только между нами

Ронни долго думала о том, как признаться отцу в том, что её не приняли в ряды учащихся у Барановской. Она знала как жёстко он отреагирует, что потребует вернуться домой первым же рейсом и тому подобное. Она понимала, от сколького уже отказалась, бросила все увлечения, учёбу в колледже, а теперь ещё и это. Ей всегда хотелось просто спокойно жить где нибудь в небольшом городке, работать как обычные люди и заниматься тем, что нравится. На кой ей этот балет, театр и работа дизайнером? Музыка, вот что ей нужно было всегда. Вероника с самого детства не переставала строить из себя музыканта, то и дело отбивая ритм карандашами по столу или под какой-нибудь рок представлять себя гитаристом. Может быть, это её шанс? Раз она в России, почему бы просто не бросить все, не заблокировать номер отца и матери и жить как душа желает? Она уже давно напреметила небольшое кафе не далеко от их с сестрой дома. Можно устроится туда и помогать Насте с оплатой квартиры. Да и к тому же есть у нее на памяти один знакомый, который может одолжить свою студию для неё для написания музыки. Так она и решила. Схватила телефон, позвонила некому Антону, а после схватив ключи от дома и мотоцикла, ринулась бежать к своей мечте. — Привет, — девушка улыбнулась, стоя перед входом в одну из бизнес-высоток в Питере. — Привет, малая. Ты как? Парень с счастливой улыбкой подошёл ближе к девушке и приобнял её. Он был довольно высоким, от чего Ронни пришлось уткнуться ему в грудь, чтобы обнять в ответ. Симпатичный молодой человек с дредами и тонелями в ушах. Антон - брат бывшей лучшей подруги Ронни. Парень он отличный, в отличие от своей сестры, которая была довольно лицемерной особой со своими тараканами в голове. — Всё как обычно. Но и привычное... —...Никогда не вечно, да, — парень улыбнулся, доставая из кармана пачку сигарет, — Отличная фраза. Удивлён, что ты её запомнила. Будешь? — парень протянул ей сигарету. — Да, давай, — девушка позволила Антону поджечь сигарету, а после продолжила, — Так вот...Я решила, что пошёл он лесом - мой отец. Мне не 15, чтобы решать за меня, как мне жить. — Ух, я долго ждал, когда это услышу от тебя, — парень усмехнулся, делая затяжку. — В России, подальше от него, я как будто поняла, что могу делать что-то большее, чем просто подчиняться его идиотским желаниям. Антон лишь слабо улыбнулся, смотря на девушку с долей заботы. Они давно не виделись, с тех пор, как она переехала с родителями в Париж, но постоянно поддерживали связь в интернете. Он знал о всех её проблемах, можно сказать, был подушкой, в которую можно поплакать. Многим могла бы не понравится такая роль, но Антон был не против. Он всегда относился к Ронни, как к своей маленькой сестрёнке. И то, что она наконец поняла все, его радовало. — Эй, почему ты мне не сказал, что проколол нос? Девушка встала на носочки, чтобы ближе рассмотреть новый эксперимент во внешности её друга. — Забыл. Но видишь, вышел сюрприз. Он улыбнулся, выкидывая сигарету и потушил её грубыми ботинками на своих ногах. — Ладно, идём. Покажу тебе свою обитель творчества и разврата. *** — Чёрт, тут даже круче, чем я представляла. Девушка уселась на диван, осматривая небольшую комнату с инструментами по углам и столом с компьютером и оборудованием. Рядом находилась ещё одна дверь, которая вела в комнату звукозаписи, обшитая специальными звукоизолирующими обоями. — Ещё бы. Я старался обустроить её где-то около года. И наконец все в идеале. Девушка глянула на стену, рассматривая пластинки на стене. Ронни улыбнулась, глянув в сторону парня. — Разрешишь мне заниматься тут ночью? — Конечно. Но старайся тут не засиживаться. Все же спать тоже нужно, а ты ещё и днём собираешься работать, как я понял. — Да. Я не хочу мешать тебе днём, у тебя работа тут. — Клиентов мало... Обычно работаю в одиночку, на запись почти никто не приходит. Поэтому ты бы мне не помешала. — Ну и дураки. Тут круто. Антон открыл небольшой шкафчик, доставая оттуда связку ключей. Отсоединил один из них, а после кинул в сторону девушки. Ронни ловко поймала его, хлопая ладошками. — А если в глаз попал бы? — Ну, называл бы тебя Джек Воробей. — Боже, какой ты позер. У Джека Воробья все глаза на месте, — улыбнулась девушка, а после схватила сумку, направляясь к двери, — Звони мне хоть. Пока! *** Время было около где-то девяти часов вечера, ещё один день успешно подходил к концу. На улице стоял холодный безветренный вечер, а на некоторых участках тротуара можно было заметить остатки снега ещё с прошлой недели. Первый снег выпал уже давно, где-то во второй половине октября, но из-за довольно таки теплой погоды днём, оставаться надолго он не хотел. А жаль. Девушка шла по питерскому мосту, слушая в наушниках какую-то рандомную музыку из любимого плейлиста. Она обожала такие небольшие прогулочки поздно вечером, когда уже стемнело и улицы освещали лишь разноцветные огни фонарей. Было настолько атмосферно, что Шевченко даже могла позволить себе такую шалость, как представить себя героем какого-то романтического фильма или сериала. Хотя кто так не делает? Брюнетка вдруг остановилась, поворачиваясь к ограждению и устремляя свой взор на любимую Неву, по течению которой расплывались жёлтые и белые пятна городских огней. Вдохнув речной воздух, на лице появилась расслабленная улыбка. Как же она все-таки обожает этот город. Почувствовав вибрацию в кармане пальто, девушка достала свой новый гаджет, смахивая экран блокировки в сторону. К сожалению, в ремонте все же не смогли починить её "утопленника", поэтому после покупки нового телефона, с деньгами у девушек сейчас небольшие проблемы. Шевченко пришлось отказаться от такси и вернуться к старому любимому метро, куда в общем-то изначально она и направлялась. Пробежавшись глазами по сообщениям, брови резко взметнулись вверх, а на лице девушки вдруг появился какой-то испуг. — Какого.. *** — Вероника! Ты серьёзно? Девушка буквально ввалилась в квартиру, запыхавшись. Сумка сразу же полетела куда-то на тумбу, а после Шевченко принялась торопливо стягивать свою обувь. Волосы девушки были заметно растрепанны, а шарф, прикрывавший голову брюнетки ранее, почти слез. Из гостиной выглянула совершенно спокойная Ронни, держа в руке стакан с соком и что-то медленно жуя. Кажется, она была совершенно спокойна. Так почему же такой кипишь? — Чего? — запивая соком, девушка облокотилась плечом о дверной проем, — Что случилось? — Что случилось? Это шутка такая? Ты серьёзно решила бросить всех? — Ну да, — Ефимова отвела взгляд, вспоминая тот волнительный момент блокировки контактов. Её охватывает беспокойство, думая о содеянном, но все же девушка ни капли не жалеет. — Боже... Да ты с ума сошла, — Настя подошла к сестре, нахмурившись, — Это очень плохое решение, Вероника. — Откуда ты знаешь? И вообще, какая уже разница? — девушка вдруг повысила голос, — Я уже все решила, ясно?? И сказала я тебе не для того, чтобы ты меня тут отговаривала, а чтобы больше не говорила про моих родаков. Они мне теперь никто, ясно?? — Но так ведь нельзя, Вероника... — Знаешь, когда они так поступают со мной, то можно! И вообще, я, в отличие от некоторых, хотя-бы решилась на такой шаг, чтобы исполнить свою мечту и стать счастливой, а не иду на поводу своей сумасшедшей мамочки. И не смей называть меня полным именем, которое придумали мне мои идиоты-родители! — сказала Ефимова, а после замолчала вдруг, немного напуганно смотря на сестру. Кажется, про маму было лишнее.. Но она сама виновата. Для Вероники тема о родителях такая же болезненная, как и разговор о матери для Насти. Шевченко удивленно посмотрела на брюнетку, замирая на месте, а после отвела растерянный взгляд, поджимая губы. Прошло пару секунд напряжённой тишины, а после одна из девушек двинулась. — Прости, Ронни...— послышался вдруг тихий голос девушки, — Ты права...Это все равно даже не моё дело... — Насте стало вдруг ужасно стыдно и взяв свою сумку, она поспешила в свою комнату.