Держать удар

Все, от чего ты бежишь, находится в твоей голове.

Трахать своего лучшего друга в сортире заброшенного завода после долгой изнурительной драки с ним же Демиану определенно понравилось. Он принес обессиленного Яна в уединенные кабинки и уложил на грязную кафельную плитку. Грубо перевернул на живот, содрал с бедер штаны. — Зачем?.. — прошептал с трудом очнувшийся Хейз. — Ты уже победил... — Расслабься, милый, будет приятно, — насмешливо отозвался Демиан и без подготовки всадил в него сразу два пальца. Совсем как тогда, в их первый раз. — Нееет!!.. — заорал Ян и судорожно рванулся вперед. Сломанными в драке руками он не смог бы выдрать руку Дема из своего ануса, но смириться с четвертым в его жизни проникновением не дала бы истерзанная гордость. Ян наугад ударил ногой, на одних инстинктах, и тут же получил в ответ — под ребра. Когда Фостер провернул пальцы, чтобы усилить давление на маленький твердый комочек нервов, Хейз едва сдержался, чтобы не завизжать от ужаса. Теперь, после того, как его избили и натянули, он ожидал всего. Кроме, наверное, того, что разрываемое страшной болью тело откликнется на профессиональные ласки Демиана, который с несвойственной ему нежностью ласкал найденную точку. — Сука, — непроизвольно вырвалось у дрожащего всем телом Яна, со страхом прислушивающегося к своим ощущениям. — Это только начало, — елейно улыбнулся Дем, наслаждаясь реакцией их гордого мальчика на такую огромную свинью со стороны собственного тела. Ян закрыл глаза и прижался щекой к ледяному бетону, изо всех сил стараясь унять наливающуюся в животе щекотку. Он не помнил, сколько прошло времени — рассудок давно покинул его сознание, — пока Демиан растягивал ему вход. — Я убью тебя, — в полубеспамятстве рычал Хейз. — Я тебя просто убью... — Слышали уже, — усмехнулся Фостер. Он вытащил налившуюся ярко-красную головку и плавно погрузил ее в бьющегося под ним Яна. Тот сорвал себе голос, поэтому кричал сейчас не так громко, но его глухие безостановочные мольбы о пощаде задели бы сердце кого угодно... кроме единственного человека на свете, кто знал его истинную натуру. — Остановись, прошу тебя, — беспомощно выл Ян, пока толстый член Дема постепенно входил в его тело. — Я всегда исполняю свои обещания, — тихо произнес Фостер ему на ухо. — Раз сказал, что выебу — значит, не надо было проигрывать. — Ненавижууу!.. Ян отвернулся и вжался пылающим от стыда лицом в сырые плиты площадки. Он проиграл, его натянули и сравняли с землей на глазах у самых преданных, самых верных. Как после такого можно было смотреть в глаза Нейту и остальным, Ян не знал. Он и не смог бы; скорее, вскрыл бы себе вены, только бы не видеть отвращение или — что еще хуже — сочувствие в неверящих взглядах своих бойцов. — Ты тварь, — едва слышно выдавил он. Демиан приник к нему всем телом, медленно провел языком по шее и одним движением вставил член ему в жопу полностью. — Мы оба знаем, что тебе это нравится, — нежно выдохнул Фостер и сжал зубы на запретной эрогенной зоне Яна. Крупная дрожь, прошедшая по телу проигравшего, не осталась им незамеченной. — Просто расслабься и не борись со своим телом. Не пытайся меня наебать, мой любимый...

***

— Я даже не начал, а ты уже возбужден. — Сдохни, сука! Дем замер на две секунды, привыкая к жаркой тесноте внутри разложенного друга. Даже после стольких раз Ян оставался болезненно тугим. Фостер начал двигаться, сначала медленно, явно растягивая удовольствие. Он постепенно набирал скорость и внимательно отслеживал реакцию Хейза. Тот под ним обреченно расслабился и закрыл глаза, понимая, что это конец. Ян до последнего не верил, что человек, за которого он готов был умереть, способен на такое чудовищное наказание. Последняя вера в зачатки милосердия и адекватности бывшего лучшего друга разбилась, разорвав осколками измученное сердце. Ян дышал через раз от расходящейся по телу боли, с трудом принимал в себя дубину Фостера и проклинал тот момент, когда он открыл счет их противостояния. Надо было сразу отдать ему звание сильнейшего, улететь на другой континент и стереть все воспоминания о том, кто смог уничтожить его как личность, смешать с грязью и собственной спермой. Заведенный до предела Демиан беспощадно разносил тугие стенки его входа, и Яну хотелось выть в голос, орать с надрывом о том, как он ненавидит этот мир, своих друзей, врагов, Дема, а главное — себя самого, свое блядское похотливое тело. Потому что плевать ему было на их войну, личные счеты, ориентацию Яна, неприятие однополого секса, банальную мужскую гордость… Демиан словно знал, куда нужно двигаться, как надо его касаться, чтобы кусающий до крови губы Хейз выгибался в пояснице и напрягал ослабевшие мышцы пресса — хотя бы ослабить этот кошмар. «Как, как, КАК», — билось в сознании насилуемого Яна. «Я не понимаю, как он это делает?!». «Я не такой. Этого просто, блять, не может быть… Я же не такой…» Демиан отметил тихий выдох своего любовника, когда с очередным толчком ему удалось войти очень глубоко. Ну все, мой сладкий… Теперь держись. Держись и постарайся не кончить подо мной. В третий раз. Ян побледнел от отчаяния и страха. По телу снова растекалось предательское желание, отключающее рассудок, принципы, заставляющее следовать своим инстинктам. Он незаметно впился ногтями в ладони, расцарапывая кожу и отрицая факт обоюдного удовольствия. Налившийся член выдал своего хозяина с головой, когда при одной особенно глубокой фрикции Демиан попал прямо по чувствительному скоплению нервов. Строил из себя тут девственную принцессу. Образ полетел, хватило трех минут. Дем с предвкушением ждал, когда его сладкая шлюха начнет стонать в голос от того, что стало слишком приятно. «Мой проигравший король, тебя добьет и размажет твоя же гордость…» Оба знали — если бы побежденный спустил под другим, как самки диких зверей, загнанные в тупик, его статус был бы определен навсегда — покорная сучка своего победителя. Демиан коснулся горячей ладонью пылающей щеки Яна и улыбнулся при его первом, едва слышном стоне. — Не сдерживайся, солнце, — соблазнительно прошептал он ему на ухо. — Заткнись! Фостер перенес вес на запястья Хейза, навалился на него всем телом, вогнал член так глубоко, что Ян придушенно всхлипнул. Было очень необычно смотреть, как их снежная королева наслаждается сексом с натянувшим его зверем. «Тебе это нравится и всегда нравилось», — подумал про себя Демиан. «Почему ты так яростно это отрицал, Ян?». Словно в ответ на его вопрос тот беспомощно вскрикнул в голос, чем вызвал хищную улыбку на лице Дема. — Пожалуйста, смени позу, Демиан, — едва слышно прохрипел Хейз. — Ты победил, прошу, не доводи меня. — В этом же весь кайф, — рассмеялся тот и засадил ему по самые яйца. — Чтобы ты знал, солнце, — он наградил его быстрым поцелуем в шею, — кому принадлежишь. — Тебе — никогда, — прорычал порозовевший от стыда Ян. — Никогда, сука, слышишь?! — Посмотрим, — фыркнул Демиан и впился в его горячие губы жарким, болезненным поцелуем. Тот с отвращением отвернулся, раздирая щеку о стальную крошку пола, дернул пронзенными острой болью руками — без всякой надежды, на одних инстинктах. Фостер усердно и неумолимо разрабатывал его дырку, долбил найденную зону удовольствия. Ян еще сдерживался, пытался не стонать так громко, но в тот момент, когда Дем отвел одну руку и сжал его разбухшие яйца, не смог совладать с собой… Это было его слабое место, самое чувствительное и нежное! Ян заорал от ослепляющих ощущений, запоздало свел бедра… Теперь его удовольствие было очевидным: крики сменили тональность, стали громче. Дем ласкал его там, внизу, и одновременно с этим натягивал в зад. — Перестань… Хватит… — застонал Ян, понимая, что тому очевидны его настоящие ощущения. — Ты ебаная тварь, Дем… — Знаю, — усмехнулся Фостер и усилил атаку внизу. — Давай, постони для меня еще, мой милый. — Пошел на… АААА, Демиаан!.. Хейз неумело прогибался в пояснице в попытках уйти от касаний с обеих сторон, не понимая, как сексуально это выглядит. Демиану срывало тормоза от его упорной борьбы с самим собой, от обладания самой горячей сучкой Лос-Анджелеса, которую он хотел с шестнадцати лет. Фостер любовался разложенным под собой мышечным телом своего любовника. У Яна была охуенная круглая жопа, упругая, безумно соблазнительная. Дем несколько раз хлестко его шлепнул, свободной рукой рванул соперника за волосы и вгрызся в его искусанную шею. Несмотря на сырой холод подвала, обоим было очень жарко. — Приятно, милый? Приятно, моя девочка? — Заткниись!.. В его крике Дем с насмешкой уловил отчетливый страх и плохо скрываемое наслаждение. Фостер вбивался в него мощно, глубоко, не жалея корчащегося под ним Яна. Он чувствовал — по спазмам внутри любовника, по тому, как тот сжимался после каждого движения, — что долгожданный экстаз Хейза уже близко. У разложенного бойца не оставалось сил ни на что. Он просто пытался не сорваться, удержаться на грани, передавить сильнейшие вспышки удовольствия, жгущие изнутри. Видя, что партнер уже на пределе, Демиан вышел из его тела, рывком перевернул на спину и развел ему ноги. Ян позорно всхлипнул, когда стоящий член больно шлепнул по животу, а сведенные судорогой руки приняли весь вес его тела. Он даже не успел ничего сделать, бросив затуманенный взгляд на своего победителя, когда Фостер приподнял его за бедра и одним слитным движением снова насадил на себя. — Нет!… «Я хочу видеть, как ты кончаешь». Демиан вошёл в него под другим углом и сразу задал высокий темп. Ян завизжал уже не сдерживаясь, выгибаясь как кошка, закрыл лицо как мог переломанными руками. Дем горящими от страсти и возбуждения глазами наблюдал за не знающим, куда себя деть, Яном. Его сладкий развратно стонал в голос, проклинал себя, отворачивался от бывшего лучшего друга. Победивший его монстр каленым железом выжег честь, гордость и самурайские принципы Хейза. Он просто хотел поскорее застрелиться после того, как этот кошмар закончится. — Ты такой темпераментный, — насмешливо произнес Демиан, рассматривающий порозовевшие щеки и приоткрытые распухшие губы в прошлом лучшего тяжеловеса планеты. — Что, принцесса, не привык проигрывать? — невинно спросил он у бьющегося от удовольствия под ним Яна. Тот хотел вложить в свой взгляд всю ненависть, которую к нему испытывал, но получилось выражение уставшей заебанной сучки, молящей о пощаде. Фостер увеличил темп. Ян закричал еще громче, срывая голос до раздирающей боли в горле. — Дем, пожалуйста, остановись! — провыл Хейз, чувствуя неизбежный скорый финал. — Зачем? Тебе же так хорошо, — отозвался Демиан. Останавливаться он не собирался. — Дем, я же сдался, хватит, — замирая от ужаса, прохрипел Ян. — Всё, игра закончена, слышишь, блять?! Демиан сладко улыбнулся, глядя ему в глаза, и эта улыбка сдавила сердце проигравшего ледяными тисками страха. — Ты правда думал, что я остановлюсь сейчас? — с иронией спросил он. Глаза Яна расширились от захлестнувшего ужаса… и от того, что Фостер натянул его до упора, с силой упершись в переднюю стенку. — Такой наивный. — Нееет, не доводи меня... — последующая фраза побежденного прозвучала скорее как умоляющий плач. — Демиааан, блять! — взвыл он при особенно сильном толчке. — Нет, нет, нееет!! Я же сдался, не доводи меня, пожалуйста, только не это!.. Нееет, Дем, пожалуйста, я же сдалсяяя!! Ян с животным криком обильно спустил себе на живот. Он кричал секунды три, до боли сжимаясь на члене. Демиан вскоре последовал вслед за ним; даже его железная выдержка дала сбой, когда тугие стенки корчащегося в экстазе любовника жестко обхватили и сдавили его пенис. Оргазм был такой силы, что Яна временно выбило из реальности; он лежал и расфокусированным взглядом смотрел в потолок перед собой… раскинув руки, ничего не осознавая. Фостер сам не сразу смог прийти в себя. Он несколько секунд восстанавливал дыхание. Его била крупная дрожь, волной нахлынула слабость после одного из самых ярких финалов в жизни. — Слабак, — бросил Демиан, выходя из бесчувственного друга. Он неожиданно наклонился и мягко поцеловал Яна. — Я бы продержался дольше. — А у тебя, видимо, есть опыт? — раздался сзади голос Энтони. Дем резко обернулся. Появившийся в дверях Галлахер отвел взгляд от обнаженных любовников, залитых потом и спермой. — Мы уложили всех, — сквозь зубы бросил Энтони, с трудом сдерживая порыв вырубить с ноги насильника лучшего друга. — Кувату сломали руку. У Амира сотряс. Фостер подошел ближе. От него отчетливо несло сексом и кровью. Энтони невольно отшатнулся от него. Ему не хотелось это признавать, но они с Джесом были глубоко впечатлены тем, как Демиан уложил лидера их сборной, который в одиночку дрался с тремя соперниками. И выигрывал. — Рад слышать, — жестко ответил Демиан. — Не делай глупостей, ладно? Энтони промолчал. Он не мог отвести глаз от пришедшего в себя Яна. Они считали его безупречным. Считали, что Хейза на его пике не сможет победить ни один боец в мире. Одержимый своей страстью, тот всю жизнь стремился к идеалу, не понимая, что есть пределы, которых ему не проломить. — Ты больной псих, Демиан, — с горечью прошептал Энтони. — По тебе психушка плачет. — Сочту за комплимент, — непробиваемо пожал плечами тот. Он оделся, вытер кровь с лица, впрыснул в вену стимулятор и кивнул Галлахеру на выход. — Ян полетит со мной, — холодно информировал Дем, — Не советую искать его или пытаться освободить. Игра закончена. Мы хорошо помогли друг другу. Давай закончим на этой ноте, Энтони. Под ненавидящим взглядом Галлахера он спокойно прошел мимо, толкнув его плечом. — Ты знал, на что шел, — произнес напоследок Демиан. Фостер кинул насмешливый взгляд на рыдающего в объятиях Энтони Яна. — Мы оба знали, на что шли, принцесса.

***

— Прости меня. Прости меня за все, Ян, — бессвязно шептал Энтони, прижимая к себе плачущего друга. Тот уткнулся лицом ему в грудь и беззвучно всхлипывал в захлестывающей истерике. За стенкой в основном зале Демиан добивал последних из оставшихся бойцов Яна. Его ликующие ребята кидали в сторону уборной сочувствующие взгляды. Никто из них не испытывал к Яну настолько дикой ненависти, чтобы искренне радоваться такой жестокой расправе. Хейз был для них игроком класса А, серьезной внешней угрозой, которую следовало немедленно уничтожить, но, проиграв, он стал очередной сломанной жертвой Фостера. После такого Ян вряд ли бы смог когда-нибудь восстановиться и вернуться в строй. Друг Дема Куват Джуанг тяжело вздохнул, вспоминая рассказы о том, какими преданными друзьями были Ян с Демианом в детстве. Если бы одному из них хватило ума вовремя подчиниться второму, а тому — быть нежнее и мягче, их противостояние не закончилось бы этой нокаутирующей сценой. Джес Рэмси, стоявший в отдалении от всех, через боль вправлял вывихнутые пальцы. Он так и не понял, за кого все-таки играл его заклятый враг, и, если честно, не очень хотел это уточнять. — Ненавижу вас всех! — лихорадочно всхлипывая, повторял Ян, лежа на грязном полу заброшенной уборной. Футболка Энтони насквозь промокла от его слез и крови. — Ненавижу! У меня никогда больше не будет друзей. Никогда в жизни!...