Держать удар

Тот, кто становится зверем, избавляется от боли быть человеком.

Местом для будущего поединка был выбран заброшенный завод по производству стали. После плена Меги и предательства Энтони стало очевидно, что силы Яна на исходе и шансов выиграть эту мясорубку у него не осталось. Он уже не смог бы переломить ход сражения и поставить Демиана на колени. В таком состоянии Ян был опаснее всего. Понимая, что этой партии пришел конец, Хейз мог вытворить абсолютно все, что пришло бы ему в голову. Дем хотел одним жестким ударом выключить всех оставшихся у него людей, забрать Яна в Индонезию и закрыть их противостояние. Ему хватило того, что случилось с Графом. С этой бешеной сукой пора было заканчивать. Фостер ждал их поединка с нетерпением, изматывая себя в зале до полусмерти и тренируясь как ненормальный в преддверии скорой драки с Хейзом. Эта схватка была особенной для обоих: Яну представлялся последний шанс отыграться и доказать всем (а главное — себе), что Дем вынес его не всухую. Оставить за собой последнее слово, закончить эту игру красиво. Демиан хотел поставить эффектную точку, наказав бывшего друга на глазах у тех, кто верил в него до последнего. Разрушить его образ перед людьми, готовыми пойти за него в Вальхаллу, чтобы те знали — перед ними был не холодный владыка Асгарда, а самая горячая шлюха своего личного ада. Они сошлись на нижнем этаже сталеварного завода. Огромное техническое помещение, наполовину затопленное грязными сточными водами, резким металлическим эхом приветствовало прилетевших сюда бойцов. Вместе с Яном пришли десять человек — последние из оставшихся после тотальной зачистки Графа. Одержимые желанием расквитаться за выбывших из игры союзников, они надеялись, что в последнем бою перед окончательной расплатой Ян нагнет Демиана и заплатит ему за все нанесеные поражения. О происходящем в плену у Дема никто не догадывался. Для Хейза было бы кошмаром узнать, что их секс в Третьем Улье Фостер записывал на камеру. На стороне Демиана было больше людей. Ряды тех, кто пришёл под его флагом, представляли Джес Рэмси, друг Куват Джуанг, спортивный агент Амир Танджунг, ученик Вахья Кхаратти и остальные. Из лёгких Яна выбило воздух, когда он увидел среди людей Дема того, кто в самый неожиданный момент нанёс ему бесчестный удар ножом в спину, подло предал своего друга, равнодушно оставив его на растерзание победителю. Сердце дрогнувшего Хейза оборвалось, когда в толпе напротив он заметил… своего лучшего друга Энтони Галлахера, прячущего от него взгляд. «Ты, мразь…», — потрясённо прошептал Ян, не в силах поверить в то, что увидел. «Так это был ты?!..». «Прости меня, Ян», — одними губами прошептал тот и отвернулся, не в силах выдержать пронзительный взгляд бывшего друга. При виде вполне себе здорового и нетронутого Энтони кусочки паззла встали на свои места. Ян клял себя за то, что потерял сильнейшего союзника и искренне не понимал, кто сливает Дему личные данные бойцов его группировки и расположение узлов их сети. На такое был способен только человек, знакомый со структурой его паутины изнутри (даже Рик не знал всех её деталей), и никто из подозреваемых Яном не подходил… никто, кроме Энтони. Предатель Галлахер исчез со всех радаров одновременно с тем, как Граф вынес с позиций оставшихся командиров второго ранга и начал выкашивать третьих. Хейзу и его помощнику Алистеру Кингу это должно было о чем-то сказать, но Ян просто не смог бы поверить в такое грязное, бесчестное предательство со стороны того, кого он считал вторым лучшим другом после Дема. Реальность жестоко ударила по истерзанному сердцу. Энтони играл против него, и настолько быстрым поражением он был обязан тому, кому безоглядно доверял. — Какой же ты ублюдок, Энтони, — медленно произнёс Ян, не отрывая уничтожающего взгляда от его лица. — За что ему ты продался? — Я расскажу тебе все. Но не сейчас, — через силу выдавил из себя побледневший Галлахер. — У меня действительно была причина. Можешь ненавидеть меня сколько хочешь, но она правда там была, Ян. — Какая причина? — прорычал командир третьего ранга Нейт Гарсия. Он так же как их лидер не смог принять факт неожиданного предательства Энтони. Теперь исчезла даже надежда. На то, что, может быть, в конце кого-то из них все-таки удастся спасти. — Не твое дело, Нейт, — жёстко пресек разговор подошедший Демиан. Вожак прибывших индонезийцев, как всегда, выделялся мощным телосложением даже на фоне своих друзей. За последние месяцы он раскачался настолько, что выглядел плотнее и мышечнее Джеса. Ян замечал эти изменения в фигуре Дема и втайне от всех бесился с того, что его массонабор шёл не такими стремительными темпами. В свободной футболке и спортивных штанах Фостер выглядел устрашающе для соперника любой подготовки и комплекции. Хейз невольно обратил внимание на его проступающие грудные и с прилившей к щекам кровью отвел от них взгляд. «Нахуя тебе такое вымя?», — с закипающим бешенством подумал он. Ян слишком хорошо помнил его тёмные соски, мазнувшие ему по щеке во время их последнего раза. Эта сука словно специально прижималась к нему плотнее, давая прочувствовать каждую мышцу. В движениях Дема ощущалась убийственная скрытая мощь, которую можно было вбить в свою прошивку только годами изнуряющих тренировок. Фостер казался массивнее и опаснее даже рядом с Яном, обладающим эталонной бойцовской фигурой. Хейз не понимал, когда он успел настолько его обогнать. — Энтони сделал правильный выбор и теперь счастлив. Мне жаль, что ты, Ян, оказался глупее. Джес Рэмси, Куват Джуанг и Нейт Гарсия переглянулись между собой и синхронно сделали шаг назад, оставляя непримиримых врагов одних в центре живого круга. Попасть под горячую руку не хотелось никому. — Дай мне обещание, Дем. Мы деремся один на один, — хрипло произнёс Ян. За последние несколько суток он каждую ночь видел сон-воспоминание, который неизменно заканчивался одним и тем же: Демиан, доведя его до позорного оргазма, садится ему на грудь и долго ласкает себя, а после спускает ему на лицо. Ночной кошмар Яна стоял перед ним на расстоянии вытянутой руки, и инстинктивный ужас, накрывающий с головой, боролся в нем с первобытным желанием броситься на него и разорвать ему глотку. — Что бы ни случилось дальше, — медленно произнёс Демиан, и звенящая ярость в его голосе заставила Энтони с Нейтом похолодеть от плохих предчувствий. — Никто никого не спасает. Никого. Даже если один из нас умрет. Проиграешь ты, Ян, — подставишь очко. Проиграю я — сделаешь это со мной. — Никому не мешать, — тихо вставил тучный, нахмуренный Куват Джуанг, переживающий за своего друга. — Асгардцы, нарушите правила — и мы откроем огонь. — Остальные будут драться после них, — добавил Джес Рэмси, чем вызвал на себя уничтожающий взгляд Энтони. — Выглядишь херово, — бросил перед началом поединка Дем, разминающий шею и запястья. — Недотрах, да, Ян? — Я тебя и добью, и выебу, — прошипел тот, с горящей ненавистью в глазах занимая любимую боевую позицию. — Удачи, — холодно улыбнулся Демиан. — Только со мной будет чуть сложнее, чем с Графом, который не ждал тогда удара. Вывезешь, принцесса? — Да что ты можешь без своих наручников, — тихо ответил Ян. — Тупое животное.

***

Они начали одновременно, без всякого разогрева, кинувшись в смертоносные объятия друг друга. Ян в слепой, сметающей все на своем пути ярости бросился на бойца, уничтожившего его честь и мужскую гордость. Когда он танком шел своих оппонентов вот так, не замечая ответных действий, не чувствуя боли, те быстро ломались, не в состоянии выдержать такой прессинг взбешенного властелина смешанных единоборств. Демиана этот напор не испугал — он привык к стилю боя лучшего друга и готовился переиграть Яна на его же поле. Хейз отличался бешеным темпераментом, проявляющимся в те моменты, когда он дрался, но именно его неспособность отступить, взять паузу и уйти в оборону могли подвести под самое страшное. — Успокойся… дыши ровнее… — процедил сквозь зубы напряженный Энтони, внимательно наблюдающий за их поединком. Хлесткой подсечкой, фирменным лоу-киком Хейзу удалось свалить соперника на пол. Он не теряя времени налетел на него сверху и начал наносить тяжелые, беспорядочные удары по голове. Джес видимо побледнел, не ожидая такого поворота событий. Яну достаточно было одного точного попадания, чтобы выключить спортсмена любого уровня подготовки. Фостер держался, поставив блок от страшных бомб, прилетающих с обеих сторон, но сам Рэмси признавал, что он в такой же ситуации на себя бы не поставил. «Молодец, принцесса», — одними губами прошептал Энтони. Несмотря на свое предательство, больше всего на свете он желал победы бывшему другу. Галлахер правда хотел, чтобы Яну в этом бою удалось натянуть Дема. Он был предателем, тварью, продавшейся Фостеру шлюхой — и вместе с тем самым горячим фанатом возненавидевшего его Хейза. Демиан усмехнулся, пошло слизывая кровь с разбитой губы, и выученным приемом сбросил с себя невменяемого соперника. Занять доминирующее положение даже с его физическим перевесом было очень трудно — в таком состоянии Ян становился абсолютно неадекватным. Они катались по грязному полу подвала, снося выступающие остовы старых труб и не чувствуя боли от полученных травм и разодранной кожи на спине. Когда Хейз до хруста вывернул его запястье, практически сломав, Демиан ударил головой и с удара разбил ему нос. Кровь хлынула струёй, взбешенный Ян саданул ему коленом в солнышко и с криком отшатнулся, получив жестокую ответку между ног — от болевого шока спас только надетый протектор. — Дем, ты бьешь как сука, — с ненавистью выплюнул Нейт. Ян корчился от острой боли и продолжал разбивать защиту Фостера вырубающими ударами локтями. — Он, вообще-то, первым его туда ударил! — вскинулся возмущенный Куват, отвлекшись от схватки. Только внимательный Рэмси и Куват Джуанг заметили профессиональный удар Яна в самом начале боя, когда он метил ногой в живот, а сам в последний момент перевел его в пах. Демиан не успел от него закрыться, и тяжелейший удар прилетел ему точно туда. Лицо Хейза исказила злая улыбка, когда он понял, что попал — Фостер зажмурился от боли и поменял стойку. Ян тогда подался вперед, метя вторым ударом туда же, но Дем почти сразу открыл глаза и отшвырнул его назад прямым в подбородок. Ян в последний момент успел закрыться. Что бы сделал с ним Демиан в случае нокаута, он представлять не хотел. Оба парня завязли намертво в партере и решили расцепиться и вскочить на ноги. У обоих был страшный вид: лица залиты кровью, одежда разорвана, костяшки пальцев сбиты в неприглядное мясо. — Так понравилось кончать на моем члене, что решил повторить? — с издевкой поинтересовался Демиан, откидывая влажные волосы с лица. Нейт и остальные бойцы Яна ошеломленно переглянулись. Они ничего не знали о том, что делал Дем со своим пленником те два дня, пока Хейз не выходил на связь. Гарсия догадывался о способах закрепления победы, на которые был способен Демиан, но не хотел делиться своими догадками с другими. Не верил, никогда бы не смирился с тем, что их гордого самурая Яна могли взять физически... силой. Дем мог пытать его, бить, не давать спать, вкалывать мощные психотропные, чтобы Ян по ночам сходил с ума от своих же снов, — но только не насиловать. Он не верил, что Хейз позволил бы сотворить такое с собой. Просто не верил. — Заткнись нахуй! — рявкнул Ян. Его обычно серые глаза стали почти черными — зрачок затопил радужку. Таким Нейт и Энтони его еще никогда не видели. От привычной расслабленности и холодности не осталось ничего. Ян напоминал дикого зверя, зараженного вирусом бешенства. Растерзать или умереть, победить или вспороть себе горло обломком сточной трубы — один его взгляд пугал привыкших к насмешливому интересу в глазах друга Галлахера и Гарсию. «Что он сделал с тобой, Ян?», — с горечью подумал про себя Энтони. «Что надо было сделать с бойцом твоего ранга, чтобы полностью тебя сломать?». Драка тем временем была в самом разгаре. — Ну не переходи ты, блять, в партер, — выругался Энтони, наблюдая за тем, как Ян выслеживает возможность сбить Дема с ног и оседлать. Тому нельзя было лезть в борьбу ни при каких обстоятельствах. Фостер был крупнее и тяжелее; он бы передавил Хейза и забил его на полу. Энтони с Нейтом не понимали, зачем Ян так упорно лезет в грепплинг. Видимо, хотел взять реванш за прошлый раз, либо… так и не понял, что Демиан значительно сильнее. — Ты за кого из них? — поинтересовался Джес, кидая на Энтони неприязненный взгляд. — Не твое собачье дело, — огрызнулся тот, даже не удостоив его взглядом. Он стоял в рядах людей Дема, и если этого факта не хватало Рэмси, чтобы понять, за кого играет Галлахер, ему было бесполезно что-либо объяснять. Энтони вообще не хотел сюда приходить, но настоял Граф — присутствие хотя бы на одной очной встрече за сторону Демиана было обязательным условием их договора. Джес какое-то время прожигал его тяжелым, испепеляющим взглядом. Наконец здравый смысл взял верх — драться сейчас не было смысла. Прошептав «разберемся после», он отвернулся и продолжил наблюдать за ходом боя. Энтони только дернул плечом, как бы говоря «не о чем тут разбираться» и выматерился сквозь зубы, когда Яну все-таки удалось перевести Дема в борьбу. Агент Демиана Амир Танджунг молча вознес благодарствия небесам за эту глупость. Хейзу нельзя было идти в партер с Фостером. Ни за что. Ян с Демом, сцепившись, докатились до ближайшей стены, и обезумевший от боли и боевого адреналина Ян со всей силы приложил соперника об нее головой. Джес с Куватом одновременно вздрогнули. В ответ на это сохранивший ясность рассудка Дем — весь удар приняла на себя разбитая скула — зарядил ребром ладони Яну в нос. Тот отшатнулся, захлебываясь хлынувшей кровью, вернул ему пальцами в глаза. Рвущее сердце унижение придавало энергии измученному телу, заставляло не чувствовать боль. В таком состоянии успокоить его можно было только хорошим зарядом игольника в лицо. Или маузером, разряженным Яну в висок с расстояния в двадцать сантиметров. — Я считал тебя другом, тварь, — выдохнул Хейз. — Я тебя тоже, — холодно бросил Фостер, выламывая ему пальцы. Они откатились от стены и задели прогнившую железную сваю. Та медленно отклонилась, зависла в воздухе, а потом с грохотом упала на пол и развалилась. В этот же момент Ян, увлекшись свой атакой, пропустил убойный прямой по лицу и на секунду утратил ориентацию в пространстве. Удар у Дема был таким, что после него иногда забывали свое имя. Под отчаянный крик Энтони Ян запоздало выставил блок и ушел в глухую защиту, стараясь прийти в себя и избавиться от оглушительного звона в ушах. Демиан, не теряя времени, устроился на груди у своего соперника и намертво прижал коленом одну его руку к полу. Энтони с Нейтом побледнели от плохого предчувствия. Ян, все еще не видя четко, ударил его ногой в поясницу и попытался достать в подбородок с правой. Фостер чисто интуитивно отклонился от удара (не среагировал бы — улетел бы в те же дали, где находился сейчас полубессознательный Хейз) и поймал её обеими своими. Глаза Яна в ужасе расширились. Внутри все похолодело, когда до него дошёл смысл ситуации. Он не успел вырвать руку из железной хватки друга до того, как Дем, глядя ему прямо в глаза, медленно сдавил его запястье под острым углом и с отвратительным хрустом сломал. Ян яростно и вместе с этим отчаянно вскрикнул. Демиан ещё сильнее сжал его травмированную руку, доламывая полностью, и с грубой небрежностью отбросил её от себя. — Нет, Ян… — прошептал Энтони, умом понимая, что это все. Нейт Гарсия просто зажмурился и отвернулся, не желая наблюдать за кошмарным началом конца. — Пиздец принцессе, — ухмыльнулся Джес и с победным торжеством глянул на своего заклятого соперника. Галлахер даже не посмотрел на него; все внимание бывшего друга Яна было приковано к сцене добивания экс-чемпиона мира. Тот сопротивлялся как загнанный в ловушку дикий зверь; он рычал, бился под Демианом, пытаясь скинуть его с себя, разбивал ему спину коленями… Но его партия была сыграна. Довести начатое до завершения было делом техники. Через минуту активного сопротивления Дем снова уселся на едва дышащем Яне и наградил его несколькими тяжёлыми пощечинами. — Ручка не болит? — издевательски поинтересовался он и рванул сломанную руку соперника к себе. У Яна не хватило сил даже заорать от адской боли, когда Демиан перехватил его пальцы и рванул воспаленное запястье назад, но его глаза кричали о том, КАК ему больно. Энтони вздрогнул и отвернулся. Хейзу порвали мышцы-разгибатели пальцев и серьезно травмировали связки. О том, что пережила кость, которую сначала выбили в одну сторону, а после — в другую, Галлахер старался не думать. — Больно, Ян? — наигранно нежно спросил Демиан, глядя на корчащегося под ним друга. Он отпустил покалеченную руку проигравшего и впился стальными клещами ему в горло. — Сам напросился, сука. Разбитые губы Хейза слегка приоткрылись. Здоровой рукой он попытался сбить удавку, но бороться со смертельной хваткой Дема было бессмысленно. «Давай, добивай меня, и закончим с этим навсегда», — подумал он про себя. «Не растягивай, Демиан». — Настолько ненавидел меня, что хотел трахнуть? — едко спросил Фостер. В его глазах горел темный огонь ярости, вселивший смутный страх в сердца Джеса и Кувата. Никто из друзей двух гладиаторов не верил в то, что Ян уйдет отсюда живым и на своих ногах. Энтони с Нейтом просто молились о том, чтобы его добили быстро и безболезненно. Ян зашелся в удушающем кашле, рефлекторно выгибаясь под своим победителем. Перед глазами все плыло, ослабевшие мышцы не слушались. — Я предлагал тебе решить все миром, — тихо, так, чтобы его услышал только побежденный, произнес Фостер. — Ты отказался. Лови ответку, Ян. За Дайса и Графа. — Гори в аду, — прошипел задыхающийся Хейз, с ненавистью глядя на того, кто оказался сильнее — и в этот раз. Дем усмехнулся, сдавил ему горло сильнее и пережал пальцами сонную артерию. Измотанному поединком Яну хватило двадцати секунд. Лидер американской сборной отключился на грязном полу. Последним, о чем он подумал перед тем, как наконец потерять сознание, было отчаянное желание. «Надеюсь, я больше никогда не проснусь».

***

Демиан отпустил обессиленного соперника и под восхищенный взгляд Джеса (в третий раз он исполнял заветную мечту Рэмси у того на глазах) поднялся с неподвижного Яна. — Просто зверь, — прокомментировал восхищенный Куват Джуанг. Агент Дема Амир Танджунг одобрительно кивнул. Он и не сомневался. Демиан рывком перевернул друга на живот и коленом прижал его здоровую руку к полу. — Что я могу без своих наручников, — повторил он его вопрос, заданный перед началом их драки. — Сейчас узнаешь, милый. — Нет, Дем! — с ужасом крикнул Энтони, до которого страшный смысл задумки Фостера дошел слишком поздно. — Не надо! Он не успел. Да и вряд ли это смогло бы остановить Демиана, дорвавшегося до своей жертвы. С тошнотворным треском Дем рванул предплечье Яна вверх, выламывая ему локоть здоровой руки. Раздирающий крик пришедшего в себя Хейза отразился от голых бетонных стен и задержался в стальных потолочных балках. Энтони обреченно прикрыл глаза, разгрызая в губы кровь. Как профессиональный боец он лучше чем кто-либо понимал, какую страшную боль испытывал в этот момент его лучший друг. Галлахер мучил себя сжигающими мыслями о том, что это из-за него Яну сейчас так адски плохо. Финальная бойня главарей двух противоборствующих группировок состоялась бы в любом случае, но Энтони все равно изводил себя — возможно, получилось бы отвести удар? Свои шансы в драке с Демом он оценивал вполне реально, но знал, что в случае своей победы тот не стал бы издеваться над ним так. Энтони вздрогнул от очередного крика Яна, когда Демиан заломил обе его руки за спину, намеренно выкрутил травмированный локоть и навалился сверху. Хейз почти отключился во второй раз от жутких ощущений, сжигающих его тело в огне непрекращающейся кошмарной боли, но Фостер не разрешил ему даже это… Проверенным способом он привел его в чувство и не позволил искусственно потерять сознание. — Наслаждайся, мой сладкий, — пошло прошептал он и лизнул окровавленного Яна в шею. Вкус его крови — сладкий, дурманящий, вкус победы над тем, кому ничего не стоило разделать его самого при малейшей ошибке — опьянил и вскружил голову еще сильнее. Ян под ним метался из последних сил, хрипя от боли в переломанных руках, но это уже ничего не могло изменить. — Готов понести свое наказание? Демиан с легкостью удерживал оба его запястья одним своим. Истекающий кровью, ослабевший Ян обернулся и плюнул в эту тварь. «Как будто это тебе поможет», — усмехнулся Фостер. Его гордая сучка никогда не признала бы свое поражение. Только силой, только через боль и позорное удовольствие. Он разорвал шнуровку спортивных штанов Яна и под сдавленный вой побежденного шлепнул его по жопе. Следящие за схваткой бойцы Дема смущенно отвели взгляд — каким бы заклятым врагом ни приходился им Хейз, наблюдать за публичным унижением легендарного бойца мировой элиты было тяжело. Тот заорал срывая голос, когда Демиан со всей силы повторил удар, любуясь тем, как содрогается упругая плоть. — Это так возбуждает, — хрипло сказал он, болезненно сжимая пальцами ягодицу Яна. — Сдохни! В одночасье раздавленный Хейз уткнулся лицом в сырые плиты пола. Боль была такой, что темнело перед глазами, и он был бы рад отрубиться, перестать осознавать происходящее и умереть от болевого шока. Поврежденные мышцы не слушались; в таком состоянии он был слабее котенка. Пережить этот позор Ян не смог бы никогда в жизни; хриплый, надсадный вой вырвался из его груди, стоило ему осознать, что сейчас его выебут на глазах у десятков свидетелей финала их битвы. Он знал, что бывает с теми, кого хоть раз уделали вот так. По законам подпольного боевого мира Лос-Анджелеса, его жестокого дома, после такого ни один боец не пошел бы за разбитым Яном. И он сам, навсегда запомнив этот день, не смог бы снова стать лидером доверившихся ему людей. Для воспитанного в суровых самурайских традициях спортсмена это унижение было намного хуже смерти. Психологически его размазали навсегда. Пришедшая вслед за отрицанием ярость отрезвила и немного притупила боль. «Я не отдамся ему. Никогда». Ян сумел извернуться так, чтобы жёстко ударить Дема ногой сзади, почти сбросив его тяжёлым ударом. Фостер выругался, практически лёг на него сверху, заблокировал ноги соперника своими. — Выебу как последнюю шлюху, — прошипел он на ухо вырывающемуся Яну. Тот затравленно рванулся вперёд и ударил Дема головой. Демиан открытой ладонью нанес ему несколько мощных пощечин. Хейз на какое-то время отключился, а он перехватил его руки сильнее и навалился сзади всем весом. Ян безрезультатно забился под ним в тщетном стремлении скинуть эту тварь. Из-за его действий распаленный Фостер заводился ещё сильнее, и это накаляло градус их животной схватки. Люди Яна в немом оцепенении смотрели, как уничтожают их предводителя. Энтони приложил ладони к пылающим щекам. Он не думал, что когда-нибудь доживет до этого момента. Не знал, что легенду их клуба способны настолько безжалостно победить и натянуть. Это было безумно, отвратительно, мерзко. И, тем не менее, у него стоял. — Надеюсь, ты растянул свою дырку. — Дем, не при них же, блять! — Да ладно, Ян, пусть увидят, какой ты со мной. — Прошу, не делай этого… — чувство абсолютной беспомощности разъедало сердце Хейза… и наблюдающего за схваткой Энтони. Он ничего не мог сделать, ничего. Демиан контролировал любые действия друга и мог сотворить с ним все, что пришло бы ему в голову. — Меня это только заводит, солнце. Сдайся, и я буду нежен. — Нет, нет, ненавижу!... — Заткнись и получай удовольствие, сука. Он всё-таки сумел вырвать сломанную в запястье руку из захвата и теперь через жуткую боль пытался заехать Дему локтем по лицу. Одна из попыток оказалась успешной; Фостер с криком отшатнулся, из разбитого носа ручьём хлынула кровь. — Всё, Ян, нарвался! Он завел его руки за спину и сдавил запястья врага мощнее, не оставляя даже призрачного шанса вырваться. Обильно увлажнил слюной пальцы. Истошный вой Яна оглушил тех, кто стоял слишком близко. Энтони и Нейт закрыли глаза. Джес, у которого стояло так, что было больно, облизнул пересохшие губы. — Нет… — прошептал Ян, инстинктивно понимая, что сейчас произойдет. — Демиан, умоляю тебя, не делай этого… Я сдаюсь, ты сильнее... Рara de hacer eso*, хватит!! Рука Фостера замерла в опасной близости от разорванной резинки его штанов. — Повтори. — Я сдаюсь, — едва слышно прошептал уничтоженный Ян. По щекам стремительно разливалась краска. Слова застревали в горле. — Ты победил, Демиан. Прошу, добей меня…

***

Мгновение, показавшееся Энтони вечностью, Фостер медлил над сдавшимся противником. Было видно, как отчаянно в нем боролись яростное желание прилюдно овладеть сломленным Яном с оставшимися жалкими крохами адекватности. После того, что эта сука сотворила с Натаном, он не испытывал к нему жалости. Ян заслуживал участи быть выебанным на глазах у тех, кто верил в него до последнего… до этого дня. Останавливало только обещание, данное ему же. После того, как было произнесено стоп-слово, победитель их противостояния должен был остановиться. Демиан всегда держал обещания. Но ничего не мешало ему отойти сегодня от собственных принципов. Натана уделали бесчестным ударом исподтишка, а с ним Ян бился на равных. — Не надо, Дем, — тихо произнес Джес в наступившей звенящей тишине огромного зала. В кои-то веки за всю историю их вражды Энтони был с ним абсолютно согласен. — Хотя бы не при всех, — добавил Куват Джуанг. — Bawa dia ke kamar mandi dan bersenang-senanglah seperti yang Anda inginkan.** А мы здесь сами разберемся, — он кинул многообещающий взгляд в сторону раздавленных разгромным поражением своего лидера бойцов Яна. Дрогнувшие пальцы Фостера коснулись обнаженной задравшейся футболкой спины Хейза и скользнули вниз. Ян обреченно зажмурился. Энтони отвернулся, не в силах смотреть дальше. Демиан отпустил безжизненно расслабившиеся запястья соперника и рывком перевернул его на спину. Одним резким, слитным движением поднял его с пола и закинул себе на плечо. Неторопливо поднялся на ноги, с легкостью удержав дернувшегося Яна. Жестко шлепнул его по заднице. Энтони с Джесом одновременно переглянулись. Физическая сила Демиана смогла впечатлить даже их. Фостер подошел к выходу из зала и остановился, обернувшись к напряженным свидетелям его триумфа. — Сделайте их, — бросил он ждущим этой команды своим бойцам.