Выжить

Люди меняются. Взрослеют каждую секунду, или же напротив, углубляются в детство, боясь жестокой реальности несправедливого мира. Наверное, меня стоит отнести ко второму типу. Меня зовут Ким Ханбин, мне двадцать лет и я совершенно напуганный ребенок, сердце которого бешено бьется от неизвестности. Там, где я вырос, не было гаджетов, навороченных вещей и всех этих сленгов. Я рос в небольшой деревушке Южной Кореи, где все друг друга знали и население не переваливало за отметку в пятьсот человек. Семья у нас была хорошая. Добрая мама, строгий, но честный отец, неплохой помощник по дому я и моя младшая сестра, Ким Ханбель, за которой мама ухаживала в последнее время (она родилась недавно, ей было 4 года). Жить в деревне лучше, чем может показаться городским людям. Когда ты не привыкаешь к шумихе, многоэтажным домам и куче электротехники, жизнь вообще кажется очень легкой. Свежий воздух, чистая трава, свободные от ярлыков и предрассудков общества люди. Может глупые, может со стандартным мышлением, но что в наше время называют нестандартным? Кажется, простота и попытка быть собой и делает тебя особенным теперь. Я рос в деревне до шестнадцати лет. У нас была школа, не особо большая, не особо хорошая, но развлечений в ней было предостаточно. Еще один плюс деревенской жизни - ты живёшь здесь и сейчас. Радуешься простым моментам и имеешь реальный контакт с людьми. Настоящий. Чистый и честный. Друзей у меня было достаточно, как и недругов. За смазливое лицо и неестественную худобу в детстве меня часто называли «городским педиком». Дети злые, отсюда никуда не денешься. Но большинство моих друзей были весьма лояльны к моей внешности, мы проводили много времени вместе, пока в подростковом возрасте они не стали в меня влюбляться. Как можно понять в этом отрывке, дружил я в основном с девочками. Первым моим потрясением в жизни стала новость, что в соседнем доме от нас заселяются новые люди. Отозвались о них коротко и сухо, сообщив только то, что это место они покупают, как место для отдыха. И никто особо не обратил на это внимание, но я был подростком, любящим устраивать проблемы себе же в своей голове и волноваться попросту. Или не попросту? Когда я впервые их увидел, у меня защемило сердце. Дорогие машины, сигареты, кожаные черные куртки и громкая музыка. Огромное количество бутылок с алкоголем сопровождались огромным количеством дам, с огромными выпирающими частями тел. Владелец дома явно любил всё покрупнее. Звали его, кстати, У Зико. Нетипичное для корейца имя. Взглянув на него и парочку его наглых друганов, я сразу понял, что они не местные. Незнакомые для меня слова из женских уст, и такой же режущий уши, хриплый и агрессивный голос одного из парней, отвечающий на том же незнакомом языке. Как я мог понять из иероглифов, что были на джинсовке у одной из девушек, они прибыли из Японии. Каждый подросток из нашей деревни тут же проявил немалое внимание к крутым, достаточно взрослым, но недостаточно старым парням. Кажется, я четко слышал их имена по ночам, когда кровати в их комнатах скрипели, а наши хлюпкие стены дрожали от бешеных толчков. Зико, Мино, Чжунэ. И если имя «Зико» можно было услышать пару раз за каждую ночь, имя «Чжунэ» примерно раз или два за пару дней, то имя Мино я услышал лишь однажды. И это был далеко не сексуальный стон какой-то шлюхи, это был крик о помощи. Мольба о спасении. Испуг. Но кажется, понял это только я. Ведь остальные как здоровались с этими тогда еще непонятными мне городскими парнями, так и продолжали это делать, даже после того, как выходить на прогулку стало на одну девушку меньше. Я старался не забивать себе этим голову, продолжал прилежно учиться, помогать маленькой сестре развиваться и ходил с отцом на рыбалку. У нас был небольшой, но достаточно живой пруд, в котором было на удивление много рыбы. Обычно мы с отцом вставали на рыбалку в шесть, рыбачили пару часов, после чего он отправлялся на работу на ферме, а я в школу. Но в тот день ему пришлось кого-то подменить. Потому я пошел на рыбалку один. Я взял всё необходимое: удочку, наживку, ведро, хлеба и немного еды для себя. Банку земляники. Оказавшись возле озера, идти до которого не больше пяти минут, я заметил, что двое из парней сейчас активно плескались в воде. Это значило, что на рыбу я могу сегодня не рассчитывать. Третий же удобно развалился на песке, читая какую-то книгу и наслаждаясь только взошедшими лучами солнца. — Чжунэ, иди к нам! — один из парней позвал другого на корейском. Кажется, он походил больше на Зико. Ребята в воде выглядели очень даже бодро и счастливо, чего нельзя было сказать обо мне. Я старался не слушать их разговоров, устраиваясь на причале и доставая червяка из небольшой коробочки, — Вода теплейшая, дуй давай к нам! — Чтобы вы меня ещё раз топить начали? Нет уж, ебитесь там теперь друг с другом. — фыркнул парень, лежащий на песке, из-за чего я немного удивился. Что значила его фраза? В любом случае, мой подростковый максимализм не мог не воспроизвести слова малознакомого мне человека картинкой в своей же голове. Признаюсь, тела у тех парней были то что надо. Они совсем не походили на наших, деревенских, которые либо жиром были покрыты, либо ходили как мешок костей, обтянутые кожей. — Эй. — я вздрогнул. Голос одного из парней оказался слишком близко. И если до этого я мог услышать его крики с другой стороны озера, то сейчас я слышал его за своей спиной. Я взглянул вперед, замечая, что из троих парней на том берегу остался только тот, что не плавал, — Занят, пацан? — Конечно он занят, не видишь? — другой, более грубый и агрессивный голос ответил первому, после чего я наконец собрался с силами и повернулся в сторону парней, а после поднялся с причала, вставая перед ними. Они были гораздо выше, мускулистее и страшнее, чем я себе представлял. Стоять рядом с ними мне было почему-то неприятно, я ощущал давление, их ухмылки. Я чувствовал каждую их плохую мысль своим телом, покрываясь от страха мурашками. Пока на лице одного из них не нарисовалась вполне дружелюбная улыбка, после чего он протянул мне свою руку. — Я У Чихо. — парень с лисьими глазами и темно-зелеными плавками не внушал особого доверия, но по сравнению с другим, я чувствовал себя спокойнее рядом с Чихо, — А ты? — Ким Ханбин. — я протянул свою руку в ответ, предварительно вытерев её о свою майку, — Вы здесь надолго? — А что? Уже не можешь выспаться? — Чихо улыбнулся. Я понял, что он вроде как пошутил, потому улыбнулся в ответ, — Через неделю мы уезжаем. Не хочешь искупаться? — Не хочу. Мне скоро на учебу. — я опустил руку малознакомого мне парня, переводя взгляд на другого. Предполагаемый Мино просто прожигал меня взглядом, пробегаясь глазами по моему телу, что было скрыто под майкой. — Рыбачишь перед учебой? Интересное хобби. — У убрал руки в карманы. Он всё еще казался мне лисой, тело которого было покрыто массой татуировок. Как и тело второго парня. — Ты здесь каждое утро бываешь? — Нет. Только по средам. — я сглотнул, в надежде на то, что эти парни не собираются становиться со мной "друзьями". Мне не нужны были встречи с ними каждое моё утро, ведь я даже не представлял, чего от них можно ждать. — Не знал что вчера была среда. И позавчера тоже. — второй парень снова подал голос, противно усмехаясь и делая шаг в мою сторону. Я сделал шаг назад, — Ты здесь каждый день со своим отцом, зачем ты нас обманываешь? — А зачем ты спрашиваешь? — может в душе я и был тем ещё трусом, но я никогда не показывал этого напрямую. Сейчас я выглядел вполне уверенно, но мои колени всё равно дрожали, — Мы не в полиции, я не обязан отвечать тебе честно. — Ты же наш сосед, верно? — тот вопросительно вскинул брови, сделав еще один шаг в мою сторону. На этот раз я не отошел, — Это же твоя сестренка такая маленькая. Она симпатичная. — Минхо, успокойся. Мои кулаки сжались. Даже если я понимал, что этот парень представляет угрозу для меня и возможно моей жизни, я бы никогда не побоялся ударить его за свою сестру. Тот парень переходил черту. — Увидимся. — кинул на прощание Мино, после чего усмехнулся, уходя за уже стартовавшим в сторону Чжунэ, другом. Этот день прошел чертовски быстро. Я бы даже сказал, он пролетел, как ракета, потому что все мои мысли были об одной только фразе того парня, брошенной в конце. Я прибежал домой сразу же после учебы, забегая в мою небольшую личную крепость и наблюдая наличие сестры и матери дома. Всё было нормально. На следующий день на рыбалку я не пошел, я вообще сказал отцу, что чувствую себя неважно и хотел бы отлежаться дома неделю, на что родители даже не возразили. В деревнях не так часто врут о своем здоровье. Люди не видят в этом смысла, поэтому родители отнеслись к моему выговору о самочувствии спокойно. Неделя прошла почти незаметно. Я хорошо ел, хорошо спал, делал все уроки и играл с сестрой. Я, честно говоря, неимоверно соскучился по одноклассникам и рыбалке с отцом. Но я четко понимал - мне нужно было переждать неделю. Последний день, последняя ночь. Я слышал, как они загружали свои вещи. Слышал звонкий смех девушек и рычащие машины, их было две. Глаза закрывались от усталости, а чувство страха почти ушло, когда я услышал, как колеса наезжают на камни. Наконец-то они уедут и всё останется по старому, как и было раньше. Но я рано обрадовался. Буквально через пару секунд машины остановились, а еще через мгновение в нашу дверь уже громко долбились. Я боялся вставать. Я смотрел на сестру, что проснулась от громкой шумихи, крепко обнимая своего побитого плюшевого медведя и сонно потирая глаза. Я услышал, как дверь нашей квартиры открылась, наверняка её открыл отец. — Советую не звать на помощь, иначе я прострелю твоё пузо до того, как ты сделаешь первый вздох. — я услышал грубый знакомый голос. Это точно был Чихо. Моё сердце заколотилось как ненормальное, а глаза раскрылись до максимума, я сразу же ломанулся к кровати сестры, закрывая её своим телом. И хоть я не видел того, что происходило в другой комнате, но я отчетливо слышал, как в неё прошли три пары ног. Мама почти закричала, я отчетливо это понял, но громкий звук тупого удара остановил её. Я услышал падение её тела на пол. Я был напуган. Темнота меня так ещё никогда не пугала. Я слышал как две пары ног проходили вглубь нашего дома, оказываясь возле нашей комнаты. Ханбель молчала, отец тоже молчал. С ним явно кто-то остался, продолжил держать у него пистолет. Дверь в комнату со скрипом открылось, я затаил дыхание. — Ханбель, малышка, давай познакомимся? — противный голос Минхо заполнил комнату, я почувствовал злобу, невероятную злобу, когда увидел его противную ухмылку, а рядом с ним Чжунэ, в руке которого была бита, — Я Сон Мино, я хочу быть твоим другом. — Даже не смей об этом думать, урод. — я звучал так, словно я бешеная собака, что защищала своих щенков. Руки крепко сжали детские простыни, в то время пока двое парней направлялись в нашу с Ханбель сторону. Я поднялся с кровати сестры, закрывая её своим телом и вставая прямо перед Мино. Он остановился примерно в паре сантиметров от меня, смотря на меня своими обнаглевшими глазами и фыркая. — Я заберу твою сестру с собой и буду делать с ней всё, что пожелаю нужным. — его голос звучал тихо. Он практически шептал. Я по прежнему был зол, но силы покинули меня. У меня был шок, ступор. Я совершенно не знал, что мне стоит делать. — Я тебе... я тебе не позволю. — я снова сделал шаг назад, ногой встречаясь с холодным металлом от кровати, — Не заберешь. — Хочешь предложить мне что-нибудь поинтереснее? — его бровь поднялась вверх, а тело будто взмокло. Он был возбужден, я чувствовал это, я видел это в чего взгляде, — Пожертвуешь собой ради сестренки? Давай, Ханбин. Либо ты, либо она. — Никто. — мой голос почти срывался, хоть я был уверен, что смогу это выстоять. — Стреляй. Голос Мино прозвучал на пару тонов громче, после чего я услышал выстрел. Тихий. Тогда я еще не знал, что такое глушитель, но мой отец повалился следом за матерью. В ту секунду, когда в комнате оказался Чихо, меня охватила паника. Паника и осознание. — Этого тоже прикончи, нам не нужны свидетели. Я не мог вымолвить ни слова. Лишь закачал головой в отрицательном жесте, смотря то на Мино, то на Чихо, в руках которого была пушка. — Чего ты головой мотаешь? Не хочешь умирать? — Сон издевался, словно пытался разглядеть мою реакцию. Пытался выставить меня жалким. У него, кстати, просто отлично получалось, — Попроси тогда нормально, грязный ребенок. Я услышал, как Чихо поднимает свое оружие, наводя его даже не на меня. Он навел его на Ханбель, от чего я чуть не потерял сознание. Мои ноги затряслись, а губы задрожали. Я припал на колени прямо перед Минхо, ощущая, как теплые слезы катятся по моим щекам. В ушах звенело, я старался не смотреть на Минхо. Мой лоб уткнулся ему в живот, а руки сжали его майку. Я всё еще не мог сказать ни слова. Через пару секунд я почувствовал его руку в своих волосах. Я почувствовал еще пару рук на своем теле, и еще одну пару рук. Они трогали меня везде. Один из парней дотронулся до моих ягодиц, из-за чего сердце забилось еще быстрее. Я думал, что умру. — Поделишься? — я не понял о чем именно говорит Чжунэ, но ощутил, как Минхо дергает меня за волосы. — Хорошо, но его рот занят. — они подняли меня на ноги и чуть ли не понесли в сторону выхода. Я смог увидеть перепуганную, но живую сестру, лежащего в судорогах и крови отца. Увидел мать, что лежала рядом без сознания. Я почувствовал дикий ужас, когда они усадили меня в пустую машину, окружили с каждой стороны и стали раздевать. Так я и познакомился с Японской мафией. Первой, но далеко не последней мафией в моей жизни.