Выжить

Впервые я увидел место, подобное этому. Я за свои тогда ещё шестнадцать лет ни разу не был в городах. В больших и ночных уж тем более. Сеул, по своей природе, местность красивая, с красивой природой и приятным воздухом. Я бы обязательно влюбился ещё тогда в яркие ночные огни и модернизированную живописность, но не мог позволить себе такой роскоши, постольку поскольку... — Блять, губы у тебя конечно... невъебенные. Отвратительный, наглый и просто противный голос Сон Минхо заставлял меня сжаться от страха. Они были страшными людьми. Везли меня непонятно откуда и непонятно куда. Они трогали меня, а после принялись раздевать, чему я уж точно не был рад. Я был напуганным ребенком, которому пришлось пережить изнасилование от двух парней. У Чихо и Сон Мино. Ку Чжунэ тогда сидел за рулем, но частенько посмеивался, когда я плакал, а то и кричал от боли. Через какое-то время после первого получаса, проведенного с двумя парнями на заднем сидении машины, я вырубился. Нет, конечно я не заснул сладким приятным сном, от шока я потерял сознание, но как я узнал позже, наглых парней это не остановило, даже не смутило. Я отрубился в тесной машине от невероятной боли и очнулся в дорогом самолете, уже парящим в воздухе. Тогда я не знал ещё, где именно нахожусь. Мне было тепло. Глаза мои еле разлепились, а всё тело горело от боли. Я чувствовал, что не могу двигаться. Проснувшись и осмотревшись, я опешил: дорогое помещение, где те трое наглецов спокойно читали какие-то книги, играли в карты и пили дорогой алкоголь. Я просидел не двигаясь большую часть поездки, пока мне не захотелось в туалет. Вернее, пока мне уже не припекло туда по максимуму. — И-извините?.. — мой голос хрипел, связки болели от любого напряжения. Я впервые так громко кричал тогда в машине. Внимание на меня обратили все трое. Они не смеялись, но и жалости не проявляли. Они вели себя так, словно не украли меня из моего же дома, прострелив живот моему отцу, а словно мы давние приятели, с которыми я напросился на какое-то путешествие, — Здесь есть в туалет? — Да, вон там за углом. — Чихо кивнул в сторону одного из выходов и я подумал, что это шанс сбежать. Охраны как таковой нигде не было и судя по всему, ни один из троих парней не собирался меня останавливать. Я не был уверен в чем же причина такой неосторожности, но стоило мне глянуть в маленькое окно, как я понял, что да, дело плохо. Я где-то на небесах. Возможно я умер и лечу в рай. — Чего гримаса такая удивленная? На самолетах никогда не летал? — Ты забыл откуда мы его украли? Я думаю он понятия не имеет, где находится. — громкий смех Минхо раздался по всему борту самолета, сразу после чего я услышал их японскую речь. Видимо, Сон принялся обсуждать тогда меня. В любом случае, мне не было до них дела. Вернее, мне было дело до моего моего мочевого пузыря, что почти лопнул. Оказавшись в туалете, я еле разобрался, что куда и как. Душа чуть не вышла из тела, когда моя моча сливалась, издавая странные звуки. Я думал, мы разобьемся. И когда я вернулся на свое место, если конкретнее, я сидел недалеко от их стола с картами и выпивкой, меня вдруг заинтересовал один вопрос - а кто они вообще? — Вы... вы из японского правительства? — я не знаю откуда было столько смелости в моем голосе, но парни вели себя вполне обычно, не как несколько часов назад. Я не был напуган. Не так сильно. Словно я уже пережил всё, что только мог. Хах, как же я тогда ошибался. — Можно и так сказать. — засмеялся Мино, кидая на стол какую-то карту. — Мы японская мафия. Знаешь что такое мафия? — Ку Чжунэ на тот момент казался мне самым спокойным из них. В его руках была книга, а сам он выглядел, как молодой поэт, хотя тело его явно говорило о том, что он спортсмен, может даже борец. — Нет. — я отрицательно качнул головой, сглатывая подбежавший к горлу ком. — Мы... как преступная группировка. Очень большая преступная группировка. И ты теперь наша часть. — он улыбнулся, но после последней фразы я почувствовал волнение. Меня вплетают во что-то незаконное. — Но почему вы тогда говорите на корейском? — логичный вопрос от меня, хотя я мог бы спросить что-нибудь и получше. Но в голову тогда мне пришло только это. — Потому что наших матерей, как и тебя, в юном возрасте выкрали из никому ненужных корейских семей. — Чжунэ выглядел как учитель, рассказывающий мне тогда действительно важные вещи. Я понял, как неважна на самом деле школа и учеба, важна суровая реальность. Вот она, — Большинство из женщин не выжило, ну а лучшие три, стали женами трех богатейших японских группировок. Они обучили нас корейскому языку, чтобы мы ездили отдыхать заграницу, — на этот моменте глаза его нагло блеснули. Я сразу понял, какой именно отдых они имеют ввиду, — Еще мы частенько ловим Корейскую мафию, наших далеких недругов, с которыми ведем долгие допросы. Иногда в роли переводчиков, а иногда в роли мучителей. Они говорили об этом так спокойно. Они вообще были спокойны, максимально простые дети, ничем не выделяющиеся. Один из них, правда, меня бесил особенно сильно - Сон Минхо. Его действия хоть и были такими же, как действия остальных, но глаза его выдавали еще большую гниль и черноту. Он был темный, прогнивший. Я понял это и тогда, когда после самолета он резко схватил меня за волосы, уводя в сторону своей личной машины. Тогда Чжунэ успел мне рассказать, что три их мафиозные группировки обитают в разных местах, но у них есть клуб, нейтральная территория, на которой они часто видятся. После этого я не понял ни слова, так как каждый диалог с незнакомыми мне людьми Мино вел на Японском. Тогда я сделал себе пометку в голове - нужно будет попросить его дать мне какие-либо учебники для изучения нового языка. Я может и был для него тупой деревенщиной без особо важных знаний, но мой мозг работал, как в экстренной ситуации. У меня был шок, но в то же время я старался держаться молодцом. Я старался выжить. Так и случилось, Мино вез меня куда-то со своим личным водителем, который явно не перечил молодому мафиознику. От Сона исходила убийственная аура. С ним было некомфортно, но стоило мне выйти из машины и почувствовать на себе сотню удивленных и гнилых взглядов незнакомых мне людей, а после ощутить руку Мино на своих плечах, прижимающую меня ближе, я почувствовал себя защищенным. Я был защищен от всех них, но не был защищен от Мино. Оказаться его сучкой оказалось достаточно выгодным предложением для меня. Прислуга выдала мне одежду, выдала лекарства от болячек, средства личной гигиены и провела меня в свою комнату, которую я стал делить с каким-то парнем. Она была выполнена в красном стиле. Хоть кровать и была одна, она была широченная. Парнишка, кстати, показался мне достаточно женственным. Я сначала боялся с ним разговаривать, хоть и был крупнее него, но он выглядел старше и явно опытнее. — Я Ким Джину. — на нем был белый халат. Тогда он сидел перед зеркалом, увлажняя свою кожу. Он был так же спокоен, как и все остальные, — Я работаю по понедельникам, средам и пятницам. В воскресение у нас обоих выходной. — Работаешь? Кем ты работаешь? Какой у нас выходной? — я не совсем понимал, о чем идет речь, но сразу после моих вопросов по лицу Джину стало понятно, он словно понял кто я такой. — Айщ, я же просил его перестать воровать корейских детей. Такие как ты обычно на долго не задерживаются. — О чем ты? Что выдерживают? — парень поднялся из-за стола, подходя ближе ко мне и словно оценивая. — Ты будешь спать с Мино. А ещё, я слышал на нейтральную территорию им требовался бармен. Умеешь делать коктейли? — Делать что? — я стал часто моргать, а после услышал приятный смех парня напротив. Он хлопнул меня по плечу, улыбаясь. — Тебе еще многому предстоит научиться. Главное - не сдавайся. — Джину выглядел достаточно дружелюбно, он напоминал мне маму, — Знай, нам с тобой еще повезло. Самый мерзкий это Чжунэ, Зико очень душевный парень, а Мино... он скрытный. Он холодный и грубый, но если ты будешь с ним, как с человеком, то он тебя полюбит, а ты полюбишь его. Я помню каждое слово Джину отчетливо. И одно только меня удивило - самый мерзкий Чжунэ? Но что в нем было мерзкого? Я не заметил абсолютно ничего. Шло время. Я учился японскому языку, познавал способы приготовления коктейлей. В баре было тяжелее всего. Когда посетители старались завязать со мной разговор, а я на своем корявом японском связать не мог даже «Я из Кореи, я не говорю по японски». Но одну фразу я запомнил раз и навсегда. «Я от Мино». Она действовала на людей каким-то волшебным образом. Меня частенько домогались или хамили, но после этой фразы все уроды словно испарялись, закрывая свои рты. Они видели в Мино сильного человека. Главаря. Я видел в Мино пьяницу и грустного парня, стоило пройти паре месяцев. С моего переезда в Японию он меня практически не трогал. Джину рассказал, что это из-за того, что они изнасиловали меня. Мне нужно было отойти, нужно было хоть как-то восстановиться. После этого я понял, что в нем есть что-то человечное. Я не был рад такому раскладу, совсем нет. Я часто возил его домой на его же тачке, часто спал с ним в одной кровати, потому что он нажирался, как свинья и у него просто не хватало сил на секс. И это радовало меня. Значит, коктейли делать я научился. И через время, когда я открыл для себя мир аниме, японский язык тоже пошел быстрее. Время шло. Несколько раз в месяц я встречался с Зико и Чжунэ. У каждого из кланов я видел характерные татуировки. У Чихо на нижней части живота была татуировка хитрой лисы. Татуировкой Мино было проткнутое катаной сердце, что красовалось на самой области сердца. В их клане было характерно делать эту татуировку именно там. Я видел татуировку клана Чжунэ. Это был японский иероглиф «死» что переводился как «смерть». Они делали её, как и клан Зико, на любом месте. Но на теле Чжунэ я не мог заметить ни одной татуировки, в отличие от остальных парней. — Стакан виски. — тот оказался за моей барной стойкой, спокойно улыбаясь, словно мы давние друзья. Я выполнил его заказ, замечая в глазах некую энергичность. Он был в предвкушении чего-то. Чего - я знать не знал, но разговор завести хотелось. — Слушай, у меня тут такой вопрос появился, — закончив протирать стаканы, я стал расставлять их по местам, а после улыбнулся в ответ на улыбку Чжунэ, — Я видел татуировку вашего клана, но у тебя не видел ни одной. Я помню твое обнаженное тело, — не спрашивайте откуда, походы в баню никто не отменял, — но ты чист. Где она? — Ты забавный. — он тихо посмеялся. Мне нравился Чжунэ даже несмотря на то, что почти все обходили его стороной. И я не знал почему, — Смотри. Он пальцами коснулся своей нижней губы, а после оттянул её вниз. Черт, он набил татуировку на внутренней части своей губы. Он ненормальный. Татуировка моего клана, то есть клана Мино, была выбита, как и полагалось, на сердце. Она была первой моей татуировкой, но не последней. Такая жизнь меня даже стала устраивать. Работать с коктейлями было не трудно, Японский шёл неплохо, а Мино брал меня не так уж и часто. Всё было неплохо, пока однажды я не отправился в группировку Чжунэ, чтобы передать ему запечатанные в конверте бумаги. Меня пропустили внутрь. Я, честно сказать, ужаснулся. Я сразу понял, что это не их место обитания. Там было темно, холодно, я слышал чьи-то крики, когда шел вниз по лестнице. Облупившаяся краска и мигающий свет не добавляли атмосфере уютности. Я ощущал страх. Корейские вопли. Кто-то, громко крича, просил о пощаде. Я понимал, что заходить мне придется в эту комнату, оттого сердце моё забилось быстрее. — Говори, где твои блядские люди? Голос Чжунэ звучал непривычно громко. Я постучал в дверь, слушая, как тот замолкает, а после идет в мою сторону. Стальная дверь со скрипом отварилась и я увидел Чжунэ. Без майки, всего в крови, в руке у которого был огромный молоток. Не знаю зачем я тогда посмотрел внутрь, но я увидел привязанного к стулу корейца, в ногах и плечах у которого были воткнуты ножи. Его пальцы на ногах посинели, они точно были переломаны. Его лицо было все в порезах, нос был разбит, а большая часть зубов плавала в крови, что была вокруг его стула. Я понятия не имел, почему он ещё жив. — Приветик. — Чжунэ улыбнулся, оперся плечом на железную дверь и спокойно глянул на меня, словно пару секунд назад он не старался убить этого парня. — Принес конверт? — Угу. — я кивнул, стараясь не смотреть на кровь, что была на всем его теле. Я видел как похожие процессы происходили у Мино, но все они были одеты в одноразовые шмотки, уж точно не ходили полуголые. А столько крови... я никогда не видел чего-то подобного. Конечно, я слышал от Зико, что Чжунэ поехавший крышей маньяк, с психическими отклонениями в виде психопатии. Зико рассказывал, что он никогда и никого не резал, максимум стрелял, Мино вообще не любитель крови, хоть и любит причинят людям немалую боль, но Чжунэ... если начнет, то его уже не остановишь. Я верил в это слабо. Не верил и в слова Джину о том, что Ку любит чувствовать кровь на своем теле, а криками была его любимая мелодия. Но то, как спокойно и с какой улыбкой он сейчас стоял передо мной. Как он поблагодарил меня, когда передал ему папку, а после попросил подождать здесь, пока он не закончит. Я не знал тогда, что ему нужно было, но с ужасом наблюдал за тем, как он вырезает часть кожи на руке у заложника, а после откидывает её в мою сторону со словами: — Это тебе больше не нужно. Весь твой клан - одна сплошная куча говна. Вы ничтожные. Стая Волков, но по одиночке вы являетесь просто трусливыми маленькими псинами. Я глянул на кусок кожи, что был прямо перед моим лицом, весь окровавленный. Я успел разглядеть на нем татуировку волка, в клыках которого была погибшая змея. Я почувствовал рвотные рефлексы, когда увидел кость на руке у заложника. Меня стошнило прямо на свою одежду. И самым страшным было то, что Чжунэ его... отпустил. Двое крепких мужиков надели пакет ему на голову. Я думал, он задохнется, но после они понесли его вверх, привязанного к стулу. — Куда его... — На свободу. — тот откинул молоток в сторону, оказавшись возле меня. Я успел вздрогнуть. Чжунэ по прежнему выглядел спокойно. — Мы сделаем фотографии и вышлем его людям, а после отпустим. — Но он же умрет. — Я не убийца. — Чжунэ улыбнулся, пожав плечами, — Хотя, ладно, смотреть как они умирают постепенно намного интереснее. Кто-то ведь даже выживает. Он взял полотенце, вытер пот, а после коснулся моего локтя своими пальцами, не забывая взять конверт от Мино. Мы вышли из этой устрашающей комнаты, после чего за локоть он повел меня вглубь помещения. Моё сердце вновь забилось. — Сходим в душ? — его голос звучал спокойно, но я уже не доверял его адекватности. Я понял, что парни имели ввиду. — Мино не разрешает мне быть с кем-то кроме него. — Уверен, со мной он поделится. — его ладонь крепче сжала мою руку, когда мы оказались в достаточно дорогой ванной, единственной отремонтированной тут комнате, — Чистую майку можешь взять в шкафу, эту брось здесь на пол. Он прошел вглубь комнаты, кидая документы и полотенце на стол и настраивая воду в душе. Я медленно стал раздеваться, ведь другого выхода я не видел. — Кто это был? — будучи уже нагим, я прошел в ванную комнату, а после оказался в душевой кабинке, стоило Чжунэ смыть с себя кровь. — Один из корейской мафии. Сейчас у нас с ними дела не так уж хороши. Мы в ссоре, если быть точнее. — он закрыл за мной кабинку, ладони устраивая на моих плечах и надавливая на них, намекая на то, что мне нужно было опуститься вниз, — У Мино скоро начнутся проблемы. Он бывает слишком невнимательным, когда выпивает. Я опустился перед Чжунэ на колени и без какого-либо смущения вобрал его член в свой рот. Такие как он не любители прелюдий. — Держись меня, Ханбин. Я знаю, как тебе спастись. В тот вечер я познакомился с корейской мафией. И тогда у меня появилась надежда на спасение. Тогда, когда я увидел такую же, но намного меньших размеров, татуировку волка со змеей в клыках, прямо у Чжунэ на внутренней стороне бедра.