Разбудить Принца

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем из замка вышел облачённый в длинный чёрный дорожный плащ Глава клана Куран. Ханабуса нервно ходил туда-сюда, пиная листву. Его кузен спокойно ждал, скрестив руки на груди и устремив взгляд куда-то в сторону, совершенно не обращая внимания на раздражающее мельтешение молодого мужчины. Глядя на непроницаемое лицо Канаме, оба вампира не решались задать так и рвущийся с языка вопрос. Оба они – и Айдо, и Каин – молча последовали за своим лидером; очень скоро все трое скрылись из вида. А в замке в это время Зеро и Юки разыскивали задержавшуюся дольше, чем предполагалось, дочь. Пока родители проверяли все комнаты и залы в огромном владении Куран, сама Ай сидела, обхватив руками мраморную, увитую плющом белую колонну беседки, в том самом саду, куда её отвёл накануне отце. Слёз уже не было. Больше не было сил плакать. Всё кончено. Её отвергли. Канаме видит в ней лишь маленькую девочку. Да, он принял её как дочь, признал в ней свою кровь, но… Не об этом она мечтала… Ну да, много лет она могла думать лишь о том, как приедет сюда, встретится с ним, как он обнимет её… Так оно всё и случилось, но… Не этого хотела Ай, не этого жаждало её сердце. С тех пор, как девушка увидела своего родного отца, она поняла, что он значит для неё намного больше… Ни матери, ни приёмному отцу Ай ни за что бы не смогла поведать эту свою тайну, а больше ей поговорить было не с кем. Девушка судорожно вздохнула и прислонилась лбом к холодному мрамору, вспоминая точно такие же ледяные прикосновения вампира. ***** - Ай, почему ты убегала от меня? – Канаме нежно гладил девушку по волосам, с тихой грустью глядя на дочь. - Я… - Ай смущённо прятала лицо, судорожно сжимая руками рубашку отца. – Я люблю тебя… Как же трудно, неописуемо трудно было ей произнести такие простые три слова. Они, словно раскалённый металл, обжигали гортань, опаляя губы и срываясь с них лёгкой, невидимой и едва уловимой дымкой. - Я тоже тебя люблю, - Канаме улыбнулся. «Как же непривычно чувствовать улыбку на своих губах, а на сердце невероятное тёплое облачко. Кажется, что даже руки стали теплее». - Правда? – Ай подняла голову и робко заглянула в глаза молодому человеку. – С первого мгновения, как я увидела тебя, я сразу же поняла, что… Девушка, смутившись, замолчала, отстранившись от молодого человека и неосознанно схватив оборку своего платья, которую начала мять в свих руках. Тело вампира неожиданно напряглось, но Ай этого не заметила. Канаме с горечью начал осознавать, что поспешил с выводами, доверившись своему чувству и позволив своим эмоциям вырваться наружу. Молодой человек с силой сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в мраморную кожу. - Ай… - слова давались с трудом. – Ты для меня очень дорога, и я люблю тебя, люблю как дочь. Ты занимаешь очень важное место в моём сердце. Канаме заглянул в рубинового цвета глаза и тут же прочёл в них недоверие, смешанное с разочарованием, обидой. Ай сейчас была похожа на маленького ребёнка, у которого отбирали понравившуюся игрушку. - Ай, - произнёс молодой человек, стараясь подбирать слова, чтобы, если не ранить – это было просто невозможно, - то хотя бы свести к минимуму ту боль, которую он теперь причинял девушке. - Ты ещё слишком юна, и принимаешь привязанность за любовь. Тебе ещё предстоит встретить того, кому ты сможешь отдать своё сердце и быть с ним счастливой. Ай упрямо мотала головой, не желая ничего слышать. Девушка вновь опустила голову, а из глаз на каменные плиты пола закапали слёзы. Руки Ай со всей силы сжимали ткань платья, превращая её в мятую тряпку. - Я никогда не смогу полюбить тебя, пойми, - Канаме решился на отчаянный шаг, зная, какую невыносимую муку он подарит своей дочери этими словами, и что одними угрызениями совести в этот раз не отделается, предавая свою душу адскому огню, в котором она будет гореть целую вечность, а воспоминания об этом мгновении отныне будут терзать его. – Я любил и всегда буду любить только одну-единственную женщину – твою мать. Юки для меня была и будет той самой желанной и недоступной возлюбленной, кому отдано моё сердце. Прости. Больше не добавив ни слова, молодой человек покинул свою дочь. Его сердце разрывалось на части, но он твёрдым шагом удалялся всё дальше и дальше от девушки, и шаги набатом отдавались в звенящей тишине этого древнего замка. - Канаме… - не выдержав больше, Ай разрыдалась, закрыв лицо руками. Девушка простояла так, в неподвижности, до тех пор, пока эхо шагов отца, ещё долго раздававшихся вдали, не затихло совсем. Тогда она побежала, побежала, что есть силы; не глядя перед собой и не разбирая дороги. Ноги несли Ай в то место, где она смогла бы укрыться, и наедине со своим горем выплакаться вдоволь. Старый, запущенный сад клана Куран… Знал ли он больших сердечных переживаний, нежели те, что предстояло ему лицезреть сейчас? Девушка бросилась в белую мраморную беседку, укрытую среди зелени, и там, в тишине, она выплакала всё своё разочарование, горечь, отчаяние, что искало выход из её израненной души. ***** Обратный путь показался ребятам бесконечным. Шли в полном молчании, нарушаемом лишь звуком шагов ступающих по выстланной палой листвой земле да шорохом листьев. За всю дорогу Киёми не проронила ни слова, следуя, словно тень, за своими друзьями. Даже когда делали привал, когда готовили нехитрый ужин, когда Кацу «нечаянно» пролил воду, давая запить девушке таблетку, - всё это время Киёми никак не реагировала на происходящее вокруг да и с ней самой. Парни лишь молча переглядывались, но что им оставалось? Утром, быстро собрав палатку и уложив свои вещи, вновь двинулись в путь. Вдалеке показалась деревянный навес с вывеской конечной остановки. Друзья прибавили шаг. Через час автобус увозил их обратно в город, но как же отличались они нынешние от тех, какими они приехали в это место… ***** - Юки? – Зеро вопросительно посмотрел на жену, та отрицательно покачала головой. Осталось лишь одно место, где они ещё не искали. Почему о нём они вспомнили в самый последний момент? - Милая, подожди меня внизу, я скоро, - больше ничего не добавив, охотник быстрым шагом направился туда, где, как он был уверен, найдёт Ай. И он не ошибся. Девушка сидела в беседке, обняв рукой мраморную колонну и замерев в таком положении. - Ай, детка, - как можно мягче, вложив в интонацию всю свою нежность, негромко произнёс Зеро. – Поехали домой. Взяв дочь на руки, он очень бережно, словно боясь разбить; так, словно у него в руках была хрупкая драгоценность, понёс её к выходу из замка. Юки ждала мужа и дочь в холле, возле входа в тоннель. Молодая женщина поняла всё без слов, лишь взглянув на застывшее выражение на лице у Ай, и по встревоженному взгляду мужчины. «Всё обойдётся. Всё будет хорошо. Мы справимся». ***** - Канаме-сама… - вампиры остановились в небольшом особняке, расположенном на окраине города. - Где видели вампиров уровня «Е» в последний раз? - Кажется, вот в этой части города, - Каин разложил перед Канаме карту. Молодой человек, склонившись над столом, внимательно изучал все указанные Акацуки точки. - Разделимся. Как только стемнеет, Айдо отправится в западную часть, Каин, ты пойдёшь на север, а я проверю восточную и южную. - Канаме-сама, возможно, нам стоит известить остальных… - Пока в этом нет необходимости. А теперь, оставьте меня одного, - Айдо и Каин беспрекословно покинули кабинет, прикрыв за собой двери. Канаме отшвырнул от себя испещрённый различными обозначениями и линиями пергамент. Перед глазами снова и снова вставало заплаканное лицо Ай. «Правильно ли я поступил, причинив ей боль? Мог ли я поступить иначе?» Мозг беспрерывно искал выход, внося сумятицу в мысли. Он должен выбросить все сомнения из головы. Просто обязан. У него есть дела, которые требуют его непосредственно вмешательства. Вот об этом и стоит думать. Но тогда почему?.. Не сдержав силу, вампир всего на миг потерял контроль над собой, и часть стены разлетелась мелкими осколками, осыпав ими молодого человека. Тонкая струйка крови побежала от виска по щеке. - Канаме-сама… - Канаме-сама! Двери распахнулись, и на порог вбежали обеспокоенные Акацуки и Ханабуса. - Всё в порядке. Вы можете идти, - вампиры нехотя скрылись в дверном проёме, и створки двери вновь закрылись за ними. «Так дальше не пойдёт. Нужно что-то с этим делать». ***** - Ну… эмм… - Кацу мялся на пороге дома Киёми, не зная, что сказать. – Ты… эмм… Киёми, ты, правда, в порядке? Девушка лишь молча кивнула, продолжая стоять неподвижно на крыльце. - Э… ну ладно тогда… Тогда я пойду… - парень не решался оставить подругу одну. – Завтра я тебе позвоню, ок? Заскочу с утра на работу к Акеми, покажу ей таблетки, а ты выспись хорошенько. Не получив ответ на свою длинную тираду, Кацу покинул, наконец, Киёми и подошёл к ожидавшему его другу. - Пока, Киёми. Увидимся! – Тецуо махнул на прощание рукой, и они вместе с Кацу двинулись дальше по улице. Девушка постояла ещё несколько минут, а затем открыла входную дверь своим ключом и скрылась в подъезде. Лифт, шурша, достиг нужного этажа. Щёлкнул дверной замок… - Киёми!! – мать со слезами на глазах бросилась обнимать дочь, которую уже считала погибшей. – Ты жива, слава Богам!! Лишь через некоторое время девушка смогла наконец-то пройти в свою комнату. «Это, и правда, моя комната? Я здесь жила? Да, всё верно… Мои конспекты, моя манга, мой плеер… Но всё какое-то чужое…» Киёми устало опустилась на кровать, не раздеваясь, прямо в одежде. Она откинулась на подушки и закрыла глаза. Воспоминания упрямо возвращали её в тот момент… ***** Киёми осталась одна в пустой комнате. Её Принц оставил её, ушёл… Почему? Губы до сих пор обжигал поцелуй вампира. Поцелуй с солоноватым привкусом крови. Ни с чем несравнимый вкус… Девушка встала с кровати и вышла из комнаты. Поблизости никого не было видно, и не раздавались ничьи голоса. Медленно поднявшись по ступеням и дойдя до середины колоннады, она вдруг увидела… Почему? Почему они вместе? Её Принц обнимает другую! Он так нежно смотрит на ту девушку, очень похожую на него, и крепко сжимает её в своих объятиях. А ещё… Киёми никогда не видела улыбку на лице молодого человека. Почему она? Почему сейчас лицо Канаме озаряет мягкая улыбка?.. Он выбрал другую? Она ему не нужна? А как же… Ведь это именно Киёми разбудила его, именно она дала ему новую жизнь, тогда почему? Почему?... В книжках про вампиров, в легендах, сказаниях, да везде! – везде говорится, что тот, кто разбудит вампира, будет властвовать над его сердцем… Всё это были лишь сказки? Всё это неправда?... Смысла нет больше оставаться здесь. Все надежды разбились, словно хрустальный шар, разлетевшись на тысячи крошечных кусочков, которые никому не суждено собрать. Какой смысл теперь во всём этом? Ей незачем больше оставаться. Нужно поскорее уйти отсюда, уехать, убежать далеко-далеко, где даже мысли о нём не смогут достичь её. Киёми неслышно удалилась, унося с собой своё разбитое сердце. Не оглянувшись ни разу. Не попытавшись ещё раз поговорить. Она просто ушла. Так надо. Она так чувствовала. Хотя… нет, сейчас она не чувствовала ничего. В её душе было пусто. Также, как было пусто в этом замке, когда они только-только переступили его порог. Всё кончено…