Теперь я всего лишь монстр

Питер проспал до самого вечера, проснувшись от ужасного желания отлить, а ещё от голода, ведь утром из-за волнения и возбуждения, которое перетекло в секс, он не съел ни крошки. Встать юноше было сложно, так как болело всё тело, особенно пятая точка. Он косолапым шагом направился в ванную, отметив, что Тони в постели не было. Взглянув на себя в зеркале, парень ахнул: на его щеках играл приятный розовый румянец, а глаза блестели. Он смущённо, но потом счастливо улыбнулся, вспоминая всё, что было между ним и Тони. Затем Питер начал спускаться взглядом всё ниже и ниже. Его торс, талия, бёдра, все места, которых касался Старк больной рукой, были покрыты россыпью ярких синяков. Юноша удивился и приблизился к зеркалу, рассматривая их получше, ведь он совершенно не чувствовал дискомфорта во время их занятия любовью, после которого могли остаться такие синяки. Лиловые места на теле немного ныли, но Питеру нравилось. Синяки так и кричали, что он теперь принадлежит Старку. Однако сам мужчина, видимо, такого восторга не испытывал. — Что это такое, Пит? Парень вздрогнул, услышав голос позади. В дверях ванной стояла коляска с Тони, который обескураженно рассматривал тело любовника, уже мысленно готовя себе висельницу. — О чём вы, мистер Старк? — Ты прекрасно понял, о чём я. Это я сделал с тобой? Питеру так и хотелось придумать какую-то чушь о том, что он упал с кровати, когда проснулся, лишь бы не видеть снова разочарования Тони в самом себе. Только не сейчас, когда так всё идеально складывается. — Всё в порядке, правда. Это пройдёт до следующего дня. Ты же помнишь про мою регенерацию. — Это не важно, Пит. Я причинил тебе боль. — Какую боль, Тони?! Ты сделал меня самым счастливым в этом мире. Старк вздрогнул: Питер впервые назвал его по имени. Мужчина винил себя, но видел, что парень и правда совсем не злится, видел всё такую же безграничную любовь и заботу в его глазах и не хотел испортить всё ещё больше, поэтому просто вздохнул. Неприятное чувство в районе сердца всё равно осталось. — И всё же прости меня, малыш. — Хорошо, я приму извинения, если пообещаете больше не винить себя. Я правда не чувствовал ничего кроме удовольствия утром, кроме вашей любви. — Иди сюда. Питер с милой улыбкой устроился у Тони на коленях, стараясь не задеть раны, и они вместе поехали до кровати, куда снова легли, обнявшись. — Давно проснулся? — Минут десять назад. А вы? — Не так задолго до тебя. Голодный? Парень быстро закивал, а Старк лишь засмеялся и попросил Пятницу заказать что-нибудь поесть, ведь в холодильнике не было ничего съестного. После уже недели постоянного промывания организма специальными растворами Тони наконец можно было есть нормальную еду, а не только супы и овощи на пару. Он с нетерпением ждал момента, когда ему уже можно будет пить. Пятница сообщила, что пицца будет доставлена через сорок пять минут, а значит, им ещё можно было поваляться, урча животами. Юноша прижимался к Тони всем телом, проводя тонкими пальцами по аккуратной бородке и шершавой коже лица. Он не мог поверить, что этот человек теперь принадлежит ему. — Тебе было правда хорошо со мной, Тони? Питер всё же решил перейти на неформальное обращение. В этом было что-то личное и сокровенное. — Конечно, малыш. Почему спрашиваешь? — У тебя было так много женщин за всю жизнь. Я вряд ли смогу сравниться с ними. — Конечно, ведь ты переплюнул их всех. На самом деле, мне было не по себе, что тебе понравилось быть с таким малоподвижным стариком, у которого половина тела похожа на кору дерева. — Не говори так. Ты самый красивый мужчина. Меня нисколько не волнуют твои шрамы. Если это проблема для тебя, то мистер Беннер же сказал, что это можно исправить. Но ты красивый и сейчас, когда вот так улыбаешься мне и не уходишь в себя. На самом деле, мне страшно представить, какое удовольствие я буду получать с тобой, когда ты сможешь двигаться без боли. — Я и сам с нетерпением жду этого, родной. * После пары недель работы в лаборатории и исследований Тони и Брюс выяснили, что больную руку Старка не вылечить простыми капельницами, а необходимо хирургическое вмешательство, причём как можно быстрее. Медлить не стали и забронировали операционную в одной из лучших больниц Нью-Йорка. Мужчина всё же разрешил присутствовать на операции и другим врачам, желая покончить с этим этапом своей жизни как можно быстрее. Действие капельниц не прошло бесследно: кожа Тони стала выглядеть лучше, новых нарывов не появлялось, исчезла зеленоватая бледность, а двигаться стало гораздо легче. Рубцы было решено убрать вместе с проблемой с рукой. Никто уже давно не видел Старка таким воодушевлённым. Хэппи стал приходить гораздо чаще, поздравляя лучшего друга с тем, что он смог разобраться со всем этим дерьмом, и извиняясь, что так мало времени проводил с ним. Тони, на своё удивление, решил последовать уже давнему совету Питера и объясниться с Хэппи и Роуди, рассказав об этом непростом для него времени. Они поговорили и выпили по безалкогольному пиву, так как Старку пока нельзя было что-то покрепче. Теперь все вечера они проводили вместе с Питером, который обменял свою роль сиделки на роль любовника. Это мог быть просмотр фильмов, настольные игры или секс — им нравилось всё. Однако Старк видел, что его мальчику чего-то не хватает. В новостных сводках уже давно не появлялось заголовков о Человеке-пауке, ведь юноша уже больше месяца только и делал, что присматривал за Тони. — Ты счастлив, малыш? Этот вопрос Старк неожиданно задал Питеру уже поздно вечером, когда они оба лежали в кровати: один с книгой, другой с газетой. — Думаю, ты и сам знаешь ответ, Тони. Я всегда счастлив рядом с тобой. — Не скучаешь по Человеку-пауку? Питер за секунду заметно потускнел. — Скучаю, конечно. Но Мстителей как таковых больше нет, миссий тоже, да и всё время с момента окончания учебного года я проводил с тобой. — А что насчёт ночных патрулей? — Я не мог покинуть башню, боялся, что с тобой что-нибудь случится. — Но сейчас я в порядке. Моё состояние стабильно, кормить меня не надо, передвигаться я сам могу. Так почему бы тебе не ходить на патрули? — Думаешь, стоит? — Я помню, как много для тебя значили патрули. Мне безумно нравится, когда мы вместе, но тебе тоже нужна свобода. — Ты будешь засыпать без меня? — Думаю, я смогу дождаться тебя. Вспомню те времена, когда допоздна засиживался в мастерской. Снова начну работать. Надоело это чувство отчаяния. — Люблю тебя, Тони. * Питер послушался Тони и уже на следующий день надел костюм и веб-шутеры. Он и правда забыл то чувство полёта над улицами ночного города. Он слышал, как некоторые люди выкрикивают его имя, слышал вой ветра и гул машин, чувствовал себя ещё более живым. Влетев на паутине в открытое окно башни, юноша готов был прыгать от невероятного чувства. Энергия распирала его. Почувствовав кого-то позади себя, он обернулся и увидел хитро усмехающегося Тони. — Как всё прошло, малыш? — О, Тони, спасибо! Питер подбежал к мужчине и страстно поцеловал, буквально вжимая того в стенку. Почувствовав, что ему отвечают с не меньшим запалом, юноша томно застонал, понимая, что он самый счастливый на этом свете. Впрочем, от Старка меньшего ждать и не приходится. — Вижу, ты насладился патрулём? — Это было невероятно. Ты был прав, я и правда забыл, что это такое. Чем ты занимался? — Разбирал старых Марков. Расслабляет просто потрясающе, лучше всяких там спа. — Тебе не больно двигаться? — Не особо, я чувствую себя намного лучше. И ещё выпил обезболивающее. — Будь поаккуратнее с обезболивающим. Твой организм только начал восстанавливаться. — Обещаю, малыш. Но я вижу, что правильно сделал, что выпил его, ведь ты выглядишь так… прекрасно и соблазнительно. Надо отправлять тебя на патрули каждый вечер. Старк притянул Питера к себе, снова поцеловав и увлекая в свою спальню, которая больше не была похожа на больничную палату. * Операция должна была пройти через пару дней. Все были настроены на лучший результат. Тони уже заказал столик для себя и Питера в лучшем ресторане города, куда они пойдут после восстановления мужчины. Парень же просто хотел, чтобы всё прошло как можно лучше. В тот день юноша нашёл Старка в лаборатории, сидящего над бумагами с тем же стеклянным взглядом, с которым он был после неудачи с сывороткой. У Питера прошёл холод по телу, он боялся войти и спросить, что же случилось, но всё же постучался. — Тони? Я искал тебя. Что-то случилось? — Да. Случилось то, что я беспросветный идиот. Питер взглянул на стопку документов. Это был отчёт Беннера по поводу сыворотки и возможной ошибки Старка, которая привела к таким последствиям. — Он нашёл ошибку? — Да. Я не учёл один из компонентов и просчитался с пропорциями и дозировкой. Как я мог допустить такую ошибку? — Все совершают ошибки, Тони. — Я не совершаю. — Совершаешь, милый. Ты бесконечно умён, но всё же ты обычный человек, и тебе свойственна простая человеческая глупость. Питер сел перед Старком на колени и, смотря прямо ему в глаза, взял его ладони, целуя их. — Я чуть не убил себя, Пит. Подставил Пеппер, свалив на неё все последствия моей ошибки для компании. Я чуть не лишился всех друзей. Я столько раз обижал тебя. Как мне считать это простой ошибкой, которую мог совершить каждый? — Тони, послушай, размер ошибок человека определяется его влиянием. Ты — великий человек, родной, ты всегда был таким. Поэтому у тебя ответственности в разы больше, чем у других. Это плата за твой гениальный ум, за славу, за богатство, за влияние. Ты ошибся, но ты смог достойно пережить этот период. Не смотри так на меня. Я правда считаю, что ты был очень сильным, ты переборол себя. Возможно, это звучит эгоистично, но благодаря этой ошибке у меня теперь есть ты. Ты мой герой, Тони. Говоря эти слова, Питер вновь и вновь целовал руки Старка, тот же сидел с растерянным лицом, чувствуя, что сейчас расплачется. Он притянул парня к себе, зарывшись руками в его волосы и несколько раз поцеловав в макушку. — Ты прав, малыш. Ты стоишь всех последствий этой ошибки.