Кафе «Ультрамарин»

POV Паша Полночи я думал над словами Михаила. Не соответствую, значит? Мальчишка? Теперь я сделаю все, чтоб доказать обратное в первую очередь себе. Ведь эти слова ранили, заставляли чувствовать себя униженным. Так не пойдёт. Взялся за учебу. Снова. Сдал накопившиеся долги, договорился переписать пробник по математике. Начал смотреть, куда хочу поступать, какие экзамены буду сдавать. Это оказалось сложновато. Я не представлял, кем хочу стать. Может тест на профориентацию пройти? Вдруг поможет. Отпроситься у мамы оказалось не так просто, как в прошлый раз. — У тебя что, своего дома нет? — разговор случился вечером, после ее смены, не очень удачное время, — посидел бы дома, позанимался лучше. — Ну пожалуйста? — состроил умилительную мордочку. — Пусть лучше Жора к нам приходит, давно его уже не видела, — вот это я попал. — Нельзя с ночевкой, хотя бы просто пойду погуляю, — и слинял, пока не выяснилось, что друг тут ни при чем и знать не знает обо всем. Я решил подождать до пятницы, может ещё получится отпроситься. А вообще, может матери правду сказать? Так и так, это мой парень. Она у меня современная. Хотя кто знает. В пятницу вечером сделал перерыв в решении очередного варианта егэ по математике и позвонил Артёму. Общения смсками не хватало, хотелось услышать голос. — Привет, я скучаю, — с места в карьер. — Хээй, — протянул он, — завтра уже встретимся. Не забудь подготовиться, если ты понимаешь о чем я, — он пошло усмехнулся. — Почему я должен это делать? — щеки пылали, — я про бритьё, мне неловко. — Ну, во-первых, это более гигиенично, во-вторых, гладкая кожа повышает чувствительность, ну, а в-третьих, я так хочу. — Я не смогу остаться на ночь, — как бы мне не хотелось это говорить, но лучше сразу предупредить. — Хорошо, зато позанимаешься дома, — видимо он посмотрел на время, — ложись спать, уже поздно. Лучше бы тебе быть полным сил. — Это угроза? — я предвкушающе улыбнулся. — Предупреждение, иди в кровать, уже не терпится заставить тебя стонать. Он сбросил. А я так и остался сидеть пунцовый с открытым ртом и учащенным пульсом. Фантазия работала на полную, заставляя представлять картины, одна пошлее другой. Член начал заинтересованно приподниматься. Нет, я иду спать. Умылся ледяной водой и плюхнулся в кровать.

***

Стоит ли говорить, что проснулся я с каменным стояком? Сбросив напряжение приступил в унизительным, с моей точки зрения, процедурам. Провёл в ванной часа два, не меньше. Мать подозрительно на меня косилась. — Павлик, а ты случайно не на свидание идёшь? — огорошила она меня в прихожей. — Ну, если Жора согласится со мной встречаться, то почему нет? — ключи взял, телефон на месте. — А как зовут эту твою Жору? — я закатил глаза. — Мам, Жору зовут Жора! Все, я ушёл, — пока я возился, доставая ключи, мама продолжила. — Паш, если это будет парень, я пойму, правда, — она поцеловала меня в лоб, для этого ей пришлось встать на цыпочки, пока я стоял с раскрытым ртом. Я всегда знал, что маман в этом плане толерантна, но все ещё не верил, что настолько. Ну или она просто пытается меня развести, а потом отвесить за такое «непотребство». Выкинув лишние мысли из головы, направился к месту встречи в центральный парк. Когда я был маленьким, он поражал размерами, казалось, что заблудиться раз плюнуть. Поэтому я крепко держал мать за руку, не отходя ни на шаг. Потом уже, когда был в средней школе, часто прогуливал тут уроки. Обследовал весь парк, не осталось ни одного незнакомого уголка. Парк все ещё казался огромным, но больше не пугал, только давал возможность укрыться от всех на дальних аллеях, до которых не доходили мамочки с детьми, куда не надо прохожим, чтоб оказаться на другом конце парка, попадались только редкие люди, такие же как я ищущие уединения, впрочем мы быстро проходили друг друга, даже не взглянув, боясь потревожить. Конечно же, у меня было любимое место. Давно я там не был. Взглянув на часы, уже собирался направиться к нему, но увидел идущего ко мне брюнета. Не успел, но да ладно. После короткого приветствия мы пошли по главной аллее. Там был большой пруд с утками. Несмотря на то, что он начал покрываться льдом, птицы все ещё плавали на открытых участках. И как им не холодно? — Я перепишу математику на следующей неделе, — и с чего я вообще об этом заговорил? — Хорошо, нужна помощь? — я покачал головой. — Просто порешаю побольше тестов. Но я снова не могу сделать черчение, — стало неловко. Наверно, я действительно не подхожу Арту. — Разберёмся, потом покажешь, что не получается. Слушай, в следующий раз мы пойдём на каток, — глаза мужчины загорелись. — А если я не хочу? — мда, на коньки вставал я последний раз лет 10 назад. — А тебя кто-то спрашивал? — опять провоцирует. Я быстро оглянулся, прохожих было мало. Только две женщины возились с детьми на лавочке. Я резко сделал шаг вперёд и положил руку Артёму на пах, легонько поглаживая. Он явно не ожидал, глаза удивлённо распахнулись, но быстро взял себя в руки и выкрутил мое запястье. Я шикнул и расслабился в сильной хватке, признавая поражение. Мы двинулись дальше, я даже не сразу понял, что идём по направлению к дому брюнета. Дошло только, когда показался подъезд. В лифт меня затолкнули, прижав к зеркалу напротив дверей, так что на холодном стекле оставались следы от моего дыхания. Арт вплотную придвинулся со спины, раздвигая своей коленкой мои ноги и сильно сжимая рукой ягодицу. Мой слабый писк был проигнорирован, зато горячий язык прошёлся по мочке уха, вызывая мурашки. — Этот чёртов лифт едет слишком медленно, — шёпот опалил ухо, член безбожно ныл от возбуждения. Что он со мной делает?! Наконец на нужном этаже последовал звуковой сигнал, двери открылись, и меня отпустили. Я этим воспользовался и пулей выскочил из лифта. Тормознул у двери, переминаясь с ноги на ногу. Брюнет прежде, чем открыть дверь, уточнил, нужно ли мне в душ. Арт, ты издеваешься, я готовился два часа к встрече, кажется, что уже блестеть скоро буду. — Заходишь в квартиру и на колени. Как только закроется дверь, сцена началась, — меня пропустили вперёд. Не стал медлить и сразу аккуратно уселся на пол, подогнув под себя ноги. Дверь хлопнула, щелкнул замок, и в квартире повисла гробовая тишина. Хотелось раздеться, но я даже дышать боялся. Ни звука. — Сними куртку и ботинки и раздень меня, — приказ заставил вздрогнуть от неожиданности. Я быстро разулся, аккуратно ставя обувь к стене, повесил на крючок куртку. Медленно подошёл к Арту, не зная с чего начать. Раздевать людей мне ещё не приходилось, а мужчина не спешил помогать, просто молча наблюдая. Я расстегнул на нём пальто, осторожно снял и повесил рядом со своей курткой. Шарф снять самому не дали, указав на ботинки. Опустился на пол, расшнуровал, поочередно вынимая ноги, поставил обувь на специальную полочку. Вроде все. Нужно ли мне вставать? Или остаться на коленях? — Хозяин? — не успел я спросить, как меня перебили. — Поднимись и жди меня в спальне, — Арт направился в сторону кухни, — стоя, — бросил вслед. Встал я посреди в комнаты и попытался успокоиться. Возбуждение тугим комком скручивалось внизу живота, сердце не спешило замедлять ритм. Что он так долго там возится? Будто услышав мой вопрос Арт зашёл в комнату со знакомой коробкой и ещё какими-то предметами. Он сел в кресло и молча смотрел на меня. Хотелось куда-то себя деть, лишь бы не стоять напротив. — Снимай свитер и носки. Какой-то странный набор одежды. Но да ладно, снял что просили, аккуратно положив на диван рядом. Может у него фетиш какой? — Иди сюда, — он вытянул руку, я подошёл, все равно держась на расстоянии, — я сказал сюда. Палец указал на пол перед креслом возле его ног. Только сейчас я заметил, что он тоже босиком. Я завороженно смотрел на его ступни. Такие… идеальные? Я перевёл взгляд на лицо, сведенные брови не предвещали ничего хорошего. Я оперативно выполнил приказ, встав на колени у его разведённых ног. Он погладил по волосам. Приятно. Подставился под тяжелую ладонь, получая ласку. — Я хочу видеть его на тебе в своей квартире всегда, — он достал ошейник одной рукой, второй поднимая мне голову за подбородок, — ты меня понял? — Да, Хозяин, — я не отрываясь смотрел на заветный подарок. Шею уже знакомо обхватила кожа. Арт проверил не туго ли, засунув под ошейник мизинец. — Тебе идёт, я не стал это говорить перед Михаилом. Мне нравится. Он наклонился вперёд и провёл рукой по груди, уделяя внимание левому соску. Вскоре последний стал твёрдым. Я не знал, что делать. Хотелось тоже куда-то деть руки, а не просто стоять на коленях. Пока я думал, что бы сделать, мужчина перешёл к более решительным действиям. Сосок опалило болью. Я с шипением дёрнулся, пытаясь отстраниться. — Что за…?! — вскрикнул, опуская взгляд на источник боли. Сосок был зажат в похожем на прищепку предмете. Боль все ещё была резкой, заставляя сжимать зубы, но потихоньку отступала. Меня крепко держали за кольцо спереди ошейника. Попытался бы выбраться, сам бы лишил себя кислорода. — Не дергайся, — мне продемонстрировали, что будет, если я не послушаюсь, резко дёрнув за ошейник, который на секунду перекрыл дыхание. Неприятно. Второй зажим висел на цепочке, соединяющей его с первым. Боль стала тупой и почти не чувствовалась, если не задевать устройство. Возбуждение и не думало проходить, резко возрастая от дальнейших действий брюнета. Арт продолжил игру, но уже пристегнув поводок-цепь. Намотал один конец на ладонь, а мне оставалось сидеть в одном положении, потому что длина цепи не позволяла отклониться больше, чем на десять сантиметров. Пришла очередь второго соска, его так же пощипали, выкрутили пару раз, вызывая у меня тихие стоны. Я уже приготовился к боли, прикрыв глаза, но ее не последовало. — Раздевайся, — поводок отпустили, позволяя встать. Брюки улетели куда-то на пол, я в нерешительности замер, — трусы тоже. Полностью обнаженным я сел обратно на коленки. Член стоял, указывая на предмет моих желаний, смазка с головки стекала вниз по стволу. Хочу уже получить свою порцию удовольствия и прекратить это томление в яйцах. Я осмелился положить руку на коленку Арта и провести до бедра, намекая, что пора бы раздеться. И опять я упустил момент, когда он прицепил зажим на сосок, заскулив он боли. Во второй раз почему-то было больнее, но вновь натянутый поводок не дал дернуться. Моя рука продолжала лежать на ноге Арта. Я возобновил движение к паху, проведя пальцами по заметному бугорку. Артём пристально смотрел на меня, но никак не реагировал. Я смелее погладил скрытый тканью член. Стонов удовольствия не последовало, как и возражений. Плюнув на осторожность, решил действовать смелее. Аккуратно расстегнул ширинку. На тёмной ткани боксёров отчетливо просматривалось мокрое пятно. Радовало, что не я один возбуждён как чёрт. Арт приподнялся, позволяя стянуть джинсы пониже, я и боксёры заодно снял. Что время то терять? Впервые вижу его член так близко: довольно крупный, с большой малиновой головкой, которая сочилась смазкой. Отмечу, что волос не было, не один я значит бреюсь. Я медленно провёл по взбухшим венам, несильно нажимая на них. Артём одной рукой стянул футболку, отбросив в сторону. Попутно дёрнул за цепочку между сосками. Боль волной прошлась по груди, обжигая. Зажмурившись привалился лбом к его бедру, пережидая пик. Но долго сидеть мне не дали, потянув за поводок на себя, пришлось подползти ближе. Оказавшись между разведённых ног, я ждал, дальнейших действий. Поводок вновь натянулся, заставляя наклониться над пахом. Только сейчас до меня дошло в каком положении я сижу. Сердце заколотилось. Я не хочу! Натяжение увеличилось, принуждая склоняться ниже. Я упёрся руками в коленки, отодвигаясь, плевать, что я сам перекрыл себе кислород. Начала накрывать паника, со страхом в глазах посмотрел на Арта. Казалось, он непреклонен. Я не буду этого делать! — Хозяин, — голос дрогнул. Мысленно я приготовился сказать стоп-слово. Член опал. Какой тут секс, если я боюсь шевельнуться. Видимо, увидев мое состояние, Артём передумал. Поводок ослабили. Я смог нормально дышать. — Спасибо, Хозяин, — благодарность вырвалась сама. — Ты все равно сделаешь это, пусть не сейчас, — слова ударили как пощёчина. Стало обидно от осознания, что он прав. Не сегодня, но он заставит меня. Я уже не хотел вот так сидеть перед ним на коленях. Не хотел подчиняться. Внутри кипела злость. — Иди сюда, — поводок потянули вверх. Не хочу я к нему приближаться, и он это понял. Взгляд стал жёстче, костяшки на руке, сжимающей цепь, побелели. — Ты меня не слышал?! — напротив меня оказались глаза, горящие от раздражения. — Слышал! — огрызнулся я, даже не собираясь выполнять приказ. Меня за ошейник рванули вперёд, заставляя приподняться на коленках, и грубо поцеловали, проникая языком в рот. Я не стал упускать шанс и укусил, вложив всю злость. Тут же поплатился за это, Арт ощутимо шлепнул по заднице. На последующие мои укусы никак не реагировали, но зато начали массировать область вокруг зажимов. Это приносило легкую боль. Я снова начал возбуждаться. Поцелуй стал более страстным, кусаться мне надоело, и я просто плыл по течению. Сильные руки потянули вверх. Я встал, неохотно подчиняясь. Меня посадили попой голой попой на джинсы Арта, коленки были расставлены по бокам от бёдер мужчины, поэтому доступ к анусу был полностью открыт. — Приступай, — пытаясь собрать мысли в кучку после поцелуя, я непонимающе посмотрел на брюнета, — сегодня твои ощущения зависят от тебя самого. В руку перекочевал тюбик со смазкой. Это я себя растянуть что ль должен? Сам?! Я все ещё не веря смотрел на мужчину. Это какая-то дурацкая шутка. — Не зли меня, Паша, — он предупреждающее погладил по скуле. Вариантов не много. Преодолевая стыд, я засунул палец в задний проход. Мышцы сразу сжались, препятствуя дальнейшему проникновению. Я с усилием протолкнулся дальше, никаких приятных ощущений это не приносило. Но я продолжил сгибать палец, растягивая стенки. А ведь ещё надо второй туда запихнуть. Заметив мои жалкие попытки, Артём обхватил оба наших члена и медленно провёл вниз. Внимание переключилось на более чувствительный орган, мышцы расслабились, позволяя пальцу двигаться свободнее. Меня снова вовлекли в поцелуй. Языки сплетались в страстном танце, движения на члене заставляли забыться в желании достигнуть пика наслаждения, остроты добавляло и осознание, что Арт возбуждён не меньше меня и его пенис пульсирует, выделяя смазку. Голову сносило от ощущений, я убрал пальцы из ануса, теснее прижимаясь к мужчине. Поцелуй оборвался, он убрал от меня руки. Понял, завёл кисть назад, продолжая себя растягивать. Ненавижу твои игры, Артём. — Умница, — он прикусил кожу на шее, отчего я чуть не кончил. — Я хочу тебя, — канючу, не сразу понимая ошибку. Отрезвила резкая боль от зажимов, заставляющая мозг снова работать. И вот я уже прошу прощения у Хозяина за фамильярность, впрочем нисколько не жалея. Его пальцы проникают в анус вместе с большим количеством смазки. Боль перекрывает удовольствие от массирующих движений по простате. Комнату заполняют мои стоны. Я сейчас позорно кончу, даже не прикасаясь к члену. — Я больше не могу, — взмолился, чуть не плача, — пожалуйста, Хозяин. Артём оценил мое состояние, убирая пальцы, довольно грубо насадил на свой член, вырвав громкий вскрик. В глазах напротив скользнуло облегчение, кто-то тоже не мог больше терпеть. Я не стал медлить и сразу начал активные движения, приподнимаясь на коленках. Было непривычно, да и поза казалась неустойчивой. Я боялся до конца сесть на мужчину, сделав неприятно. Я уже чувствовал приближение оргазма, как с соска сняли зажим, массируя онемевший участок. Это чуть оттянуло семяизвержение, но обострило ощущения. Казалось, руки брюнета были везде: скулы, шея, грудь, бедра, живот, снова шея. Мозг уже не анализировал информацию, я полностью отдался ощущениям. — Ты прекрасен, — хриплый голос как будто прошёл через меня. Ещё один зажим отбросили в сторону, я особо не заметил этого. Даже боль больше не волновала, яйца ломило так, что она наоборот приносила облегчение. Меня скинули на пол, даже не успев сообразить, что происходит, я оказался прижат животом к газетному столику. Лакированная поверхность приятно охлаждала. Сзади сразу во всю длину проник Арт. Он прицельно долбил простату, не обращая внимания, что я стонами, переходящими в один протяжный вой, кажется, сорву голос. Надеюсь, тут хорошая шумоизоляция. Бедные соседи. Но об этом я сейчас думал в последнюю очередь. Оргазм наступил неожиданно, последним толчком стал хлесткий удар по ягодице. В глазах как будто взорвался фейерверк: десятки цветных пятен плыли на фоне кромешной темноты. Мужчина сзади не обращал внимания на обмякшего меня, продолжая совершать фрикции. Надолго его не хватило и через пару минут Артём присоединился ко мне, обмякая и наваливаясь сверху. Первым зашевелился Артём, отлепляясь от спины и выходя из меня. Мышцы не сразу сомкнулись и по внутренней стороне бедра что-то потекло. Шестеренки в голове медленно заработали, я посмотрел на мужчину. Точнее на его член. Крови нет, отлично. — Ты как? — только сейчас заметил, что он рассматривает меня в ответ. — Нормально. Арт помог встать, поддерживая за локоть. Ноги тряслись после непривычной нагрузки. Коленки не гнулись. — Пойдём в душ, — брюнет отстегнул поводок и потащил в сторону ванной. Я стоял под тугими струями воды, пока меня намыливали, не обращая ни на что внимание. Навалилась дикая усталость. Сейчас бы поспать. Я перевёл взгляд на Арта, он выглядел свежо, орудуя мочалкой. Какое же тело, в меру подкаченное, а как соблазнительно торчат ключицы. Хочу укусить. Но у меня не было сил на второй заход, а он бы точно после этого последовал. Вскоре завёрнутый в полотенце я был вытолкнут в комнату одеваться. Натянул трусы и носки, ходить босиком не хотелось. Зябко повёл плечами, найти бы что-то посущественней собственного свитера. Взгляд упал на валяющуюся на спинке дивана толстовку. Пойдёт. Она оказалась немного велика, прикрывая ягодицы и доходя до середины бедра. Как будто в медвежью шкуру нарядился. Почапал на кухню, залез с ногами на мягкий уголок за стол. Живот урчал. Что бы засунуть в рот? На столе лежало только яблоко, но мне лень его мыть. Решил ждать Артёма. Минут через десять брюнет явился наконец на кухню, одетый в домашние штаны, с мокрых волос на голый торс капала вода. Но я так устал, что его тело абсолютно не привлекало. — Голодный? — я молча кивнул. Мужчина залез в холодильник, доставая яйца и молоко. Потов загремел сковородками. И скоро по кухне разнесся запах омлета. Так по-домашнему. Глаза начали слипаться, когда перед носом появилась тарелка. Рядом с яйцами лежали кругляшки огурцов и несколько разрезанных на пополам помидорок черри. Запах заставил сглотнуть скопившиеся во рту слюни. — Что-то ты молчаливый сегодня, — жуя омлет, Арт внимательно посмотрел на меня. — Ты меня затрахал, — на автомате вырвалось у меня, только потом осознал, что и кому я сказал. Медленно поднял голову и с опаской взглянул на брюнета. Видимо мой нашкодивший взгляд стал последней каплей, и мужчина откинул голову и расхохотался. Заразительный смех вызвал улыбку. — Видел бы ты сейчас своё лицо, — отсмеявшись Арт продолжил есть. Омлет показался мне чуть ли не произведением искусства. Дома, нервничая перед встречей, поесть нормально не смог, поэтому сейчас восполнял потраченные калории. Когда я доел, Артём убрал тарелки, заварил чай и начал разговор. — Я хотел спросить, что тебя так испугало сегодня? — о чём он? — Ты против минета? — а, вот оно что. — Нет, просто… — я замялся, и как ему объяснить, что я боюсь? — Мне всегда казалось, что это что-то отвратительное и обязательно связано с насилием. Не уверен, что могу это сделать, — я опустил голову, пряча лицо за челкой. — С насилием? Обычно все просто говорят, что это унизительно и грязно, — брюнет задумался. — Я хотел спросить. Когда ты… Вы… — повисла неловкая пауза. — Вне сессии можешь звать меня по имени, — помог он мне. — Когда ты что-то делаешь, а я сижу просто так… мне неловко, хочется занять руки… как объяснить, — я теребил край толстовки, пытаясь выразить свою мысль, — мне тоже хочется доставить тебе удовольствие, но я не знаю, можно ли делать… или надо сидеть… ну, как сказать… — Я понял, — он пересел ко мне и потрепал по голове, — можешь делать все, что захочешь. Если я буду против, ты узнаешь, наказывать за это не буду, если предварительно не было приказа об обратном. Я благодарно улыбнулся и привалился к его плечу. Мы сидели в тишине, но она была уютной и ничуть не давила. Взгляд упал на часы. Уже поздно, не хочу уходить. Но маман будет волноваться. Уже в прихожей Артём пообещал помочь с черчением по видеосвязи. Одной проблемой меньше. Настроение было странное — навалилась то ли апатия, то ли ещё что-то похожее. — Дойдёшь до дома, отпишись, — меня поцеловали, вновь потрепав по волосам. Нравится мне эта его привычка. Уже на улице я вдохнул холодный воздух. Какое-то умиротворенное спокойствие затопило душу, давно такого не чувствовал. И вдруг меня осенило: никакая это не апатия. Кажется, я счастлив?..