Всё... через

Тина открывала дверь всегда негромко, не для того, чтобы застать хозяина квартиры врасплох, а просто чтобы не шуметь лишний раз. Шум её раздражал, напоминал работу, где постоянно гудела куча техники и отовсюду доносились голоса, сливающиеся в единую какофонию фирмы. Уже в прихожей, снимая свои высоченные туфли от Гуччи, она слышала единственные звуки этой квартиры — громкое дыхание и чмоки. Явное предупреждение её не остановило, как не останавливало никогда — хотелось уже разобраться с проблемами с несколькими кадрами, и на пути к цели её не могло остановить даже то, что президент фирмы изволит трахать кого-то. — Это так ты добор работников организовываешь — ебя очередную тупую блондинку? — фыркнула Тина, увидев именно то, что и ожидала. Президент вольготно развалился на своём кожаном диване, а на коленках перед ним старалась какая-то барышня, если не называть её как похуже. Эта же барышня, услышав посторонний голос, убрала изо рта посторонний предмет, оглянулась и очень серьёзно произнесла: — Между прочим, у этой тупой блондинки два высших! Тина скептически заломила бровь и уточнила, скрещивая руки под грудью и приваливаясь к стенке: — И как, помогли в жизни? — Как видишь, нет. Всё приходится через… через делать. Иногда через жопу, иногда через «зду», а бывает как сейчас — через рот. — Тина, с какого ты сюда приваливаешь, как к себе домой? — возмущённо вмешался тот самый президент, ненавязчиво так возвращая блондинку к прерванному занятию, только та уже упиралась. — Подымайся, будешь рассказывать, какие у тебя высшие, рекомендации и опыт работы, с упущением «через», — мотнула головой в сторону пустого кресла Тина, а президенту так прямо и высказалась: — Иди на хуй со своими претензиями, мою секретаршу заберёшь, давно к тебе просится. А двумя высшими не разбрасываются, два высших грешно в постель тащить. Президент почему-то посмотрел на две крупные груди размера третьего с плюсом, виднеющиеся из выреза чёрного платья блондинки, но спорить не стал, только причиндал спрятал — эта могла и отрезать, чего доброго. Но блондинка в кресло садиться не спешила, хоть и встала, привела себя в порядок, причёску поправила и остатки помады стёрла: — Дома бумаги, мне на собеседовании так и сказали: только через. — Кристина, ну серьёзно, я не возьму твою Аню к себе, там же сто кило чистого жира. — Вот и будешь укрощать или импотентом заделайся, но уволить я тебе её не дам. Как совладелец не дам, подпись не поставлю. — Да её же и не повысишь, чтобы избавиться! Она же деловод! В нашей сфере дальше никуда не зайдёт! — сокрушался, косясь на початую бутылку коньяка. — Что хочешь делай, а Аню не уволишь и перевод подпишешь. А я себе Машу заберу, у неё два высших. Президент снова на грудь посмотрел и застонал страдальчески: — Ты мне ещё здесь разводом начни угрожать, девичьей фамилией и разделением имущества! — Иди на хуй, Серый, а ты, Маша с двумя высшими, со мной едешь, будешь рассказывать, где ты первое получила и за сколько. Маша, конечно, пошла, ещё и радостно — почти побежала. А в машине вся светилась от счастья, Тину аж перекосило, а потому, не выдержав, спросила: — Чего лыбишься так, словно тысячу баксов нашла? — Так ты меня помнишь. Или вы? — Ты-ты, повыкай мне ещё здесь… Дом Тины немногим уступал дому Сергея, но она достатком так не кичилась — всего два этажа, всего сто пятьдесят квадратных метров. Да и внутри никаких золотых рам, лепленных бюстов, картин стоимостью в половину дома. Можно сказать, что человечно. С достатком, новеньким ремонтом, но человечно, да и вообще едва ли не по законам минимализма. Ей же много и не требовалось — один телевизор с выводом на системник, да обычная бытовая техника, без излишеств. Ну и бассейн во дворе. Небольшой совсем. Тина всегда придерживалась простого правила: если чем-то не пользуешься — эта вещь ненужная, а значит, захламлять ею не нужно. — Конечно не хаус Серёги с его стеклянной стеной и видом на море, но… — Здесь чудесно, — с улыбкой перебила её Маша, проходя за хозяйкой в одну из гостиных с той самой единственной плазмой, диванчиком и баром в уголке. — Чай, кофе, вода, вино? Чего покрепче? — Вино. — Приземляйся. — Я не знала, что ты совладелец фирмы, — призналась, присаживаясь на диванчик. — А я не знала, что Серый такой гандон. Долгая история, но если вкратце, то это фирма моего отца, — начала она, притаскивая бутылку и разливая её по бокалам. — Она обанкротилась, а Серый её выкупил. Он думал, что владеет всеми акциями, но облом. Когда-то отец подарил мне пару штук, и я с малых лет играла в занятную игру — продай их подороже и купи подешевле. Когда уже осознала всю ценность этих реальных денег — у меня в банке имелся счёт с девятью нолями. — Почему не выкупила все раньше? — Не знала. Он же с нами не жил, просто виделись иногда. А потом увидела, что владелец изменился, акции упали, и я скупила те, что другие выставили. Они же боялись совсем в минус уйти. А что у тебя с высшими? Маша покрутила бокал, отпила вкусного вина: — Моя история куда как скучнее. Могу забить в гугле списки выпускников, проверишь. Если вспомню свой акк — даже зачётку покажу. Красный правоведа, а на менеджера уже заочно училась. — Да помню, как ты училась. Что не спроси — только моргаешь и даже не понимаешь сути. — Это только у тебя так. Да и сдала же. — Сдала, — не стала спорить, хмыкнув. Тина скорее по привычке достала из сумочки, брошенной на диван, пачку сигарет, но уже когда вынула одну — передумала и отложила на столик. А Маша смотрела так испытующе, а потом спросила негромко: — А можно я тебе под юбку залезу? — И что будет? — спросила со смешком, закидывая ногу на ногу. — Приятно будет… Под юбку ей Маша всё-таки забралась, пусть только руками. И веяло от неё таким восхищением, что Тина со вздохом потянула за замочек и позволила стянуть с себя низ. — Так и думала, ты в чулочках, — радовалась та, как ребёнок, оглаживая ножки, обтянутые капроном. — Столько раз представляла, как снимаю всё с тебя… Но дурачилась она недолго — сдвинула ткань трусиков и присосалась с намереньем выложиться максимально, чтобы той захотелось повторить. И Тина даже ахнула, запрокинула голову и отметила: — Какая ты… умелая. Неужели так часто продвигалась «через»? Маша улыбнулась и отстранилась, чтобы ответить: — Ещё в университете у меня была подруга… — Просто подруга? — Ничего серьёзного, эксперимент, поэтому да, просто подруга. — А потом учёба закончилась, и вы теперь даже с днюхой друг друга не поздравляете? — Мы разошлись до окончания, — пожала плечами, устраиваясь удобнее. — Она жаловалась, что во мне мало… отдачи. Тина хмыкнула и призналась честно: — Как по мне, её с лихвой. — Это всё из-за тебя, — пожаловалась, лаская пальцами. — Однажды к нам на замену пришла молоденькая красотка, укравшая моё сердце. Тина на это закатила глаза и с явным скептицизмом отмахнулась: — Я не настолько наивна. — Но я же правда влюбилась. Я же тогда не знала о твоей работе, достатке, ни о чём! Я увидела тебя и всё! Услышала твой голос на паре и рядом могла только мычать и пялиться на тебя! — Я заметила. — Ты меня отвергла! — Ой, ну извини меня за то, что отказалась от чувств ребёнка. — Я не была ребёнком! — Но я же этого не знала! Ты выглядела на пятнадцать! Маша забулькала от смеха, но скорее истерического, чем весёлого. Всё из-за возраста! Ну что за глупость?! — Я знаю, что это не из-за денег. Но я не верю в любовь, — жёстко отрезала Тина, вопреки этому желая обнять её и утешить. — Да нет, просто… Я же как увидела тебя на той пресс-конференции, все силы бросила, чтобы в вашу фирму устроиться. А там этот ваш президент… Тина вздохнула и покачала головой со словами: — Переворачивайся, я заскучала. Садясь ей на лицо, Маша не верила до конца, что всё происходящее реально. И когда Тина раздвинула пальчиками её половые губки и лизнула языком, пробуя на вкус, несдержанно застонала не столько от удовольствия, сколько от удовлетворения психологического. — Ты всегда так течёшь? — спросила Тина, на секунду оторвавшись. — Из-за тебя да. Постоянно. Та на это только фыркнула и взялась за работу, посчитав, что за такое можно и отблагодарить как следует… Уже позже, когда они перебрались в спальню и уже лениво валялись, распивая вино сразу с бутылок через трубочки, Маша пожелала про себя, чтобы это не заканчивалось. А потом отложила выпивку и разлеглась, устраивая руки на полных грудях и счастливо выдыхая. — Это же несерьёзно, Маш. — Пусть для тебя и несерьёзно… Почему президент говорил о разводе? — М? Серый? Ой, да он шутит так. Когда-то подкатывал ко мне, а я ему чуть канцелярским ножом не отрезала лишнее. А потом как-то так получилось… прижилось. — А я уж подумала… Всякие там свободные браки, фикция и прочее… — Вообще-то думали об этом, но потом сплошной геморр с разделом. Не хочу заморачиваться. — Тин, но я же правда не из-за денег и не для работы. Я тебе потом свой послужной список покажу! И рекомендации! — Да будет тебе работа, не парься. — Ну-у Ти-ина-а… — Что? Я не пойму, чего ты хочешь. — Тебя хочу! На постоянной основе! Я три года этого ждала! — Боже… — Я думала, что забыла. Но никак, Кристин. Никак, понимаешь? Не теперь точно. Тина закатила глаза и со вздохом сдалась — раскинула руки, в одной продолжая удерживать бутылку, и сказала: — Бери. — Ти-ин… — М? — Я же серьёзно. — Так и я! Бери. А дальше посмотрим, что будет. Маша всхлипнула и обняла её крепко, пряча лицо между грудями. Тина погладила её по волосам и как бы между прочим бросила: — Надо бы ещё один дилдо купить… Маша хрюкнула, подавившись воздухом, хохотнула и куснула мягкую упругую плоть, за что получила лёгкий тычок по макушке. *** — Кристина Павловна, вызывали? — сунулась в кабинет пухлая женщина, представая пред очами начальницы. Последняя угукнула негромко и не глядя вытащила из правой пачки бумаги пару листов, протянула ей. — А… что с ними делать? — уточнила, принимая в руки, бросила короткий взгляд на титульный лист. Тина сдвинула очки, оторвалась от монитора и потёрла глаза, и только после соизволила ответить: — Перевод. Ты же хотела к Серому. — Ой, Кристина Павловна, спасибо огромное! Я вас обожаю! Тина на благодарность только хмыкнула и протянула ручку для заполнения пустых строчек. — А как же вы? Сами справитесь? — не унималась подчинённая, строча свои данные прямо не отходя от стола начальницы. — Ой, у меня так зарплата поднимется?! Да вы что?! — Не кричи, — попросила, кривясь. — Я всё ещё страдаю похмельем. И нет, всё остаётся как раньше. — Но как же, здесь вот написано, — пробормотала, переворачивая и передавая лист. Кристина нахмурилась, пробежала взглядом по тексту и фыркнула: — Ты что, трудовой контракт от перевода отличить не можешь? Это моему новому заместителю. — Но вам же не нужен был заместитель! Я же полтора года вам намекала! — Аня, ты секретарь. Половину моей работы ты не потянешь, — устало повторила тоже, что говорила уже не раз. — А кого вы нанимаете? — Да вот… должна быть уже где-то здесь… — пробормотала, сверяясь со временем. — Принеси мне кофе по старой дружбе, а? — А она вам тоже кофе будет делать? — спросила ревниво, уже сомневаясь, что стоит соглашаться на перевод, но Тина бумаги из рук вытянула, печати и подписи доставила и объяснила: — Поставим здесь ещё один стол и комп, а на секретаря найму какую-то девочку… или мальчика… Будет на звонки отвечать и кофе делать. А Маша вообще кофе не пьёт, она за здоровый образ жизни и так далее… Ну и зарплата там соответственная будет… Ты же сама к Серому просилась, — добавила, набирая Машу. Трель звонка раздалась совсем близко, та ответила и тихо прошептала: — Мне просто заходить или ждать твою секретаршу? — Машунь, залетай и приземляйся! — крикнула Тина, не щадя горла. Смутившаяся от этой экспрессии Маша тихонько вошла и кивнула толстушке-Ане в приветствие, осмотрелась и села на диванчик. — Так, вот бумага, — протянула к краю стола документ. — Заполняешь, и пока что будешь обитать на месте Ани. Аня, ты в темпе переезжаешь к Серому, и понимай это хоть буквально. Второй стол я уже заказала, за компом к Вику уже позвонила. Пока это всё приедет, пока наши притащат и настроят — дня два. В работу по тихой втянешься. Маша улыбнулась и кивнула, а потом жалостливо спросила: — А можно кофе? Голова ужасно болит. — Вот и купишь аспирина… — скривившись, бросила Тина. — Я склеротик. — Так что там с кофе? — Аня не делает, так что сейчас встаём и идём осваивать кофеварку. За одно с ребятами с этажа познакомлю и перевод Серому отнесу, — решила, подымаясь и снимая очки. Аня, осознав, что шансов нет и дослушав всё до конца, смиренно вздохнула и пошла паковать свои немногие личные вещи. Она, как поняла, что начальница — женщина с характером и повышения не видать, сразу к Сергею Ивановичу проситься начала, но Кристина добросовестного работника так просто отпускать не хотела. Её глодала обида, но смирение пришло очень быстро. А Маша, зажав начальницу в уголке, когда уже бывшая секретарша вышла, щупала мягкую попку через ткань короткой юбки и с упоением целовала, сплетая языки и чуть не дрожа от блаженства.