Кафе «Ультрамарин»

Глава 13 Зима медленно вступала в свои права, радуя горожан первыми сугробами, которые на удивление не таяли сразу. Школьники уже метали друг в друга снежки, пачкая всех, кто проходил мимо. Лёгкий морозец щипал щеки. Пока снег не стал грязным, город походил на сказочный. Но скоро будет по-другому: серо-коричневое месиво под ногами, мешающее пройти, и лёд, который не удосуживаются вовремя убирать коммунальные службы. Однако будущее ещё не наступило, и пока у прохожих ещё можно заметить неосознанно выползающие на лицо улыбки. Pov Паша Чем ближе был Новый год, тем реже мы с Артёмом пересекались. В школе с головой завалили домашкой, от которой уже тошнило, но я исправно продолжал её делать. У брюнета близилась сессия, поэтому надо сдать все работы, чтоб потом со спокойной душой прийти на экзамен. После последнего экшена мы встретились ещё несколько раз, просто гуляли в парке и ходили в кино. Я приходил на смену в «Ультрамарин», просто сидел за барной стойкой, не отвлекая от работы. У мамы в больнице шло сокращение штата. Дежурств стало гораздо больше, я теперь редко заставал её дома днём. А вечером она приходила настолько уставшей, что порой не ела из-за того, что надо готовить. Я попытался чуть-чуть освободить её от домашних хлопот, взяв на себя уборку и стирку. К плите подходить не то, чтобы боялся, но пока не рисковал, делая максимально простые блюда. Жизнь как будто застопорилась. Не происходило абсолютно ничего, я никуда не ходил: дом, школа, дом, уборка, домашка, звонок Арту. Каждый день этот сценарий повторялся. Только в выходные выпадала школа, а на её место вставало решение вариантов экзаменов. Я так и не определился, куда поступать. Сегодня раньше отпустили из школы, пришёл домой и упал на кровать. Как меня все это достало. Набрал номер Арта. Несколько секунд ожидания, сухое «перезвоню» и короткие гудки. Я устало потёр глаза и поплёлся на кухню. В поле зрения попала старая записная книжка, сколько себя помню она лежала на холодильнике. Я не видел, чтоб хоть раз маман открывала её. Внутри красивым почерком были написаны рецепты. Интересно, кто их сюда записал? — Почему бы не попробовать, что-то приготовить? — дома я часто начал разговаривать сам с собой. Наверное, сказывалось одиночество. Пролистав пожелтевшие листы, остановил свой выбор на плове. Рис и мясо есть, приправ дома огромное количество, но ими никто не пользовался, остались ещё от бабушки. Готовка захватила меня с головой, да, я делал это медленнее, чем мама, но вроде все получалось. Уже в середине процесса я чувствовал себя чуть ли не шеф-поваром. Сложив обжаренные овощи и мясо в кастрюлю с рисом и поставив последний вариться, я устало сел на табуретку. Сколько на этой крошечной кухне не было ремонта? Лет 20? Обои в мелкий цветочек, чуть потертый паркет. Тусклый свет рассеивался, делая помещение темноватым, но что-то в этом было. Деревянный стол, весь в царапинах, три табуретки и мамин стул. Наша кухня была противоположностью Тёминой: у него новая, наполненная светом из большого окна, оснащённая всем необходимым, бесспорно красивая, но не было в ней того уюта, который присущ всем небольшим квартиркам где-то далеко от центра города в старой хрущевке. Я бросил взгляд на телефон, чёрный экран так и не вспыхнул от звонка мужчины. В какой момент мы перестали видеться? Он занят, я понимаю, но так хочется почувствовать тепло рядом. Я уговаривал себя не волноваться, потерпеть ещё чуть-чуть, до новогодних праздников совсем недолго, каких-то десять дней. Но от этого не становилось легче. Я вздрогнул от внезапно ожившего телефона, разразившегося громкой трелью звонка. — Алло, — я замер в ожидании ответа. — Привет, Паш, — голос сквозил усталостью. — Как ты? Что делаешь? — притворно весело спросил брюнет. — Привет, я готовлю, представляешь, у меня получилось с первого раза, — поспешил поделиться своей радостью, — ты там как? — Умница, обязательно потом продемонстрируешь свои умения. Я сдал пару работ, — во мне загорелась слабая надежда на встречу, которая в следующую секунду погасла с легким и уже привычным привкусом горечи, -пора начинать дипломную, я и так не укладываюсь в сроки, — пауза, я просто слушал тихое дыхание на том конце провода. — Я скучаю, — закрыл глаза, прислоняясь спиной к стене. — Я знаю, Паш, я знаю, — голос к концу фразы становится совсем тихим, — ты же подождёшь ещё немного? — снова тяжёлая пауза. Что я могу ответить? Мне вдруг захотелось рассмеяться. — Представляешь… — весело начал рассказывать какую-то ерунду, впрочем не доведя рассказ до конца, — Арт, мне плохо, — голос сломался. В горле стоял ком, мешающий нормально говорить. — Потерпи ещё чуть-чуть, воробей, — мою душу, казалось, вывернуло наизнанку от этого прозвища, оно должно было успокоить, но принесло только больше боли, слезы медленно скатывались по щекам, — я… прости, малыш. — Пока, — сбросил, пока истерика не накрыла окончательно. Кто же знал, что будет так тяжело. Я слишком привязался к нему. Чувствовал себя шарнирной куклой, дёрганой и не способной оставаться спокойной, нервы не выдерживали, эмоции бросали из крайности в крайность. Я бы сравнил себя с ребёнком, оставшимся без родителей. Он не знает, куда идти, что делать, скучает, злится на них, за то, что бросили. В каком-то смысле так и было, за это короткое время я привык, что мужчина контролирует мою жизнь, поддерживая и помогая. Сейчас этого не хватало. Да, остались разговоры по телефону, да, я мог прийти в «Ультрамарин» или вообще под дверь квартиры брюнета, но так было бы ещё хуже. Я бы отвлёк его, да и мне бы все равно не хватило этого времени. Зачем все это? С тихим вздохом, я встал и подошёл к плите. Плов распространял аромат по всей квартире. Переставил кастрюлю на стол. Попробовал. Вкусно. Вот только есть я уже не хотел. POV Артём Я полностью погрузился в учебу, забывая обо всем на свете, так бывало, когда сессия на носу, а сделать надо ещё очень много. С воробьем мы виделись все реже. Паша пару раз приходил в бар, но вскоре перестал, видимо, надоело просто сидеть одному. Количество посетителей не давало возможности отвлекаться. Но я каждый день звонил мелкому, проверяя, как он, узнавая новости. Неделю нам этого хватало. Или это только мне так казалось? Ещё неделя пролетела как-то очень быстро, я чередовал сдачу зачётов со сменами в «Ультрамарине», порой засыпая над конспектами. Все это превратилось в один бесконечный день. Я вымотался. На выходных решил отказаться от встречи с парнем, немного восстановив силы. Он тоже корпел над домашкой. Я думал, ничего не случится, в конце концов, мы общались по телефону, ничего, если не встретились, он уже взрослый и должен понимать, что я занят. Тем более это скоро закончится. Но во время очередного звонка я услышал то, что для моих ушей не предназначалось. Уже собирался положить трубку, но вовремя остановился. Паша, видимо, думал, что я давно сбросил, и дал волю эмоциям. Сначала смешок, потом уже полноценный смех, переходящий во всхлипы. Парень тихо плакал, задыхаясь от попыток скрыть это. На душе стало гадко. — Боже, как я устал. Я больше не могу, — на выдохе продолжение, — если б ты только знал, Артём, как я… Тут связь прервалась. Телефон прощально вспыхнул и вырубился. Черт, кажется, я пропустил самое важное. Видимо из-за стресса организм Паши выбрасывал слишком много гормонов, заставляя мелкого летать на эмоциональных качелях. Твёрдо решил разгрести все дела и выделить воскресенье для воробья. И я этого не сделал. Вместо — все воскресенье отработал в баре, это мои последние смены в этом году. Остальное время я проведу с Пашей. Ему это точно нужно, не ожидал, что он так расклеится. Во вторник разговор не задался с самого начала. В какой-то момент мне показалось, что он в хорошем настроении, готовит. Потом он вообще сбросил. И короткие гудки, заставили принять решение. Я не мог больше игнорировать состояние парня. Если понадобится, я подключу отца. Плевать, как он отреагирует на новость о том, что я встречаюсь с парнем. Мы в ответе за тех, кого приручили. Так кажется? В среду, в полвосьмого утра, я сидел в машине напротив подъезда. Надеюсь, он не вышел раньше. Ближе к восьми появился дозор из бабушек на лавочке. Не спится им что ль? Вскоре вышел и Паша, он на секунду остановился, посмотрел на небо и глубоко вздохнул, выпуская клубы пара. Почему в этот момент он показался мне таким хрупким? Я выскочил из машины и схватил ничего не понимающего парня за руку, посадил в автомобиль, залез сам и резко тронулся. Вот и бабушкам будет, что обсуждать ещё неделю. Только сейчас глянул на пассажирское сиденье. Мелкий бледный как смерть, таращился на меня с открытым ртом. — Доброе утро, — потрепал его по голове. — Артём, — робкая улыбка. — Ага, готов к провести этот день со мной? — он явно не верил моим словам. —я свернул на обочину, пропуская машины, и повернулся к воробью, — почему ты смотришь на меня как на призрака? — Потому что… — он положил руку мне на предплечье, как будто проверяя, действительно ли я тут. Это стало спусковым крючком. И вот с улыбкой до ушей он уже залез мне на коленки, не заботясь о том, что кто-то может нас увидеть. Я крепко прижал парня к своей груди, утыкаясь носом в макушку. Такой родной. — Ты правда не уйдёшь? — выдохнул мне в губы, хотя мой ответ совсем не важен. Он бы меня не отпустил, не сейчас. Мы оба это понимали. — Сегодня я весь твой. Пашка с силой впился в мои губы, торопясь и не давая отступить. А я и не собирался. Начал массировать затылок, успокаивая, гладил ладонью по спине. Вскоре поцелуй стал не таким яростным. Я смотрел на воробья, которого, казалось, вечность не видел. — Слезай и поехали, — он отрицательно покачал головой. — Паша, — более настойчиво. Что это за хитрая улыбка? Он опять что-то задумал. Не сразу, но до меня дошло. Этот паршивец начал покусывать мою шею, поглаживая рукой пах. Своего он добился, член встал и требовал продолжения. — Павел, — рык, но кто ж меня боялся. Мелкий переполз на четвереньках обратно на пассажирское сиденье, при этом провокационно оттопыривая задницу, по которой и получил сильный шлёпок. Ибо нефиг. — Я скучал, Хозяин, — в этот момент я пожалел, что не взял ошейник. — Драть тебя надо, — с трудом вернул спокойствие и тронулся, главное чтоб не головой. — Ага, — возможное наказание воробья не испугало, — куда мы едем? — Увидишь. Я практически не думал над местом нашей поездки. Надо было выбрать что-то такое, чтоб парень отвлёкся. Ещё была вероятность, что он будет дуться и игнорировать меня. Хорошо, что Паша этого не сделал. — Помнишь, я хотел сходить сюда с тобой? — показывая на ледовую арену, повернулся к парню, чтобы увидеть реакцию. — Ты уверен? — сомнение в глазах. — Идём, — как обычно не ответил. Мы подошли к кассам. Свои коньки я привёз из дома, Паше взял напрокат. — Я на лёд лет десять не выходил, — парень сосредоточенно завязывал шнурки. Я обратил внимание, на необычный способ шнуровки. Особенно, если ты не катался столько лет. Его кто-то учил? Или это просто совпадение? Я первый выхожу на лёд. В будний день почти нет народу. Только парочка детей с бабушками. Делаю пробный круг, позволяя мышцам вспомнить знакомые движения. Краем глаза заметил, что Паша неуверенно стоял у выхода на каток, так и не выйдя на скользкую поверхность. Подъехал ближе, предлагая руку. Но парень проигнорировал помощь, самостоятельно делая шаг вперёд. А я наблюдал за крепко сжатыми в кулак ладонями, полусогнутыми коленками, губы превратились в тонкую линию, глаза зажмурены. Глубокий вдох и медленный выдох. Вся пока сквозила напряжением. Он боится? Я упустил момент, когда серые глаза впились взглядом в мое лицо, намекая, что лучше молчать и не провоцировать. Паша сделал пробный толчок, медленно проезжая полметра. Он растерянно огляделся вокруг. Что-то не так? — Все хорошо? — заглянул в лицо, стремительно заливающееся краской, — Паша? — Я… да, просто, кажется, я буду кататься хуже детей, — он проводил взглядом девочку, делающую саночки. — Расслабься, мы пришли отдохнуть. Я могу научить тебя чему-то, если хочешь. Взял парня за руки и поехал спиной вперёд, он не растерялся, плавно скользя по льду. Уже через десять минут воробей уверенно стоял на ногах. Я научил его паре элементов: развороту и подсечке вперёд. Этого пока хватит. Вскоре катание переросло в догонялки. Парень изо всех сил старался уйти от преследования, быстро вставая после падений и заливисто смеясь, когда я всё-таки его ловил. Раскрасневшийся и уставший Паша сидел в раздевалке и переобувался, попутно делясь эмоциями. — Хочу кататься как ты! — чехол от конька упирается мне в грудь. — Мы можем приходить сюда, когда захочешь. — Ты занимался? — ждал этого вопроса. — Да, но это было давно. Голодный? — воробей кивает, продолжая щебетать. Вместо того, чтобы есть фаст фуд, парень захотел сам что-то приготовить. Ну, а я только за! Когда он ещё предложит меня накормить неизвестно, поэтому надо пользоваться шансом. И вот уже полчаса я ходил вокруг него на кухне, воруя кусочки овощей. Пашка смешно ругался, с задорным блеском в глазах. От утреннего парня ничего не осталось. Я рад. Обед получился вкусным, тушеное с картошкой мясо таяло во рту. А он неплохо готовит. Интересно, это хобби? Поделился мыслями с воробьем. — О, нет, я просто помогал маме, потом заметил, что это успокаивает и вот, — он развёл руками. До вечера мы смотрели телевизор, точнее делали вид, что смотрим. Паша лежал у меня на коленках с закрытыми глазами и наслаждался прикосновениями к своей голове. Я же заплетал косички на прилично отросших русых волосах. Не хочу, чтоб он стригся. В следующий раз поговорю с ним об этом. Домой я провожал радостного парня с вновь горящими глазами. Он выбирал участки нетронутого снега и оставлял следы ботинок. Не знаю, чем ему это нравилось, но выглядело смешно. Прыгал через ямы в асфальте, ловил ртом снежинки. Какой же он ещё ребёнок. И ты, Артём, чуть не сломал его. Почему-то была уверенность, что ещё чуть-чуть, если б я не забрал его сегодня утром, больше бы не было того Паши, умер бы в нем маленький мальчик. Стало гадко от осознания собственной безответственности. Бросил парня одного, перед этим привязав к себе. Ну, не дурак ли? Поток мыслей прервало тихое «ой», раздавшееся где-то за спиной. Я не заметил как оставил парня позади, увлёкшись самобичеванием. Развернулся и обнаружил воробья, сидящего на асфальте. — Тут лёд, — парень глупо улыбнулся. — Вставай, — я подал руку, — все нормально? — У меня попа болит, — а глаза то хитрющие. — Ещё посидишь на земле, вообще отвалится! — я за шкирку потянул Пашу вверх. — Ну, значит придётся тебе быть пассивом, — мои брови взлетели вверх, заставляя парня засмеяться, — видел бы ты себя, — громкий смех огласил пустынную улицу. Но так же резко Паша и успокоился, — я так скучал, — меня заключили в крепкие объятья. — Я тоже, — заглядываю в лицо, подмечая красные от мороза щеки. — Спасибо за сегодня, — мелкий улыбается, а в глазах столько счастливых огоньков. — Мой воробей, — шли мы по безлюдному переулку, поэтому я позволил себе короткий поцелуй. Прощаемся мы у подъезда оперативно. Паша явно замёрз, а планов болеть не было. Да и сам я начал зябнуть. Скоро Новый год. Мысль вспышкой отпечаталась в сознании. Надо бы родителей навестить, давно не был. Жаль, что я мелкого не могу взять. Его точно не отпустят неизвестно с кем и неизвестно куда. Но ничего, у нас ещё будет время. POV Паша Удовлетворение от встречи затопило душу. Давно не чувствовал такого спокойствия. Ноги устали от непривычной нагрузки, но тем не менее я решил подняться на этаж по лестнице. Открыл дверь, практически не ожидая увидеть мать дома. Но я ошибался. Меня встретили на пороге. — Как в школе? — как-то подозрительно она это спросила. — Нормально, но скорее бы каникулы, — устало сбросил рюкзак и разулся. — Мне тут Марина Евгеньевна, — я попытался вспомнить, кто это вообще, — пенсионерка из 29 квартиры, — образ строгой старушки заставил настороженно взглянуть на мать, — она сказала, что видела, как ты утром сел в машину к какому-то парню. Кто это? — Ээ, — в голове образовался вакуум, — это знакомый? — Неубедительно, — но дальше допытываться маман, слава богу, не стала. Я выдохнул и прошмыгнул к себе в комнату. Кинул рюкзак у кровати, стянул джинсы и свитер. Полуголый поплёлся в ванную. Захотелось расслабиться в горячей воде. Набрал ванну и погрузился, оставляя сухой только голову. Написал Артёму, что дошёл домой и рассказал о мини допросе. Он посмеялся и набрал меня. — Значит ты был близок к провалу? — спокойный голос работал как релаксант, заставляя окончательно расслабиться. — Да, как никогда, — я зевнул, — что делаешь? — Сажусь за курсовую, сейчас только кофе заварю побольше, — блин, я и забыл, что брюнет так занят. — Наверное, не надо было сегодня тратить на меня время, ты и так устал, ещё и ночью не спать… — Паша, давай я сам решу, на что мне тратить своё время, м? — что он сразу бесится то? — Вот ты там что делаешь? — В ванной лежу, — тихий смешок брюнета. — Не знал, что ты любишь отмокать, — слышу как мужчина размешивает сахар в кружке. — Обожаю, вообще воду люблю, — я расслабленно закрыл глаза, как же хорошо. — Не боишься значит? — странный вопрос. — А должен? — Нет, — со стороны двери раздался стук. — Ты там не утонул? — спросил женский голос. — Ну, мам! — на мое восклицание послышался смех из коридора и удаляющиеся шаги. Артём в трубку также посмеялся и отправил спать, аргументируя тяжелым днём. Я залез в кровать, накрывшись тяжёлым одеялом. Улыбка все никак не хотела сходить с моего лица. Спасибо за день, Хозяин.