Держать удар

Твоих демонов накормит тот, кто бесстыдно и бессовестно познакомился с ними, пока ты делаешь вид, что у тебя их нет.

В последний день перед вылетом в Индонезию на пороге охраняемой комнаты Яна неслышной тенью появился Демиан. Лучший боец страны в это время не спал. Дождавшись, когда заживут полученные в их последней драке раны, он с нездоровым фанатизмом вернулся к силовым тренировкам. Снаряжения в его комнате не было, но Яна это не смогло бы остановить. Он отжимался на одной руке, на кулаках, на скорость, качал пресс, зацепившись ногами за перекладину отопительной трубы, отрабатывал удары на обитой плотным войлоком стене своей камеры. Демиан, глядя на эти выебоны, только закатывал глаза. Энергия, томящаяся в Яне, требовала выхода наружу и разнесла бы его на куски, продолжи он так же безжизненно лежать в медицинской капсуле. Собственные мысли свели бы его с ума еще раньше, если бы Хейз не начал привычно выматывать себя олимпийскими тренировками. В последнем подходе, когда все мышцы гудели и пульсировали в болезненном напряжении, последние кошмарные дни его жизни стирались из памяти… на эти счастливые, выстраданные две драгоценные минуты. Дем не препятствовал увлечению друга, не пытался его остановить. Знал, что с таким же успехом можно было стоять на пути у локомотива. Но в этот вечер закончить тренировку Яну не дали. Сегодня капсула автохирурга показала девяностопроцентное восстановление своего пациента. Изнывающий от страсти Демиан с трудом сдерживал свое желание в стальных цепях самоконтроля. — Решил добить меня? — ровно поинтересовался Ян, не отрываясь на вошедшего. Он стоял на руках, и его футболка съехала на плечи, оголив прокаченный мышечный живот, упругие грудные с крупными сосками и полоску темных волос. Демиан жадно скользнул взглядом по открывшейся картине. Чисто эстетически Ян своими активами бил любого из них. Фостер подошел ближе. Хейз плавно, выверенно вернулся в исходное положение и обернулся к Дему. К его щекам прилила кровь, влажные, потемневшие от пота волосы растрепались по лицу, губы приоткрылись. Яна оторвали от тренировки в самый ее разгар. До этого он отжимался на руках в положении березки и закончил подход на его половине. Демиан не отвечая на вопрос подошел вплотную к нему и мягко коснулся разгоряченной щеки своего любовника. Его аромат, разливающийся по комнате, сносил тормоза и туманил сознание. Фостер хотел завалить и отыметь его прямо здесь, в таком виде, не растягивая и не готовя — он знал, что сломил бы сопротивление тугой дырки и насладился бы им полностью, несмотря на причиненные травмы. Что-то подсказывало, что выбирая между взаимным нежным сексом и этим Ян не задумываясь выбрал бы второе. Тот отшатнулся от его руки и с отвращением отбросил ее от себя. В сумерках затемненного помещения, в свете единственной неяркой лампы у изголовья медкапсулы они выглядели почти точным отражением друг друга, только в разных цветах — миндально-светлом и кофейном, молочно-шоколадным. Контраст был красивым. Демиану нравилось видеть их сплетенные в жарких объятиях тела в записях с камеры в блоке Третьего Улья. — Ты такой сексуальный, — тихо усмехнулся Дем, обнимая друга за талию и притягивая к себе. Он предвидел его ответные действия, перехватил руку Яна, завел ее ему за спину и приник плотнее. Хейз лихорадочно рванулся в его захвате, вовремя придержал удар коленом в пах — несмотря ни на что, помнил об обещании быть послушным в обмен на неприкосновенность Анны Гарсии. Демиан смотрел на него в упор, исследуя изменившиеся черты повзрослевшего друга, вдыхал его запах, наслаждался плотным контактом с тем, кто снился не переставая на протяжении двух мучительно долгих лет. Ян отвернулся, уставившись в стену. Фостер мог силой добиться этой блядской искусственной покорности, но заставить подыгрывать ему в ответ — никогда. — Не сопротивляйся, — выдохнул Демиан. Его полные губы тронула насмешливая, соблазнительная улыбка. Ян в ужасе закрыл глаза, понимая, что сейчас будет. Его тело била крупная дрожь, которую он как ни старался не мог унять. Сердце отчаянно колотилось в груди, и это лихорадочное биение Фостер чувствовал сквозь тонкую ткань спортивной формы Яна. Его мальчик боялся… отчаянно боялся, зная, что не сможет подставить под удар Анну и не дать ему себя трахнуть. А если даже и попытается что-то сделать, будет жестоко переигран, скручен в бараний рог и все равно — безжалостно натянут. Дем сделал Яну подсечку, толкнул его на теплый мягкий пол, легко спружинивший под весом обоих. Тот тяжело дышал, беспомощно сжимая кулаки. Он неловко опустился на локти, старательно отводя взгляд. Демиан надавил ему ладонью на грудь, перебросил ногу через его бедро. Ян с огромным трудом сохранял самоконтроль. Когда Фостер устроился у него на животе и положил руку ему между ног, к щекам Хейза прилила кровь. — Одно твое движение — и я трахну ее в жопу, — холодно напомнил ему Демиан, прекрасно видя состояние друга. — Расслабься и прими свое поражение. Пальцы Яна, сжатые в кулак, безжизненно разжались. От его покорности зависела жизнь и честь Анны. Его гордость не стоила её слез. — Ненавижу тебя, — прошептал Ян, с бессильной злобой глядя на бывшего лучшего друга. — Слышали уже, — усмехнулся Дем. — Ты совсем не умеешь проигрывать. Он наклонился к разложенному любовнику, наслаждаясь его реакцией на невесомые касания открывшейся шеи. Фостер одним грубым движением сорвал с Хейза футболку и приник к его горячему обнаженному телу. Дем с наслаждением вдыхал терпкий мужской аромат разогретого после тренировки Яна, зацеловывал его ключицы, оставлял яркие следы засосов на плечах и груди сломленного соперника. Он с одержимостью дикого зверя исследовал эрогенные зоны корчащегося от унижения друга. Мощное тело Яна сотрясла неожиданная мелкая дрожь, когда Демиан начал ласкать языком его пупок. — Сделай что хотел и съеби, без этой хуйни, — прорычал он, чувствуя, как розовеют ещё сильнее горячие от прилившей крови щеки. — Заткнись и лежи молча, — в тон ему ответил Дем. Фостер пьяными от удовольствия глазами глянул на взбешенного Яна и улыбнулся. Он перехватил его руки, которыми тот пытался закрыться от похотливых взглядов неадекватного друга. Дем силой развел ему запястья и прижал их к полу. С губ Яна сорвался полурычание-полустон. Он рефлекторно рванул руки к себе, защищаясь от бесстыдных разглядываний более сильного мужчины, сумевшего победить его и способного сделать с ним все что пришло бы ему в голову. Какое-то время они боролись так на полу, один — из чистого принципа, не сдаваясь до последнего, второй — с разгорающимся азартом и мрачной уверенностью в собственной победе. Вздувшиеся мышцы Яна, прорисованные идеальным рельефом на его руках, постепенно сдавали напору более сильного Демиана. Оба понимали бессмысленность этого противоборства, и ни один не хотел уступать упрямству другого. Разозлившись на тупую упертость плененного любовника, Дем рванул его руки сильнее и крепко прижал запястья Яна к полу. Они касались друг друга всем телом, лёжа на полу и тяжело дыша. Этот близкий, слишком интимный контакт сносил крышу одному и вызывал дрожь ужаса у другого. Ян задыхался под давящей тяжестью спортсмена абсолютной категории и с яростью смотрел в его насмешливые темно-шоколадные глаза. Мощный стояк Дема, упиравшийся ему между ног, недвусмысленно намекал на то, что Фостер с ним церемониться не будет. Демиан сжимал его запястья до жуткой синевы на светлой коже. — Ну чего ты так зажимаешься? — прошипел он с насмешкой. — Строишь из себя целку. Ян с трудом подавил крик, когда Демиан потерся щекой о его грудь и неожиданно обхватил губами сосок. Атакованный комочек плоти сразу сжался и затвердел. Наигравшись с одним соском, Дем перешёл на второй. Этому не повезло больше — Фостер нежничать с ним не стал. Несчастный сосок подвергся болезненным укусам, засосам, жестким поцелуям. Дем перевёл на Яна блестящий от возбуждения взгляд, облизнул губы и иронично рассмеялся. Он знал, что другу физически плохо от этих развратных порнушных ласк, видел, как выгибает Яна от принудительных прелюдий, которым раньше подвергались его любовницы в постели, а теперь он нарвался на них сам… По лицу Яна было видно, что он сейчас или ударит его, или расплачется — то, что творил с ним победитель, добивало те жалкие остатки гордости, которые ещё теплились на дне убитой личности Хейза. — Ты ненормальный, — едва слышно прохрипел он. — Прекрати… — В прошлый раз ты от этого потёк как девчонка, — съязвил Дем. Его глаза лихорадочно блестели, зрачок затопил радужку. — Принцесса, можешь выйти из роли. — Ты идиот, если думаешь, что мне это нравится!! — заорал терзаемый Ян, рывком привстав на локтях. — А ты лицемерная сучка! — рявкнул в ответ Демиан и хлестнул любовника не сильной, но очень обидной пощёчиной. Оба уставились друг на друга с нескрываемой яростью в глазах. Эта резкая, короткая вспышка стала переходом от агрессивных прелюдий к настоящему сексу. Ян понял это по нехорошему огню, полыхнувшему в глазах заведенного Демиана. Хищник наигрался со своей жертвой. Теперь можно было её натянуть. Дем слез с его бёдер и переместился чуть ниже. Ян лежал, едва дыша и готовя свое тело к отключению сознания. Конечно, он знал, это было бесполезно — его бы заставили насладиться всей отвратительной сладостью сегодняшнего секса до конца. Но позволить этому животному снова овладеть им и заставить с криком спустить в своих объятиях… Ян запоздало свёл ноги, почувствовав пальцы Дема у себя на бёдрах. Бессмысленно. Фостер содрал с него последнюю защиту и просто разорвал её там, где литые бедра Хейза смогли удержать тонкую ткань. Трусов Демиан ему не давал. Ему нравилось смотреть, как светлая ткань спортивных штанов обтягивает упругие ягодицы Яна. Тот даже не знал, как выглядел со стороны. Дем передергивал на свою личную сучку каждый день — и ему было этого мало. — Раздвинь ноги, — произнёс он, устраиваясь между обнажёнными бёдрами Яна. Тот закрыл лицо руками и отвернулся. Фостер закатил глаза. — Раздвинь нормально. Ещё шире. Он опустил руку и положил её Яну на низ живота. Тот только вздрогнул и затравленно всхлипнул, когда жёсткие пальцы Демиана обхватили и сжали его мужскую гордость. Тот брал его силой в пятый раз, но Ян никогда не смог бы привыкнуть к этому ощущению своей абсолютной беспомощности, когда в опасной близости от его раскрытой дырки заклятый враг неторопливо развязывал шнуровку на штанах и доставал крупный, в полной боевой готовности член. Которому предстояло эту дырку безжалостно вскрыть… Дем двумя грубыми движениями расставил бедра Яна ещё шире и взял пакетик смазки с презервативами. — Одно твоё движение, — Демиан отбросил руки друга и посмотрел ему в глаза, — только одно, блять, движение, Ян, и Анна узнает, что такое двойное проникновение. Будь хорошим мальчиком и не беси меня, ладно? — тот смотрел перед собой остановившимся взглядом. Демиан отвесил ему слабую пощёчину и заставил посмотреть на себя. — Ты понял меня, принцесса? — уже громче повторил он, массируя собственный налившийся кровью твёрдый ствол. — Да, — одними губами прошептал Ян и снова закрыл руками лицо. — Грязное животное. — Сучка.

***

Демиан растягивал его долго и мучительно приятно. Ян весь извелся от постыдного удовольствия, пока тот с особым садистским рвением ласкал его бессовестно реагирующий комочек нервов. Саднящая боль от грубых пальцев Дема и после стольких раз принудительных соитий пульсировала в тугом напряженном анусе, но опытный любовник Фостер умело перекрывал ее наливавшимся глубоко внутри удовольствием. В этот раз он был с ним непривычно нежен. Не рвал, не растягивал насильно судорожно сжимающегося на нем Яна, вскрыл две пачки расслабляющего лубриканта — лишь бы его принцессе не было больно. Весь налет адекватности Дема слетел за секунду в тот момент, когда терзаемый животным унижением Ян, не совладав с собственным телом, рванулся с его пальцев и жестко оттолкнул Фостера от себя. Демиан сдавил железными тисками горло друга и болезненно опрокинул его на спину. — Успокойся, ненормальный, — прошипел он, глядя в покрасневшие глаза друга. — Ты течешь как девчонка, у тебя давно стоит. Еще одна такая выходка… — Дем опустил руку ниже и чувствительно сжал его яйца. Тот с полустоном-полурычанием непроизвольно прогнулся в спине. — Я сожму пальцы сильнее. — Еби без всего этого, тварь. — Без тебя разберусь. Несмотря на все отчаянные усилия, Ян позорно выдал себя голосом в тот момент, когда Демиан закончил подготовку и хотел приступать к основному. Лежа перед ним с бесстыдно раскинутыми ногами, обнаженный, терзаемый сильнейшим наслаждением, он не смог подавить крик после очередной волны удовольствия от нежных ласк Фостера. Ян отчаянно застонал, зажимая себе рот обеими руками, подался назад — Демиан с усмешкой протолкнул пальцы глубже и снова уткнулся ими ему в простату, — инстинктивно напряг мышцы живота. Дему стало смешно при мысли, что напряжение пресса при проникающих ласках только усиливает ощущения, но говорить об этом ему не стал. Он вытащил из него пальцы, шлепнул по бедру и открыл упаковку презервативов. Хейз был готов к тому, что сейчас ему скажут перевернуться на живот, но он не ждал подобной свиньи от бывшего друга. Фостер придвинулся ближе, взял любовника за икры и закинул ноги Яна себе на плечи. Хейз в ужасе зажмурился от такой пошлой, открытой позиции; так Дем не брал его еще ни разу. Его ноющая дырка раскрывалась максимально удобно и с меньшим сопротивлением могла принять размер Демиана. В такой позе Фостер мог тискать его за любые части тела, шлепать, прижимать ноги ему к плечам, целовать взасос и смотреть ему в глаза все время, пока трахал разгромленного соперника. Демиан рассмеялся в голос, увидев исказившееся лицо Яна. Он прижал его бедра к животу, приник ближе и начал вводить в него член. — Убери руки от лица, — приказал Дем, постепенно входя в неподатливую глубину зажимающегося партнера. — Убери, я сказал, — повторил он, когда корчащийся от непередаваемых эмоций Ян проигнорировал его слова. Хейз медленно отнял ладони от лица. Его глаза были закрыты, волосы слиплись от пота, приоткрытые искусанные губы слабо кровили. Дем смотрел не отрываясь на бывшего лучшего друга, запоминал каждую деталь его внешности, навсегда оставляя в памяти Яна таким. Тогда, рыдая на руках у Энтони в подвале заброшенного завода, его любовник был прав — что бы он со своими людьми ни сделал после, переиграть Дема они бы уже не смогли. Потому что после такого невозможно было вытравить из памяти этот вечер, когда один лежал с раздвинутыми бедрами и принимал в себя мужское естество своего партнера, а второй аккуратно придерживал его за талию и неумолимо насаживал на себя. Когда оставалось меньше половины, Дем нежничать перестал. Просто натянул его до упора, выбив из груди дыхание. Остановился, пристально и страстно глядя на Яна в упор. — Посмотри на меня. — Зачем?.. — Посмотри. Он силой отвел его руку от лица и заставил смотреть себе в глаза. Ян тяжело и прерывисто дышал, его взгляд выражал смесь боли и злой, бессильной обреченности. Стальные серые глаза бывшего зверя тяжелой категории покраснели, погасли и больше не светились непробиваемой уверенностью в себе. Демиан навалился на него всем весом и нежно, совсем невинно поцеловал в губы. Опоздал на долю секунды — Ян отвернулся. — Хочу, чтобы ты запомнил этот момент, — он заставил его снова посмотреть на себя. — До конца жизни. Чтобы знал свое настоящее место. — Я никогда не буду твоим, — повторил Ян фразу, сказанную им на пыльных плитах аэропорта в их самый первый раз. — Можешь затрахать меня до смерти… — он глянул на Дема своим фирменным блядским взглядом из-под ресниц, заставив член Фостера дернуться внутри себя. — Я отомщу тебе. Демиан ехидно рассмеялся и толкнулся в жаркую тесноту непокорного любовника. — Снова будешь кончать каждый раз, а потом орать, какая я сволочь, — он жёстко вбился в него еще раз. — Какое же ты лицемерное животное, Яночка. Приятно смотреть, как ты пытаешься верить… Хейз привычно закрыл глаза, когда горячий твердый ствол внутри него начал размеренные движения. Он не успел отвернуться, почувствовав поцелуй. Ян содрогнулся от отвращения, дал Фостеру легкую пощечину. Получил в два раза сильнее в ответ. Демиан упер руки по обеим сторонам от разложенного любовника и начал агрессивно его натягивать. Ян лежал, беспомощно раскинув руки, вздрагивал от слишком резких, болезненных толчков и думал о том, что когда-то они с этим человеком лежали в одной палате роддома, делили одну соску, горшок, парту и первую любовь. В этот раз кошмар начался слишком рано. Его тело постепенно привыкало к тому, что делал с ним Демиан. С каждым разом боли было все меньше, а того, чего Ян боялся гораздо больше всякой боли… — Дем, — тихо позвал он на третьей минуте их близости. Его глаза по-прежнему были закрыты, но по выступившему на щеках румянцу и обильно сочившемуся члену все было очевидно. Фостер ничего не ответил. Только усмехнулся в ответ на невысказанную просьбу. Он все прекрасно понимал. — Зачем ты это делаешь?.. — прохрипел Ян, до боли сжимая побелевшие от напряжения пальцы. — Я ничего не делаю, — ледяным тоном отозвался Демиан. К чести Хейза, он еще долгое время вел бессмысленную, но принципиальную борьбу со своим телом, а потом просто сдался и взвыл, отчасти от отчаяния, отчасти — от накатывавших горячих волн внизу живота, разливающихся по ослабевшему телу. Смысла прятать свои настоящие ощущения от Фостера больше не было — и вообще не было никогда, — и он полностью отдался боли очередного поражения и кайфу очередного секса. Дем не разрешил ему зажать рот руками, чтобы не кричать, развел и прижал его запястья к полу. Хейз орал, рычал, проклинал Демиана, с каждым толчком делая это все громче и несвязнее. Это был момент его абсолютной покорности, полной зависимости от другого мужчины, который безраздельно им овладел. Ян с горящими щеками не знал, куда себя деть, пока крепкий член Демиана таранил его несчастную дырку, а он рвано вскрикивал и сжимался на каждом движении. «Какого хуя мне так приятно?..», — леденея от ужаса, думал он, понимая, что и в этот раз все закончится тем финалом, которого он боялся сильнее всего. Его ноги безвольно тряслись на плечах Дема в такт ритмичным ударам бедер Фостера о его собственные, как в их любимых фильмах для взрослых, где обычно имели женственных миниатюрных блондинок… Лишенный возможности спрятать лицо от похотливого взгляда Дема, который смотрел на него в упор не отводя глаз, Ян прижался щекой к мягкому покрытию пола, вцепился ногтями в плотный материал, эротично прогнулся в спине… В голову пришла гениальная мысль напрячь ослабленные удовольствием мышцы пресса; он сделал это и заорал во весь голос, не ожидая таких последствий. Демиан начал ржать над придурком, который додумался сделать приносимое наслаждение еще сильнее за счет давления на свое нежное место стальными мышцами живота изнутри. К несчастью для Хейза, он вошел в него в тот же момент и едва не вызвал у Яна стремительный, мощный оргазм в ту же секунду. Дем знал, что перед самым концом Ян начнёт рваться как ненормальный из его хватки, пытаться соскользнуть с члена и избежать сладкой кульминации их постельной борьбы. Он лег на него всем весом, прижал бедра Хейза вплотную к его груди, сильнее перехватил запястья воющего друга. Вопли Яна усилились; в таком состоянии он уже не мог связно говорить и просто захлебывался собственными криками, давился воздухом и слюной. Его крупный член шлепал ему же по животу от агрессивных фрикций Дема; Фостер перехватил его рукой и начал нежные ласки с второй стороны. Вой, который издал в этот момент Хейз, чем-то отдаленно напомнил словосочетание «отъебись от меняяя!», но Демиан не был в этом уверен. Подумав, он разжал пальцы и передавил основание ствола Яна, чем вызвал истеричный вскрик и мощный удар раскрытой ладонью. Прорычав «ах ты сука двуличная», Дем завел обе руки друга ему за голову и жестко зафиксировал в запястьях. У Яна начался заключительный этап, когда он окончательно терял облик цивилизованного человека и превращался в совершенно неуправляемое животное. Трахать его таким становилось слаще всего. Чувствуя напряжение в переполненных яйцах, изнывающий от ломящего тело возбуждения Демиан ускорил ритм. Сохранять этот жесткий темп, удерживать вырывающегося, умоляющего остановиться Яна, защищаться от смазанных пощёчин, летящих ему в лицо — Фостер с едкой улыбкой подумал о том, что Натан, если бы видел, был бы им доволен. Он любовался искаженным гримасой страха и дикого кайфа лицом Яна, видел, как менялось выражение его красивых серых глаз от начала и до самого конца — от гордой ненависти до похотливого наваждения. Дем не зря выбрал эту позу, чтобы смотреть на своего покоренного любовника в упор. Это было лучше самых тяжелых побед в октагоне, ярче любых наркотиков и охуеннее эйфории от силовых тренировок. Ради вида аппетитных ягодиц Яна, содрогающихся под его напором, ощущения лихорадочных сжатий на своем стволе и пронзительного аромата его липкой смазки Дем готов был на все. Он знал, что Ян его ненавидит и считает чудовищем, и ему это нравилось… ощущать себя самым страшным монстром для того, кого считали монстром все остальные. — Отпусти меня, хватит, поменяй позу, сукааа!!… — Твои просьбы так заводят, — сладко улыбнулся Дем и жадно поцеловал его в губы. Напоследок эта блядь все-таки успела его укусить. Зацепил кусок кожи, рванул зубами — и Фостер остался без маленького кровоточащего кусочка губы. Яну, впрочем, это не особо помогло — он обильно залил спермой их обоих. После финала Хейз так туго сжался, что едва не оглохшему Дему пришлось выйти и переместиться ему на грудь. Ян не успел прийти в себя, когда мощная струя горячей спермы Демиана хлынула ему в рот и на лицо. Он подавился, захлебнулся его соком, зажмурился от жуткой рези в глазах. Фостер все еще сидел на его ногах, закинутых Яну практически за голову. Его руки оставались в том же неестественном положении — сил распрямить их уже не было. Это был один из самых мощных финалов в жизни обоих парней. Демиан с трудом удержался на коленях над валяющимся в глубоком ауте Яном, хотя крупная дрожь слабости от пережитого удовольствия колотила и его. Это был один из тех оргазмов, после которых с трудом получалось думать и говорить. Дем сам едва не свалился с друга, почти потеряв сознание от накатившего наслаждения в пульсирующем члене. Страшно даже представить, что бы тогда подумал о нем Ян. — Приведи себя в порядок и ложись спать, — кое-как отдышавшись, произнес Дем. — Утром мы вылетаем в Джакарту.