Это все, сэр?

Чимин вздохнул и встал перед дверью, сделанной из красного дерева. Он расправил плечи, чтобы хоть немного расслабиться, но это лишь усилило узел в его животе. Он ненавидел свою работу. Он ненавидел своих коллег, которые вели себя так, будто они лучше него. Он ненавидел свой крошечный стол, постоянно заваленный бумагами, с которыми ему приходилось работать. Он ненавидел часы, которые проводил, начиная с девяти утра и заканчивая в восемь вечера, не покидая свой рабочий стол. Но больше всего он ненавидел своего босса, который был напыщенным мудаком. Чимин надрывал задницу ради этого человека, постоянно бегая, как безмозглый цыпленок, а тот даже не произнес ни слова благодарности. Чимин был бы удивлен, если бы узнал его полное имя. Он сделал глубокий вдох и легонько постучал тыльной стороной ладони. Подождав несколько мгновений, он толкнул тяжелую дверь. Мин Юнги стоял спиной к двери, лицом к большим стеклянным окнам, которые тянулись вдоль задней стены. Чимин откашлялся и шагнул в комнату. — Простите, мистер Мин, контракты от адвоката Чхве были подписаны сегодня утром, — Чимин говорил четко, не сводя глаз со спины Юнги. Он носил то же самое, что и каждый день. Классический чёрный костюм, который идеально облегал его стройную фигуру. Пиджак висел на спинке стула, а белая рубашка была аккуратно заправлена в брюки. Юнги обернулся и указал на стол, где лежали бумаги. — Можешь просто оставить их на столе, — сказал босс.  Чимин кивнул и пересёк комнату, чтобы положить бумаги на пустое место на темном столе из красного дерева, который соответствовал двери и всей другой мебели в просторном кабинете. Он повернулся, чтобы уйти, но его остановил настойчивый оклик его имени. — Пак… Через час или около того ко мне придёт гостья, можешь просто отправить её сюда.  Чимин снова кивнул, аккуратно сложив руки за спиной. — Конечно. Это всё, сэр? — Пока да, — Юнги отпустил его, уже читая контракты, которые только что принес его подчинённый. Пак быстро поклонился, прежде чем уйти, после закрыл дверь и закатил глаза. Он заслуживал огромное повышение зарплаты за то, что имел дело с напыщенной задницей Мин Юнги. — Этот человек снова пришел сегодня! Ты знаешь, тот, который похож на модель, — Чимин кивнул, запихивая в рот рис. Он вспомнил человека, о котором говорил Тэхён. Он часто заходил к Ким Намджуну, боссу Тэхёна, и даже ходили слухи, что между ними что-то есть. — Сегодня у Мин Юнги был ещё один «гость», — Чимин сказал об этом Тэхёну, наблюдая за тем, как на его лице появилась многозначительная ухмылка. Чимин и Тэхён всегда говорили о гостях, которые приходят к Юнги. Им было очень интересно судить о женщинах, которые думали, что они особенные, когда их приглашали в кабинет Юнги, и только через несколько минут выходили то ли разъярённые, то ли убитые горем. Мин Юнги было трудно добиться. — Кто она? Какая-то важная? — спросил Тэхён, бесцеремонно запихивая в рот говядину. Чимин улыбнулся своему другу, радуясь, что они проводят время вместе. Обеденные перерывы всегда были более интересными с Тэхёном, единственным человеком во всей компании, которого Чимин мог терпеть. Чимин завидовал Тэхену. Босс Тэхёна — Ким Намджун, был вице-президентом компании и достаточно терпимым по сравнению с Мин Юнги, генеральным директором и боссом Чимина. — Не знаю, её имени не было в списке посетителей. Он просто сказал мне отправить её прямо к нему, — признался Чимин, оглядывая столики в кафе, где обедали все остальные помощники и служащие низшего ранга. «Важные люди» скорее умрут, чем пообедают в этом кафе. — О, тогда она, должно быть, особенная. Как долго она продержалась? — Спросил Тэхён, пряча ухмылку за палочками. — Около тридцати минут. Хотя она не плакала и не кричала, когда выходила, так что я бы воспринял это как успех. — Тэхён удивленно поднял брови. Это был хорошо известный факт, что Мин Юнги не был хорош в отношениях, Чимин объяснял это тем, что женщины не хотели встречаться с бесчувственным мудаком, который не интересуется никем, кроме себя. Но Чимин только догадывался. — Вау, это, должно быть, впервые. Может, он взрослеет, — Тэхён рассмеялся, и широкая прямоугольная улыбка появилась на его лице. — День, когда Мин Юнги влюбится, — это день, когда я пересмотрю всё, что когда-либо знал, чтобы быть правдой, — сказал Чимин, заставляя Тэхёна засмеяться ещё сильней, пока он держал в руке палочки, поднятые в воздух. — Ты никогда не узнаешь, а может быть, даже бессердечные придурки смогут найти свою любовь, — Тэхён пожал плечами, доедая свой обед и облизывая палочки. — Я очень сомневаюсь, что кто-то может найти в себе любовь к Мин Юнги. У Юнги был дерьмовый день. Какая-то шутка бизнесмена испортила контракты этим утром, и теперь Юнги остался, чтобы разобраться с этим. У него и так было много проблем, не говоря уже о чужих траблах. Он правда не знал, как некоторые люди оказались там, где они есть. И вдобавок ко всему отец Юнги послал в офис ещё одну женщину, которая должна попытаться «добиться» его или что-то в этом роде. По словам отца, он достиг того возраста, когда нужно думать о том, чтобы остепениться и найти достойную женщину, с которой проведешь остаток жизни. «Ты не можешь быть холостяком вечно, Юнги-ши.» В такие моменты Юнги считал своего отца полным идиотом. Неужели он не видит, что Юнги вовсе не интересуется женщинами. Хорошо, он мог бы оценить красивую женщину, если бы она стояла прямо перед ним, но он не мог найти в себе силы почувствовать влечение к ней. Как бы не старался его отец. Женщина, которую отец прислал сегодня, оказалась симпатичной. Она была веселой и доброй, и не пыталась подлизываться к Юнги, как большинство девушек до неё. Он мог даже сказать, что ему понравилась её компания. Но, как и всех остальных, он вынужден был отвергнуть её, ссылаясь на свой напряжённый график и «трудоголический характер». Она восприняла это спокойно, но Юнги знал, что его отец не остановится в ближайшее время, и эта мысль была ему противна. В дверь тихо постучали, и Юнги поднял голову от рук, которыми опирался на стол. Дверь открылась — и на пороге стоял его помощник, держа поднос с едой и пытаясь открыть дверь. — Ваш обед, сэр, — мальчик начал говорить, тихо пискнув, и Юнги почувствовал желание закатить глаза от его неопытности. Он всегда был похож на оленя, который попал в свет фар. — Просто положи это на стол, вон там. Мальчик кивнул и начал расставлять тарелки. Еда пахла потрясающе и это напомнило Юнги, что на самом деле он очень голоден. — Я взял лекарство от головной боли, сэр. Оно рядом с водой, — Юнги вздохнул с облегчением. Ему действительно нужно было что-то, чтобы унять пульсирующую боль в висках, и он был примерно в пяти минутах от того, чтобы прибегнуть к стакану виски в качестве решения. Юнги подошел к столу, на котором была еда. Всё выглядело восхитительно, как всегда, и он был рад, что у него есть аппетит, чтобы съесть всё это, в отличии от некоторых дней раньше. Он заметил, что его помощник всё ещё стоял в кабинете, переминаясь с ноги на ногу. — Вы свободны, Пак, — Юнги сказал это, лениво махнув рукой. — Вообще-то, сэр, Чон Тэу снаружи, он надеется поговорить с вами об оплате. Хотите, я пришлю его сейчас или после того, как Вы закончите есть.  Юнги фыркнул и откинулся на спинку стула, и снова появилась головная боль. Такой тип людей Юнги не любил больше всего, и поэтому было бы лучше закончить с этим как можно скорее. — Пришли его немедленно, — Чимин кивнул и поклонился, прежде чем выбежать из кабинета, оставив дверь открытой. Вскоре он вернулся с коренастым мужчиной средних лет, которого Юнги едва узнал. Мальчик провел его в кабинет и оставил двух мужчин наедине, но Юнги заметил, как глаза Чона проследили за спиной мальчишки, когда он уходил. Когда мужчина повернулся, Юнги поднял брови. Эта встреча должна была закончиться быстро, так как у Юнги не было настроения иметь дело с таким человеком, как он. — Юнги-ши! Рад снова вас видеть, — Чон поклонился, стоя посередине комнаты, а Юнги остался сидеть за столом, слегка склонив голову в знак приветствия. — О, нет, я уверен, что это моё удовольствие, — Юнги был не уверен, что этот человек уловил сарказм, а если и уловил, то его это совсем не смутило. Мужчина неловко стоял, держа руку перед собой, переводя взгляд с Юнги на еду. Юнги не хотел предлагать этому человеку сесть. — Это ваш помощник? — Чон заговорил, и это было довольно странным началом разговора. — Простите? — Спросил Юнги напряженным голосом. — О, я просто имел ввиду, что вам, должно быть, нравятся молодые. Одно дело, когда они делают свою чёртову работу, но если они ещё и выглядят так при этом, то я ничего не имею против. — Этот человек говорит о Паке? Его помощнике? Ребёнке? — Правда, — заявил Юнги, и его брови сдвинулись в замешательстве. — Я сам только что получил новую. Ей восемнадцать. Скандинавка. Она могла бы быть лучше в своей работе, но я готов смириться с этим, если увижу её в чёрной юбке, — Чон рассмеялся своим низким голосом, от которого затряслось всё его тело, а Юнги с отвращением сморщил нос. — Вы намекаете на то, что я нанял своего помощника из-за внешности, мистер Чон? — Спросил Юнги монотонным голосом. — Ну, честно говоря, я не понимаю, почему ещё, Юнги-ши. Ты же не скажешь мне, что у мальчика, который так выглядит, и правда есть мозги. И если это правда, скажи мне, где я могу найти такого для себя, — Чон снова рассмеялся, а Юнги заметно вздрогнул. Этот человек был совершенно непрофессиональным и очень отвратительным. — Для вас, мистер Мин, мистер Чон, — Юнги не волновало, что Чон был старше него, но он все ещё был выше по статусу и не собирался притворяться другом для этого человека. — И меня не интересует внешний вид моих помощников. Они здесь, чтобы выполнять свою работу, и всё. Они не объекты для личного удовлетворения, — Юнги практически выплюнул последнее слово, раздражение к этому человеку проскользнуло в его голосе. — Ох, простите, мистер Мин. Вы хотите сказать, что ни разу не думали об этом маленьком удовольствии? Я уверен, что, если бы вы захотели, он был бы вашим, — Чон откинулся на спинку стула Юнги, и тот уставился на него, чувствуя, как жар поднимается к затылку. — Вы хотите сказать, что никогда не просили ваших помощников об «особых услугах»? Юнги не мог поверить. Он действительно был настолько наглым, чтобы говорить о том, как он непристойно эксплуатировал своих сотрудников, и продолжал действовать так, будто это было то, чем можно гордиться. — Я никогда не делал ничего подобного. И я очень оскорблен тем, что ты так обо мне думаешь, мистер Чон, — мужчина запрокинул голову и громко рассмеялся, но на этот раз Юнги встал со стула, скрестив руки на груди. — На самом деле, Юнги-ши, у вас есть что-то особенное. И я думаю, что ты не используешь то, что прямо перед тобой, в своих интересах. Если ты не используешь его, то я буду это делать. Я уверен, что этой маленькой шлюхе скучно здесь, и он бы с удовольствием работал на меня, где мог бы делать много интересных вещей, — Чон подмигнул Юнги с легкой ухмылкой на губах, и Юнги медленно пересёк комнату, подбирая слова. — Я предлагаю вам немедленно покинуть мой кабинет, пока я не вышел из себя. Ваше поведение крайне неуместно. Я уверен, что Вы можете договориться с Намджуном о вашей оплате, но сейчас я считаю, что Вам лучше уйти, — Юнги констатировал факт, смотря в глаза Чона. — Простите, Юнги-ши. Я просто немного повеселился. — Я не люблю повторять, — глаза Чона расширились, а лицо стало красным. Это даже немного позабавило Юнги. Он запинался в словах, не мог посмотреть в глаза Юнги, когда выпрямился. — Прошу прощения, Юнги-ши, Вы, кажется, неправильно меня поняли… — мужчина заикался, его щеки надулись и покраснели. — Мне кажется, я прекрасно понимаю, о чём Вы говорите, и не желаю участвовать в этом разговоре. А теперь, пожалуйста, покиньте мой кабинет. Я думаю, будет лучше, если мы больше не будем участвовать в деловых операциях, не так ли, мистер Чон? Хотел бы я сказать, что мне было приятно работать с Вами. Хорошего дня, сэр, — Юнги официально кивнул и попытался сдержать ухмылку. Когда Чон выходил, его рот был открыт и он выглядел, как ребёнок, которого поругали, — о, и да, мистер Чон, если вы хотя бы взгляните на моего помощника, когда будете выходить из этого здания или когда-нибудь ещё, если уж на то пошло, я позабочусь о том, чтобы никто больше не имел с Вами дела, понимаете? — Чон кивнул и продолжил идти к двери, склонив голову вниз. — Великолепно! До свидания, мистер Чон. И да, Намджун позаботится о нашей сделке. Я бы не хотел, чтобы какой-либо безнравственный бизнес пошел ко дну, — добавил Юнги, подчеркивая свои слова, чтобы убедиться, что Чон понял намёк, и по тому, как его плечи напряглись ещё больше, Юнги догадался, что понял. Юнги наблюдал, как мужчина покидает офис, не отводя взгляд, пока точно не убедился, что тот прошел мимо Пака, даже не взглянув в его сторону. По крайней мере, этот человек не настолько некомпетентен. Юнги остался стоять в дверях намного дольше, чем нужно было, хотя мужчина уже ушел. Некоторое время он наблюдал за Паком, как тот, опустив голову, перебирает бумаги и покусывает нижнюю губу. Пак был очень хорошим помощником, должен был признать Юнги. И он рад, что Пак работает на него, а не на какого-то мудака, вроде Чона. Мальчик оторвался от бумаг, видимо, почувствовав, что за ним кто-то наблюдает, и встретился взглядом с Юнги. Второй немного смутился из-за того, что его поймали, поэтому быстро отвернулся, закрыв за собой дверь кабинета. — Господи, какой извращенец, это отвратительно! — воскликнул Намджун со своего места на столе Юнги. Юнги не любил, когда кто-то сидел на его столе, но сколько бы раз он не говорил об этом Намджуну, тот не слушал. — Жаль, что ты не слышал, это было ужасно. То, как он говорил о них, будто они какие-то вещи. Мне жаль его помощника, — Юнги вздохнул и налил себе и Намджуну виски из бара в его кабинете. Сегодня был долгий день, и им обоим нужно было что-то, чтобы снять напряжение. — Ещё раз, как он назвал Пака? — Спросил Намджун с недовольным видом. — Маленькая шлюха, — повторил Юнги эти ужасные на вкус слова. Намджун покачал головой и тяжело вздохнул. — Боже, какой придурок! Но, похоже, ты всё равно поставил его на место, — Намджун рассмеялся, а Юнги позволил себе немного улыбнуться, вспомнив, что он сказал тому человеку. — О Боже, как бы я хотел, чтобы ты был здесь. И то, что он не стыдился в этом признаться. А когда уходил, откровенно пялился на задницу Пака! — вспоминает Юнги, отдавая стакан Джуну и отодвигаясь к стеклу. — Нет стыда, — повторил Намджун, медленно сделав глоток из своего стакана, — но ты должен признать, что у Пака действительно хорошая задница. — Самодовольно ухмыльнулся Намджун. — Джун! Какого хрена?! Ты не можешь так говорить, — Юнги засмеялся, чувствуя неловкость от разговора. — Да ладно тебе, это только между нами. И я не имею в виду ничего плохого. Я не собираюсь пялиться или делать что-то, чтобы ему было неловко. Я просто говорю, что у него великолепная задница, — защищался Намджун с широкой улыбкой, от чего у него появились ямочки на щеках. — Великолепная задница? Ты невероятен, — Юнги покачал головой и поднес стакан к губам, наслаждаясь горьким вкусом на языке, прежде чем проглотить, и жидкость обожжёт горло. Он подумал о своём помощнике и обтягивающих чёрных брюках. Не то, чтобы он когда-либо смотрел на зад ребёнка, но он не раз замечал, что он был довольно… округлым? Он покраснел, думая об этом. — О Боже, ты сейчас думаешь о его заднице, да? — воскликнул Намджун, садясь за стол и смеясь над выражением лица Юнги. Для него было странно так говорить о своём помощнике, поэтому он чувствовал себя виноватым. Он чувствовал себя лицемером, когда говорил, что Чон отвратительный, но разве его мысли лучше? — Заткнись, — Юнги фыркнул, бросив на Намджуна злой взгляд, и снова поднёс стакан к лицу, сделав большой глоток янтарно-коричневой жидкости.