Тайный клуб социофобов

Они молча шли к станции метро, но молчание не тяготило. Ами ощущала духовный подъем, казалось, что музыка зарядила каждую клеточку ее тела, забрав усталость и грустные мысли. Весь мир казался сейчас немного ярче и радостнее. Люди спешили с работы, чтобы поскорее оказаться дома, рядом с любимыми; счастливые, хоть и уставшие туристы разговаривали между собой, и изредка до Ами доносилась их речь. — Не час-пик же, — вдруг недовольно сказал Зой, цокнув, и оглядел толпу. — У тебя нет панических атак? Ами встречала упоминание панических атак на сайтах о социофобии, но насколько ей известно, сама не сталкивалась с таким. — Нет, — ответила она. — Хорошо, — Зой заметно расслабился, они как раз вышли к платформе, на которой толпились люди. В остановившемся напротив вагоне не было свободных мест, но им удалось ухватиться за поручни, хотя в этом не было особой необходимости — Ами почувствовала, что ее зажали со всех сторон. Сзади кто-то наваливался, рядом стоящий мужчина тоже казался непозволительно близко, спасало лишь то, что с другой стороны стоял Зой, и близость к нему не была такой неловкой. Словно почувствовав ее опасения, Зойсайт шепнул: — Двигайся ко мне, — и, покосившись на мужчину, положил руку ей на талию. Ами не любила час-пик именно из-за сутолоки, когда нельзя было глаза поднять, чтобы не уткнуться в чьё-то лицо, затылок или подмышку. Но сейчас ей было немного спокойнее. Ами задумчиво смотрела в темное окно. Она не желала возвращаться к прежней себе, те ощущения, что она испытала сегодня показали, как красочна могла быть ее жизнь, не бойся она общения с людьми. Ами мысленно пообещала себе, что сделает все, чтобы стать лучше. В ее душе зародилась надежда на изменения — ведь первые шаги уже сделаны. Поезд затормозил. Ами качнулась в сторону, но сильный обхват Зойсайта уберёг ее от падения на других пассажиров. Подняв взгляд, Ами встретила встревоженный взгляд Зойя: — Все в порядке? — он не склонялся к ней, но они стояли так близко, что его тёплое дыхание ощущалось на щеке. Ами кивнула и в этот момент ощутила сильный толчок в спину. Недовольно посмотрев на кого-то, Зойсайт привлёк Ами к себе, прикрывая собой. Теперь перед ней оказалась лишь сидящая женщина. Спиной Ами чувствовала Зойя, и это волновало, заставляя сердце биться быстрее. Их тела соприкасались, так, как соприкасаются тела возлюбленных. От этой мысли Ами покраснела. К счастью, Зойсайт не мог увидеть ее лица и понять, о чем она думает. Когда поезд, наконец, остановился на нужной станции, Ами с облегчением вышла из вагона. Она старалась не смотреть на Зойсайта, опасаясь выдать свои эмоции с головой. Она всегда отличалась повышенным самоконтролем, но с ним это почему-то не срабатывало. — Как тебе сегодняшний день? — спросил Зой, когда они вышли на улицу. — Он был насыщенным, — немного подумав, ответила Ами. — Я не привыкла к такому, но мне понравилось. — Ты вела себя очень смело, — сказал Зой. Ами отметила, что в университете Зой был более сдержанным, а кому-то он даже казался высокомерным; но рядом с друзьями он становился более эмоциональным. Сейчас он даже говорил быстрее. — Ты хочешь что-то спросить? — Да, но… — Не знаешь как? — закончил за неё Зой. — Можешь спрашивать о чем угодно. — Как ты так меняешься? В смысле, что сейчас ты не такой, как в университете, — поспешно добавила Ами, не желая показаться бестактной. — А ты об этом… — Зойсайт немного помедлил — они подошли к светофору. — Мне всегда было трудно следовать требованиям нашего общества, наверно очень сильна отцовская кровь. Мой отец — ирландец, он приехал в Японию, будучи студентом, и познакомился с мамой, — сказал он, опережая вопрос Ами. — Я стараюсь держать себя в рамках норм. По крайней мере сейчас. Это дополнение заинтересовало Ами. — А раньше? — Раньше было сложнее. Мама хотела воспитывать меня в соответствии с традициями, а я хотел свободы и бунтовал, — он печально улыбнулся воспоминаниям. Ами с интересом слушала Зойсайта, ей и в голову не могло прийти, что у него были проблемы с обществом. — А потом я побывал в Ирландии и понял — глупо винить себя за то, что дано природой. Мул никогда не станет конём. Вернувшись домой, я стал иначе относиться к себе. Там, где это необходимо, стараюсь придерживаться правил, но никому не позволяю решать за себя, — Зой сделал акцент на последних словах, что не укрылось от Ами. — Наверное ты много над собой работал, — сказала Ами. — Я, к сожалению, позволяю решать за себя. Зойсайт грустно усмехнулся: — У всего есть предел. Они шли по улице, изредка обгоняя кого-то из прохожих. Людей стало меньше. По мере приближения к дому, Ами все больше понимала, что не хочет возвращаться в пустую квартиру и штудировать учебники. Ей нравилось вот так идти с Зойсайтом и говорить ни о чем и обо всем сразу. — У тебя все получится, ведь ты действительно этого хочешь, — сказал Зойсайт, когда они подошли к дому Ами. — Спасибо тебе за сегодня, — Ами улыбнулась. — И за все спасибо. — Помни об осознанности и круге твоего контроля, — сказал Зой. — И о нашем разговоре сегодня. — И… — он широко улыбнулся, — помни, но не анализируй слишком много. — Хорошо, — Ами кивнула. — До завтра. — До завтра, — ответил Зойсайт. Ами хотелось побыть с Зойем подольше, но придумать повод она не смогла, а потому, развернувшись, медленно пошла к подъезду. Она не увидела, каким долгим задумчивым взглядом проводил ее Зойсайт.

***

Прошла неделя после первого посещения Симокиты. Дни шли своим чередом. Ами ходила на лекции, а после вместе с Зойсайтом ездила по городу, выполняя задания. Иногда, когда Зойсайт не выступал в группе, они ходили в бассейн. Удивительно, но несмотря на такое насыщенное времяпровождение, Ами находила время для учебы, и на успеваемости прогулки по городу не отражались. Беседы на улице уже не казались Ами такими пугающими, но защита собственных границ все ещё представляла сложности. И вот сегодня Зойсайт узнал о ситуации, из-за которой Ами и обратилась к нему за помощью. Конечно же он не смог упустить возможность восстановить справедливость. Зойсайт настаивал, чтобы Ами позвонила в деканат и выяснила ситуацию со стипендией. Они находились в опустевшей аудитории, и их голоса эхом отражались от высоких стен. — Но прошло столько времени, — попробовала возразить Ами. — И что? — Они скажут, что я поздно очнулась. — Ты ведь звонишь, чтобы узнать почему не дали стипендию, а не чтобы отсудить, а это не поздно делать в любое время. — Я… — Ами, — Зойсайт мягко обхватил ее лицо ладонями и заглянул в глаза. — Мир относится к тебе не так враждебно, как ты представляешь, а ты заслуживаешь большего, чем думаешь. Ами опустила глаза, у Зойсайта была эта поразительная способность — заглядывать ей прямо в душу. — Хорошо, я позвоню, — сдалась она. — Но ты будешь рядом? — Конечно, — Зой ухмыльнулся, — если я хочу причинить добро, от меня так просто не избавиться. Стараясь скрыть дрожь в холодных пальцах, Ами медленно набрала номер деканата. Ее нервозность усиливалась с каждой цифрой, и нарастающая паника мешала дышать. Прикосновение к плечу немного отрезвило Ами — Зойсайт смотрел на неё, поглаживая сквозь пиджак. — Деканат, здравствуйте, — раздался в трубке равнодушный женский голос. — Добрый день! — ответила Ами, придумывая, как облечь цель звонка в связное высказывание. Мысли путались, а сердце, казалось, колотилось где-то в районе горла. — Я вас слушаю, — сказала женщина. — Все хорошо, — шепнул Зой, склонившись к свободному уху Ами. — Я хотела бы узнать, почему мне не начислили стипендию, — запинаясь, дрожащим голосом, выдавила из себя Ами. — Назовите ваше имя. — Мизуно Ами, — несвойственно быстро произнесла она. — Перезвоните через час, я уточню. — Хорошо, спасибо вам. До свидания! — До свидания! Ами выдохнула, казалось, что ее распотрошили, как тряпичную куклу. Но вместе с тем пришло облегчение — она, наконец, совершила этот звонок. Однако, радость длилась не долго. Ами посмотрела на Зойсайта: — Через час снова звонить. — Это хорошо, тебе нужно тренироваться, — сказал Зой, не разделяя ее беспокойство. — Не все ведь так ужасно было, правда? Ами хотела возразить, но Зой не дал ей возможности, задав новый вопрос. — Она ведь говорила вежливо и спокойно? Ами кивнула. — Но ты уже заранее приготовила себя к тому, что звонок и разговор будут тяжёлыми. И независимо от того, что бы она сказала, разговор показался бы тебе пыткой. — Хочешь сказать, все дело в настрое? — Почти. Ты боишься разговора, заранее уверяешь себя в негативном исходе. Ами задумалась, в словах Зойя была доля правды. Делая телефонный звонок, она всегда готовила себя к худшему, хотя, в действительности, с грубостью и бестактностью по телефону ещё не встречалась. — Что произойдёт в самом худшем варианте? — спросил Зой. — Мне нагрубят или повесят трубку. — И? Что произойдёт потом? — Ничего… наверное… только будет неприятно, — ответила Ами. — И все? Ами задумалась, ответ вертелся в голове, но облечь его в слова было сложно. Казалось, она переступит через себя, если скажет. Но пронзительный взгляд Зойсайта не оставил путей для бегства. — И я буду думать, что неуспешна. Ами готова была провалиться сквозь землю, но Зойсайта ответ удовлетворил. — Вот оно. Ами — один неудачный телефонный звонок не говорит о твоей неуспешности. Успех вообще очень относительное понятие, и, чтобы любить себя, чтобы тебя любили, не нужно быть самым успешным, умным, красивым. И получать одобрение от людей для этого не нужно. — А пока у нас есть ещё целый час, я хочу тебе кое-что показать, — заговорщически сказал Зой. — Пойдём, — он протянул руку. Ами вложила свою ладонь в его, чувствуя, как начинают пылать щеки. Казалось, что для Зойсайта тактильный контакт был чем-то привычным, но для неё каждое прикосновение отзывалось трепетом и мурашками. Они зашли в небольшое кафе неподалёку от университета. В помещении было немноголюдно — до конца рабочего дня и наступления вечера оставалась ещё пара часов. Запах кофе и свежей выпечки немного отвлёк Ами от мыслей о неминуемом звонке, она даже заказала кофе и булочку с корицей, последовав примеру Зойсайта. — У меня есть идея, — с энтузиазмом в голосе сказал Зой. — Тебе понравится. Уточнение вызвало у Ами ещё больше сомнений, но озвучить их она не успела, потому что рядом раздался возглас: — Зойсайт, какая неожиданная встреча! Зой перевёл взгляд на девушку и криво улыбнулся: — Здравствуй, Берилл. Ами переводила взгляд с Берилл на Зойя, пытаясь понять, кем они приходятся друг другу. Отчего-то под ложечкой неприятно засосало.