Выкарабкаться из дерьма

— Ну что, детка, — латексные перчатки со скрипом соскользнули в мусорное ведро, — давай уже закончим? Честно говоря, Морти совсем не хотелось переживать эту процедуру, но что тут поделаешь — так было надо! Кому угодно, кроме него самого… — Так, — Рик-доктор бодро заскрипел ручкой в планшете. — Вид Морти — стандартный, особых условий содержания — не требуется, степень угрозы для жизни — безобиден, особые приметы… Фыркнув, он кинул насмешливый взгляд на его раздетое тело, распластанное по столу, без слов показывая, что он думает по поводу маленьких колечек, красующихся в сосках и уздечке члена пациента. Морти почувствовал себя еще хуже, чем уже было. — Хм, что там дальше? История болезни… Вот этого-то он и боялся. — П-простите, — робко обратился он ко врачу, — а м-может, не стоит записывать?.. — Цыц! — одернул его докторик, поправив сбившийся белый колпак. — Ты меня еще, пиздюк, будешь учить, что мне вносить в твое личное дело, а что нет? Если у твоего будущего Рика возникнут претензии, я, блядь, за это отвечать не собираюсь! Появится ли у него вообще этот новый Рик, особенно с данными о выведении из ломки и паре-тройке, слава богу, уже вылеченных даров Венеры? Зачем он вообще в это ввязался?! Но пути назад уже не осталось — только что его осмотрели в последний раз. А новая, доселе незнакомая жизнь в школе пугающе маячила на горизонте…

***

      В комнате было душно до такой степени, что воздух больше напоминал студень. Запахи пота, выпивки и дыма смешались в одно облако, лампочка под потолком мигала, освещая комнату с перебоями, а он лежал на матрасе голым ниже пояса, в одной только пропитанной потом желтой футболке. — Эй, не спать. От хлопков по щекам Морти недовольно завозился, открывая глаза. Он успел отрубиться, но ничего еще не закончилось, а Рику, который на нем пристроился, вовсе не хотелось трахать бревно… Сколько их было за эту ночь — трое? Четверо? Или больше? Морти уже не помнил, но отпечатки их ладоней, казалось, все еще были на нем, как жирные грязные следы. — Давай, д-детка, — Рик запустил пальцы в его волосы и дернул, заставляя поднять голову. — Если порадуешь меня как следует, может, угощу порошочком… Только это заставило Морти хоть как-то оживиться, подмахивая задом навстречу чужому елдаку. Сдавленно постанывая от разрывающей боли, он уткнулся лбом в грязный матрас и вывалил наружу сухой язык — сейчас он убил бы за простой глоток воды. Тошнота подступала к горлу, и он молился о том, чтобы не блевануть. Поскорее бы все это закончилось — помимо воды, сейчас совсем не помешал бы порошок. Хоть чуть-чуть. Хоть щепоточку… Увы, как парень ни старался, вскоре его снова начало отрубать, пока ревущая музыка, от которой тряслись стены притона, вдруг не выключилась, погрузив все вокруг в молчание, прерываемое лишь звуками столкновения двух тел. Это было затишье перед бурей… — Руки вверх!!! Он услышал крики и вопли, в комнату, открыв дверь ногой, ворвался гвардеец в белой форме и с автоматом наперевес, а за ним еще и еще, клиента тут же уткнули мордой в пол, а потом и его тоже, как был — с голой жопой, на запястьях щелкнули наручники, и… И затем Морти все же вырвало прямиком на чьи-то ботинки. Остального он, слава богу, не помнил…

***

      Иногда бывали хорошие дни. Иногда не очень. Иногда — совсем пиздец. Но, по крайней мере, Морти знал ту жизнь, в которую его затянули козни судьбы — а чего ему ждать теперь? На первый взгляд он ничем не отличался от других версий себя, но внутри у него творилась такая адова хуетень, что иной Морти уже бы и не выдержал. А он еще карабкается — что ж, хоть где-то у него есть преимущество перед прочими… Честно говоря, рассчитывать особо было не на что, но ведь мечтать не вредно, правда? Может, найдется сумасшедший, который не побрезгует взять к себе бывшую потаскуху? Он и не надеялся до той самой секунды. Этот Рик выделялся из толпы не только своей гвардейской формой. От его сурового взгляда, пронизывающего толпу мальчишек в желтом, все как-то притихли и съежились, и он тоже. Пятна ожогов на шее и подбородке, огромный рубец, пересекающий наискось все лицо, левое ухо, от которого осталась только половина — да уж, этот парень был редким красавчиком, и хоть в его положении было глупо привередничать, Морти хотел бы достаться кому-то другому. Хотел бы. Но это на его, именно на его плечо опустилась железобетонная рука, и пугающий Рик сказал едва слышно: — Теперь ты принадлежишь мне. Вот так всего одной фразой и разрешилась его судьба. Разве может быть что-то хуже того, что он уже пережил? Правильно. Все, что угодно, только не возвращение в проклятый Морти-таун! Пожелав этому милому местечку гореть синим пламенем, он ушел в никуда с пугающим Риком в гвардейской форме. Какой бы ни была его новая жизнь, он примет ее с распростертыми объятиями…