Уголок фетишиста (Сборник драбблов EXO/BTS)

— Ким Тэхён, я тебя ненавижу! — Эхом слышится в темном переулке. Чонгук идёт быстро, не оборачиваясь. В уголках его глаз скопились солёные капли, но, благодаря то ли холодному ветру, бьющему в лицо, то ли своей непробиваемой юношеской гордыне, он не даёт ни одной из них скатиться по щеке. Тэхён лишь смотрит немного разочарованно в спину удаляющегося парня и тяжело вздыхает. Затем достает свой мобильный и набирает номер. Чонгук на ходу достает из кармана вибрирующий гаджет, смотрит на экран и резко останавливается на месте. Он все ещё не оборачивается, но уверенно снимает трубку. — Чон Чонгук? — спокойным голосом окликает мужчина после затянувшегося молчания. — Чего? — Парень отвечает в своей привычной манере. — Куда ты собрался? — Подальше от тебя! — Снова повышает голос младший, оборачиваясь через одно плечо, свободной рукой показывая средний палец Киму. — Ты сейчас же вернёшься ко мне и мы пойдем домой. — Тэхён говорит уверенно, как бы утверждая, не принимая возражений. — Ты не моя мамочка, Тэхён-и, — выплевывая эти слова, Чонгук сбрасывает вызов и вновь начинает идти, заметно ускоряя шаг. Он знает, что только что перегнул палку. Ему стало страшно. Ким Тэхён мог стерпеть все его выходки, но когда юноша говорит с ним так неуважительно, тот выходит из себя. Всё-таки, Ким был мужчиной старше его, пусть и всего на пять лет, но по ощущениям на все десять. Поэтому, слыша за спиной приближающиеся шаги, Чонгук бросается бежать, зная, что старший не побежит за ним из принципа. Но за первым же поворотом его ждет неудача — парень оказывается в тупике, между двух многоэтажек по сторонам и забором позади. Чон бы не задумываясь перелез через последний, будь он хоть на метр ниже. Бунтарская жилка и бурлящая внутри молодая кровь не позволяют показать, что Чонгук напуган и чертовски жалеет о словах, сорвавшихся с его губ. Поэтому, когда перед ним появляется Ким Тэхён, он принимает позу «самоуверенного мачо» и смотрит на него с вызовом. Но стоит только Киму сделать ещё шаг на встречу, как парень теряется. Он смотрит на мужчину, стоящего в свете фонаря, и в очередной раз в него влюбляется. Тэхён подходит всё ближе и ближе, приподнимая бровь и еле заметно облизывая губы. С каждым его шагом, Чонгук отступает назад, пока не настигает стены и впечатывается в нее спиной. Ким подходит вплотную, смотрит в виноватые глаза, и его собственные наполняются злостью, рот кривится в обиде, и он резко хватает младшего за горло. Не душит, лишь слегка надавливает, заставляя парня испуганно открыть рот. — Сколько раз я повторял тебе не вести себя как ребенок? — Ким говорит тихо, практически шепотом, но не получая никакой реакции, повышает голос. — Сколько, мать его, раз, я спрашиваю?! — Он срывается на крик, но тут же одергивает себя, немного сильнее вдавливая парня в стену. — Отвечай, когда старшие с тобой разговаривают, Чон Чонгук. — Извини меня, х-хён, — он чуть ли не плачет, но, тем не менее, Тэхён успевает отметить, как чертовски мило он выглядит даже сейчас. — Твои извинения уже поперек горла, мой дорогой. Думаешь, каждый раз, будешь мне в душу плевать, а потом рожицы милые корчить и дальше спокойно жить? Нет, так не пойдёт. — Старший улыбается немного маниакально и свободной рукой одним резким движением расстегивает куртку на парне, под которой оказвается тонкая футболка. — Что ты делаешь? — Чонгук округляет глаза и пытается вырваться, но оказывается слабее: его горло освобождают, но тут же зажимают руки над головой. — Хён, подожди, мы же на улице! — Диким шепотом говорит младший. — Мне наплевать. Кажется, пора тебе напомнить, кто тут альфа. Тэхён резко прикусывает омегу за шею, вызывая недовольный стон, но тут же целует место укуса, параллельно расстегивая джинсы парня. Не медля ни секунды, спускается на колени, сдергивает их вниз, тут же ухмыляется: — Кажется, кого-то возбуждают общественные места, да, малыш? — Рвано облизывает головку и запускает член в рот. Чонгук плывёт. Куда-то очень далеко, совершенно забывая о том, где сейчас находится. Он обожает минеты от своего альфы, но знает, что минуты блаженства — лишь подготовка к грядущему наказанию. И парень не ошибается. Мужчина резко поднимается, разворачивает Чона лицом к стене, надавливает на поясницу, заставляя прогнуться и резко дёргает его за волосы, вызывая недовольное шипение. — Чья ты шлюха, Чон Чонгук? — С ноткой раздражения спрашивает мужчина, отираясь об обнаженное бедро. — Ответь мне, Чонгук, — он приближается к самому уху, опаляя его горячим дыханием, и почти ласково продолжает, — ну же. Отвечай. — Твоя, — на выходе произносит парень, получая поощрительный поцелуй в шею. — Правильно, мой хороший. И кому ты должен показывать свою попку? Кому она должна принадлежать? — Ким с размаху шлёпает ягодицу омеги, оставляя яркое пятно. — Тебе, — после протяжного стона выдавливает Чон. — Да, именно мне, — Ким улыбается в шею парня, но тут же отстраняется, выпуская из рук волосы и вновь хватаясь за шею, прижимается грудью к его спине и ещё сильнее ударяет по чужой ягодице, — тогда какого черта, я вижу тебя посреди ночи в клубе, танцующего для другого альфы? — Ещё тише, прямо на ухо спрашивает Тэхён, сильнее сжимает горло омеги, заставляя того задыхаться и ударяет ещё раз, вырывая громкий, хриплый стон. — Какого чёрта, Чон Чонгук?! — он до крови прикусывает чужую мочку, наслаждаясь кривым мычанием и немного отпускает горло, давая возможность вздохнуть. — Прости… Прости меня, — парень еле стоит на ногах, кажется, будто он вот-вот упадёт в обморок от возбуждения и нехватки воздуха. — О нет, попроси меня правильно, малыш, — Тэхён снова улыбается, припадая губами к затылку, одной рукой медленно расстегивает себе ширинку. — Пожалуйста, накажи меня. Я был очень плохим мальчиком, папочка, меня нужно наказать. Альфа довольно хмыкает, а Чонгук лишь протяжно стонет. Омегу невероятно возбуждает такой Ким Тэхён: властный, грязный, зрелый и совершенно невыносимый. Через секунду, к кольцу мышц прикасается головка и, прежде, чем Чон успел что-либо понять, мужчина входит. Резко, на всю длину, заставляя слезы брызнуть из глаз и болезненно вскрикнуть, окончательно наплевав на жилые дома вокруг. Тэхён начинает двигаться сразу, не прождав и секунды. Он жёстко вбивается в чужое тело, все ещё придерживая его одной рукой и тяжело дышит в шею. — Плохой. Ты очень плохой мальчик. Ты усвоил урок? — альфа отпускает парня, давая ему возможность опереться на стену, и проскальзывает обеими руками под его футболку, медленно водя по коже, не в такт резким движениям. — Да! О боже, да! — Самым громким шепотом выстанывает Чонгук, стараясь не терять последние капли рассудка. — Славно, — Тэхён улыбается очень по-доброму, не спеша выходит из омеги и вновь опускается на колени, — я же люблю тебя, — и припадает губами к разработанной дырочке. И Чонгук не успевает понять, о чего он так громко вскрикивает: от таких редких, но оттого столь сладких слов или от безумно горячего языка, дразнящего его? Это продолжалось мучительно долго. И если Тэхён вовсю надрачивает себе во время процесса, то Чонгуку остается лишь недовольно хныкать, потому что каждый раз, когда его рука приближается к члену, старший сбрасывает её, не давая разрешения кончить. — Извини, я разозлился на тебя, — наконец-то поднимаясь и разворачивая к себе парня, говорит мужчина, — но ты этого заслужил, непослушный мальчишка. Альфа берет их члены в одну руку и начинает медленно дразнить омегу, который продолжает нетерпеливо толкаться в руку. Чонгук утыкается лбом в плечо альфы и тяжело дышит, зажмурившись. И только когда начинает казаться невыносимым дальше терпеть, он приблизижается к уху Тэхёна и на придыхании шепчет: — Папочка, разреши мне кончить. Ким закусывает губу. Всё-таки, он обожает, когда Чонгук называет его «папочкой». Альфа увлекает его в поцелуй и чувствует, как рука становится влажной и теплой, а омега довольно мычит в губы, и оттого сам кончает через пару движений. Тэхён отстраняется, наблюдая, как растрёпанный, раскрасневшийся парень натягивает на себя джинсы с какой-то непонятной грустью во взгляде. — Что-то не так? — Вновь с холодом в голосе, будто и не было ничего, спрашивает альфа, поправляя волосы, а младший лишь еле заметно вздрагивает. — Все хорошо. — Не лги мне. Чонгук подходит вплотную, но мужчина с места не двигается. — Назови меня по имени, хён, — в его глазах плескается какая-то одержимость вперемешку с безумием и надеждой. — Чон Чонгук. — Всё так же спокойно отзывается на просьбу Тэхён, но в глазах читается непонимание. — Нет, Хён, — парень грустно улыбается и мотает головой, смахивая подступившую слезу, — Не так. Я больше не боюсь, только, пожалуйста, скажи моё имя. Ким Тэхён вдруг резко открывает рот, собираясь сказать то же самое что и в первый раз, но тут его будто по голове ударяют чем-то тяжёлым. Наконец-то он всё понимает. И тут же в горле встает ком, а губы смыкаются в улыбке и мужчина облегченно вздыхает. Он отводит взгляд, прикусывая язык — чтобы не прослезиться. Альфа собирает все силы в кулак, и с решимостью вновь смотрит на омегу. И впервые видит всё. Всё, чего раньше как будто просто не хотел замечать. Кажется, его наконец-то любят. Не медля ни секунды, Тэхён оголяет свои клыки и без предупреждения впивается в бледную шею, тут же слизывая проступившую кровь. Утыкается в шею и крепко обнимает за талию ошарашенного Чонгука. Ким плачет. Бесшумно. Впервые в жизни, возможно. И пока есть силы сказать ещё хоть слово, мягко шепчет: — Чонгук-и, я люблю тебя.