Кафе «Ультрамарин»

Pov Артём Немую сцену прерывает Ира. Девушка с широко раскрытыми глазами отодвигает одногруппницу и в упор смотрит на парня перед собой, как будто не верит в реальность происходящего. Конечно, увидеть здесь школьника для неё более чем неожиданно. — Паша? Что ты тут… — Я, пожалуй, в следующий раз зайду, — парень бросает нечитаемый взгляд на меня и уже собирается пойти к лифтам. — Павел, — выхожу за ним в подъезд. Останавливаю его, на лестнице пробирает холодом. Перед закрытыми дверьми лифта держу его за локоть, собираясь утянуть в квартиру. Он изучает пол под ногами. Конечно, серые плиты в тысячу раз интереснее меня. Замечаю соседа, курящего на лестнице между этажами и с интересом наблюдающего за нами. — Давай зайдём и поговорим, — поправляю полотенце на бёдрах. Проследив взглядом за моим движением, русый кивает и, вырвав локоть, устремляется в открытую дверь, практически отталкивая Вику. Надо их с Иркой побыстрее выставить, пока не разразился скандал. Им знать о наших отношениях не надо. Замечаю, что Паша спокойно садится на диван, и ухожу в спальню. Душ откладывается на неопределенный срок, быстро натягиваю штаны с футболкой и прошу одеться девушек. Все это время Паша буравит взглядом ковёр в гостиной. — Паш, давно не виделись, — Ира возвращается первая и садится на диван рядом с парнем, — не знала, что вы с Тёмкой так близко общаетесь. Давно? — Он помогает с учебой. — Он всем с учебой помогает, — Виктория кладёт руки на мои плечи, приобнимая. Спина воробья напрягается, он смотрит мне в глаза. Взгляд обжигает. Я аккуратно отхожу и сажусь на стул. Ситуация странная. Одногруппницы явно непонимающие, с чего такое напряжение, а Пашка думает об измене. Ну, или это мое предположение. — Откуда ты знаешь Вику? — в тишине вопрос Иры звучит неожиданно резко. — Он помог мне найти Арчи, — этого пса я запомню надолго. Собаку тупее найти просто невозможно. Вновь в комнате воцаряется неловкая тишина. Паша вообще не реагирует ни на что, просто сидит и смотрит в одну точку. Ира рассматривает парня, закусывая губу. Надеюсь, она не захочет снова попробовать привлечь его внимание. — Тёмочка, а откуда ты знаешь его? — от приторного голоса брюнетки сводит зубы. И это замечаю не только я, воробья передергивает, а Ира молча удивляется обращению. — Познакомились в баре. — В баре? А ему не рановато? — ухмылка искажает Викину улыбку. — Это не твоё дело, — огрызается одиннадцатиклассник. — Я не тебя спрашиваю, — на лице Павла появляются желваки, — почему вы вообще общаетесь? Это странно. — Ты спишь с ним? — вопрос Иры застаёт меня врасплох. У неё должен быть повод так думать. Она не из тех, кто тычет пальцем в небо. — Что ты несёшь? — я начинаю закипать. — Что за бред, спит он со мной, — вторит Вика. Приехали. Медленно встаю со стула, беру с журнального столика чашку и делаю глоток. Главное спокойствие. Ира, которая уже видела меня в гневе, напрягается. А вот Паша, наоборот, расслабленно откидывается на спинку дивана, чуть дергая уголком губ, ещё секунда и он рассмеется. Абсурд. — Во-первых, моя личная жизнь вас не касается, — обвожу взглядом одногруппниц, — во-вторых, вам пора домой. Далее начинается гул из оправданий и возражений девушек. Паша молча встаёт и направляется на выход, скрывая ухмылку. Раздражение растёт с каждой секундой. Выхожу за парнем в прихожую и разворачиваю за плечо. Он не смотрит на меня. — Иди в спальню, пожалуйста. Вижу, что воробей хочет возразить, но выдыхает и уходит в направлении нужной комнаты. Спасибо за это. Девушки как мышки собираются, пока я завариваю чай с ромашкой. Слышу, как хлопает входная дверь, и зову воробья. Он неслышно входит на кухню и встаёт на пороге, опираясь о косяк. — Давай все проясним, — приглашающее показываю на его любимое место, но не настаиваю. — Вчера они напились в баре и переночевали у меня. С Викой я спал до тебя несколько раз. С Ирой, сам знаешь, ничего не было и быть не может. — Иди в душ, — Пашка устало трёт глаза. Парень наконец садится. Убегать он точно не намерен, уже хорошо. Или просто хочет отвлечь меня. В любом случае, он не дурак, чтоб так делать. Вернувшись на кухню обнаруживаю воробья на подоконнике, помню всегда в детстве любил там сидеть. Широкий и низкий, он как будто специально приспособлен для этого. Парень в сумраке кухни выглядит маленьким комочком. Включаю свет, отчего он щурится. — Нам надо поговорить, — голос уверенный, даже если не хочет, согласится. — Да, наверное. Отодвигаю заварочный чайник и сажусь на кухонный шкафчик, да, вот она плохая привычка. Наливаю в кружку чай, по кухне распространяется успокаивающий аромат ромашки. Паша принюхивается, но молчит. Спрашиваю о его отношениях с моей не самой целомудренной одногруппницей. Пытаюсь не давить, оставаясь на расстоянии. — Когда я впервые пришёл к тебе в бар… апчхи… тогда я расстался с девушкой. Это была она. — У вас с ней что-то было? — снова неуместная ревность, это глупо. — Нет, — на меня смотрят влажные глаза. — Это ты из-за это сейчас так расстроился? — задаю вопрос под хлюпанье чужого носа. — У меня аллергия на ромашку. — Паша, ты дурак, — выливаю чай в раковину. Быстро мою заварочный чайник и подхожу, чтоб открыть окно. Надеюсь, все быстро выветрится. Помню, как в девятом классе накормил одногруппника арахисом и чуть не убил. Но воробей задыхаться пока не собирается. Пытаюсь вспомнить, если ли в аптечке антигистаминные. Уже собираюсь отойти, но Паша трогает моё запястье. Замираю и молча смотрю, как его пальцы переплетаются с моими. — Пересядь, тут дует, — холодный воздух заставляет покрываться мурашками. — Нормально. Это был просто секс? — на мой вопросительный взгляд парень задаёт уточняющий вопрос. — Ты с ней не играл? — Давай-ка я тебе таблетку дам… — меня резко перебивают. — Ответь! — чужая рука с силой сжимает мои пальцы, а русые брови сходятся на переносице. — Для меня это важно. — Один раз, — не собираюсь скрывать. — Что ты делал? Покрасневшие и слезящиеся глаза напротив, кажется, проникают в голову и вместе со мной просматривают воспоминания. Тогда Вика сама предложила немного поиграть. Она подозревала, что тема БДСМ мне близка, можно сказать, хотела убедиться. Девушка как нельзя лучше вписалась в сцену, красиво смотрелась в коже, была раскованной и демонстрировала все эмоции. Если бы я не знал любовь девушки к сексу, подумал бы, что её специально этому учили. — Разогрел, чуть придушил, веревка и воск, — в голове мелькают сцены того разврата. — Тебе понравилось, — он убирает руку, чуть отворачиваясь. -Почему не повторил? — нет смысла отрицать очевидное, Паша все увидел на моем лице. — Я познакомился с одним мальчишкой. — Повторишь это со мной? — Нет. Не потому что не хочу, не готов воробей к этому. Пока нет. И не знаю, будет ли готов. Та сцена была изнасилованием. Вряд ли мальчику это понравится. Обнимаю его, молча успокаивая. Пусть он и не показывает эмоции, но внутри точно буря. Дальше разговор переходит на более безопасные темы. Паша расспрашивает про экзамен, планы на выходные и прочие мелочи. Мы перемещаемся на ковёр в гостиную и берём карты. Кто проигрывает, тот честно отвечает на любой вопрос. Так я узнаю, что парень боится сдавать кровь из пальца, у него фетиш на руки, хотя это я давно подозревал, а самым стыдным его поступком была мастурбация незнакомому парню, правда, до самого Пашки не дошло, их застукали. На этой истории я подкалываю парня как могу, на что он делано обижается, сам еле сдерживая улыбку. — Ты хоть иногда проигрываешь? — в очередной раз раздавая карты спросил воробей. — Просто кто-то играть не умеет. И как назло именно в этой раздаче мне попадаются мелкие карты. Естественно, я проигрываю, а довольный парень сидит с козырями в руках. — Задавай свой вопрос, — Паша делает вид, что задумался. Уверен, что он давно решил, что хочет узнать. — Я тебе нравлюсь? — Что? — от неожиданности переспрашиваю. Я думал, это очевидно. Неужели он так не уверен, ладно во мне, но в себе. Заглядываю в лицо напротив. Парень действительно ждёт ответа и волнуется. Беру его за запястье и тяну на себя. Воробей утыкается мне в грудь, пряча лицо, я кладу подбородок на светлую макушку. — Я тебе говорил, что ты дурак? — Час назад. Моя ладонь ложиться на талию и собственнически прижимает стройное тело. Кажется, он ещё больше похудел. Надо будет последить за его питанием. — Конечно, нравишься. Но тогда откровенность за откровенность. Что ты думаешь обо мне? — ухмыляюсь и поднимаю его голову за подбородок. Ни капли не сомневаюсь, что это взаимно, только дурак не заметит. Но вот парень медлит и не спешит отвечать. А что он испуганный такой? Подозрительно прищуриваюсь. — Я тебе не проигрывал, — и прежде, чем я успеваю возразить тянется к губам. Маленький чертёнок. Ничего, ты все равно это скажешь. Отвечаю на поцелуй, сжимая округлую ягодицу. Мне стонут в губы. Чувствую руку, спускающуюся по спине под резинку штанов. Перехватываю и кладу её на грудь. Моя попа неприкосновенна. Паша обнимает за шею, отрывается от губ и прикусывает мочку. — Я не хочу, чтоб Вика приходила к тебе домой. — Что ты ещё не хочешь? — Не хочу, чтоб она вообще с тобой общалась. — И все? — Ещё хочу трахнуть её. Быстрее, чем понимаю, что он стебётся, отталкиваю его, прижимая животом к полу. Сам наваливаюсь сверху и заламываю руку. Паша звонко смеётся. Улыбаюсь. — Провокатор, — медленно отпускаю мальчишку, по ходу проводя ладонями по стратегически важным местам. Опираюсь спиной на диван, рассматривая парня перед собой: в глазах ещё остаются смешинки, русые волосы растрёпанны, на лице довольная улыбка. Интересно, ему уже можно сделать хвост. Прежде, чем я наклоняюсь, чтобы проверить это, он продолжает. — Но я хотел, — Паша серьёзно смотрит мне в глаза, наблюдая за реакцией. — Я не прощу измену, — «не тебе», добавляю про себя. — Я знаю.

***

Pov Паша Утро выдалось тяжёлым. Все ночь думал над нашими отношениями с Артёмом, даже ужинать не стал. Я влюбился по уши, себе уже признался. Но нужна ли ему моя любовь или хватит просто симпатии. Пусть он и сказал, что я ему нравлюсь. Просто не хотел обидеть? Внешне я не очень привлекателен, кожа да кости, сабмиссив из меня тоже хреновый. Михаил бы меня уже давно выкинул за такое поведение. Поэтому я не хочу признаваться в чувствах, которые, возможно, никому не нужны, первым. Уныло сижу за партой, уставившись пустым взглядом перед собой. — Привет, — меня хлопают по плечу, — у меня план. — Мне уже не нравится, — меланхолично замечаю я. — Да брось, когда я втягивал тебя в неприятности, — Жора садится за парту. — Дай подумать, — выдерживаю паузу, — примерно всегда? Друг смеётся, но притворно бьет по плечу. Начинается урок, поэтому приходится понизить тон. Пока Георгий рассказывает мне свой гениальный план, в очередной раз убеждаюсь, какой у меня друг сумасшедший. — Всегда знал, что ты отбитый. — Да ты такой же! — Когда начинаем? — Завтра, сегодня пройдёмся по местности, узнаем детали. Не ссы, прорвёмся. Ты да, а я потом ещё неделю на жопу не сяду, если что. На что я подписался? Завтрак, наша маленькая традиция по утрам есть в школе, откладывается на неопределённое время. Уже через полчаса мы стоим в знакомом переулке. Людей почти нет, всё-таки будний день. Жора рассматривает витрину, чуть ли не пища от восторга. — А у мужика есть вкус, — отходит на несколько шагов и, задрав голову, читает, — «Мастерская Михаила Володина». Да-да, у меня совсем пропало чувство самосохранения, и я стою тут. Ещё и друга притащил. Как бы его предупредить, что Михаил садист? Чувствует моя задница, все это плохо кончится. — А почему тут нет графика работы? Я прохожусь взглядом по витрине, действительно, ни одной таблички. Даже на двери нет никакой примитивной надписи «Open». — Я думаю, его клиенты знают, когда он работает. — По твоим рассказам, это очень влиятельный мужик. Причём в определенных кругах. — Так и есть. Ты уверен, что хочешь вломиться к нему в магазин? Это глупо. — Ну я же должен с ним познакомиться, — Жора делает страшное лицо. — Зачем? — до меня правда не доходит это. — Не знаю. Честно. Просто не нравится он мне. Действительно, чего мы добьёмся? Не спросишь же его в лоб, хочет ли он трахнуть Артёма. Про невесту тоже не узнать. Все бессмысленно. Но меня тянет внутрь, хотя последствия будут ужасными. — Пока ты тут пытаешься придумать оправдание своим желаниям вломиться к нему, пойду посмотрю, есть ли второй выход. Подхожу к двери и пытаюсь определить закрыт ли замок. Мда, ничего не видно. Уже хватаюсь за ручку, нотслышу покашливание сзади. Резко оборачиваюсь и понимаю, что в жопе. Передо мной стоит Володин собственной персоной, лицо не выражает никаких эмоций. А я чувствую себя как кролик перед удавом. Аж пот прошиб. — Ты что-то хотел? — он делает шаг вперёд, и я на автомате прижимаюсь к двери. — Нет, я пойду, — ага, пойдёшь ты, Паша, как же. — Куда же ты спешишь? — Михаил быстро оказывается рядом и преграждает проход. Мужчина тянется через меня и щёлкает замком, толкает дверь, молча приглашая внутрь. В звуке колокольчика над дверью слышу свой похоронный марш. Краем глаза замечаю Жору, который наблюдает издалека. Надеюсь, ему хватит ума не соваться сюда. Обреченно захожу в мастерскую. В помещении приятный полумрак, не знаю, куда себя приткнуть. Михаил отключает сигнализацию и, кажется, вообще не замечает меня. Вскоре он садиться в кресло, но мне сесть не предлагает. Но мы не гордые, мы сами сядем. На кресло, конечно, смелости не хватает, но на резной стул вполне. Мужчина рассматривает меня словно под микроскопом, ещё чуть-чуть и он скривится. Я как таракан, портящий настроение монарху. Видимо придя к какому-то выводу, Володин нарушает тишину. — Итак, — молчу, — давай я сделаю вид, что мне интересно, почему ты стоял под дверью, — я даже смотреть на него не хочу, — мальчик, ты все равно уже здесь, такой шанс упускаешь. — Вы не так поняли, — пытаюсь придумать причины своего прибывания в опасной близости от этого дьявола. — Мне стоит уточнить у Арта, как я должен это понять? — пахнет паленым. Ёрзаю на стуле, исподтишка оглядываясь вокруг. Ничего с моего прошлого визита не изменилось. Тот же подиум и камера, разве что в углу появился какой-то рулон ткани или чего-то такого. И тут меня осеняет. — Я хотел сделать подарок, подумал, что тут найду что-то подходящее. — Хмм, и что же ты хочешь? — Я не знаю, что Вы можете предложить. Володин отходит к кассе и берет увесистый альбом, который позже оказывается у меня в руках. Даже со спины Михаил поражает своей аурой власти. Хорошо я сидел, когда он подошел, не уверен, что не подкосились бы ноги. — Примерный ассортимент, ты можешь изучить это дома, а сейчас у меня нет времени, — он бросает взгляд на часы. — Спасибо, — облегченно выдыхаю и направляюсь в сторону двери. — Не думай, что я поверил, — бросает в спину Володин. Да мне уже все равно, хоть трижды не верь. Я выбрался оттуда. На улице стоит взволнованный друг, который тут же принимается расспрашивать, что произошло. Вкратце пересказываю. Его интересует альбом, который находится у меня в руках. Но я решаю проверить его дома, мало ли что там, а завтра обсудить и, возможно, показать Жоре. Парень не возражает, да и куда ему. Познакомился с какой-то красоткой и все, пиши пропало. Уже дома, заварив себе кофе сажусь рассматривать работы Михаила. Сначала все очень даже прилично: шкатулки, кольца и другие украшения, потом начинаются кожаные браслеты, ошейники, плети и так далее, ну это можно показать, думаю Жора спокойно воспримет. Как бы я не не любил этого мужчину, талант не признать невозможно. Листаю дальше, натыкаюсь на просто чёрный матовый лист, выглядит, как предупреждение. Стоит перевернуть страницу, как пульс увеличивается. Фотосессии. Красивые тела, бархатная кожа, украшенная работами мужчины. Все самое интересное скрыто, лиц тоже нет, но они и не нужны. Я завороженно переворачиваю страницу за страницей, на некоторых фотографиях виднеются руки доминантов, держащие поводки или девайсы. На кухне что-то падает, только тогда замечаю пересохший рот и возбуждение, скопившееся внизу. Рука сама тянется к пульсирующему органу. Да, я дрочу на моделей. Точнее на одну. Снимок будоражит все внутри. Хотелось бы быть этим парнем. Идеальное тело, думаю, воспитание тоже. Уже потом, позже, мне будет стыдно, но сейчас я просто хочу помечтать. После оргазма настолько расслабляюсь, что просто переползаю на кровать и отрубаюсь, подумаю обо всем завтра. Уже следующим утром, сидя в нашем любимом заведении быстрого питания, я просвещаю Жору. Отвращения не вижу. Он пристально разглядывает фотографии. — Почему тут только мужики? — что? Я этого вчера не заметил даже, — Он точно гей. Я уверен. — Это ничего не значит. — Это значит, что ты не мог видеть невесту, — не соглашается со мной друг. — Он мог дать мне альбом с мужскими моделями. Артём всё-таки не девочка. Повисла пауза. Жора явно ищет, что мне возразить. А я не хочу признаваться себе, что хочу увидеть на себе пару «товаров». — Значит, вы тоже этим занимаетесь, — парень не спрашивает, скорее констатирует. — Я… мы, не то чтобы… — Прекрати, меня это не касается, просто хочу быть уверен, что тебя не изобьют и изнасилуют, и мне не придётся искать тебя при смерти по подвалам. — Не придётся, это гораздо безопаснее, чем ты думаешь. — Ну конечно, — голос сочиться сарказмом. — Вчера Арт сказал, что я ему нравлюсь. — О, ну это все меняет, — почему он так зол? — Что происходит? Георгий молчит, прожигая меня взглядом. С громким хлопком закрывает альбом и вскакивает из-за стола. Пытаюсь его остановить, но меня лишь отталкивают. Падаю обратно в кресло. Ладно, успокоится, сам расскажет. Желание находится здесь дольше пропадает. Убираю альбом и выхожу на улицу. Плетусь к Арту, удобно, что у него каникулы. Надеюсь, он не на смене, не хочу звонить. Подхожу у подъезду и вижу знакомую машину. Артём с отрытой дверью копается в бардачке. Смело сажусь на пассажирское сиденье. — Что ты тут делаешь? — брюнет удивлён. — То есть ты не рад? — делаю обиженный вид. — Скорее удивлён, что ты не в школе. — Так уроки кончились. Учитель заболел и последние отменили, — вру, не моргнув и глазом. Артём не развивает эту тему и выходит из машины. Следую за ним. Уже в лифте, спрашиваю, что он искал. — Твой ошейник, — перед глазами появляется знакомая полоска кожи. Забираю вещь и кладу в карман джинс. В квартире мне предлагают пообедать, соглашаюсь на чай и мчу в ванную. После всех этих развратных картинок мое либидо не дремлет. Снимаю с себя одежду, оставляя только белье, ошейник на шею и вперёд. И пусть я буду вести себя как шлюха, но получу своё. Pov Арт Чай уже стынет на столе. Что там парень так долго копается? Собираюсь пойти проверить, как в проеме появляется полуголая фигура, уверенным шагом направляющаяся ко мне. И вот передо мной сидит на коленях, опустив голову и сведя руки за спиной, возбужденный саб. А что собственно происходит? — И что это? — Намёк. — И что ты хочешь? — Грязного и дикого секса, — Паша показательно облизывается. — С чего бы? — вопросительно поднимаю бровь. — Давно не было. Я соскучился. — Я вижу, как ты соскучился, — намекаю на его стояк, скрытый тонкой тканью. — Ну так сделай что-нибудь с этим. — Обязательно, как только закончу то, чем планировал заниматься. Ухожу в спальню и сажусь за стол, надо скинуть пару файлов старосте, иначе она меня уничтожит. Краем глаза замечаю движение сзади. — Кто тебе разрешал вставать? — А мне никто и не запрещал, — огрызается воробей. — Ты сам захотел поиграть, уже передумал? — оборачиваюсь. Раздражённый парень переминается с ноги на ногу и думает, что мне ответить. Он явно что-то задумал, но что, пока остаётся загадкой. — На колени! — Паша с недоверием смотрит на меня. — Ты плохо слышишь?! Школьник неловко падает на колени, что-то не вижу энтузиазма. — Иди сюда, — парень медленно подползает ко мне. Я сижу на кресле, рассматривая сверху своего мальчика. Нет, ну, он точно похудел. Провожу пальцами по лицу. Он тянется за рукой. Беру за подбородок. Что бы мне с тобой сделать? Большой палец проходится по сухим губам пытается проникнуть внутрь. Плотно сомкнутые зубы не дают это сделать. — Ты же знаешь, что это бесполезно, — Паша как обычно упрямится. Надавливаю голой ступней на его пах, вырывая стон. Рот открывается, давая проникнуть внутрь указательному пальцу. Чувствую острые зубы, которые, впрочем, не решаются укусить. Предупреждающе смотрю на воробья, раздраженно пыхтящего. — Будь хорошим мальчиком, — второй палец проникает в жаркий рот. Какой же он беспомощный. Поворачиваюсь к ноутбуку, жду, когда парень начнёт что-то делать. Вряд ли он сможет сидеть неподвижно. В тот же момент чувствую, как он сглатывает слюну. Потом робко шевелит языком, ощупывая пальцы. Неплохо. Делаю поступательное движение рукой, мой намёк понят. Язык активно исследует инородные предметы, пока губы смыкаются, чуть двигаясь по фалангам. Я давно уже закончил отправлять файлы, просто не хочу останавливать парня, который, кажется, вошёл во вкус и делает минет моим пальцам. Никак не пойму, чем его пугает мой член. — Иди на кровать, — направляюсь к кладовке, в голове созрел гениальный план. Вернувшись, вижу уже голого парня со смазкой в руке. Откладываю все, что принёс, не давая рассмотреть. Паша тянется за поцелуем, за ошейник отодвигаю и ставлю в коленно-локтевую. Слышу тихое ворчание. Ничего, потерпишь. Выливаю небольшое количество смазки на анус и смазываю анальный стимулятор. Не растягиваю, размер маленький, не порву точно, загоняю внутрь, вырывая болезненный стон. Отпуская парня, позволяя встать на колени. — Давай поиграем, — показываю пульт от вибратора, — делаешь все правильно, получаешь награду, — нажимаю на кнопку. Рваный вдох — реакция на вибрацию. Дальше следует то, чего я не ожидал. Воробей прижимается ко мне, обвивая руками шею и делает характерные движения тазом. Пытаюсь оторвать его от себя, но мальчишка вцепился мертвой хваткой. — Отпусти меня и сядь спокойно, — тяну за ошейник. — Я хочу тебя, — мне кажется, он меня вообще не слышит. — Павел, — выключаю вибрацию под его недовольный стон. Это чуть остужает его пыл, он замирает на груди, но не отпускает. Сам отодвигаю его, справляясь с легким сопротивлением. На меня смотрит обиженный парень, готовый в любой момент обозлиться на весь мир. — Я понимаю, что ты все ещё новичок в Теме, но не собираюсь потакать всем твоим капризам, — ситуация накаляется. — Да ты и так никогда этого не делаешь! — Паша срывается. — Почему я должен всегда подчинятся и плевать на свои желания?! — Ты знал, что так будет и, если уж на то пошло, сам пришёл ко мне, — правда злит его ещё больше, — если ты прекратишь истерику, возможно наши желания совпадут. — Не совпадут! — он вскакивает на ноги, чуть не падая на мягком матрасе. Что он опять себе выдумал? Смотрю в след вылетающему из комнаты парню. Он головой где-то стукнулся? Я пытался предотвратить скандал? Пытался. Получилось? Ни капли. Спокойно выхожу из комнаты и иду на шум из ванной. Паша дёргано одевается. — Куда собрался? — загораживаю дверной проём на всякий случай. — Не твоё дело! — Послушай меня, мальчик, — начинаю распаляться, — это как раз таки мое дело, когда… — Выпусти меня! — Паша пытается протиснуться между мной и стеной. — Да что с тобой сегодня такое! — встряхиваю за плечо, но он как будто не слышит и продолжает вырываться. Терпение закончилось, наклоняю его над раковиной и включаю ледяную воду. Трепыхания быстро прекращаются. Жду ещё секунд пять и за ошейник поднимаю голову. По красным глазам непонятно плакал парень или это просто вода. Кидаю в него полотенце. — Успокоился? — молча кивает. — Поговорим? — мотает головой. — Отлично, можешь не возвращаться, пока не объяснишь, что это было. Выхожу из ванной. Знал бы он, чего мне стоило сохранять спокойствие. Выбить бы из него эту дурь, если б ещё это помогло. Сажусь на диванчик на кухне и беру уже остывший чай. Слышу хлопок двери, внутри гадко, откидываюсь на спинку диванчика и прикрываю глаза. Надо было трахнуть его, чтоб не было сил думать о всякой херне. — Арт? — удивлённо приподнимаю голову. — Я не знаю, что на меня нашло… — Знаешь, — грубо обрываю. — Я просто завёлся, хотел секса и не получил. — Ты наплевал на мои желания, — раздражение поднимается с новой силой. — Прости, я… Хозяин, простите, — парень опускает голову. Значит, решил действовать другим путём, надеясь, что доминант во мне растает при виде своего виноватого мальчика. — За что ты извиняешься? — Я забыл своё место, — либо он пытается быть идеальным нижним, что скорее всего, либо этот горький голос разочарование в себе же. — Иди переоденься, футболка в шкафу. Настроение испорчено в край. Паша, Паша, когда ты научишься разговаривать, а не заставлять меня читать мысли. Нащупываю в кармане пульт от вибратора, интересно он его вынул? В ванной не видел его. Нажимаю на кнопку для проверки. Стонов не слышно, зато на кухню медленно входит воробей с красным лицом. Не вынул. — В угол, на колени. Парень тут же подчиняется, неужели и правда чувствует себя виноватым? Бросаю взгляд на своего саба, стоит неподвижно, думаю за час окончательно все обдумает. Минут через двадцать меняю скорость на среднюю, слышится «оох» и пыхтение. Из коридора доносится трель мобильного, Паша дёргается и оборачивается. — Стой и не шевелись. Иду на звук, если это мать, разумеется, дам поговорить. Прежде, чем найти телефон замечаю в рюкзаке знакомый альбом с характерной гравировкой инициалов. Что он делает у Павла? Беру его с собой и возвращаюсь на кухню. — Встань и подойди, — сажусь на край подоконника. Воробей встаёт передо мной, переминаясь с ноги на ногу, потом замечает альбом и с испугом смотрит уже на него. Внимательно слежу за реакцией мальчика и открываю на середине. Листаю дальше, как только дохожу до фотографий парней, Паша заливается краской. До меня тут же все доходит. Злюсь, нет, я в гневе. — Не хочешь ничего рассказать? — выключаю вибрацию. — Простите Хозяин. — Кто? — плотно стискиваю зубы. — Хозяин, — голос воробья дрожит, — я больше никогда… — Кто? Парень обреченно листает на пару страниц вперёд и показывает на одну из моих любимых фотографий. Саб на поводке. — Хочешь, я тебя с ним познакомлю? — глажу мальчика по волосам. — Нет, мне нужны только Вы, Хозяин! — А знаешь какая фотография больше всего нравится мне? — открываю последнюю страницу. — Эта. На ней стоит сам Миша с двумя сабами на поводках, оба в намордниках в виде собачей морды. От снимка разит властью и уверенностью. — Он тут такой сексуальный, — расстёгиваю ширинку. — Хозяин… — Что? Я просто делаю то же, что и ты, — достаю возбужденный член. — Не надо, пожалуйста, — он сейчас плакать будет. Откладываю альбом, опять натягивая трусы и сажусь на подоконник. Приглашающе хлопаю по коленям. Парень не решается подойти. — Ну же, — сажаю его себе на ноги. Паша явно боится лишний раз пошевелиться, опираясь коленками о подоконник, но не чувствуя опоры за спиной. Я его тоже не держу. — Это первый раз? — Да, — он ёрзает на моих коленях. — Мне неприятно, что мой нижний, — провожу рукой по шее, — не может держать член в штанах. Тебе чего-то не хватает? — Нет. — Я понимаю, что организм требует, но на фотографию левого парня. Почему не порно? — кладу руку на пах, надавливая и вырывая стоны. — Я представлял на его месте себя. Я знаю, что я не такой… — Замолчи. Вновь включаю вибрацию на максимум. Мальчик жалобно стонет, но не двигается с места. Отдаю телефон. — Звони матери и говори, что не придёшь. Осторожно сталкиваю его с подоконника, чтоб он не упал. Травмы ни к чему. Он набирает номер, пока я обхожу его и толкаю к столу, заставляя лечь. Судя по ответам Паши, его мама не очень-то хочет отпускать сына среди недели на ночевку. Расстегиваю ширинку и стягиваю с него джинсы вместе с трусами. Он старается побыстрее закончить разговор, но не получается. Начинаю активные движение на его пенисе, зажимает себе рот, чтобы не стонать трубку. На ощупь нахожу кольцо от стимулятора и начинаю поступательные движения. Парень выгибается дугой и скомкано прощается с матерью. Только после этого разрешая себе стонать в голос. Надолго его не хватает и вот передо мной перепачканный спермой воробей. — Сегодня я прислушаюсь к твоим желаниям, смотри не пожалей. Предвкушаю долгую ночь. Вытаскиваю из него вибратор, давая отдохнуть. Сам в это время снимаю джинсы и футболку. Парень оклемался и уже заинтересованно смотрит в мою сторону. — Бери из кладовки все, что хочешь и жду тебя в гостиной. Вижу как загорелись глаза, приношу игрушки, которые остались в спальне и кладу на стол. Не собираюсь отказываться от своих планов. Спустя пять минут передо мной лежат стек, плеть, свечи, пробка, кожаные манжеты. Повязку на глаза и кляп Паша держал в руках. — Я не уверен, но если Вы захотите, — он протянул мне это богатство. — Стоп-слово? — Ультрамарин, — по глазам вижу, что не остановит, будет терпеть до последнего. Беру в руки стек и ставлю парня коленками на диван, грудью он опирается на спинку. Паша на автомате прогибается, показывая выгодные стороны своего тела. — Будет 20 ударов, ты будешь считать. Собьёшься, начинаем заново. Понял? — Да, Хозяин. Пару раз хлопаю Пашку по попе для пробы. Ну, поехали. Первый удар не сильный. Слышу в ответ четкое «один». Без проблем доходим до двадцати, парень разогрет и снова возбуждён. Подхожу и кружу пальцем около анального отверстия. Воробей сильнее выпячивает пятую точку. — Пожалуйста, — он умоляюще оборачивается. Надеваю презерватив и вхожу под болезненные стоны нижнего. Мышцы приятно сжимаются вокруг члена. Я тоже скучал, мой мальчик. Начинаю двигаться, попутно пощипывая Паше соски. Надолго меня не хватает, следом довожу парня рукой до оргазма. Он устало сползает на ковёр. Беру в руки повязку на глаза. Воробей напрягается, но не возражает. Завязываю и даю время привыкнуть к темноте, держа за плечо. Стоит его отпустить, как Паша дёргается в сторону, где должен быть я, и кладёт руку на коленку. — Я здесь, — в ответ получаю кивок, теперь открой рот, — приставляю к губам фаллоимитатор, — как обычно, от твоей старательности зависит твоё же удовлетворение. Несмотря на закрытые глаза, на лице чётко читается недовольство. Парень аккуратно облизывает игрушку, но в рот брать не спешит. — Обхвати губами, делай то же, что и с моими пальцами. Дело дальше не идёт. Паша вяло двигается на искусственном члене, но он явно готов пожертвовать удовлетворением, только бы это закончилось. Тяжело вздыхаю. Может стоит попробовать в другой раз. — Уже лучше, — провожу рукой по волосам, — что тебе мешает? Все идёт не так. Я злюсь. В повязке больше нет смысла. Пока не поговорим сцена не принесёт удовольствия никому из нас. Надо выяснить, что с ним происходит. Чувствую испарину на лбу мальчика. Может просто жарко? — Все хорошо? — обеспокоено всматриваюсь в лицо. — Нет, я… — Так, давай-ка вставай, — отказывается от протянутой руки и резко встаёт на ноги. Не успеваю среагировать и парень летит на пол, держась за голову. Похлопываю по щекам, воробей в сознании, но реагирует слабо. Пульс нормальный. Может голова закружилась? — Что-то болит? — Голова, — осторожно сажаю его на полу. — Температуры нет, видимо просто слабость. Давно ел? — Утром выпил кофе, — не отравление. — А вчера? — Кофе… Поднимаю Пашу и веду на кухню. Даю банан, пока приготовлю что-нибудь, пусть хоть это съест. На что-то глобальное меня не хватает, варю сосиски и макароны. — И давно у тебя «диета»? — Оно само получается… — Сколько ты весишь? — Не знаю. Пока готовится еда, достаю весы. Я знал, что парень худой, но раньше это казалось нормальным. — 49?! — в шоке смотрю на число. — Раньше было 54, — Паша задумчиво потирает висок. — Ты у меня теперь по расписанию есть будешь! Пять раз в день! — Я столько не съем. — Придётся, — ставлю перед ним тарелку с ужином. Как ни странно, парень не накидывается на еду, просто спокойно ест. Значит аппетит снижен. Надо его срочно откармливать. Иначе у меня будет не любовник, а скелет. Почему его мать ничего не заметила, она же врач. На автомате делаю себе чай. Может расстройство пищевого поведения? Но я бы заметил, если бы он отказывался от еды или бежал в туалет опорожнять желудок. — О чём думаешь? — воробей уже закончил есть и сейчас сидел просто так. — О тебе. — У меня просто закружилась голова, все нормально. Прости, что разрушил планы. — Не важно, но я хочу знать, что тебя беспокоит? В ответ молчание. Мда, разговор у нас явно не клеится. Ставлю посуду в раковину, мыть лень, пусть стоит до завтра. Иду убирать в гостиной. — Может продолжим? — сзади прижимается тело. — Нет, пока не поправишься хотя бы до 54, ничего не будет. — Но… — Я сказал, нет. Пашка дуется и садится на диван. Принимаю душ и переодеваюсь наконец в домашнее. Надо парню выдать ещё одну футболку. Воробей плетётся в ванную комнату. Я разбираю кровать, спать еще рано, но повалятся вполне. — Давай посмотрим фильм? — ко мне под одеяло заползает мой мальчик и сворачивается клубком под боком. Приобнимаю его и включаю какую-то фантастику. На середине фильма понимаю, что кое-кто уже давно сопит. Осторожно выключаю свет и телевизор. Паша продолжает спать, ничего не замечая. Осторожно перебираю отросшие волосы, обнимаю и закрываю глаза. Все завтра. Я обязательно разберусь, что у тебя в голове, и хорошенько промою мозги.