На грани

— POV Сакура —

      Он провёл её. Подразнил, поиздевался, однако, не в его силах было скрыть то, что ему самому нравится всё происходящее, и девушка отчётливо это чувствовала, когда Хатаке прижимался к ней сзади.       Куноичи медленно стаскивает протектор с глаз и опускается лбом на столешницу, пытаясь успокоиться и успокоить своё тело, которое никак не хотело мириться с тем, что Какаши ушёл. Её возбуждение было прямо пропорционально ненависти к нему за то, что он поигрался и практически довёл до точки, но в итоге хлёстко напомнил ей о том, что они просто учитель и ученица. На самом деле, отголоски здравого смысла говорили о том, что это самый правильный исход и Хатаке ещё "спасибо" нужно сказать. Она обязательно скажет ему "спасибо", такое спасибо, что он ещё долго его будет помнить.       Куноичи знала, что это мог быть её первый раз, но почему-то страха не испытывала. Видимо, его приглушал выпитый алкоголь или глубокая уверенность в том, что рано или поздно Какаши всё равно остановится, потому что не позволит себе переспать со своей ученицей. Однако, даже несмотря на то, что всё произошедшее наяву было лишь малой частью её сна, - реальность оказалась в сотни раз лучше всех оргазмов, которые она могла представить у себя в голове. Хотя Сакура, которая понемногу начинала приходить в нормальное состояние, уже корила себя за своё безрассудство и легкомыслие, ведь серьёзно была готова потерять невинность со своим учителем при первой подвернувшейся возможности, хотя до недавнего времени вообще не смотрела на него, как на мужчину! Молодец, Сакура, ничего не скажешь. Однако навряд ли эта история выйдет за пределы этих стен, поэтому о её промахе будет знать только она сама и Какаши. Этого, конечно, более чем достаточно (хотя девушка предпочла бы стереть ему память; нужно посмотреть, существуют ли какие-то пилюли), но он сам хорош и виноват не меньше её.       Харуно не знает, сколько простояла вот так без движения около стола, пытаясь обдумать весь поток мыслей, что роились у неё в голове, но когда вернулась в реальность, то заметила, что Какаши всё ещё нет. Ей навряд ли нужно здесь оставаться, потому что пока она даже не знала, что правильно: злиться на него, обижаться, смущаться или просить прощения? Скорее всего, когда Хатаке выйдет из душа, Сакура просто зависнет, потому что у неё произойдёт сбой системы. Не лучший исход не лучшего вечера в её жизни; не нужно всё ещё больше усугублять. Поэтому девушка выпархивает в окно, находя успокоение в вечерней прохладе, которая обдаёт её раскалённое тело. Устраивается на ветке ближайшего дерева, которое и будет для неё сегодня ночлегом. Сакура знает, что Какаши всё равно почувствует её присутствие недалеко от их номера; пусть так, хотя бы она не попадётся ему на глаза. Ей нужно было срочно решить, как вести себя с ним завтра, ведь наверняка Хатаке ожидает того, что девушка даже взгляд на него не сможет поднять, перманентно краснея от каждого его слова. А что если...нет? Куноичи не хотелось допускать того, чтобы, насладившись своим триумфом сейчас, шиноби продолжил делать это и завтра, поэтому не предоставит ему такой возможности. Все эти размышления немного успокоили девушку и она начала замечать, как медленно засыпает, прижавшись спиной к стволу дерева.       Подобное пробуждение у Сакуры было впервые - девушка открыла глаза как раз в тот момент, когда в неудобной позе сорвалась с ветки, на полной скорости пикируя вниз. Успев сгруппироваться, Харуно приземлилась на землю, потирая затёкшую шею. Может, вернуться в номер? По крайней мере, стоит посмотреть, там ли Какаши или Сакура зазря лишает себя удобной постели?       Осев на подоконнике, девушка некоторое время наблюдала за тем, как мирно спит шиноби и уже было собиралась уходить, но свободное, мягкое, тёплое, удобное место рядом с ним всё же сумело соблазнить Харуно, которая сняла обувь и бесшумно легла рядом с Хатаке, стараясь не заступать на его часть постели даже краем одежды. Однако с наступлением утра картина кардинально поменялась - Сакура нашла себя на груди у Какаши, обвивая его торс рукой; и как только она поняла, как прокололась, то мигом отпрянула на свою половину, испуганно посмотрев на мужское лицо. Он всё ещё спал. Облегчённо выдохнув, девушка тихо встала с кровати, так же бесшумно проскользнув в душ. Сегодня им предстояло отправиться обратно в Коноху и отчитаться перед Пятой, но...как им вообще говорить друг с другом после того, что было вчера? Она, конечно, не знала, как настроен вести себя Какаши, может, и вовсе сделает вид, что ничего не помнит, но Сакура уж точно не даст ему забыть.       Надевая свою одежду перед выходом из ванной, Харуно понимала, что Хатаке проснулся, ведь уже слышала его перемещения по номеру. Сжав в руках полотенце и набрав в лёгкие побольше воздуха, девушка медленно повернула ручку, заставляя себя выйти. - Доброе утро, Какаши-сенсей, - с довольной улыбкой произнесла Сакура, вытирая на ходу влажные волосы и одаривая мужчину непринуждённым взглядом. - Надеюсь, Вам хорошо спалось и сны вроде моего Вам не снились, м?       Девушка еле сдерживалась от того, чтобы не перевести свою нейтральную улыбку в победную усмешку. - Схожу за завтраком. Только давайте договоримся, что Вы не станете поджидать меня в лифте, - с шутливым упрёком проговорила Харуно. - Серьёзно, Какаши-сенсей, если Вы будете каждый раз останавливать лифт по ВАШЕМУ желанию, постояльцы начнут подавать жалобы.       Насмешливо ухмыльнувшись, девушка вышла за дверь и остановилась, выдохнув остатки воздуха из лёгких. Она представить не могла, как у неё хватило выдержки и актёрского таланта на то, чтобы всё это произнести перед ним, но Сакура определённо собой гордилась. Да у неё даже настроение поднялось! И ей уже казалось, что не так уж всё и плохо.       Заказав внизу два завтрака, девушка весело возвращалась обратно и застыла на пороге с подносом в руках, когда заметила, что в номере не осталось следов присутствия Хатаке, а это значило, что он отправился в деревню один. Разочарованно выдохнув и съев свою порцию, куноичи собрала вещи и покинула отель вслед за сенсеем.       По правде говоря, Харуно понимала, что по большому счёту во всём случившемся виновата она. Играться с вещью, в которой заключена некая сила, а тем более, с орудием преступления, было категорически запрещено. Как только кольцо попало Сакуре в руки, она была обязана поместить его в специализированный контейнер и доставить в Лист, а вместо этого опрометчиво носила его при себе в кармане. Какаши, как капитан, мог бы неслабо отчитать её за это или даже доложить Пятой, но навряд ли он сам хотел бы, чтобы кто-то узнал об их общей шалости.       Куноичи прибыла в деревню в середине дня и сразу же направилась к Хокаге, чтобы сообщить ей о своём возвращении. Она прекрасно помнила, что Какаши повесил на неё написание отчёта, но Сакура займётся этим как-нибудь потом - справляться с бумажной работой у неё выходило прекрасно и не занимало много времени.       Шагая по длинному коридору к кабинету Цунаде, Сакура вдруг обнаружила, что перед массивными дверьми уже ожидает Какаши. Девушка без зазрения совести подошла к нему и встала рядом, развернувшись лицом к кабинету, готовясь войти, как только выйдут те, кого Пятая у себя принимала сейчас. Сохраняя некоторое время молчание, куноичи всё же не удержалась. - Раз уж я пишу отчёт...Не волнуйтесь, Какаши-сенсей. Я не стану упоминать о том, что было после поимки преступника, - тихо проговорила Харуно, чтобы её не услышал никто, кроме мужчины. - Никто не узнает о том, как вы прижимали меня к столешнице, покрывая поцелуями мою кожу, скользя руками по извивающемуся телу, шепча мне на ухо...Здравствуйте, Гай-сенсей!       Двери кабинета Хокаге внезапно открылись и к ним навстречу вышел густобровый учитель, с которым Сакура звонко поздоровалась, проходя внутрь, избегая даже встречи глазами с фигурой Хатаке. Может, она и находила в себе силы говорить всё это ему, но внутри девушка не чувствовала себя такой уверенной, как хотелось бы.       Оставшись лицом к лицу с Цунаде, Какаши начал словесный отчёт, на что Сакура периодически кивала головой, со всем соглашаясь. Получив в итоге похвалу от Пятой, Харуно отпустили, а вот Хатаке попросили задержаться. Непонимающе изогнув бровь, девушка склонила голову в почтенном жесте и покинула кабинет.       Разве...с их миссией что-то не так? Почему тогда задержали Какаши? Обычно куноичи никогда не подслушивала, но сенсей навряд ли теперь поделится с ней информацией, которую выдала ему Цунаде, поэтому девушка тихонечко прильнула ухом к тяжёлой двери, стараясь расслышать, что они там говорят, хотя ровным счётом ничего не слышала. Оно и понятно - в резиденции Хокаге всё предусмотрено на любые случаи, даже против чересчур любопытных куноичи.

— POV Какаши —

      Как минимум утро, если не считать всей ночи и вечера в целом, было одним из самых странных за его жизнь. Он осознал все слишком четко и ясно, и выбрал самую правильную, по его мнению, позицию - делать вид, что ничего не произошло; ему не нужно было какое-то подобие романа с ней, только не с ней. Хатаке в целом это было не нужно, точно так же, как и ей. Однако Сакура считает иначе и начинает неустанно ему напоминать о том, разговор о чем между ними должен быть полным табу. Поэтому Какаши и молчит в ответ, зная, что как только он откроет рот, то напомнит ей обо всем, что между ними было и это не то, о чем он кому-либо хотел бы напоминать.       Проблемы бы, наверное, и не было, если бы это не была она - Хатаке вряд ли стал бы даже на секунду запариваться о том, что нужно держать себя в руках и знать меру вчера, если бы там была почти любая другая куноичи. Это не такая уж редкость, когда партнеры на миссии так...снимают стресс. В итоге, он просто всегда молчал о подобных вещах; Какаши и правда не стремился впустить кого-то в свою жизнь на равных условиях с ним. А просто бросить Сакуру после у него бы не поднялась рука. Да и она бы разбила ему лицо. А потом вылечила бы. А потом бы подключилась Пятая. Вот зачем оно ему? Лучше просто игнорировать произошедшее. Так всем будет лучше. Его лицу в частности.       Как только Сакура скрывается за дверью, а Хатаке давит в себе желание ответить ей так, как хочет, напомнить о том, что желание было, прежде всего - ее, он просто исчезает из номера, собрав с собой все, что ему было нужно. Пускай Харуно рассчитывается за гостиницу сама - это будет платой за его железную выдержку.       Через несколько часов мужчина уже стоит перед кабинетом Хокаге и ждет, пока из-за дверей выйдет кричащий что-то внутри Гай, и вздыхает, утыкаясь взглядом в книгу в оранжевой обложке, потому что если забывать, то забывать обо всем. Неудержимо зевает и вздыхает, устало уперевшись взглядом в закрытые двери. Какаши ненавидит ждать. Он сейчас мог бы без зазрения совести лежать на каком-нибудь дереве в тени от солнышка и просто...читать. Звучит как что-то идеальное. И как только он почти срывается, чтобы исполнить свое желание, чувствует, как к дверям приближается Харуно, и думает о том, что было бы неплохо посмотреть на то, какой будет ее реакция сейчас, когда он никак не отреагировал на ее подначивания в прошлый раз. Ему и правда интересно, возможно, она все же прекратит и у него не будет соблазна ответить? Однако все его надежды рушатся, когда девушка снова начинает говорить и приходится просто устало и тяжело вздохнуть - игра интересна, когда в ней два игрока. Тем более, она даже взгляд на него поднять боится - у Какаши есть все шансы победить. - О, Какаши! Сакура! Какие люди! Вы уже вернулись? Поздравляю с успешным прохождением миссии! - Хатаке дергает глазом, слушая восклицания друга и просто проходит мимо, неловко кивнув головой. Это явно не та миссия, с которой его можно было бы поздравить. И какое же благо, что этого не знает его "соперник". Он опасается либо за органы, прямо отвечающие за его будущее, возможно, вероятное потомство, или за ту девушку, которая управляется с оружием. Тен-Тен? Мало ли что может прийти Гаю в голову.       Встает напротив Хокаге и устно докладывает о том, что происходило. Ее тяжело удивить, но женщина даже хмурится в какие-то моменты и сжимает кулаки, а Какаши явно видит в этом жесте желание накрутить на них чьи-то яйца. И не то чтобы он хотел оказаться на его месте. А когда она просит его остаться, Какаши думает, что все, он попал. Пропал. Никаких вам больше Копирующих Ниндзя, тысячи техник и прочего-прочего. Останется только горстка пыли, которую похоронят на кладбище для извращенцев. Такое же есть? Если нет, то он определенно будет первым. Да и как она узнала? Неужели они с Сакурой как-то общаются? Жуть.       Когда он почти готов принять наказание без боя, понимает, что его просто посылают на очередную миссию и глава Деревни выглядит очень извиняющейся, потому что Какаши, якобы, только пришел, а уже надо идти и все такое прочее. И она даже не представляет, как он рад скрыться сейчас подальше от всего этого и просто поразмыслить над всем, что произошло, наедине с собой. Потому что даже сама мысль о том, что ему могло понравиться так сильно то, что происходило вчера - самое ненавистное из того, о чем ему приходилось думать.       Склоняет голову, складывая печати, и исчезает, появляясь прямо за дверьми за спиной у пытающейся подслушать Сакуры. Наклоняет голову, непонимающе хмурясь, и улыбается, мягко опустив на ее макушку свою любимую книгу, которую она тогда читала. - Я подумал, что тебе будет неловко покупать ее самой, поэтому с моей стороны было бы мило оставить ее тебе. Раз тебе так понравилось, - Какаши передает ее в руки медленно закипающей, но при этом максимально смущенной ученице, удовлетворенно вздохнув. - Я ухожу на миссию, не скучай, - улыбается, прикрывая единственный видный глаз, и привычно засовывает руки в карманы. - И как я понял, книга поможет тебе справиться с тоской по мне, - смотрит прямо в зеленые глаза и нагло улыбается, понимая, что она этого, конечно же, не видит.       Ему достаточно сказать ей о том, что он все знает, чтобы она моментально вспыхнула, а он растворился в облаке техники перемещения и какое-то время не попадал в квартиру, чтобы не быть пойманным. Ему теперь вообще надо опасаться ходить по улицам. Дожил. Боится собственную ученицу.       Отправляется на миссию чуть раньше, чем нужно, потому что действительно устал просто сидеть на одной из тренировочных площадок и смотреть вдаль, раздумывая над тем, что еще может быть хуже. Какаши знает, что в книге лежит записка со словами о том, что он, как истинный джентельмен, исполнял только ЕЕ желания, и если ей так сильно понравилось, что она не может об этом забыть, то его не в чем винить. Ну не настолько же он всё плохо сделал. В моральном плане. В физическом ему определенно все более, чем понравилось и теперь это желание неугомонно ныло, потому что он знал, что теперь все и правда под запретом - ему нельзя больше даже касаться ее, потому что это вызовет какие-то...недопонимания. Господи, как же вляпался. Но он соврет тысячу раз, если скажет, что ему это не понравилось; не просто "понравилось". Какаши не может просто взять и описать это ощущение, но клянется, что отдал бы все, чтобы почувствовать его без дичайших угрызений совести и все той же пресловутой морали.       И он совсем не ожидал, что все эти мысли доведут его до того, что в Коноху Хатаке будет возвращаться на полусогнутых, чувствуя, как легкие чуть ли не отмирают из-за неглубокой, но обширной раны над правым боком, и сломанная ключица будет делать его передвижения почти невыносимыми. Какаши давно не было так больно и он искренне считает, что это просто карма наказала. Хатаке, в принципе, верит в карму. Особенно сейчас. Потому что когда он думает, что его будет лечить именно она, понимает, что...почти скучал. Почти. Немножко. Едва ли ощутимо. Но сам факт. Он сколько себя помнит, мало по кому скучал. А если такие и были, то все их имена были выбиты на надгробном камне. Поэтому это даже более, чем просто непривычно для него.       Думая о том, что сейчас глубокая ночь и просчитывая в уме расположение ее смен, Хатаке понимает, что ему жизненно необходимо залезть к ней домой. Причем, в прямом смысле. И как только он отодвигает раму окна, справившись с парой ловушек, которые должны были сдержать нерасторопных и тупых воров (которые забыли о том, в чей дом лезут), тут же вваливается внутрь так, будто мешок с картошкой падает. Какаши понимает, что на самом деле истекает кровью и едва ли может дышать, но лично Хатаке больше расстраивается из-за того, что от его хваленой бесшумности, как шиноби, не осталось и следа. Потому что как только он приземляется, вцепившись в спинку кровати, Сакура тут же подскакивает и сжимает в руке кунай, на что Хатаке просто машет рукой, которой еще может махать. - Это я. Давай оставим поединок на потом, - улыбается, натянуто и неловко выдавив из себя смешок, и тяжело опускается у подножия чужой кровати, откинувшись головой на спинку.       Ему просто пиздец как плохо. Какаши чувствует, как отключается и понимает, что не может даже пошевелиться, когда Харуно чего-то от него требует; вероятно, пойти куда-нибудь, где более чисто и удобно. Не может помочь ей, когда она буквально срезает на нем одежду, пытаясь добраться до кровоточащих ран, и устало улыбается, безвольно опустив руки по бокам. Какаши чувствует, как на правой руке отнимаются кончики пальцев и понимает, что это все - большой пиздец. Он слишком туго перевязал бинт или что-то подобное. Сломанная кость едва ли позволяет глубоко вздохнуть, но как только перед глазами, закрытыми из-за резко включенного света, появляется зеленое свечение, приходит долгожданное успокоение и Какаши едва ли не растекается на полу, полностью расслабившись. Шиноби знает, что в госпитале развели бы что-то суетливое, начали бы кричать, что он умирает, что истекает кровью, что нужны врачи, какие-то лекарства и прочее-прочее-прочее, что Хатаке ненавидел слушать. А здесь его молча (хотя ему кажется, что она кроет его матом себе под нос) лечат, не разводя панику и суматоху.       Поднимает левую руку и приоткрывает глаза, неказисто и неловко из-за дезориентированности касаясь ладонью мягкой щеки, и ловит ее сосредоточенный, но явно попавший врасплох взгляд,. - Ты скучала по мне, Сакура? - он улыбается ей одним глазом, наблюдая за тем, как она смотрит снова на рану у его ребер, и Какаши отнимает руку, глядя на то, как на чистой коже остается след его крови. А возможно и не его. Да тут все, наверное, в крови. И одежда, в которой она спит, и полы, и он чувствует себя почти виноватым, потому что знает, как тяжело это отстирывать и отмывать. Но все это неважно, когда Какаши понимает, что соскучился по ней сам и это намного более важно, чем алые разводы на ее паркете. Наверное.       И когда он думает об этом, карма вновь с размаху бьёт его - Сакура дергает водолазку на груди, разрезая эластичную ткань кунаем и все, что шиноби успевает сделать (исключая скорчиться от боли) - придержать маску, чувствуя прохладный ветер на коже. И ему, наверное, лучше не стоит шутить о том, что это она теперь его раздевает и ей лучше насладиться видом, пока может...и все такое. Лучше просто заткнуться и наслаждаться тем, как порванные ткани легкого затягиваются под ее мягким напором. Какаши и правда интересно, как так получилось, что Харуно единственный медик, которому он может доверить свою жизнь. Есть еще Пятая, но к ней бы он не рискнул завалиться в четыре утра. Какаши безумно горд Сакурой, потому что она превысила любые его ожидания, причем, не только его. Она сделала больше, чем все остальные вместе взятые и это действительно заслуживает высшей похвалы. И он, в общем-то, выражает это, как умеет - своим доверием.

— POV Сакура —

      Какаши тоже не упускает единственной возможности "нанести ей ответный удар" и протягивает книгу, тонко намекая о том самом сне Сакуры. Похоже, у неё не получается сохранять такое же невозмутимое выражение лица как у Хатаке, поэтому она молча забирает презент, чтобы не взболтнуть ничего лишнего и не выдать то, насколько её злят его подколы. А потому, узнав о скорой миссии Какаши, девушка провожает его обычным пожеланием удачи и сдерживается, чтобы не ответить что-то более скользкое. И когда Сакура возвращается домой и начинает размышлять над всем произошедшим, то понимает, что уход Какаши на задание - лучшее решение в их ситуации.       Эта неделя, когда куноичи не имела возможности с ним встречаться на улицах Конохи, а также погружение в свою привычную среду обитания, помогли понять Харуно, что она...ужасно перегнула палку. Даже если мысли свои Сакура контролировать не могла, но когда действие кольца прекратилось, девушка была просто обязана что-то предпринять, чтобы не допустить ничего лишнего, ведь ясно как белый день, что у Хатаке не может быть к ней никакого интереса, как к...девушке, и все его последующие действия были направлены лишь на то, чтобы проучить её. И нет бы переспать с этим и забыть, как страшный сон, так Сакура ещё сама начала всё обострять своими неуместными напоминаниями о произошедшем. Чувство стыда и угрызения совести с каждым днём давили на неё с небывалой силой. Наверное, куноичи переживала бы даже меньше, если подобный инцидент произошёл у неё с Наруто, хотя и там было бы предостаточно проблем, но ведь Какаши-сенсей...старше её и по возрасту, и по званию...просто...что вселилось в неё, заставившее настолько безрассудно себя вести с ним?! Забыть о субординации, почтении как к своему сенсею и просто как к человеку, с которым у неё заметная разница почти во всём? И ещё отвратительнее Сакура начинала себя чувствовать, когда понимала, что как бы она не раскаивалась за содеянное, но ей понравилось всё, что произошло в том номере отеля до последнего касания Какаши к её коже, а тоненький внутренний голос мучил сознание Харуно желанием, чтобы это было по-настоящему, а не воспитательным моментом учителя.       К счастью, от самобичевания, которым Сакура занималась с самого утра и до момента, пока не ляжет спать девушку спасала работа. Находились моменты, правда, недолгие, когда она сумела забывать о своём позоре перед Какаши и отвлекаться на проблемы других людей. Например, почти сразу же в Коноху доставили несовершеннолетнюю жертву маньяка, родители которой насильно заставляли девушку делать аборт. Харуно очень беспокоилась о её судьбе, потому что не представляла себя сейчас с ребёнком на руках, но у неё хотя бы были понимающие родители, а от этой девочки отказались все. Однако через пару дней в госпитале объявился молодой человек беременной девушки, который уверил её, что согласен на ребёнка, от кого бы тот не был и хочет быть с ними и помогать во всём. Ну, хоть кто-то в итоге обрёл счастье.       Наруто вместе с остальными тоже успел вернуться с миссии за это время, поведав Сакуре о том, что Саске на днях убил своего брата, однако, его самого вернуть в деревню так и не удалось. Мысли об Учихе впервые за этот период напомнили о себе больше, чем воспоминания о Какаши и девушка даже чувствовала себя неудобно, будто...изменила Саске, хотя он, конечно, был не в курсе, что она хранит ему верность. Но Харуно даже в мыслях не могла позволить Учихе касаться её так, как разрешила наяву Хатаке, и это было скверное чувство. Кто-то исполняет мечту всей своей жизни, какая бы она не была, решая свою и чужие судьбы, а Сакура даже не может контролировать свои разбушевавшиеся вмиг гормоны. Просто прелесть.       И когда день возвращения Какаши в деревню подходил всё ближе, девушка задумалась о том, что ей следует извиниться. Кроме того, всю неделю Гай трезвонил по округе о том, что устраивает для своего дорого друга праздник в честь его дня рождения и приглашает всех присоединиться. Настолько настойчиво, что к Харуно лично он успел подойти раз пять, разве что приглашение не вручил и не расклеил листовки по всей деревне. Хотя скорее всего, просто не догадался об этом. И Сакура подумала, что было бы неплохо вручить своему учителю какой-то подарок, который вдобавок станет своеобразным извинением. Но только что можно подарить тому, кто ни в чём по сути не нуждался? Какаши любил книги Джирайи, но навряд ли существует хоть одна, которую бы он ещё не прочёл. И навряд ли он будет биться в конвульсиях восторга от сияющей кастрюли или новеньких наручных часов. И тогда Сакура решила выбрать то, в чём наверняка не прогадает - запечь для Хатаке рыбное филе. Это то, что он любит, да и после миссии вернётся голодным, поэтому девушка считала, что подарит что-то, что действительно будет к месту. Только всё это было бы просто, если бы кулинарные способности Харуно не стремились к минус бесконечности, но вариант с покупкой готового блюда она даже не рассматривала. Поэтому в день, когда на следующее утро Какаши должен был вернуться, куноичи натянула перчатки, завязала волосы и, вооружившись ножом и лопаткой, вступила в неравный бой. Проведя на кухне пол дня, борясь с огромной рыбой и раскалённой плитой, перепачкав всю одежду, успев обжечь палец и подпалить несколько кусков, которые ей пришлось выкинуть и готовить новые, Сакура всё же справилась. Не то что бы на отлично, но...это съедобно, что уже большой шаг в её навыках повара.       Оставалось самое сложное - записка с извинениями, которую девушка села писать уже глубоким вечером. Первый вариант, благополучно скомканный Харуно и отправленный в мусорную корзину, содержал в себе объяснения всего вечера, убедительные доводы того, что она погорячилась и ей стыдно, но в итоге куноичи перечитала огромный текст и поняла, что всё это звучит как оправдание. Во второй раз она решила не нагружать послание лишним текстом и просто вывела ровным почерком "Мне жаль". Но это же полное враньё! Ведь это означало, что Сакуре не понравилось или она действовала против своей воли, однако, когда ты пишешь записку с извинениями, то должен звучать искренне. Поэтому очередной листок бумаги отправился прочь. "Извиняюсь за своё поведение, Какаши-сенсей" - выглядело слишком официально, будто завершение какого-нибудь отчёта. Изведя кучу бумаги и нервов, девушка наконец остановилась на лаконичном: "Простите меня, Какаши-сенсей". Упаковав рыбу в пергаментную бумагу и подложив под низ одолженную ей книгу, которую Харуно действительно честно прочитала, найдя среди страниц послание от сенсея, от которого она покраснела больше, чем от содержания самой книги, девушка упаковала всё в праздничную бумагу и прикрепила сверху записку. Оставалось дойти до дома Хатаке и опустить свой подарок в почтовый ящик, с чем девушка благополучно справилась, вернувшись в свою постель.       Как назло дома Сакура спала очень чутко, в отличии от миссий, где она могла спать, даже если бы перед её палаткой развернулась целая битва, поэтому девушка сразу же резко открыла глаза, как только услышала, что с её подоконника кто-то упал. Харуно быстро подхватилась с постели и схватила кунай; она была более, чем уверена, что это простой вор, ведь ни один уважающий себя шиноби не мог воспроизвести такого шума, пытаясь забраться в чужое жилище. Уже проигрывая у себя в голове то, как её кулак отпечатается на чужом наглом лице, Сакура включила свет и в первые мгновения застыла на месте, уж никак не ожидая увидеть у себя на ковре Какаши, истекающего кровью.       Харуно не задаёт лишних вопросов; сейчас неважно то, что с ним произошло и как это могло случиться, главное - сохранить Хатаке жизнь. Девушка опускается перед ним на колени и пытается оценить ситуацию, решая, можно ли транспортировать его на кровать и Сакуру ни капли не смущает, что та будет залита кровью, как уже всё здесь вокруг. Но понимает, что двигать Какаши нельзя и начинает действовать на месте, расстёгивая жилет и разрезая ткань одежды, отбрасывая в сторону пропитанные кровью куски бинта, которыми шиноби, видимо, самостоятельно перевязывал раны. Травма могла бы быть смертельной, если бы Хатаке задержался ещё хоть на немного и это впервые, когда она рада, что он пришёл к ней, а не в госпиталь, который находится дальше. А здесь и сейчас с ним уже ничего не случится, потому что Сакура уверена в себе, это лучшее, что куноичи умеет делать и она не допустит ошибки. Харуно даже не отвлекается, чтобы посмотреть на лицо Какаши, рассеивая над его ранами лечебную чакру, фокусируясь на том, чтобы срастить поломанное ребро под правильным углом, и попадает врасплох, когда мужская рука касается её щеки. Сакура переводит растерянный взгляд на открытый глаза Хатаке и первое время даже не находит, что сказать. - Я.., - тихо произносит девушка, но чувствует, что отвлеклась и чакра под её ладонями начинает ослабевать. - Я обязательно заставлю Вас отмывать от крови мой ковёр, как только Вы придёте в норму, Какаши-сенсей, - с мягкой улыбкой произносит куноичи.       Ей становится тепло от него и Сакура понимает, что рада тому, что он вернулся, тому, что он пришёл к ней сейчас и тому, что ей удалось ему помочь. Всю эту неделю пока она не видела Какаши, куноичи в зачатках блокировала все мысли о Хатаке, которые шли бы вразрез с её чувством вины, даже репетируя перед зеркалом некую непринуждённость и вполне была уверена, что всё наконец-то вернётся на свои места, но сейчас он здесь и она словно опять в том отеле. - Я принесу воды и бинты, - произносит Сакура, когда заканчивает и, поддерживая сенсея, помогает ему сесть удобнее. Отходит на кухню, растворяя в стакане с водой таблетку обезболивающего, и забирает в ящике эластичные бинты, возвращаясь к Какаши. - Вы будете в порядке, но лучше Вам пока не напрягаться. Кроме того, Вы потеряли много крови и я бы не советовала вообще двигаться, поэтому настаиваю на том, чтобы Вы, Какаши-сенсей, остались здесь до утра, - произносит куноичи и протягивает шиноби стакан. - Не волнуйтесь, я не стану подключать к Вам десяток проводков, как в больнице, - Сакура улыбается и вновь опускается на колени рядом с Хатаке. - Отодвиньтесь от кровати, пожалуйста, мне нужно зафиксировать.       Девушка впервые опускает взгляд на перепачканное кровью тело Какаши, отмечая то, сколько много на нём шрамов; она никогда этого раньше не видела. Скользит взглядом по рельефу мышц и даёт себе мысленную пощёчину за то, что делает, ведь Хатаке вообще-то к ней за помощью пришёл, а не для того, чтобы она на него пялилась. Хотя ей уже приходилось делать нечто подобное с ним в больнице, значит, Сакура просто не обращала внимания на его тело просто как на мужское тело, а не очаг травмы?.. Подвигается ближе, начиная перебинтовывать торс Хатаке, каждый раз приближаясь ещё сильнее, когда ей нужно провести бинт у него за спиной, чувствуя, что в воздухе повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь их дыханием. - Не считая Ваших переломанных костей, миссия в остальном прошла удачно? - интересуется девушка, пытаясь разбавить атмосферу, и свободнее улыбается, отодвигаясь в сторону, когда заканчивает. - Я постелю Вам на диване, - произносит Харуно, вставая и собирая разбросанные куски мужской одежды, хватаясь за голову от того, сколько всего ей придётся отмывать от крови. - Какаши-сенсей, в следующий раз просто покричите и я сама выйду на улицу!       Сакура достаёт постельное бельё, застилая диван и помогая Хатаке на него перебраться, чтобы тот не совершал лишних телодвижений. Она уверена, что уже к утру он будет чувствовать себя значительно лучше, потому что на Какаши всё быстро заживает, так было всегда. Возвращаясь к выключателю, Сакура гасит свет в комнате и останавливается. - Какаши-сенсей, - шепчет она в темноте. - С днём рождения.       Куноичи почти уверена, что она проснулась раньше, но зря - одного взгляда на диван хватает, чтобы понять, что её учитель ушёл задолго до пробуждения Сакуры, а если так, то ему действительно лучше. Но не успевает Харуно об этом подумать, как слышит звонок в дверь. На пороге Ино с бутылкой янтарной жидкости, походящей на алкоголь. - Смотри, что у меня есть, Сакура! - восклицает девушка слишком громко для раннего утра. - Выдержанный виски, которое даже просто пахнет отпадно. - Я, конечно, тебя поздравляю, но участвовать в распитии отказываюсь, - сразу протестует Сакура. - Мы просто умрём. - А это и не для нас. Или ты забыла, что сегодня все идут на день рождения к Какаши-сенсею? - То есть ты считаешь нормальным, если две его несовершеннолетние подопечные подарят ему алкоголь? - усмехается розоволосая девушка. Вообще-то она даже не собиралась идти на празднество, потому что...потому что имеет некоторое напряжение в общении с именинником. - Ну не конфеты же ему дарить, глупая! - смеётся Ино в ответ. - Мне зайти за тобой или там встретимся? - Знаешь, вообще-то я не.., - начинает Сакура, но блондинка видит подвох и перехватывает инициативу. - Даже не думай, лобастая! Он твой учитель. Знаешь как я была бы рада побывать хоть ещё на одном дне рождении Асумы-сенсея? А теперь...Там будут все и я уверена, хотя бы раз посмотрим, как Какаши-сенсей умеет веселиться!       Она уже видела. Но доводы Ино действуют как обычно, блондинка могла бы убедить кого угодно, поэтому Сакура резко меняет свои планы.

— POV Какаши —

      Сакура оказывает ему первую помощь и между ними вроде бы даже нет того, чего он ожидал - дикой неловкости. Хатаке молчит, потому что ему по обыкновению ничего не хочется говорить, а она что-то болтает и вроде бы даже угрожает - Какаши отчетливо слышит командный тон в "просьбе" помыть после себя ковер. Ему обязательно нужно будет как-нибудь после отшутиться от этого, иначе и правда придется ползать на коленях в ее спальне и оттирать ковры. Не то, что он хотел бы делать...в принципе. По жизни.       Блаженно откидывается назад, чувствуя облегчение от того, что может вздохнуть, не испытывая при этом адские муки и свистящий пугающий звук из легких. Какаши не хочет умирать и благодарен Сакуре, что она не позволяет ему. Хатаке может казаться безрассудным иногда и знает, что если чья-то жизнь будет в опасности он не задумываясь отдаст свою, но...это совсем другой случай. Наверное, если бы не Харуно, он бы уже давно подох где-нибудь на подходе к Конохе после любой другой из тех миссии, после которых она или Пятая вытаскивали его с того края, с которого никто обычно не возвращается. Ему просто повезло иметь двух настолько талантливых медиков рядом. Поэтому он может броситься куда угодно с головой - Хатаке знает, что его вытащат. - Да, в порядке, - шиноби кивает на ее вопрос, поднимаясь с пола, и опирается на женское плечо, позволяя довести себя до дивана. И даже не спорит о том, что должен остаться здесь - никаких пошлых мыслей или еще чего-то - он и правда не в состоянии дойти до дома, поэтому, таким предложением просто необходимо воспользоваться. Падает на диван и хрипит, когда бинты впиваются во все еще саднящую рану, и переворачивается на бок, чтобы не тревожить ранение. Господи, он просто ненавидел болеть. Еще немного и Какаши попросит составить себе завещание. И в сон проваливается чуть ли не мгновенно, на границе между сном и реальностью улыбнувшись на ее поздравление - он и сам забыл о том, что у него, вроде бы, праздник. Сакура подарила ему отличный подарок в виде спасенной жизни.       Просыпается намного раньше, чем ожидал от себя, но это, наверное, потому, что заснуть почти нереально, когда каждое движение отдается тупой болью и приходится засыпать заново каждые пять минут. Однако стало и правда легче - срощенные кости не причиняли неудобств, а порванные ткани это не такая уж и большая проблема. Встает, пытаясь разобраться с тем, что осталось от его одежды. Осталось тут целое ничего и Какаши обреченно вздыхает; на улице едва-едва выглянуло солнце и он может себе позволить добраться до дома в таком виде, когда жилет натянут без водолазки. Могло быть и хуже.       Сгребает с пола остатки от водолазки и несет их на кухню, чтобы затолкать в мусорное ведро; по крайней мере, он смеет надеяться, что его не заставят выбрасывать мусор. Улыбается сам себе и подходит к чужой спальне, помявшись перед комнатой буквально несколько секунд, в следующее же мгновение оказываясь внутри - Сакура спит так, будто ночью не проводила никаких операций по спасению жизни своего учителя. Ну что за беспечность! Радует, что она не сидела возле него всю ночь и не тряслась над ним; Хатаке безумно не любит, когда люди уделяют ему много внимания. Это бы стало еще более неловким, чем могло бы быть. А так, он просто ей благодарен и даже не чувствует себя обязанным, потому что Сакура вроде бы и не напрягалась даже.       Подходит ближе, поправляя одеяло сползающее с плеч, и прикрывает глаза, думая о том, что не должен просто столбом стоять и пялиться на спящую Харуно. Вот вообще никак. Исчезает из помещения сразу же после того, как мысль его настигает и буквально через несколько минут быстрого бега оказывается у себя в квартире, раздраженно смахивая пыль с некоторых поверхностей. Внезапно думает о том, что в квартире у Сакуры было чисто, уютно и тепло, а у него что-то сродни затхлого подвала. Даже злится из-за этого. Правда, не долго, потому что тут же достает из ящика сверток в подарочной бумаге и...он любит подарки. Давайте будем честны. Тем более, он смог учуять, прежде всего, запах духов Сакуры, а во-вторых - рыбу. Определенно запеченную рыбу. Он очень голоден. А тут бесплатная еда, вкусная бесплатная еда - что может быть лучше? Он никогда не относился как-то иначе к этому "специальному" его дню, но сейчас даже рад, что звезды так сошлись.       Оставляет подарок на столе и изворачивается под душем так, чтобы не слишком замочить бинты; сегодня так или иначе придется идти в больницу менять повязки и он уже составил план того, как это будет делать именно Хокаге. Выходит из душа во вполне себе приподнятом настроении, разминая затекшую от неудобной позы во сне спину и тут же разогревает рыбу, впервые задумываясь о том, что исходит слюной от запаха. Ему стоит похвалить кулинарные способности Сакуры - да, немного пересолено, да, ему пришлось дожарить до готовности, но в целом это очень неплохо и ему понравились овощи. И было подобрано идеально под его вкус - Какаши действительно рад такому подарку, очень. А проведя завтрак за чтением любимой книги, он вообще становится одним из самых доброжелательных людей во всей Деревне. И даже на встречу с Пятой не опаздывает. - ...в целом, все прошло отлично и я достал свитки с информацией, - однако вредность из него одной рыбиной не выведешь. Поэтому он согласился дать устный отчет только при условии, что ему сменят повязки; женщина разбила стакан с зеленым чаем (чаем ли?), но "любезно" согласилась, пробубнив что-то о том, что это она тут Хокаге и может раздавать приказы, а не какой-то там "плохой человек". Какаши даже материться так не умеет! - Тебе повезло, что ты дошел живым. Не такие опасные ранения, но из-за усталости и потери крови, тебе было достаточно хлопнуться в обморок, чтобы умереть, - Цунаде чуть ли не улыбается и он не находит ничего другого, кроме как кивнуть и натянуть водолазку обратно, поднимаясь с кушетки. - Было бы неприятно хоронить тебя в твой день рождения. - Согласен, - он кивает, принимая своеобразное поздравление и направляется в сторону двери. - Могу идти? - Да, иди. Дам тебе пару выходных, потом снова будет миссия, будь готов, - Пятая снимает перчатки и убирает остатки грязных бинтов, завязывая пакеты с ними. - Поздравляю. Надеюсь, ты перестанешь приседать мне на мозги каждый раз, когда что-то случается. Будь осторожен. Ты не молодеешь и я тоже, однажды мои способности будут бессильны. - Спасибо. Я постараюсь, - он кивает, внезапно пропустив мысль о том, что в этом случае у него будет Сакура. У него определенно всегда будет она; как медик - сто процентов. Какаши знает, что куноичи не бросит его умирать непонятно где и поэтому просто...не чувствует страха.       И чтобы избежать неприятных встреч с теми, кто ответственен за регулярные осмотры шиноби Листа, скрывается за рамой окна - скрываться от медсестер и врачей этого заведения куда тяжелее, чем от врагов. Но от кого сложнее всех так это от Него. У Какаши дергается глаз, когда на горизонте появляется зеленое пятно, и он уже хочет дать деру в противоположном направлении или притвориться деревом, но друг замечает его раньше, чем Хатаке может что-то предпринять. Был ли у Майто какой-либо радар, чтобы найти его? Это навсегда останется тайной. - О, мой дорогой друг! Я так рад, что ты вернулся! - драма в каждом предложении. Гай почти плачет, а Какаши пытается держать свою душу в теле, когда мужчина стискивает все его еще кровоточащие раны. Да и он в целом не фанат объятий. - Это так символично, что ты вернулся в такой важный для тебя день...живой, целый, невредимый! Что и ожидалось от моего Вечного Соперника Какаши! - он улыбается, быстро кивнув на всю эту похвалу, но все мы знаем, что это - далеко не конец. - Поэтому я приглашаю тебя сегодня на вечер кутежа в баре! Только ты и я! Как в старые добрые! Давай же!       И давайте будем честны - его "ты и я" включает в себя большую часть тех, с кем когда-либо Какаши даже просто здоровался. - Я обещаю, что оплачу нашу выпивку и закуску! Это будет моим щедрым подарком и даром твоей бушующей юности! - Послушай, у меня спина болит.., - Какаши как бы намекает - какой нахуй юности? Ему двадцать восемь, Хатаке уже начинает страдать от тех болезней, от которых страдают их Старейшины, и пару раз Цунаде уже обещала поменять его с тем бесхребетным стариком, если он не начнет лечиться. - Я могу не приходить? - Какаши просто спросил. Надежда умирает последней. - Твою спину излечит тот шикарный саке, который я привез из Страны Камня на прошлой миссии! Я знал, что ты оценишь! Буду ждать с нетерпением - сегодня в семь, на нашем месте! Мне нужно спешить! - Гай так беспардонно проигнорировал его второй вопрос, что Какаши даже опешил, понуро опустив голову. И о каком "их" месте он вообще говорил? Его по запаху что ли искать? Это, конечно, не такая большая проблема.       Вздыхает, направляясь к дому с твердым намерением просто выспаться. Ему неважно, что он может проспать что угодно - Какаши опаздывал и на более важные мероприятия; подождут. И когда он просыпается, его внутренние часы указывают на почти восемь, что никак не останавливает мужчину от медленного ужина остатками рыбы и чтением пары глав небезызвестной книги. И когда Хатаке все же вспоминает, что этот Зеленый Зверь однажды назвал бар недалеко от его дома "их" местом, то направляется туда, неустанно подавляя зевки на каждом шагу - он не хочет пить, он хочет спать. Ему дали всего пару дней отдохнуть, а Какаши проводит их в слишком социальном для себя месте. Но мысль о том, что ему, вероятно...нужна женщина, просто развеяться, не оставляет. Потому что мысли о Сакуре конкретно заебали. Очевидно и ясно - он сходит с ума, просто вспоминая о том, как его губы идеально подходили ее коже и как тонко она стонала в его руках. Какаши не хочет об этом думать. И видит единственный выход из этого - сублимация и замена одного другим. Возможно, он даже сможет найти кого-то похожего. Правда, вряд ли в Конохе есть еще кто-то с похожим цветом волос и такой же восхитительной фигурой, но...попытка - не пытка. Какаши даже не думает, насколько странным с его стороны будет у всех на виду увести с собой девушку, похожую на Сакуру. Это будет просто худшим его кошмаром. - О, Какаши, да что за херня? Почему ты опаздываешь на собственный праздник? Мне даже поздравлять тебя расхотелось, - Генма буквально падает на его плечо с бутылкой чего-то подозрительно крепкого наперевес и недовольно хмурится, перебирая сенбон в зубах. - Да я просто не хотел приходить, - он хлопает друга по плечу, намекая на то, что время телесного контакта подошло к концу и старается избегать взглядом людей в баре в целом. Ему не нужно лишнее внимание, абсолютно не нужно. Учитывая то, что все происходящее - ради него. - Я не сомневался, - блондин закатывает глаза и проводит его к барной стойке, чуть ли не радостно указывая бармену на то, что им нужно еще выпить. - В любом случае, поздравляю. Ты постарел на целый год, Какаши, прикинь? - Да, спасибо, - чешет голову, пытаясь отказаться от бокала с алкоголем, но вроде бы и не сильно отказывается - почему бы и нет? - Это круто, что мы с тобой вообще дожили до этих лет, - его тон меняется и Какаши опускает взгляд, проводя пальцем по салфетке, на которой стоит бокал. Ему не хватало только самобичеваний на почве смерти всех, кого он любил. Совсем не время. В любом случае, прямо сейчас он чувствует, как на него несется Наруто и вытягивает руку, не позволяя ученику броситься себе на шею. Что за прикол сегодня, блять, у всех, обниматься? Это положено в день рождения? - Какаши-сенсей! Какаши-сенсей! С днем рождения, блин, так круто, я прямо очень сильно Вас поздравляю! - Хатаке улыбается, повернувшись корпусом к Узумаки, и кивает головой, выражая немое "спасибо". - Кстати, сенсей Толстобровика пришел и ушел, сказав, что у него дела...в общем, вот, - ученик чешет голову, хмурясь, а Какаши терпеливо ждет, мысленно радуясь тому, что ему не устроят соревнований, кто больше вылакает. - А, да! Я дарю Вам купоны на бесплатный рамен в Ичираку! Они парные, так что жду Вашего приглашения!       Ну кто бы сомневался. Улыбается, принимая купоны, и складывает их в карман форменных штанов, потому что Хатаке снова без жилета, резонно решив, что он вроде как не при исполнении. Хотя они всегда на службе. Генма вон тоже в одной водолазке щеголяет, Какаши даже смеется, наблюдая за тем, как он путешествует от одной девушки к другой, удивляясь тому, на скольких его вообще может хватит.       Наруто извиняется, говоря, что у него дела, и смотрит за тем, как ученик вышагивает - стойко - в сторону бара, где Анко очень яростно охраняет алкоголь от тех, кому еще нельзя. Это забавно, учитывая то, что он сто процентов знает, что она спаивала некоторых шиноби поколения Наруто. Возможно, стоило бы ей напомнить. И как только он встает, чтобы сделать то, что задумал, а именно - доебаться до Анко и не получить по морде, натыкается взглядом на макушку розовых волос и спешит уже в ее сторону. Интересно, что скажет ему Сакура и...просто в целом. Интересно.       Подходит сзади, пока она разглядывает что-то в пустом бокале и заглядывает из-за плеча, тут же ткнув пальцем в стекло. - Стакан наполовину полон или наполовину пуст, Сакура? - улыбается, думая о том, что как-то слишком рад видеть ее здесь. Девушка определенно даже не думала о том, чтобы надевать привычную форму (хоть он и может с уверенностью сказать, что у нее достаточно оружия с собой) и он определенно точно оценил короткое красное платье. Спасибо Богам, что не обтягивающее. Он бы не пережил. - Спасибо за сегодня, - садится рядом, разворачиваясь к ней полу-боком и улыбается, потому что на самом деле благодарен. Очень. - Прости, что завалился в таком виде. На меня открыта охота в госпитале и я не могу поставить на кон свою репутацию неуловимого больного, - он отшучивается, наблюдая за тем, как Сакура улыбается, поставив бокал на место и теперь смотря полностью на него. Она красивая. Как бы он это не отрицал. - Я могу отмыть ковер в твоей спальне, но если это просто предлог, чтобы затащить меня туда еще раз, то я настаиваю, чтобы ты подумала дважды, - Какаши не может это остановить; слишком забавно смотреть на то, как до нее медленно доходит сказанное и он смеется, пытаясь сдержать порывы шутить на эту тему еще. Ему нравится видеть ее любой; даже когда в зеленых глазах плескается желание расчленить его. Особенно учитывая то, что для нее это не составит труда. - Как ты провела эту неделю? Та беременная девушка обратилась к тебе? - он не уверен, что спрашивает это для того, чтобы продолжить разговор или потому что ему и правда интересно. Оба варианта как минимум нетипичные для него, но Какаши был бы рад поговорить с ней еще - во всяком случае, она лучший выбор из всех присутствующих и в какой-то момент он осознал, что было бы хорошо спросить у нее как дела. Он запутался. Хатаке в жизни столько не говорил не по теме и сейчас выглядит максимально индифферентным - так, будто его вообще не интересуют ее ответы.