Кафе «Ультрамарин»

Глава 11 Pov Паша Будни сразу же поглотили меня с головой, как бушующее море. Да и ударили об берёг с такой же силой. Я завалил пробник. Ладно бы ещё просто набрал мало баллов, так нет, я вообще не переступил порог в 29 со своими 26. Умудрился, блять. Жора сидел рядом чуть веселее меня. Конечно, что ему грустить. Этот черт как-то смог написать на сорок баллов и считал себя теперь гением, не меньше. Жизнь — боль. От всего этого хотелось повеситься. Настроение было отвратительным, хотя ещё утром я думал, что ничего после таких выходных не способно его испортить. Как же ты, Паша, ошибался. Позвонил Арт, просто проверил, где я. Поймал себя на мысли, что скучаю. Курить хотелось безумно. Надо срочно пересечься с мужчиной, потому что договорённость нарушать не хотелось. Перезвонил ему на перемене. — Привет, встретимся сегодня? — хоть бы он был не занят. — Привет, почему нет. Ты уверен, что сам занят не будешь? — это он на уроки сейчас намекает? — Уверен. Во сколько? — С четырёх смена в «Ультрамарине», приходи. — Ок, до встречи, — положил трубку, не хочу разговаривать. Отсидел уроки, зашёл домой переодеться, и поплелся в бар. Был я там раньше Арта. Посидел за стойкой в обнимку с пробником, делая работу над ошибками, иначе математичка с меня живого не слезет. Зачем ее провоцировать? Себе дороже. — Что делаешь? — знакомый голос отвлёк от задач. Передо мной появился улыбающийся брюнет. — Да так. Как день прошёл? — как бы так намекнуть, что хочу курить. — Неплохо. Мне показалось, что у тебя был грустный голос. Что-то случилось? — вот как он может одновременно смотреть на меня и делать потрясающий коктейль, не пролив ни капли? — Ничего серьезного, просто не выспался, — скажу лучше напрямую, — я хотел… точнее, мне надо покурить. Улыбка пропала. Он внимательно разглядывал мое лицо, как будто пытаясь найти признаки лжи. Нет, Артём, я не вру, зависимость она такая. Мне хмуро выдали одну сигарету и дали пять минут. Понял, не буду терять времени. Буквально выбежал на улицу и затянулся. Какой же кайф. Голову повело, сказывался долгий перерыв. Хотя три дня — это ещё не много. Но с другой стороны, меня больше нервировал сам запрет, чем отсутствие никотина. Сигарета скурилась как-то слишком быстро. Пришлось вернуться в кафе. И почему Арт выглядит ещё более угрюмым, чем до этого? — Давно хотел спросить, — я краем уха приготовился слушать, параллельно переписываясь с Жорой, — Паша? — мое вопросительное мычание брюнета не устроило, — Павел! — Да что? — наверное, зря я это выкрикнул. Опасливо посмотрел на Арта. — Пожалуйста, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — я кивнул. — На кого ты планируешь учиться? — Не знаю, — не хочу продолжать этот разговор. — В какой области хотя бы? — несмотря на то, что Арт говорил спокойно, бесил он меня неимоверно. — Я же сказал, не знаю! — прорычал я. — Какая разница? Потом решу! — сейчас я его придушу… — Успокойся, — меня одернули за руку через барную стойку. — Не веди себя как капризный ребёнок! Сказано все было шёпотом, довольно спокойно. Но градус раздражения не понизило. Меня бесила эта ситуация. Захотелось уйти, что я и сделал. Просто схватил рюкзак, бросил тихое «я пойду» и направился к двери. — Мальчишка, — насмешливо бросил Арт в спину. Я взрослый. Я сам могу все решить. Не за чем меня пытать или пытаться наставить на путь истинный. В конце концов у меня есть мать для этого. Злой я шел домой, пиная все, что попадалось под ноги. Уже около подъезда завибрировал телефон. Это оказалось сообщение от Арта. [Ты забыл свою работу по математике на стойке.] Твою мать, а раньше он написать не мог?! Пришлось возвращаться. Интересно, он посмотрел? Хотя какая разница. Ничего нового он там не увидит. Меня встретили окликом. Мужчина стоял на пляже, напротив кафе. И не жалко ему кроссовки в песке марать? Я подошёл ближе, протягивая руку, намекая, чтоб вернул работу. Но никто ничего мне не отдал. — Пойдём, — он кивнул в сторону моря. — Куда? Мой вопрос остался без ответа. Артём просто развернулся и направился к воде, уверенный, что я последую за ним. Ну, а что мне оставалось делать? Я держался на несколько шагов позади, не хотелось врываться в личное пространство брюнета. — Знаешь, я в последнее время начал замечать много нового, — он оглянулся, но не остановился, — и, к сожалению, не всегда хорошего. Мы подошли почти к кромке воды. Море было спокойным и казалось обманчиво тёплым. — О чём ты? — Что он имеет в виду? — Тебе нужна помощь с математикой? — Почему мои вопросы он пропускает мимо ушей?! — Нет, я справляюсь. — 26 баллов это справляешься? Послушай, ты даже порог не переступил. Подумай хоть чуть-чуть о будущем! На ЕГЭ тебе баллы за красивые глаза не прибавят, — он горько усмехнулся. Мужчина подошёл ко мне вплотную и посмотрел в глаза. Что он хочет от меня услышать? Без него знаю, что я бездарь. Резко стало обидно до слёз, глаза защипало. Так, Паша, только не смей перед ним плакать. Ты же не девчонка какая-то! — Иди сюда, — меня обняли, зарывшись пальцами в волосах, — не будь врагом себе. Если нужна помощь, говори. Хорошо? — я согласно промычал ему в грудь, — И не веди себя как истеричка! — брюнет усмехнулся. Я обиженно взглянул на него. Подумаешь, чуть-чуть переволновался и психанул. Это ничего не значит! Видимо, мое лицо было довольно красноречивым, Арт расхохотался. Отсмеявшись, он продолжил. — У меня для тебя сюрприз. Ты увидишь его в четверг. Я заберу тебя после школы.

***

До четверга я мучился догадками, куда меня отвезёт Арт. Да и какой может быть сюрприз? Понравится или нет? Может он связан с БДСМ? Хотя, что тут можно подарить? Плетку? Я посмеялся от своего предположения. А буду ли я против этой плётки? Паша, кажется, ты становишься мазохистом. Еле отсидел уроки, со звонком помчался к воротам школы. Мотоцикла не увидел. Ну да, уже холодно для него. Сезон закончился. Жаль, я бы хотел ещё прокатиться. — Паша! — я оглянулся, Артём стоял около чёрного внедорожника. Челюсть чуть-чуть отпала. Машинка дорогая. Я подошёл ближе, рассматривая автомобиль. Я просто обязан уломать мужчину дать мне сесть за руль. — Привет, — уселся в салон, — я щас кончу, она прекрасна, — я, кажется, в раю, — твоя? — Отца, но пока в моем временном пользовании. Как школа? Машина плавно тронулась. Арт выглядел уверенным, явно давно за рулём. Мы двинулись по направлению к центру города. — Да нормально. Почему ты постоянно спрашиваешь? Что может случиться? — Я просто хочу быть уверен, что все идёт по плану. Тем более зная твою склонность забивать на учёбу. — Вовсе нет! — он усмехнулся, потрепавшие меня по голове. Я решил спросить, — Арт, а пустишь за руль на пару минут? Меня оценивающе осмотрели. Прищурились и не ответили. Ну как обычно в принципе. Бесит эта его привычка. Мужчина не смотря на меня произнёс. — Не правильно ты вопрос задал, воробей, — уголок губ дрогнул в ухмылке, — думай, Паша. И я начал думать. Что он от меня хочет? На что провоцирует? И тут меня осенило. Я вспомнил нашу маленькую игру. — Что мне надо сделать, чтоб сесть за руль, Хозяин? — я потерся виском о его плечо словно котёнок. Что только не сделаешь ради желаемого. А вообще удобно, он тёплый. Не хватало только замурлыкать. Брюнет видимо сначала удивился, что я не стал пререкаться, брови на секунду взлетели вверх. Но уже через мгновение он удовлетворенно улыбнулся. — Умница, я подумаю. Мы уже подъезжаем, можешь оставить куртку в машине, тут два шага. Мы остановились напротив типичного старинного здания, которых полон центр города. Верхние этажи были жилые, судя по цветам на подоконниках. Внизу, видимо, был магазин. За огромными окнами на поставках, обитых кожей, стояли деревянные шкатулки и статуэтки. Сзади фоном выступала темно-синяя тяжёлая ткань. Она была драпирована и казалась глубокой. Я не сразу заметил вывеску, гармонично вписывающуюся в оформление витрины. Она гласила «Мастерская Михаила Володина». Даже не слышал о таком. Из машины вылезать не хотелось. — А мне точно надо выходить? — я состроил жалостливую моську. Кто ж мне ответит. Мужчина просто обошёл машину, открыл дверь и требовательно посмотрел на меня. Понял, понял. Вылез, подходя к двери мастерской. Приятно звякнул колокольчик, деревянная дверь скрипнула, пропуская нас вовнутрь. В помещении разливался приглушённый свет, все сделано в темных тонах, у стены был оформлен мини подиум. Вокруг него стояли лампы, как для модельного показа. Они что мебель фотографируют? Ну и что тут можно подарить? Я не сразу заметил, как к нам подошел мужчина. Первое, что цепляло, — взгляд. Резкий, грубый, ставящий на колени. Слишком властный, похожий на Тёмин во время сессии. Захотелось спрятаться за мужчину. Михаил, а я почему-то был уверен, что это он, стоял и рассматривал меня, так же как и я его. Про таких говорят аристократ, почувствовал себя жалкой букашкой рядом с ними. Впрочем, я его не заинтересовал особо, он обнял Арта как старого друга. — Знакомься, Паша, мой парень, — я кивнул в знак приветствия. — Михаил, — но он даже не взглянул на меня, — сейчас принесу заказ. Посмотришь, может что-то изменим. Артём сел в кресло, рядом с подиумом. Я мялся рядом, не зная, что делать. Было максимально неуютно. Михаил вернулся с деревянной коробочкой небольшого размера и отдал в руки Артёма, садясь в соседнее кресло и не обращая на меня никакого внимания. Брюнет раскрыл коробочку, на бархатной поверхности лежало что-то свернутое как ремень. Я не мог рассмотреть со своего места. — Почему даже эта твоя работа подобна произведению искусства, — кажется, Арт действительно восхищён, рассматривая предмет, аккуратно поглаживая подушечками пальцев. — Он бы смотрелся ещё лучше на тебе, — провокационная ухмылка. О чем он говорит? Артём ответил снисходительной улыбкой и коротким «ты же знаешь». Что тут происходит? Что в коробке? Я подошёл к своему мужчине, пытаясь заглянуть во внутрь. Собираясь сесть на подлокотник между Михаилом и брюнетом. — Что там? — не успел я прислонить попу к поверхности, как меня одернули. — Что ты себе позволяешь?! Тебе не разрешали садиться, тем более при двух домах, — потом уже Тёме, — Арт, займись его воспитанием! Или тебя снова надо учить? Я встал рядом с креслом и непонимающе уставился сначала на Михаила, потом на своего парня. Что не так? В смысле снова учить? Раздражало, что я не понимал, что происходит. Он ещё и Артом его назвал, только я могу так! — Не горячись, Миш, он новенький, ещё не знает этикет. Займусь этим, — он встал и обратился о мне, — Паша, иди на подиум и повернись к нам спиной. Я молча сделал, что велено. Потом выскажу, все что думаю. Рядом с Михаилом лучше молчать в тряпочку. — Сними футболку. Снова знакомый металлический голос. Эти приказы успокаивали. И Володин, сидящий где-то за спиной, уже не так волновал. Снятую вещь забрали из рук. Шеи коснулось что-то прохладное и плотно обхватило. Ошейник! Арт быстро застегнул его сзади. Непривычное ощущение. Он не сдавливал шею, но все равно необычно. Я сразу же прикоснулся к аксессуару. Шершавая кожа приятно скользила под подушечками пальцев. Попались парочка заклепок. Спереди было кольцо. Он мне поводок что ль прицепит? Слева на коже была выбита надпись. На ощупь непонятно что. Я услышал отдаляющиеся шаги, а потом тихий скрип кресла. Видимо, Артём сел. Должен ли я развернуться? Не в кайф стоять без футболки ещё и спиной к незнакомому мужику, которому я явно не понравился. — Развернись, — я выдохнул и резко повернулся. Замер перед двумя парами глаз. Это смущало. Арт смотрел с восхищением, в то время как Михаил просто рассматривал свою работу. — Сколько ему лет? — в тишине мастерской вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. — Он в этом году поступает в… — брюнет попытался уйти от ответа. — Я спросил, сколько ему лет, — жёстко оборвал Володин. Неужели кто-то посмел перебить брюнета и Арт молчит по этому поводу. Михаил как коршун взлетел с кресла и приблизился ко мне, внимательно вглядываясь в лицо. Весь его вид говорил, не скажет Артём, он вытащит это из меня. И я оказался прав. Он буквально заставил меня сказать возраст, подавляя одним взглядом. — Сколько тебе лет? — я замялся, пытаясь уйти от вопроса, — Отвечай! — Семнадцать, — еле различимый писк, я съёжился. — Артём! — Взревел Михаил. — Ты что творишь? — Теперь он подлетел к казавшемуся на его фоне подростком мужчине. — Он же мальчишка! Ты хочешь, чтоб тебя посадили? Зачем он тебе?! Почему Артём молчит? В смысле зачем я ему? Как же мне не нравится этот мужик. Я спрыгнул с подиума и тихо подошёл к Тёме под испепеляющий взгляд Михаила. Брюнет мягко убрал меня себе за спину. — Это мой выбор, Миша. Одевайся, — он подал футболку, — Спасибо за работу. Артём оттеснил Володина на пару шагов. На прощанье обнял что-то шепнул на ухо. Это мужчину не успокоило. Он продолжал зло смотреть на меня. Но всё-таки проводил до двери, сказав напоследок то, что меня задело. — Саб должен соответствовать тебе, Арт. И это явно не легкомысленный мальчишка. Подумай над этим, — и закрыл за собой дверь, оставляя нас на холодной улице. — Иди в машину, Паш, — мужчина задумчиво посмотрел на мастерскую и сам пошёл к автомобилю. Ехали мы в тишине. Ошейник все ещё оставался на мне. Коробка лежала на заднем сидении. А я думал о словах Михаила. Что значит соответствовать? Имел ли он в виду мой возраст или что-то другое? Надо будет поговорить с мужчиной. Чувствую себя не очень из-за этого. Видимо заметив мои метания, Артём решил прекратить их. — Не забивай голову, просто Миша, — он улыбнулся при упоминании Володина, — Миша это Миша. Как тебе ошейник? Понравился? Я взглянул в боковое зеркало. Чёрная полоска кожи красиво обвивала шею, подчеркивая худобу. Накачаться что ль? По краям ошейник был прошит белыми нитками и чем-то походил на собачий. Он вовсе не был изящным, скорее грубоватым. Именно этим показывая, что перед вами не хрупкая девушка, не послушный раб, а способный возражать и отстаивать своё мнение юноша. Я попытался разглядеть надпись, но отражение слишком мелкое, чтоб прочитать. — Что тут написано? — я коснулся гравировки. — «САБ» — это мои инициалы — Савинов Артём Борисович. Удачно сложились, не правда ли? — он как-то грустно усмехнулся. — Хмм, мои так не сложатся. ВПА. Всемирная психиатрическая ассоциация. Больше ничего не приходит в голову. — У меня отец психиатр. Промоет мозги так, что потом думать не сможешь, — брюнет усмехнулся, — ошейник будешь носить только у меня в квартире или когда я скажу это делать. Я думаю тебе самому не захочется выставлять его напоказ. Мы подъехали к моему подъезду. Я пригрелся в машине, поэтому желания выходить не возникало. Арт расстегнул ошейник и убрал в коробку. Сжал руку, ничего большего не последовало. Перед подъездом сидела команда бабулек, наблюдающая за каждым нашим движением. — Будь умницей, надеюсь, останешься на выходные? — он тепло улыбнулся. — Постараюсь отпроситься. Мне нужно покурить, — я уже стоял у машины с открытой дверью, до выходных я не дотяну. — Терпи, — брюнет пожал плечами, — узнаю, что курил, накажу. До встречи. Он сам закрыл дверь и оставил меня стоять у дома. И как я должен терпеть? О нарушении приказа даже речи не было. Не хочу потом расплачиваться задницей или ещё что похуже. Но больше всего меня волновал вопрос, кто такой этот Володин. Кем он приходится Арту? И что их связывает?