Когда в начале дня ажиотаж от проявившего себя дара Фины немного спал, все задались весьма очевидным вопросом — «что делать?». Выкрик Тинары — «бежать проведывать Клэр!» — остался без внимания. Даже Айрис, выступающая всегда на стороне взбалмошной блондинки, в этой раз была за более вдумчивый подход.       В ходе жаркой дискуссии, прошедшей шёпотом за их столом, было решено сначала собрать более полную информацию, а потом решать.       В ходе дня они, опрашивая одногруппников и редких знакомых рыжей, смогли узнать лишь то, что её никто не видел со вчерашнего дня. Ничего сверх этого добыть не удалось. Даже вариант опросить её соседку по комнате отпадал. Оказалось, что немногословная Люкор за годы нахождения с ними в одном клубе как-то забыла рассказать о проживании в одиночной малой комнатке. Как такое возможно при общем стандарте Академии в два человека на одно жилое помещение, даже для самых именитых семей, был отдельным вопросом. Главное, что с этим вариантом получения информации был полный затык. Было решено пойти по следу откровения «приступа» о «лечащих тело и душу», в надежде найти хоть что-то.       Как оказалось, эта дорожка вывела на более чёткий след. Окольными путями удалось выяснить, что в медицинском отделении появился неизвестный пострадавший. И, в отличии, от других постоянных постояльцев с привычными для Академии травмами, к этому лицу был более особый подход. Другим не выделяли отдельную особо охраняемую палату, куда не пускали никого, кроме старшего персонала отделения. Младшим сотрудникам, не говоря уж о практикантах, проходящих здесь обучение, вход был туда заказан.       Учитывая одновременную пропажу Клэр, «приступ» Фины, намекающий на медицинское отделение и появление в то же время там неустановленного ученика, к которому никого не пускают, вывод Сборища был вполне очевиден:       — Это не может быть совпадением! — с горящими от возбуждения глазами и с придыханием сказала Тинара.       И вот к чему это привело — к ночной вылазке. Попытки Лерр, уговорить их немного подождать, пропали втуне, каждый из четвёрки рвался вперёд. Кто-то, встревоженный своим даром, шёл узнать, чем это вызвано. Кому-то такая ночная прогулка будоражила кровь. Про последние два сапога и говорить не приходилось, пусть один из них лишь следовал образу натянутой на лицо «маски». С перевесом в голосах было решено идти этой же ночью.       — Давай, Тинара, вперёд, нам не следует тут задерживаться, — поторопила блондинку Вельтор.       Хотя последние было лишним, Тина и так чуть ли не подпрыгивала от нетерпения, когда подходила к массивным створкам медицинского отделения.       — Так… так… — в предвкушении потирая руки, Тинара активировала свой Проводник и замерла перед входом. — Посмотрим, что у нас тут.       От стоящей девушки разлетелись в разные стороны тускло светящиеся в темноте магические плетения, чтобы затем зависнуть вдоль дверных створок. Пальцы Тинары начали скользить по воздуху, словно отбивая музыкальный ритм на незримых клавишах, а глаза в это время стали быстро читать столь же нематериальные ноты.        «К добру или худу, без неё и малейшего смысла сюда идти не было,» — про себя подумала Лера.       Она не знала, радоваться или огорчаться такому яркому дарованию в Артефактике своей соседки. Ведь пусть Тина по оценкам на своём курсе держалась на среднем уровне, как правило, из-за своего легкомысленного характера, то по практическим знаниям и подготовки связанных напрямую с Артефактикой и смежным дисциплинам она легко обошла бы и выпускников. Как в одном человеке умещаются одновременно и талантливый маг, и непоседливый ребёнок с шилом в одном месте, Лерр бросила пытаться понять уже давно. Брюнетка уже давно смирилась с тем, что приходится изображать для неё старшую сестру, подгоняя её пинками с утра на занятия, стоять над душой, чтобы кое-кто сделал необходимые уроки, и с десяток подобных повседневных мелочей. Но пусть это со стороны и смотрелось забавно, учитывая, что девушка не доставала Тинаре макушкой даже до плеч, эти хлопоты окупались сторицей, если дело касалось практической магии. Дочь семьи Дера Сирон просто ювелирно обращалась со своим даром. Выбрав направление Артефактологии, она раскрыла наследие своих предков с полной самоотдачей. Если бы она ещё в других аспектах жизни и учёбы проявляла такое усердие… эх… Лера давно с этим смирилась. Так что, если бы не таланты Тинары, максимум, они смогли бы поскрестись в запертую дверь и уйти ни с чем. Сейчас же…       — Готово! — радостно оповестила Тина окончание своей работы под звук открывающихся створок.       — Действительно, готово, — прозвучал неожиданно за их спинами мужской голос. — Можно поздравить Учителя Д Ролене, воспитал талантливого Артефактора, взломать подобный замок за столь короткий срок неучу было бы довольно сложно.       Когда они, подскочив на месте с испугом обернулись, что интересно, даже стоящая на страже Вельтор и Финтар, они увидели прислонившегося к стене Учителя Саркаса.       — У-учит-тель Сар-ркос… а ч-что в-вы зд-десь д-дел-лает-те? — не найдя ничего более умного, заикаясь, спросила Лерр, лихорадочно перебирая в уме выход из сложившийся ситуации.       Остальные стояли как громом поражённые и вряд-ли могли вымолвить хоть слово. Так глупо попасться в самом конце уже никто не ожидал. В самом медицинским отделение никого на ночь не оставалось и бояться было нечего, только лишь магическая защита, которую должна была взять на себя Тинара. По дороге сюда же даже ничего толком и придумывать не пришлось бы, сказали бы в этом случае, что задержались в своём клубе, не впервой. А сейчас же, когда их поймали во время взлома… ситуация не очень. Исключение и прочие страшные кары, конечно, не грозят, но неприятностей от администрации Академии будет предостаточно. Как, впрочем, и от дражайших родственников, когда они о подобном узнают.       «......» — про себя выругалась Лерр самым отборным выражением, тайком услышанным от папеньки в далёком детстве, что никак полно описывало данную ситуацию.       — Наслаждаюсь ночным воздухом, — предельно серьёзно, как только может сказать лишь один человек в Академии, ответил он. — Что я ещё могу здесь делать?       Не увидев и следа реакции на побелевших от испуга лицах учениц, Саркос со вздохом добавил:       — ДЫШУ ночным воздухом. Но никак НЕ ЛОВЛЮ учениц, тайком пробирающихся ночью в палату к своей подруге, — и уже куда тише, чуть ли ни себе под нос добавил: — не хватало нервировать нашего Директора подобным, неизвестно, как она на это отреагирует…       Больше пояснять девушкам ничего не надо было. Когда первый испуг прошёл, и стало ясно, что никто их наказывать не собирается, они дружно поспешили отсюда подальше, а то вдруг Саркос решит передумать.       «Что же, легко отделались — про себя подумала Лерр, оглядываясь на стоящего рядом с медицинским отделением учителя, — и даже получили хорошее подтверждение своих предположений».       Как бы она первоначально не испугалась, но прозвучавшее «подруга» услышала чётко и ясно. Так что их «поход» был совершенно не напрасным, как думала та же Тинара, бурчащая себе под нос о некоторых неспящих Учителях. Совсем не напрасен.       — Деда, деда, смотри! Смотри! — подпрыгивая на месте от нетерпения, белокурая малютка тянула руки с зажатым в них альбомом для рисования к сидевшему в глубоком кресле пожилому человеку с редкими седым и волосами. — Смотри, как получилось!       Веки на сухом, морщинистом лице распахнулись, и на девочку взглянули с любовью серые, наполненные внутренней силой глаза, а рот исказила лёгкая улыбка.       — Тише, Силь, тише. Не сплю я уже, — наклонившись вперёд, добродушно сказал мужчина на удивление глубоким голосом для его возраста. — Давай посмотрим, что у тебя получилось.       Только и ожидающее этого белокурое создание в воздушном тёмно-синем платьице вручила ему в руки свой альбом.       Приняв из рук листы бумаги, её дедушка с нешуточной серьёзностью начал изучать представленные рисунки, словно это были либо важнейшие документы, либо образцы самого высокого искусства, что только можно найти в столице, а не труд шестилетнего ребёнка, что представил свое творчество после усердной получасовой работы на ковру его просторного кабинета. Для него, что первое, что второе уже не было не ново и мало удивляло, какие бы новые жанры не придумывали известные художники, или какие отчёты не составляли подчинённые, а вот насладиться изучением рисунков внучки никогда Разолию не надоест, благо отсутствием фантазии и усердия ребёнок не страдал.       «Вся в родителей, настоящая Дера Сильва» — с внутренней теплотой про себя подумал старец, разглядывая рисунки девочки, где были запечатлёны и он, прикурнувший в кресле на фоне высокого окна кабинета и массивного стола, и разнообразная прислуга их дома. Рисунок был детским и мало походил на то, что выходит из-под кисти известных художников, но Сильнор очень старалась. Очень старалась! И это было для Разолия самое главное. Так что вердикт был очевиден для любящего дедушки. К тому же… появилось ещё одно обстоятельство.       — Ну что же… дайте подумать… — затягивал он свою оценку, внутренне посмеиваясь, глядя краем глаза, как замерла в ожидании оной Силь, даже привстав на носочках и задержав дыхание. — Вполне неплохо, неплохо. Но…       — Но?! — в нетерпении подалась вперёд малышка.       — Но… — словно в задумчивости протянул Разолий, чтобы в следующие мгновение схватить, посмеиваясь, подобравшуюся на расстояние вытянутой руки внучку. — Никаких «но», все у тебя получилось отлично, умница ты моя.       — Деддаа, хватит, платье все помнишь, хватит уже, — с наигранным возмущением, что с трудом скрывало радость от похвалы, начала отбиваться девочка от своего родственника. — Нуу Дедаа… я уже не маленькая!       — Конечно взрослая, кто в этом сомневается? — предельно «серьёзно» подтвердил её дедушка, прежде чем на выпустил её из своих объятий напоследок правда взлохматив и без того пребывавшую в творческом беспорядке причёску. — Ты самая взрослая внучка в этом доме!       Посмотрев на нахохлившуюся девочку, Разолий не смог сдержать улыбки:       — Ладно, ладно… будет тебе, — отведя взгляд в сторону, старик над чем-то задумался, прежде чем продолжить: — кстати, Силь, не хочешь показать свои рисунки Минели? Думаю, твоя няня с удовольствием посмотрит, как ты её нарисовала. Что думаешь?       Девочку долго уговаривать не пришлось. Забыв моментально о каких-либо обидах, она просияла, загоревшись новой идеей, и, подхватив по дороге лежавшие на мягком ковру принадлежности для рисования, молнией умчалась из кабинета.       Проводив глазами убежавшую Силь, Разолий проговорил что-то себе под нос о «энергичном ребенке», и обвел рассеянным взглядом свой рабочий кабинет.       Просторное помещение в светло-бежевых тонах, с обитыми деревом стенами отлично освещалось высокими окнами, шедшими почти по всему пространству одной из стен. Две другие занимали под толок заполненные книгами шкафы с фолиантами разного уровня потрепанности и древности, что он накопил за годы своей жизни. Последнюю, слева от входа, занимала подробная карта Альянса и смежных с ним государств с отдельно обведенными территориями бывшей Империи и примкнувших к ней мелких Королевств. Центр же, ближе к окну, занимал массивный стол, с примыкающему к нему глубокому креслу, где Разолий и сидел.       Пройдя глазами по аккуратно сложенным на столе стопкам бумаги и информационных планшетов, старик остановился ими на ничем не примечательном углу кабинета.       — Может, все покажешься? Сейчас уже никто тебе не помешает, наша непоседа надолго будет занята со своей няней, — с лёгкой долей иронии в голосе сказал старик, продолжая смотреть в туже сторону.       Сначала казалось, что слова Разолия повисли в пустоте, не добившись ни малейшей реакции, но… так лишь казалось.       Спустя краткие мгновения в пристально изучаемом стариком углу, словно игра света от ближайшего окна, поплыли тени, меняя свой угол и набирая плотность и глубину. Но уже через десяток секунд это почти невозможно было списать на оптические эффекты: на пол кабинета ступила гротескная человеческая фигура. Она, конечно, мало походила на человека, спутать с ним это можно было только в еле проглядной темноте, обманувшись на схожий силуэт. В обычный светлый день принять это полупрозрачное нечто, без единого полового признака, за обычного разумного почти невозможно. Но и принять его за обычную оптическую иллюзию тоже не выходило. К тому же Разолий прекрасно знал, что это не так.       — Вот так-то лучше, Фигрун — удовлетворенно кивнул старик с теплотой в голосе. — Чем сегодня меня порадуешь?       Если бы в это время в кабинете был посторонний человек, то он бы невольно вздрогнул от прозвучавшего голоса. Мало того, что, окажись здесь неизвестный, он бы ожидал ответа на прозвучавший вопрос со стороны замершей тени, а не совершенно противоположной, так ещё сам голос и его источник вызывали холодную волну мурашек у неподготовленного человека.       — Есть информация по отмеченному огнём, — прозвучали холодные, совершенно лишённые эмоций слова со стороны стола.       Повернувшись к источнику, можно было увидеть необычное прибавление на столе. На его крою устроилась необычного вида небольшая птица. И если серые с металлическим отливом тяжёлые перья можно было списать на редкий вид, то вот сияющие над загнутыми клювом светло-синие провалы на месте глаз весьма выделялись. А если прибавить к этому, что пугающий до мороза по коже голос шёл из этих уст, то картина начинала играть совершенно иными красками, более настораживающими.       Но Разолия эта «птичка» даже не удивила, «голос» Фигруна он видел уже не раз. Более сильную реакцию вызвало сказанное.       — Отмеченный Огнём? — недоуменно переспросил он. — Появилась информация по нему? Что-то рановато… и что именно удалось узнать по нему?       — Он был найден в столичной Академии СКГ, — прозвучал безэмоциональный ответ.       — НАЙДЕН?! — даже приподнялся из своего кресла, переспрашивая, он. — До его пробуждения у нас ещё в запасе должно быть десять лет!       В этот раз удивление проскочившее на лице старика от прозвучавших слов было более явное, если не сказать больше, старик был немало шокирован. Замерев на месте, он побледнел и, смотря в никуда, открывал и закрывал рот, словно ему перестало хватать в этот момент воздуха. Худые, ухоженные же пальцы до белизны вцепились в подлокотники, грозясь, судя по прочертившейся трещине, раскрошить их в мелкие щепки.       Простояв в таком положении несколько долгих минут, старик покачнулся на месте, грозясь завалиться вперёд, и с тяжёлым вздохом обессиленно опустился обратно. Полуприкрыв слегка трясущимися руками лицо, Разолий еле слышно проговорил:       — Все наработки гиблым в объятья, всё придётся переделывать по ходу дела…       Помолчав некоторое время, старик сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, отбрасывая в сторону лишние в данную секунду переживания и беря себя в руки. Чем скорее они начнут действовать, тем лучше, момент нельзя упускать.       — Ладно… отбросим в сторону вопрос, почему цикл так сбился, — возвращая себе самообладание и более привычное положение начальника перед подчинённым Фигруном, сказал он. — Что удалось узнать?       — Подтвержденная личность отмеченного огнём — Клэр Люкор, — ответила своим шелестящим голосом «птица», никак не показав, что её заботит состояние шефа. — В данный момент находится в медицинском отделении академии.       — Клэр Люкор? В этот раз девушка? Занятно… Хотя подожди… Ты сказал Люкор? Не Дера Люкор?       — Да. Она зачислена в академию как Клэр Люкор.       — Очень интересно… припоминаю тот случай, — задумчиво протянул Разолий, глядя в потолок. — Не связанна ли та недавняя история с её природой, ведь поэтому её могли… хотя, подожди секунду, ты сказал, она находится у медиков? Что с ней случилось?       — Найдена в предсмертном состоянии около магической конструкции одним из учителей, — бесстрастно ответил Фигрун.       — Что?! Надеюсь, её жизни ничего не угрожает? — всполошился старик.       — Физически нет. Полностью здорова. Проходит курс психологической реабилитации во сне.       — Слава светлым, не хватало нам её потерять, как только нашли, — расслабленно откинулся Разолий на спинку. — Ты что-то говорил про магический конструкт, удалось снять отпечаток?       Вместо слов замершая на месте тень провела перед собой рукой, исказившись на мгновение рябью, и перед ней появилось объёмное, полупрозрачное изображение, занявшее половину комнаты.       На нем было изображено почти ничем не примечательное полутемное запыленное помещение с колоннами вдоль стен. Единственное, что могло привлечь внимание и к чему сразу прикрепили глаза старика, была тускло светящиеся печать на каменном полу. Больше ничего примечательного там не было.       — Печать призыва? — недоуменно проговорил старик, к никому конкретно не обращаясь. — Как оно заработало? Судя по незавершенности конструкции, подобное даже в теории не могло функционировать. Что по этому у тебя есть?       Последний вопрос, обращенный к Фигрунну и его воплощенному «голосу», не остался без ответа:       — Судя по собранной информации, данная незавершенная печать только послужила якорем для более сложного магического ритуала, а отмеченному огнём не повезло оказаться в эпицентре его срабатывания…       Далее нематериальная «тень», в своей привычной безэмоциональной, продирающей до самого нутра манере, через своего пернатого посредника, поведала о неизвестной магической аномалии, поднявшей на уши центральную Академию со всем её руководством, и все свои сухие выкладки по данному вопросу, и, в частности, как с этим может быть связана Отмеченная.       — Значит, нашей пробудившейся подчиненной не повезло оказаться рядом с незавершенной печатью, куда отразилось неизвестное заклинание… — задумчиво протянул Разолий после отчёта своего подчинённого. — Настораживающее «совпадение», весьма настораживающее. Хотя теперь можно с натяжкой выдвинуть теорию, почему с Отмеченной так рано слетели оковы. Энергетичный всплеск, что смог пробить защиту внутренних уровней Академии, вполне мог поспособствовать её раннему пробуждению. Более интересно другое… что удалось узнать по тому, как она там оказалась в это время в столь плачевном состоянии и по призванному ею разумному?       — По предыстории её нахождения в предсмертном состоянии до сих пор ведётся расследование и никакой конкретной информации сейчас не имеется, даже после её опроса, — отрапортовал шпион. — По найденному после ритуала призыва неизвестному собрано больше данных. Судя по отчёту работающих с ним медиков, это мужская человеческая особь, стандартных двадцати семи лет, с развитым магическим даром на уровне плохого выпускника академии. Ничего примечательного, даже учащиеся первого-второго курса в этих стенах показывают более впечатляющие результаты. По найденным при нем вещам и слабым артефактам ничего примечательного установить не удалось. Более информативным оказалось детальное изучение незнакомца.       — И что же удалось установить?       — Судя по собранным данным, незадолго до его призыва он подвергся сильному магическому воздействию. В частности ему было подвержен головной мозг и его отделы, отвечающие за долговременную память.       — Не хочешь ли ты сказать, что наша подопечная, мало того, что каким-то образом призвала человека, так у него чем-то выжжен весь разум? — недоуменно осведомился старик.       — Нет, — отрицательно одновременно покачали головами и тень, и птица. — Судя по собранным отчётам, работа мозга пострадать не должна, будут только наблюдаться общие проблемы с памятью, не более. В остальном личность неизвестного не пострадает.       — Это радует, может, удастся благодаря нему собрать более детальную картинку происходящего. Пусть не сразу, но восстановить память, потерянную, местные лекари должны быть в состоянии, — облегчённо выдохнул мужчина, обрадованный прозвучавшими новостями. — Кстати, как поступила с ним администрация Академии?       — Помещён в стазис до дальнейших распоряжений, — прозвучал сухой ответ.       — Разумно, в подобной ситуации другое решение могло привести к… разным исходам, — с чем-то про себя согласившись, кивнул Разолий. — Какой бы у мисс Люкор сейчас не был статус и как давно в этих стенах не призывали фамильяра, но звание Ученицы Академии — это не пустой звук даже для руководящего состава, и портить имущество нашей подчинённой они не станут, пусть это и неизвестный маг, что совершенно мутным способом оказался в этих стенах. Человек, не человек, но он прошёл ритуал призыва фамильяра, и считается собственностью Ученицы, и не может быть просто так уничтожен или попорчен. Весьма удобно для этого гостя, на некоторое время пока идёт разбирательство его жизни ничего не угрожает.       На некоторое время помещение погрузилось в тишину. Старик ушёл в глубокие раздумья, а Фигрун со своим голосом никогда не отличался особой словоохотливостью.       — А как поживают наши бывшие коллеги? В жизни не поверю в отсутствии у них какой-либо информации о происходящем, как бы мы к ним не относились, но идиотами их назвать сложно, и пропустить подобное они не должны, — после недолгих размышлений осведомился Разолий. — Как поживают их люди в стенах Академии?       — Отслоившиеся пока никак себя не проявляли до этого времени, — ответил Фигрун, проявив первый раз зачатки эмоций, показав тень презрения в своем голосе. — Их шпионы выжидают дальнейшего развития событий.       — Ну-ну, будь к ним более снисходителен, — отечески улыбнувшись, обратился старик к прошедшей рябью тени. — Их в данной ситуации вполне можно понять, никто без полной информации на руках не начнёт действовать, в том числе и мы. Хотя зная их любовь рубить с плеча, такое выживание не продлиться долго, и, боюсь, вскоре придётся спасать Отмеченную от поспешных решений наших коллег. Как, кстати, с данной проблемой? Не хотелось бы потерять нашу подопечную от их поспешных действий, девушка совсем им живой не нужна.       — Наш человек держит ситуацию под контролем и обещает отчитываться на постоянной основе.       — Это радует — с облегчением выдохнул Разолий. — Есть какая-нибудь еще информация по данному вопросу? Пусть даже самая незначительная, сейчас даже сущая мелочь на первый взгляд может сыграть вполне немаловажную роль в будущем.       На некоторое время тень и её «голос» замерли в неподвижной тишине, словно решая про себя какой-то вопрос, но потом решительно синхронно кинули и начали отчёт:       — Ночью в медицинское отделение…       Дальше нематериальный шпион семьи Дера Сильва отчитался о попытке проникновения пятерых студенток Академии ночью к своей подруге и чем это все закончилось.       — Де Чекос, Де Мантис, Дер Грокен, Дера Льнор, Дера Сирон и бывшая Дера теперь просто Люкор… интересная компания, — взяв со стола один из планшетов, вызвал данные по этим ученицам Разолий. — Интересная компания подобралась в их «Собрании». И если две первые семьи ничего из себя не представляют, не доросли ещё, то остальные… ты уверен что в этом происшествии нет ничего, кроме заботы о своей подруге? Если Дера Льнор и Дера Сирон в одном месте, уже повод задуматься, то вот со стоящем в этом списке семействе Дера Грокен становиться все намного серьёзней. Ладно ещё древний род Имперских вояк и гениальных Артефакторов затворников, но прибавь сюда семью одних из самых сильных видящих в Альянсе, то это уже рецепт к катастрофе. Так, позволь спросить ещё раз, это всего лишь забота подруге, перешедшая в нечто больше, а не повод бить тревогу?       По тени прошла лёгкая рябь, а птица, словно в нерешительности, переступила с лапы на лапу. И даже за привычным холодным, безэмоциональным голосом можно было услышать отголоски неуверенности:       — По собранным данным рабочая теория остаётся прежней, — и словно придя к какому-то решению, более уверенно добавил — но ситуация остаётся под нашим контролем, если будет найдена информация, подтверждающая обратное, то вы будете проинформированы в рекордный срок.       — Радует, если так, — отбросив в сторону даже малейший намёк на юмор, сказал старик. — Есть что-то ещё по данному вопросу?       — Нет, — синхронно покачал головами Фигрун. — Остальные отчёты касаются других направлений.       — Ну что же… продолжим тогда…