Кафе «Ультрамарин»

Pov Артём Следующую неделю я имел счастье наблюдать за занятиями Иры и Паши. С геометрией у него действительно было все плохо, даже самые, казалось бы, элементарные вещи одногруппнице приходилось долго и тщательно объяснять. Стоит отметить, что мелкий и правда старался. После занятий он выглядел мучеником, путался в словах, и вообще казалось, что его мозг отключался. Ирка ходила счастливая, Пашка от неё не отставал, радовался успехам, хвастался мне. А я? Я наблюдал. Сначала настороженно, все никак не мог понять, зачем это Ире. Но потом расслабился, чем она может навредить мелкому. Тем более его, вроде, все устраивает. Но спустя какое-то время меня начали напрягать эти занятия. Ирка ужом вилась вокруг Паши, не спускала взгляда, мило улыбалась и, не останавливаясь, что-то говорила. Их разговоры уже давно вышли за рамки обычных занятий. Парень, в свою очередь, не имел ничего против такого проявления внимания со стороны девушки, только изредка задумчиво смотрел в мою сторону. А я начинал беситься. Мне не хватало общения с воробьем. Как только он приходил в «Ультрамарин», Ира его утаскивала, едва он успевал кивнуть мне в знак приветствия. После геометрии он уже сам был не в состоянии о чём-то говорить. Просто молча сидел рядом и как-то грустно рассматривал меня. Почему-то складывалось ощущение, что это очень важно для него. Вот так вот сидеть за барной стойкой и молчать. Казалось, он размышляет о чём-то важном, все никак не придя к какому-то решению или выводу. Я мог просто стоять рядом, подбадривающе улыбаться и трепать по голове. Физически не хватало того весёлого паренька, который когда-то пришёл ко мне в бар и напился как последняя свинья. Так тянулась вторая неделя. Я скучал, а Ира довольная крутила хвостом. Не осталось никаких сомнений в том, что она заигрывает с Пашей. Но он не спешил действовать. Всего меня выворачивало от неправильности происходящего. Хотелось отогнать подругу и заявить свои права на парня. Но кто он мне? Просто знакомый, ну, можно с натяжкой назвать другом. Не больше. Тем более он сам хотел девушку. Я не имею права вмешиваться. Нутро протестовало, требовало действий, но я упрямо продолжал наблюдать, ничего не предпринимая. Смена началась пару часов назад. Ира уже сидела и витала где-то далеко отсюда. Наверняка думает, как бы соблазнить мелкого. Раздражение начало медленно подниматься из глубины. Мда, Тёма, скоро будешь на людей рычать. Увлёкшись мыслями я не сразу заметил подходящего Пашу. Выглядел он так себе, видно было, что что-то произошло. Может в школе проблемы? Ирка тут же набросилась на него. — Привет, Паш. Что такой грустный? Что-то случилось? — она даже вскочила с барного стула. — Привет, я сдал все долги по геометрии, спасибо тебе, — кислая улыбка мелкого резко контрастировала с гордой Иркиной, — мне больше не нужно с тобой заниматься, — тут подруга прекратила лыбиться, а я внутренне злорадствовал. Не все же ей радоваться. — Что ты, мне не сложно, помогу с домашкой, — продолжить Паша ей не дал, перебив. — Не стоит, спасибо, правда, дальше я сам, — он подошёл ближе к Ире. Тут меня отвлекла официантка, попросив помочь с тяжелой коробкой. Я отошёл к двери и забрал у неё груз. Действительно тяжёлая. Обернувшись, чуть не выронил ношу. Они целовались. Точнее целовала девушка, а вот малой стоял и не двигался. На негнущихся ногах выполнил просьбу, стараясь не смотреть на парочку. На душе стало паршиво. Хотя, чего я ждал? Они неплохо смотрятся вместе. Я даже не понял, что некультурно уставился на них. Но тут я заметил то, на что в тайне надеялся. Воробей пытался аккуратно отстраниться, одной рукой отодвигая девушку за талию. Впрочем ей это не мешало. Ну же, давай, оттолкни ее. И как будто услышав меня, Паша начал активнее сопротивляться, пытаясь вывернуться из объятий Иры. Но подруга словно не обращала внимания, теснее прижимаясь. Это меня разозлило. Она же все чувствует. Я подошёл к ним и буквально отодрал воробья от подруги. Он опустил голову и не смотрел на нас, я все ещё продолжал держать его за капюшон толстовки. Ирка непонимающе уставилась на меня. — Что ты делаешь? — это я так шипеть умею? Паша аж голову поднял. — Ты же видишь что он против! — губы девушки задрожали, сейчас начнутся слезы. Не хочу. Раздражает. — Придурок, — после этого подруга умчалась в туалет, громко хлопнув дверью. Только сейчас я додумался отпустить парня. Молча ушёл за барную стойку. Он грустно смотрел на меня. — Спасибо, Артём, — от такой улыбки плакать хочется. — Что случилось? Только честно, — я обошёл стойку и сел на соседний стул. Хотел взять за руку, но побоялся, что парень испугается. — Я же не слепой, вижу. — Сколько у меня осталось времени? — на мой непонимающий взгляд он добавил, — Пари. — Неделя. А что? — так, что-то это мне не нравится. — Прости, я не оправдал твоих ожиданий. Наверно, больше не стоит приходить сюда. Спасибо, — пока я сидел в шоке, воробей, чуть ли не плача, встал и пошёл в сторону двери. — Стоять! — схватив за руку, потащил его в подсобку. — Ты дурак что ль?! Можешь нормально объяснить, что происходит? — Паша вжал голову в плечи и молча стоял, отводя взгляд. — Посмотри на меня! — не просьба, приказ. Парень вздрогнул, но сжался ещё сильнее. Мне показалось или он зажмурился?! И тут я не выдержал. Я, конечно, человек спокойный, если меня не бесить. Но молчание раздражало, а уж когда меня не слушают, то возникает желание показать, кто тут хозяин. Даже то, что Павел не был моим сабом, как я вообще дошёл до этой мысли сам не знаю, не спасало его. Хотелось наказать за непослушание. Вдох-выдох. Хватаю за волосы на затылке и оттягиваю их назад. Какие мягкие, неожиданно. Волосы не длинные, парню не больно, но неприятно. Это заставляет его поднять голову. Меня встречают виноватые глаза. Да я уже готов его простить, не зная, что случилось. — Я не справился, — как будто смертельный приговор себе читает. О чем он вообще? — У меня остался один предмет. Я уже не смогу закрыть. — Так, что за предмет? — неосознанно начинаю массировать голову, воробей подставляется под ладонь и на губах появляется робкая улыбка. — Черчение. Я даже не знал, что оно у меня есть. А потом нам дали нарисовать деталь, я не справился и мне дали ещё три. Вот, — выпалил мелкий, видя что я не спешу его убивать. — Всего лишь черчение? — воробей надулся. Конечно, это для меня — всего лишь, а для него — трагедия. — Что ж ты так пугаешь? Исправим. Я всё-таки как-никак архитектор. — Но это будет нечестно. Ира же с тобой учится? Я попрошу ее. Я не успел возразить, в подсобку зашла девушка. Тушь потекла после слез. Мда, ради Паши она даже краситься начала. А ей идёт. — Я должна извиниться. Прости, просто думала, что это взаимно, — она нервно заламывала пальцы. — Да ничего, ты хорошая, — я его прибью сейчас! Что это он так улыбаться начал? Может правда нравится? — Все хорошо? — Да, — скромная улыбка, — если я смогу чем-то помочь… — Да, спасибо. Попрощавшись с Ириной, я с ней потом все улажу, мы молча стояли в подсобке. Хорошо, что ему хватило мозгов не просить ни о чем девушку. Я бы на месте его убил. Да, я ревную. Себе уже признался. Осталось понять, почему. Он мне нравится как друг или больше? Но оставим пока этот вопрос. — Я сам помогу тебе с черчением, — настоим на своём. Что-то он пытался там возразить, но кто ж будет слушать, — я уже все сказал. Не забивай себе голову глупостями! Когда тебе надо сдать все? — В четверг, — виновато опустил голову, — сегодня вторник. — Так, можем завтра встретиться. У меня выходной, после трёх я полностью свободен. Ты как? — У меня в 15.10 уроки заканчиваются. Если честно, не хочу сидеть здесь, — он махнул куда-то за спину, подразумевая кафе, — дома у меня мать. — Тогда можно ко мне, я живу недалеко. Где ты учишься? Я могу встретить. Мысленно представив карту города, понял, что ехать мне недалёко. Возьму мотоцикл, как раз минут 20 получится. Мы вышли к барной стойке. Взглянув на время, Паша заторопился домой. Попрощавшись, он ушёл в приподнятом настроении. Уже придя домой, я задумался о произошедшем сегодня. Готов ли я принять то, что Павел нравится не просто как друг? И я не такой уж натурал? Нет, я всегда нормально относился к лгбт+, но себя в их числе не рассматривал. А, видимо, пора начинать. Хах, даже смешно. Признаю, он мне нравится. Хочу ли я видеть его в качестве своего парня? Наверно, да. А в роли саба? Определённо, это будет интересно. Но вот готов ли сам парень к этому? Тем более он говорил, что не гей. Но попробовать же можно? Для себя я уже все решил. Я не хочу его отпускать, а потом ревновать к каждому встречному. Pov Паша С геометрией я более менее разобрался. Но вот черчение… Естественно я забыл сделать домашку к следующему уроку. Мне выдали ещё одну деталь и дали два дня. Я сел, по-быстрому нарисовал. Вроде даже не очень криво получилось. А вот хрен там. Ничего у меня не приняли и выдали ещё одну деталь. Потому что «мы не на ИЗО, и черчение, вообще-то серьёзный предмет»! Что вообще происходит? Как я должен начертить три, если не могу даже одну? Ходил, страдал. До последнего не хотелось верить, что я проиграл пари. Но все так и получалось. Три недели насмарку. Больше всего меня расстраивало то, что я не успел нормально пообщаться с Артёмом. Постоянно мешалась Ира. А после занятий уже не хотелось ничего. Но мне нравилось просто сидеть рядом. Я чувствовал в этой тишине какое-то единение, как будто мы становились ближе. Ирина — хорошая девушка. Было заметно, что я ей нравлюсь. Но я хотел ее видеть в качестве подруги, не больше. Это, конечно, прекрасный шанс лишиться девственности, но нет. Использовать девушку мне совесть не позволяла. Тем более казалось, что я тем самым предам Тёму. Да, я окончательно и бесповоротно влюбился. Я хотел большего, чем просто общение, хотел прикосновений, буквально жаждал почувствовать под пальцами горячую кожу, но оставалось только молча смотреть. В конце концов принял решение больше не приходить в бар. Если я не смог выполнить свою часть пари, то нечего мне там делать. Думаю, Артём только рад будет, что приставучий я сам ушёл. Я поблагодарил Иру, но ей этого оказалось мало. Поцелуй был неожиданностью. Я не думал, что она решится. Мое слабое сопротивление осталось без внимания. Я не хотел сильно отталкивать ее, боясь сделать больно. Мне помог Артём. Буквально отлепив меня от Иры за капюшон, он вызверился на девушку. Не орал, но его шипение даже меня привело в ужас. Он был злой до чёртиков. Ирка, убежала в слезах. А я сказал, что ухожу. Самому хотелось плакать от отчаяния. Но все честно. Меня схватили за руку и потащили в подсобку на ходу сомневаясь в моих умственных способностях. Почему-то чувствовалась такая вина, что я боялся даже смотреть на брюнета. — Посмотри на меня! — я аж вздрогнул. Это надо так приказы отдавать. Жёстко, резко, попробуй ослушайся. Но именно это я и сделал, ещё ниже опустив голову и прикрыв глаза. Вдох-выдох. Он тебе ничего не сделает. После этой мысли я почувствовал руку, зарывшуюся в волосы. Побежали мурашки, блин, а это приятно, если бы не было так страшно. Меня заставили поднять голову и посмотреть в глаза. В них была смесь раздражения и беспокойства, а радужка потемнела. Пока меня не собираются убивать, я выпалил все проблемы. И мне пообещали все решить. И главное так уверенно. Это меня успокоило. Как будто большое одеяло укрыло и защитило от всего. Умиротворение продлилось недолго, в подсобку зашла Ира. Причём напряглись мы оба. Она извинилась и ушла. А мне просто сказали, что с черчением помогут сами и лучше бы мне не спорить. Ух ты, ещё и встретят завтра. Надо же. Неожиданно приятно. Это не похоже на истеричный контроль девушек. Артём чётко знает, что хочет и делает то, что считает нужным, не заставляя меня выбирать и предлагая довериться и следовать за ним. Может прямо сказать ему, чего хочу я? Да не, бред какой-то. Интересно, он хоть осознаёт, что я к нему привязываюсь и, что ещё страшнее, влюбляюсь. Точнее уже влюбился и не хочу да и не смогу так просто отпустить, если что. Может всё-таки рискнуть?